First and Last...

На часах было уже одиннадцать утра, а Чимин так и лежал на диване, потягивая крепкий напиток. Разговор с Джиу сделал только хуже, и кроме как отвлекать себя от мыслей алкоголем вариантов не осталось. Не хотелось абсолютно ничего. Пить тоже не хотелось, но без спиртного он бы вообще сошёл с ума. И вроде бы жизнь его складывается неплохо, но совершенно не так, как хотелось бы блондину. Желания часто играют с нами злую шутку. Вот ты вроде бы думаешь, что стань ты немного красивее, стройнее, богаче, и сразу в твоей жизни всё наладится. Ты полностью отдаёшься этим мечтам, но когда добиваешься цели, то понимаешь, что все жертвы, которые пришлось принести ради иллюзорного счастья, не стоили того. Если честно, Чимин немного завидует Оливеру. Он бы тоже хотел ничего не помнить, чтобы спокойно двигаться дальше. Глубокие размышления парня прервал стук в дверь. — Юнги? — удивлённо смотрел на гостя Чимин. — Что ты тут делаешь? — Я волновался. — С чего бы? — Ты не брал трубку, тебя не было вчера в офисе… — перечислял причины своего волнения Мин, но его перебили. — И? Я должен перед тобой отчитываться? — Ты мог бы ответить на звонок. — Не посчитал нужным, — холодно бросил Пак, и направился вглубь квартиры, оставляя дверь открытой, чем и воспользовался гость. — Что ты хотел? — Ты хорошо проводишь время, — оглянулся вокруг Мин, тут и там натыкаясь на бутылки с алкоголем. — Одиннадцать утра, а ты уже со стаканом в руках. — Это не твоё дело, чем я занимаюсь в свободное время. — Нужна компания? — Нет. — Я принёс бургеры и картошку фри, — указал на пакет в своей руке парень, который до этого был у него за спиной. — Проходи. Чимину и правда не помешает компания, чтобы немного отвлечься от самобичевания. Конечно, Юнги далеко не самый лучший вариант, но раз уж он тут… — Рассказывай, — раскладывая еду на столике, начал разговор гость. — Что рассказывать? — Что случилось? Почему ты пьёшь в одиночестве? — Я уже взрослый мальчик и могу снять стресс тем способом, который посчитаю нужным. — Не спорю. Так и что за стресс? — Это не твоё дело. — Не моё, но я же вижу, что тебе нужно выговориться. — А ты готов выступать бесплатным психологом? — приподнял брови Пак, и расплылся в улыбке. Выглядел он при этом как грех. Для Юнги этот вид был убийственным, но парень постарался всё-таки держать себя в руках. — Я ради тебя на многое готов. — Даже разбить сердце хорошему парню? — продолжал свою игру блондин. — Я не раздумывал и секунды, прежде чем согласиться на твоё предложение. Ты думаешь я не знал, что мне придётся оставить Тэхёна? — честно отвечал Юнги. — Думаю, знал. — Именно. — И тебя это совсем не тревожит? — Всё, что меня сейчас тревожит — это почему ты находишься в таком состоянии? — За что ты так отчаянно меня любишь? — сделав ещё один большой глоток крепкого алкоголя, закинул длинную картошку себе в рот Чимин, и медленно её пережёвывая внимательно наблюдал за гостем. Ему и правда было интересно. — Хмм… я задавал себе этот вопрос тысячу раз, но ответа так и не нашёл. Это просто всегда был и будешь ты, — открыто смотрел в ответ Юнги. — Ты ведь осознаёшь, что звучишь как помешанный? — Ахах, — рассмеялся «помешанный», выглядя и правда как маньяк в этот момент. — А ты разве не помешан? — Я? — удивлённо указал на себя Пак. — Ты столько лет был помешан на своей мести, что пропускал жизнь мимо. Разве ты сейчас страдаешь не из-за этой помешанности? Если бы ты отпустил ситуацию, то был бы счастлив с ним. — Всё не так. — Ну конечно. Естественно, ты будешь это отрицать. Но в этом и заключается истина. Чонгук любил тебя, ты тоже со временем полюбил его. Что вам мешало быть вместе? Так и в чём же ты отличаешься от меня? А ведь Юнги прав. Чимин совсем от него не отличается. Он такой же помешанный. — Возможно ты и прав. — Я прав. Я всегда говорил тебе, как мы похожи. Только я могу тебя понять и принять все твои заморочки. Я был готов своими руками задушить эту мразь ради тебя. — В этом и проблема, Юнги, — слова парня не пугали, они разочаровывали. Он слепо готов был делать всё, о чём бы Чимин не попросил. Даже если бы он попросил убить Даниеля, Юнги бы и минуты не думал. — Ты разве не видишь? — Нет, я не вижу проблемы. — А я вижу. Я уже давно не тот Чимин, у которого горели глаза лишь жаждой мести. Нам нужно отпустить прошлое. — И как же ты это сделаешь? — Пока не знаю, но я найду выход. Обязательно найду. — Хорошо. — А ты? Что нужно тебе для того, чтобы ты смог двигаться дальше? — Ты, — не раздумывая ответил Мин. — Мне нужен ты. — Даже если я этого не хочу? — Ты ведь этого не можешь знать. Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив. Я жизнь отдам за это. Я отдам жизнь за тебя. Я люблю… Чимин не хотел этого слышать. Он хотел сделать хоть что-нибудь, чтобы Юнги понял, что он не тот, кто предназначен ему. Не тот, кто сможет заполнить пустоту. Метод он выбрал, конечно, самый отвратительный, но это было нужно и ему в данную секунду. Просто чтобы отвлечься. Чимин сократил расстояние между ними и впился в губы Юнги жадным поцелуем, граничащим с сумасшествием. Это и было сумасшествие. Они терзали губы друг друга, сплетали языки и срывали одежду, словно одичавшие. Один наслаждался долгожданной близостью, другой топил свою тоску самым действенным способом. Сбивая все углы на своём пути, парни кое-как добрались до спальни и упали на широкую кровать. Оказавшись полностью обнажёнными, они смотрели в глаза друг другу, но видели в них совершенно разные эмоции. Жажда против отчаяния, похоть против тоски, одержимость против безразличия. Быстрая растяжка, которая не заняла и пяти минут. Красные полосы на бледной коже. Укусы по всему телу. Бесконечные стоны наслаждения и всепоглощающая ненависть к себе. Блондин вошёл резко, одним толчком, но не почувствовал никакого протеста. Как бы нижнему не было дискомфортно, он молчал. Он просто молчал, потому что это с ним делал Чимин. Было сразу ясно, что Юнги никогда раньше не оказывался в такой позиции, но они это даже не обсуждали. Чимин просто взял то, что ему было необходимо в данную минуту. Но наваждение спало в тот момент, когда он быстро двигался внутри Юнги, который смотрел на него, словно кроме блондина в этом мире никого нет. Его глаза горели счастьем, несмотря на то, что их близость была далеко не актом любви. Для Чимина она ничего не значила, когда для Юнги значила всё. — Почему… почему ты остановился? Чимин-и… Я люблю тебя. Парень резко вышел из податливого тела и схватился за голову. Слёзы сами собой покатились по щекам, а руки попытались прикрыть всё ещё нагое тело. Было душно, страшно, противно. Он был отвратителен сам себе. — Чимин-и, эй… всё в порядке, — попытался приблизиться к нему Мин. — Я рядом. — Ты не должен быть тут. — Но я хочу… — Юнги, посмотри на нас! Мы потерялись. Неужели ты хочешь видеть рядом с собой того, кто никогда тебя не полюбит? — Я смогу… — Ты не сможешь! Пойми ты наконец, что ты не сможешь! Я Н Е Л Ю Б Л Ю Т Е Б Я! Вид разбитого блондина причинял Мину боль, а он совершенно не хотел этого. Он не хочет быть причиной страданий любимого человека, но и отпустить не может. — Что я могу сделать для тебя? — Ты сможешь избавиться от чувств ко мне? — Нет. — Тогда уезжай. Ты можешь продолжить работу дистанционно, так как уже видел постановку и представляешь как она будет выглядеть. — Я не уеду. — Тогда это придётся сделать мне. — Ты не можешь бросить всё. — Поверь мне, я на многое сейчас готов. — Чимин… — Юнги, пожалуйста. Я больше так не могу. Если ты и правда меня любишь, то уезжай. После того как Юнги покинул квартиру «друга», тот вернулся в гостиную к выпивке. Прикрыв глаза, Чимин откинулся на спинку дивана и влил в себя целый стакан разбавленного виски, после чего ушёл глубоко в себя. Телефон, валявшийся где-то под задницей, не переставал жужжать, и парень раздражённо вытащил его. На экране высвечивался неизвестный номер, звонок от которого хозяин устройства сразу же скинул. Через несколько минут звонок повторился, но был отправлен на голосовую почту.

***

— Хён, что-то случилось? — почувствовав копошение, разлепил глаза Чонмин. — Всё в порядке. — С работы звонили? — Нет. — Понятно. Чонгук вышел на кухню и набрал номер, который прислала ему Джиу. Конечно, он не хотел вмешиваться в жизнь Чимина спустя столько времени, но тревога не утихала, и он решил последовать совету девушки. После нескольких гудков звонок был прерван, а когда брюнет набрал номер снова, то его сразу перевели на голосовую почту. В этот момент на кухню вошёл Чонмин, завёрнутый в одеяло. — Пить хочется. — Мы можем попить чаю, если хочешь. — Было бы здорово. Я бы не отказался от чего-нибудь сладенького. — Ты можешь пока одеться, а я всё приготовлю. — Хорошо. Спустя пару минут младший вернулся полностью одетым. — Хён, я надел твою толстовку. Моя ещё не до конца высохла. — Хорошо, садись. — Ты точно в порядке? — насторожился блондин, потому что Чонгук выглядел немного рассеянным. — Я точно в порядке. — Но ты выглядишь обеспокоенным. Это из-за того, что произошло? — Несмело спросил Чонмин. — Нет, конечно, — поспешил заверить младшего Чон. — Мы об этом поговорим? — О чём? — Ну… — покраснел щеками Чонмин, но всё равно продолжил. — О нашей близости. — Ты хочешь поговорить об этом? — Я просто хочу знать, как ты себя чувствуешь? — А разве этот вопрос нужно задавать мне? — выгнув бровь, уточнил старший. — Я не про это спрашиваю, — смутился ещё больше парень. — И я чувствую себя хорошо, ты был очень внимательным. — Рад это слышать. Что касается меня… я получил удовольствие и очень рад тому, что именно ты был тем человеком, с которым я разделил свой первый раз. — Звучит так, будто есть «но». — Я бы не сказал, что есть «но». Просто некоторые мои ожидания не оправдались. — Какие? — нетерпеливо задал вопрос Чонмин. — Я ожидал какого-то сближения на духовном уровне, но его не произошло. Хотя, мне ли негодовать? Раньше меня и на физиологическом уровне никто не привлекал, поэтому… Сначала я слишком много думал о твоём комфорте, а в процессе вообще мозг отключился. Мне не хватило близости. Может быть, просто верхняя позиция не для меня. Я ведь тоже не сделал ничего, чтобы ты почувствовал себя особенным, — честно ответил Чонгук. — Но я чувствовал себя особенным. — Правда? — Ты очень хорошо позаботился о моём комфорте. — Наверное, мы просто ожидали разного. Или же для нас понятия интимности и духовности различны. — Тебе не понравилось? — расстроенно спросил блондин. — Даже не смей так думать! — подошёл к младшему Чон, и обхватил его лицо ладонями. — Мы обещали друг другу с самого начала, что будем честны. Я просто поделился своими ощущениями. Но это не значит, что мне не понравилось. Как я и сказал ранее, я очень рад, что это был именно ты. Но я понимаю твои сомнения. А какие у тебя ощущения? — Знаешь, если уж совсем честно, то я тоже не до конца прочувствовал момент, — облегчённо выдохнув и присев на стул, также честно делился ощущениями Чонмин. — Большую часть времени я был где-то далеко, поэтому, наверное, могу понять твои чувства. Даже когда ты попросил говорить с тобой, я не особо соображал. Я не был сосредоточен на тебе, а гнался лишь за своим удовольствием. — Возможно, мы слишком мало времени потратили на предварительные ласки. Может быть, нужно было менять позы, чтобы было время на поцелуи и какие-то заигрывания. — Хён, но я точно уверен, что не смогу быть ведущим. — Я это понимаю. — Это всё так неловко… — Я вообще не думаю, что кроме нас кто-то ещё обсуждает такие вещи, — усмехнулся старший. — Как насчёт тортика и фильма? — Я согласен. Парни быстро организовали себе позднее чаепитие и отправились в гостиную, где уселись перед телевизором. И хотя вопросы, вроде как, были решены, Чонгук всё равно выглядел отстранённым. — Хён, ты ведь такой из-за звонка? — привлёк к себе внимание мягким прикосновением к руке Чонмин. — Тебе кто-то звонил, и после звонка ты ушёл на кухню. — Прости, я немного волнуюсь за одного человека, — было глупо отпираться, потому что Чонгук и сам ощущал свою нервозность, а значит и младший её мог видеть. — Кто это? Ты ведь знаешь, что можешь мне рассказать? — Это кто-то из моего прошлого. — Вы были близки? — аккуратно поглаживая чужую руку, продолжал задавать вопросы парень. — Сложно сказать. Какое-то время я так думал. — И что случилось потом? — Наши дороги разошлись. — А сейчас у него проблемы? — Так мне сказали. — И ты за него волнуешься? — Я не могу не волноваться. — Значит, этот человек занимал важное место в твоей жизни. — Ты прав. — Я уже неплохо тебя знаю, и мне хорошо известно, что у тебя не так много близких людей, которые способны так влиять на твоё состояние. Это ведь не Тэхён-хён? — Нет. — Значит… это тот парень, которого ты любишь? — сделал очевидные для себя выводы младший. — Чонмин, сейчас я нахожусь в отношениях с тобой… — Чонгук совсем не хотел говорить о Чимине со своим парнем. — Хён, я ведь изначально знал, что твоё сердце болит по другому человеку. — Знать — одно, обсуждать это — совсем другое. — Так всё-таки это он? Что у него случилось? — Его что-то тревожит, но он не делится этими переживаниями с близкими, — сдался Чонгук. — И ты можешь помочь? — Я не уверен, но его сестра думает, что могу. — Тогда ты должен это сделать. Я бы сделал всё, чтобы ты почувствовал себя лучше. — Чонмин… — Всё в порядке, хён. Я правда понимаю. К тому же, это ведь не значит, что у вас завяжутся отношения, и нам придётся расстаться? — Нет, конечно, — развернулся к блондину Чонгук, и взял его руку в свою. — Я бы не поступил так с тобой. — Хён, если ты вдруг почувствуешь, что это именно то, чего ты хочешь, то ты не должен молчать. — Я правда об этом не думаю. Просто, если только я могу как-то помочь ему, мне сложно оставаться в стороне. — Я тебя понимаю, правда. — Ты слишком чудесный. Я совсем тебя не заслуживаю, — аккуратно поцеловал в лоб младшего брюнет. — Это не так. Ты всегда был со мной честен, так что я был готов к такому. — И тебе совсем не обидно? — Пока ты обнимаешь меня, и мы говорим на откровенные темы, чтобы разобраться, как дальше строить наши отношения, мне не на что обижаться. Ты рядом со мной, а это главное. А если ты поймёшь, что нам не по пути, то тут тоже всё честно, ведь именно я был тем, кто обещал отпустить. Так что если на кого и обижаться, то только на себя. — Спасибо тебе.

***

Тэхён весь день был на нервах, хотя особых причин для такого волнения не было. Ну, то есть, они были, но парень и не думал, что его так взбудоражит обычное свидание. Всё это время они периодически встречались с Хосоком и постоянно переписывались, а вчера он, видимо, набрался смелости и решил снова попытать счастье. Тэ практически сразу же ответил на приглашение, удивив даже самого себя скоростью принятия этого решения. Да и как было отказать? Хосок потрясающий парень, который пылинки готов сдувать с младшего. Он обходителен, внимателен, добр и участлив. Улыбка очень редко сходит с его красивого лица, а весёлые истории не заканчиваются никогда. Но для Тэхёна самым главным фактором является то, что шатен его слушает, причём очень внимательно. Ни одна мелочь не пролетает мимо, и даже если сам Тэ не вспомнит об упомянутом вскользь желании, то Хосок обязательно его исполнит. Не ради широкого жеста, а ради квадратной улыбки. Конечно, Тэхёну всё ещё сложно принять такой формат общения, и он постоянно ожидает подвоха. Ну не может кто-то быть настолько внимательным и готовым отдать всего себя партнёру. Но парень старается откинуть эти мысли и просто плыть по течению, ведь он сам мечтал именно о таком партнёре, зачем тогда себя загонять лишними мыслями? За десять минут до назначенного времени Тэ заканчивал с приготовлениями и старался всеми силами успокоить разбушевавшееся сердце. После долгих поисков подходящего сочетания его наконец устроил наряд, и волосы на удачу легли именно так, как того хотелось хозяину. Осталось только подобрать парфюм и найти телефон. К счастью, телефон как чувствовал, что его ищут, поэтому разразился мелодией. Входящий номер не был знаком парню, но трубку он всё равно поднял. — Алло, Тэхён? — Да. — Привет. — Привет, кто это? — Хах, не узнал? — Юнги? — по привычной ухмылке понял Тэ. — Он самый. — Зачем ты звонишь? — Ты где? — Какая тебе разница? — Может я соскучился? — У меня нет времен… — Ладно, я звоню по делу. — У нас нет с тобой никаких дел. — А я и не о нас. — Тогда… — Ты ведь улетел в Корею, не так ли? — Откуда ты знаешь? — Я не знал, но догадался. Мы слишком много лет… — Замолчи! — Как хочешь. Я хотел попросить тебя об одолжении. — Пока. — Не для себя. — Юнги, что тебе надо? — Номер Чонгука. — Зачем? — Мне нужно с ним поговорить. — У вас разве есть общие темы? — Чимин. — Юнги, у Чонгука новые отношения… — И что? Я тоже много лет был рядом с тобой. — Я не хочу, чтобы мой друг страдал. — А я не могу видеть, как страдает мой любимый. — О чём ты? — Неужели ты думаешь, что не будь ситуация крайней, я бы по собственной воле хотел связаться с тем, кто лишил меня самого важного в моей жизни? — Чонгук не лишал тебя Чимина. — Он лишил меня надежды на то, что я когда-нибудь смогу быть рядом с ним. — Тогда я тем более не понимаю. — Тэхён, он страдает. Ему плохо. Я просто не могу… — Ты ведь был на всё готов, лишь бы быть с ним. — Я и сейчас на всё готов, но пока что это невозможно. Он сломлен, и мне не под силу залечить его раны. — О каких ранах ты говоришь? — Об этом я не могу тебе рассказать. Так что? — У него чудесный парень. — У него всегда есть выбор, правильно? Я не собираюсь его заставлять, я просто хочу с ним поговорить. — Тогда я отправлю ему твой номер, и пусть он сам сделает выбор. — Хорошо, этого будет достаточно. — Ладно. — Тэхён? — М? — А у тебя появился чудесный парень? — Если тебе интересно, то я уже не так часто вижу тебя во снах и не так часто засыпаю с твоим изображением под веками. — Это хорошо. Я правда рад. Ты как никто заслуживаешь счастья. — Все его заслуживают. Прощай, Юнги. — До свидания, Тэхён.

***

Чонгук занимался редактированием новых снимков, которые сделал несколько дней назад для одного модного издания, но от этого дела его отвлёк звук смс. Тэхён: Мне звонил Юнги и просил твой номер. Сказал, что хочет поговорить о Чимине. Номер я не дал, но ты можешь сам с ним связаться. [Прикреплена карточка абонента] Чонгук несколько раз перечитал сообщение, но там действительно было написано то, что он прочёл изначально. Главный вопрос, который крутился в его голове — «Зачем это Юнги?». Но какой бы странной ни была ситуация, брюнет решил позвонить и узнать всё от самого Мина. — Алло, Юнги? — набрав номер, пытался убедиться, что это и правда был номер того, кто по собственной воле вряд ли когда-нибудь захотел бы с ним связаться. — Чонгук? Рад, что ты всё-таки позвонил. — Что случилось? О чём ты хотел поговорить? — У нас не так много точек соприкосновения, — усмехнулся голос в трубке. — Я хотел поговорить о Чимине. — Хорошо, я слушаю. — Как много он тебе рассказал о своей жизни в Лондоне и о том, почему он оттуда уехал? — Какое это имеет отношение?.. — Самое прямое. — Не так много. — Я так и думал. А ты хотел бы узнать больше? — Если только Чимин пожелает поделиться этим со мной. — Не пожелает. Он вряд ли пойдёт на это. — Тогда… — …потому что не захочет, чтобы ты его жалел. — Жалел? — Именно. Ты ведь знал о том, как Чимин попал в Лондон? — Его заметил руководитель Лондонского театра. — Правильно. А ты знал, что этот руководитель был влюблён в Чимина? — Что? — растерянно уточнил Чон, так как и подумать о таком не мог. — Да. Он долго за ним ухаживал, но потом появился его сын, и они с Чимином полюбили друг друга. Всё было отлично, для двух влюблённых молодых парней, а вот у старика сорвало крышу. Он, конечно, не старик, но… ты понял. В общем, он… — Юнги замолчал. — Он?.. — Он увидел, как его сын, скажем… любит Чимина, и потерял рассудок. — Не пойму… — Застал их в постели в самый разгар. — Оу… — Ага. — И что было дальше? — А дальше произошёл тотальный пиздец. Точнее, начало конца для всех троих. Он не смог справиться со своим задетым достоинством и выместил свою злость и неудовлетворённость на Чимине. — Что он сделал? — Он его изнасиловал. — Что? — практически прорычал Чонгук, сжимая трубку что было сил. — Он… — Ты всё правильно понял. Чимина нашёл Оливер, забившимся в углу комнаты, покрытого ссадинами, засосами и невесть чем ещё. — Нет… — И это ещё не конец. Оливер был в курсе чувств отца к его парню, поэтому поехал разбираться, но ему в таком состоянии не следовало садиться за руль. Он попал в аварию и впал в кому, а после того, как очнулся, не смог ничего вспомнить. — Как же так? — Вот так. Тогда Чимин, судя по его рассказам, был совсем другим человеком, и один он бы не смог ничего сделать против такого важного человека, поэтому он решил поступить в университет, чтобы в будущем уничтожить обидчика. — Почему ты мне это рассказываешь? — Потому что он страдает, а я не могу помочь. Я хочу, и я старался, но всё без толку. — А что могу сделать я? — Быть рядом с ним. — Ты ведь понимаешь, что наши пути давно разошлись? У меня другая жизнь, у него тоже. — Я думал, что ты, типа, дохрена честный, хотя бы перед собой, — усмехнулся Юнги. — О чём ты? — О том, что ты врёшь сам себе. Ваши пути не разошлись, вы просто находитесь не в одной точке сейчас, но ваш путь всё ещё общий. Ты ведь любишь его? Я уверен, что так и есть. Или дело в твоём парне? Ну так сядь и хорошенько всё обдумай. Расставь приоритеты. Если выиграет твой новый парень, что же… — Это не соревнование. Мы говорим о чувствах и о живых людях. — Я тоже говорю об этом. Ты думаешь, мне было так легко оставить Тэхёна после стольких лет? Совсем нет. Я выбросил несколько телефонов, лишь бы не звонить ему после того, как уехал в Лондон. Я напивался до поросячьего визга, чтобы не ощущать себя последней мразью, хотя я ей и являюсь. Я поступил как последняя мразь, и мне с этим предстоит жить. Но если на чаше весов находится Чимин, я всегда выберу его. Всегда. В моей жизни может быть много людей, но все они не Чимин. В любом случае, решать тебе. И поверь мне, если уж об этом прошу тебя я, то дело серьёзное. Надеюсь, ты меня услышал. После того, как Юнги повесил трубку, Чонгук ещё долго пытался переварить информацию. Неужели всё то, что рассказал ему парень — правда? И почему уже второй человек уверен, что именно он может как-то помочь Чимину? Но самое главное, что он вынес из этого разговора — Юнги абсолютно прав. Сердце брюнета отзывалось на каждое слово, а сам он готов был в ту же минуту сорваться в Лондон, лишь бы обнять Чимина и обещать, что теперь всё будет хорошо. Что он больше не даст ему справляться со всем в одиночку и заберёт половину страданий. Это совершенно не похоже на обычного Чонгука, но, видимо, когда дело касается Пак Чимина, обычные установки дают сбой. Он всегда прежде всего думает головой, и этот случай не станет исключением, но сейчас ему приходится прилагать усилия, чтобы не сорваться с места и не поддаться порыву. В первую очередь было решено закончить с работой и вернуться домой, что он и сделал. Далее позвонить Чонмину, так как не смог ему ответить в обед. — Привет, хён! — радостно послышалось с другого конца. — Привет. Ты мне звонил? Мне пришло сообщение. — Да. Ты был занят. — Я разговаривал со старым знакомым. — Вот как? Давно не общались? — Да мы вообще не особо общались. — Зачем тогда он звонил? — Хотел поговорить об одном человеке. — Хмм… всё в порядке? — Не совсем. — Что случилось? — Помнишь, я говорил, что волнуюсь кое о ком? — Да. — Именно о нём мы и говорили. — И что случилось? Почему вы о нём говорили? — С ним кое-что случилось в прошлом, и теперь он в одиночку пытается бороться со своими призраками, но у него не выходит, видимо. — А твой знакомый — это его друг? — Нет. Он в него влюблён много лет. — Ох, вау! Мне даже интересно на него взглянуть, — с наигранным весельем ответил Чонмин. — Так много сердец он похитил. — Прости, я больше не буду о нём говорить, — тут же стушевался Чонгук. — Нет-нет, это ты меня прости, я не должен был. Так ты ему позвонишь? — Я звонил, но он не взял трубку. — Может быть, был занят. Попробуй ещё раз. — А если он просто игнорирует мои звонки? — Он знает твой номер? — Не уверен. — Тогда зачем гадать? Позвони ещё раз, а если снова не возьмёт, то напиши сообщение. Может он просто не поднимает трубку, если видит незнакомый номер? — Возможно. — Хён, ты ведь переживаешь. Тебе обязательно нужно позвонить. Даже не столько ради него, как ради себя и своего спокойствия. — Я уже говорил, какой ты чудесный? — Говорил. — Хорошо. Чонмин был абсолютно прав. Он прежде всего должен сделать это ради своего спокойствия, хотя сердце колотилось как бешеное, стоило только нажать на кнопку вызова. — Слушаю, — раздался немного хриплый голос после нескольких гудков. — Чимин? — взволновано спросил Чонгук, хотя сразу же узнал его по голосу. — Кто это? — всё также холодно продолжал диалог собеседник. — Чонгук. — Чонгук? — интонация тут же сменилась, и на другом конце послышался шорох. Как будто парень принимал удобное положение, чтобы теперь отдать всё внимание разговору. — Эмм… здравствуй. — Привет, — слишком нежно ответил брюнет, сам не узнавая своего голоса. — Что-то случилось? — Нет. Я просто хотел узнать, как у тебя дела? — У меня… — на секунду замялся Чимин. — неплохо. — Неплохо, это и не хорошо, — подметил Чон. — Всё верно. Как твои? — Мои плохо. — Что? Почему? Что-то случилось? — встревожился блондин, начав мило тараторить. — Потому что у тебя дела не очень хорошо. — Я просто неправильно выразился, на самом деле… — Сколько сейчас времени в Лондоне? — Сменил тему Чон. — А…эмм… почти одиннадцать часов утра. — Твой голос немного хриплый. Ты спал? — Да, я немного задержался вчера в офисе. Много работы. — Тебе стоит заботиться о себе лучше. — Всё в порядке. — В порядке ли? — Ты задаёшь странные вопросы. — Я и сам немного странный, разве нет? — с весельем в голосе ответил Чон. — Я так не думаю. — Как идут дела на работе? — Очень много чего нужно подготовить в короткий срок. — Чем вы сейчас заняты? — Новой постановкой. — Для неё вы наняли Юнги? — Мы… откуда ты знаешь? — растерянно спросил Чимин. — А ты как думаешь? — Тэхён? — Тэхён. — Прости, — начал извиняться Пак. — Я правда не знал, что Шон говорил о Юнги. Я и сам был очень удивлён, когда он пришёл на встречу. Он даже не спрашивал детали, просто согласился. — Это понятно, он всегда выберет тебя, — по голосу было понятно, что Чонгук абсолютно уверен в том, о чём говорит, но тем не менее для Чимина это звучало не нормально, о чём он и сказал: — Не говори так, это не нормально. — Ну, любовь вообще не подходит под понятие нормы, как по мне. Я считаю, что это своего рода психологическое отклонение. — Почему? — Потому что когда ты любишь, то голос разума совсем не слышен. Ты вроде понимаешь, что поступаешь неправильно, но всё равно делаешь это, если на чаше весов твой любимый человек. — У тебя тоже такое было? — Само собой слетело с губ блондина. — Да. А у тебя? — Нет. Я трус. — А в Лондоне правда всегда идут дожди? — Не всегда, но часто. — Я никогда там не был. — А хотел бы? — Ты ведь знаешь, что я не самый большой авантюрист. Мне нравится Сеул, а о большем я не думаю. — А я вот всегда мечтал о большем, но сейчас… — Что сейчас? — Ничего. Я так рад тебя слышать. — Я тоже. — Я часто вспоминаю тебя. — Почему не звонил? — Не хотел беспокоить. — А разве это возможно? — усмехнулся Чон. — Ты никогда меня не побеспокоишь. К тому же, я тебе уже говорил в тот раз, когда мы виделись в Сеуле, что мы с тобой в первую очередь друзья, и я скучаю по своему другу. — Тогда… мы могли бы иногда созваниваться? Или переписываться? — с нескрываемой надеждой в голосе спросил Пак. — Мы даже можем с тобой устраивать видеоконференции и распивать соджу вместе. — Ты научился пить? — Эй! Я всегда умел, просто не очень люблю это дело. — Ахаха… — Как насчёт завтра? Или ты работаешь? — Я всегда работаю, но для тебя смогу найти время. — Вот и отлично. — Ты уже прощаешься со мной? — Нет. Расскажи мне про вашу новую постановку…