Sunsets and sunrises

       Мимо проносятся улицы Нью-Йорка, сияющие ночными огнями, а из динамиков автомобиля льется приятная мелодия, глубокими битами окутывая слух в такт биению его сердца. Клэй не обращает внимания на то, что его окружает. Взгляд сосредоточен на дороге, пальцы крепко сжаты на руле, и парень даже не замечает, какую большую скорость выжимает из своей машины.       Перед глазами все еще навязчиво размытой картинкой стоит чужой стройный силуэт, и Тэйкену хочется выцарапать себе веки, стереть память, потому что жар лишь недавно утоленного временно гона раздражающе поднимается внутри разгоряченного тела, плавя и туманя разум. В таком состоянии ему едва ли сумеет помочь даже самый крепкий алкоголь, так что он начинает подумывать о том, не навестить ли вновь своего любовника.       Клэй хочет верить, что все это — эффект гона, что в данный момент его ненасытное тело просто-напросто следует простейшим инстинктам.       Всё так и есть.       Парень расслабляется, убеждая себя, что ничего сверхъестественного в собственной реакции нет. Старательно тушившийся до этого уголек внутри постепенно разгорается маленькими, коварными язычками лютого пламени.       Он невольно представляет, какого было бы, если б то тело выгнулось ему навстречу, если б хрупкие запястья кольцом обвили его шею, а горящие соперническим огнем глаза посмотрели с пьянящим голову вызовом, зажигая запретным желанием неудержимый пожар внутри.       Очнувшись, Клэй понимает, что непослушные пальцы дрожат, еле удерживая в своей хватке руль, грозясь вот-вот подвести в жизненно-важный момент. Крутанув кольцо, Тэйкен резко заворачивает на обочину, останавливаясь и прислоняясь горящим лицом к прохладной поверхности панели.       Боже.       Нужно успокоиться. Прямо сейчас.       Выдохнув, он достает телефон, набирая номер Фанди. Плевать, что тот отбыл свой долг совсем недавно, он нужен ему сейчас. Палец долго отказывается попадать по кнопке вызова, но когда он почти оказывается на ней, вверху экрана появляется новое сообщение.       Клэй испытывает раздражение, вместо имени отправителя видя неизвестный номер. Взгляд его неохотно опускается на текст. По мере прочтения глаза распахиваются, а разгоряченность мыслей сходит на нет: послание неизвестного отправителя словно обливает его ведром ледяной воды, заставляя разум охладиться до состояния легкого ужаса.       «Лучше тебе поторопиться, Дрим, если еще хочешь увидеть своего муженька живым».       Следом приходит еще одно сообщение, в котором неизвестный скидывает ему координаты.       Блядство.       Это случилось. Это случилось!       Парень зависает на пару долгих минут, пустым взглядом сверля экран смартфона, раздражающий своей яркостью взор. Так. Первым делом следует успокоиться и прийти в себя.       В конце концов, чего-то подобного следовало ожидать. Но он понятия не имел, что это случится именно сегодня!       По одному лишь никнейму, которым его назвал неизвестный абонент, можно без труда догадаться, от чьего лица тот действует. Полицию вызывать бесполезно, отцу звонить тоже.       Ему остается лишь одно.       Отмерев, Клэй снова включает успевший потухнуть телефон, тут же принимаясь отыскивать нужный контакт в специальном мессенджере. Парень надеялся, что ему не придется просить помощи у этого человека в ближайшее время, но теперь выбора уже не остается.       DreamWasTaken: шлатт похитил джорджа. собирай людей и приезжай на этот адрес. [Пересланное сообщение]       Ответ приходит спустя минуту.       Sapnap: Блять-       Sapnap: Еду       

***

      Здание, указанное в сообщении, стоит на малоосвещенной улице какого-то полузаброшенного района, о существовании которого Тэйкен даже подозревать не мог. Недолго думая, юноша открывает большую серую дверь и решительно заходит внутрь.       В помещении стоит вязкий полумрак. Клэй собирается сделать следующий шаг, когда резко чувствует, как ему скручивают руки, а после ощущает прикосновение холодного лезвия к собственной шее.       — Пришел-таки за своей принцессой, Дрим?       Знакомый высокий голос раздается в неприятной близости к уху, заставляя Клэя поморщиться. Этот клоун вечно найдет повод для того, чтобы похвастаться своим превосходством, которого на деле всегда добивается путем шарлатанства.       Квакити.       Тэйкен не испытывает ни капли страха. Он прекрасно знает, что нанести ему настоящего вреда Алекс не посмеет даже при всем желании, потому произносит следующие слова со спокойной небрежностью:       — Убери эту игрушку, Квакити. Мы же не дети малые.       Сзади слышится слабое хмыканье, прежде чем нож исчезает. Алекс отходит на пару шагов, щелкая выключателем, и помещение тут же заливает слабый свет, слегка слепя привыкшие ко тьме глаза.       Тэйкен лениво осматривает место, в котором оказался. Достаточно большая, но почти совершенно пустая комната, с круто уходящей вверх лестницей в левом углу. Парень успевает отметить, что это явно жилой дом по некоторым бросающимся в глаза деталям, пока его не окликают.       — Эй, так чего застыл, Грин Бой? Тебя даже не волнует, куда я дел твоего муженька? — Клэй переводит взгляд на от уха до уха улыбающегося Квакити, крутящего нож между пальцами.       С последней их встречи тот нисколько не изменился. Все те же прямые черные волосы, в беспорядке выбивающиеся из-под нелепого головного убора, небольшие, вечно прищуренные черные глаза да кривящиеся в бессмысленной ухмылке губы. Тэйкена почти тошнит от осознания, что этот обалдуй до сих пор не понял ровным счетом ничего. Даже после того, как Клэй попытался промыть ему мозги… Квакити все также оставался идиотом, продолжающим находиться на стороне морального урода, именуемого себя мэром. Тэйкен подозревал, что тому может просто нравиться заниматься таким: доносить на невинных людей, выполнять всю грязную работу, какую только можно представить. Впрочем, Алекс делал это даже не за деньги, из чего можно было заключить, что он просто наивно считал, что поступает правильно.       Придурок.       Когда-нибудь, увидев все своими слепыми глазенками сполна, он поймет, каким идиотом был и приползет к нему на коленях, умоляя сжалиться и обеспечить защитой. Но сейчас Квакити лишь продолжает стоять на месте, кривя свое лицо и душу так, что и сам верит в проделанное. Клэй не видит смысла отвечать на его глупые вопросы.       — Меня волнует разговор с более важной персоной. Не хочу тратить свое время на пустую болтовню с таким, как ты.       Лицо Алекса в эту же секунду искажается, отражая весь спектр эмоций хозяина вплоть до отвращения, и Клэй в который раз сдерживает внутри себя поток яда от того, насколько же жалко это выглядит.       Со стороны лестницы раздаются неспешные шаги. Оба парня обращают свое внимание на третьего человека, появившегося в этой комнате, после чего Тэйкен показательно разводит руками, собираясь в своей манере съязвить. Однако его прерывают уже на стадии первого звука.       — Квакити, сгинь сейчас же, я тебя умоляю.       Техноблейд выглядит… уставшим. Глубокие темные мешки под глазами, заметно поношенная одежда, буквально висящая на исхудавшем теле, и мертвенно побледневшая кожа. Однако, как ни старается Клэй, он не может просто не видеть до боли знакомые розовые волосы и родные, хоть и куда более острые, черты лица.       В груди что-то отдается болезненным уколом, когда он не вовремя вспоминает, что сам унаследовал от Джеймса лишь ярко-зеленые глаза.       Видимо, этот дом — временное место жительства Техноблейда, куда Шлатт приказал доставить Джорджа Алексу. Но в данный момент Тэйкена куда больше волнует то, каким образом его родственник вообще до сих пор остается в живых.       Квакити недовольно поджимает губы, однако все же подчиняется вышестоящему лицу и уходит, напоследок громко хлопая входной дверью. Только после этого, тяжело и вымученно вздохнув, Техно поворачивается к Клэю, глядя прямо в его глаза с чересчур знакомым живущему внутри того мальчику выражением. Тэйкена пробирает до костей.       До чего же он ненавидит встречаться с этим человеком лицом к лицу.       — Где Джордж? — задает Клэй свой первый вопрос, борясь с подкатывающимся к горлу наваждением, но все еще мужественно держась под обжигающим все внутренности взглядом.       Техноблейд качает головой, и в этом его жесте читается сплошная усталость. Даже несмотря на идеально держащуюся осанку, натренированную годами.       — Не бойся, он в этом доме. — дунув на выбившуюся из прически прядь, холодно изрекает мужчина, — Ты можешь забрать его прямо сейчас и проваливать, если хочешь.       Тэйкен хмурится. В этом наверняка есть подвох, все не может быть так просто.       — Тогда в чем был смысл его похищения?       Техно пожимает плечами.       — Отец пожелал, чтобы я укрепил между нами давнюю связь якобы ради сохранения своей жизни. Идиотский и невыполнимый приказ. Этот старик просто хочет, чтобы я поскорее отбросил копыта.       Давнюю связь?       — Ты сказал «давнюю»? — негромко уточняет Клэй, надеясь, что ему просто послышалось.       — А чему ты удивляешься? — непонятливо приподнимает бровь Блейд, а затем обреченно проводит ладонью по лицу. — Только не говори, что мне придется рассказывать тебе об этом.       — Придется.       Техно пару секунд молчит, вероятно, находя очень увлекательным изучение пола под своими ногами.       — Томас Фаунд задолжал отцу… кое в чем. С самого детства, еще до формирования наших сущностей до конца, эти двое нас связывали. Если ты думал, что Джорджа похитили, чтобы спасти мою жизнь образованием новых уз, ты ошибался. — рот Тэйкена бессильно приоткрывается, пока Блейд неспешно продолжает, — Но то, что я должен сделать для спасения своей жизни, невыполнимо. На деле Шлатту плевать, сдохнет его сын или нет. Этим идиотским маневром он лишь хочет напомнить Томасу о том, что может сделать в ответ на нарушение договора.       Во рту Клэя становится мучительно сухо, и ему кажется, что его язык не сможет произнести сейчас ни единого звука. Слепая, сумасшедшая догадка пронзает все тело насквозь, перекрывая доступ к кислороду.       В чем еще Томас Фаунд мог задолжать Шлатту?       — Почему… — хрипит Тэйкен, после прочищая горло, — Почему Томас согласился на эту сделку?       Скажи, что я ошибаюсь.       Ледяное осознание обрушивается на него вмиг помрачневшим взором Техно, тяжелым грузом опускаясь на все существо Клэя, наотрез отказывающееся верить в то, о чем так настойчиво твердит разум.       Техноблейд смотрит на него пристальным, придавливающим к полу взглядом, и Клэй впервые в жизни так остро чувствует в этом человеке своего старшего брата.       — Ты ведь уже и сам догадываешься, разве нет? — тихо спрашивает он. — Джеймс жив, Дрим. Впрочем, в нынешнем состоянии его трудно назвать живым, но он не мертв.       Клэй думает, что упадет в обморок прямо сейчас. Колени отказываются держать его тело, предательски подгибаясь, а мысли разбегаются, плотным туманом заволакивая разум. Он хватается дрожащей рукой за голову, широко распахнув глаза.       Папа жив.       — Не надейся, он уже никогда не заговорит с тобой. Все, что от него осталось — так это слабый намек на прошлого себя, вечно находящийся в коме.       Тэйкен поднимает взгляд на брата, с выражением разъедающей нутро горечи глядящего в пол. Слова предпринимают попытку вырваться из его горла, но вместо того, чтобы сказать что-то, парень лишь бессильно прислоняется к стене, как к единственной точке опоры поблизости.       — И все же Томас соглашался на сохранение договора ради того, чтобы Шлатт позволял жить Джеймсу и дальше. — Блейд с досадой хмурит брови. — Однако чувство вины все же оказалось слабее, чем получение собственной выгоды с женитьбы его сына с тобой. Интересно, на что он надеялся? — мужчина фыркает, пронзая Клэя ледяным взглядом, — На то, что психопат, именуемый моим отцом, не тронет его драгоценного Джорджа?       Техно вдруг резко сокращает между ними дистанцию, и Тэйкен застывает на месте, когда тот хватает его за воротник, понижая свой голос на несколько тонов.       — Ты прекрасно знаешь, как я ненавижу этого урода. Мне в любом случае суждено сдохнуть, но если ты позволишь ему и дальше ходить по этой земле, я вылезу из ада и закопаю тебя собственными руками.       Блейд отпускает его, а затем вдруг стремительно исчезает наверху, через две минуты появляясь вновь с бессознательным Джорджем на своих руках.       — Сейчас главное для Шлатта — это запугать вас, неопытных детишек. Он прикрывается тем, что хочет спасти мне жизнь, но ты понимаешь, что на деле ему нужна та сила, которую получает альфа от связи с омегой-протаником. — Техно передает ему Фаунда, глядя взглядом страшно-серьезным, заставляющим падать вниз нечто внутри Тэйкена.       «Он смотрит взглядом человека, смирившегося со скорой смертью.» — отстраненно понимает Клэй.       — Шлатт ждет моей смерти, так как ему давно известно о том, что я связался с этим вашим глупым движением, которое вы так наивно зовете революцией. — Техноблейд переводит долгий взгляд куда-то за его спину, — Но послушай меня, братишка. Каким бы глупым оно ни казалось, ты должен бороться. Хотя бы ради нашего отца.       В горле Тэйкена встает ком, когда брат замолкает, прикрывая свои глаза, до этого устремленные куда-то в окно. Тихая усмешка срывается с обветренных губ.       — Так значит, у тебя уже есть свой отряд ополчения? Похвально. Но в этот раз в нем не было необходимости. — Блейд разворачивается, махнув рукой. — Удачи тебе, Дрим, не поминай добрым словом.       Клэй уже слышит чужие голоса, неизбежно приближающиеся к дому. Решение, в одно внезапное мгновение появившееся в голове, подталкивает его к уходящему мужчине, заставляя схватить за плечо как раз в тот момент, когда тот делает первый шаг в сторону лестницы.       — Мне, конечно, всегда нравилось быть лидером, но без тебя… — Клэй сглатывает, стараясь подобрать наиболее убедительные слова, — Без тебя ничего не выйдет. Между мной и Джорджем уже есть связь, потому я могу помочь тебе выжить.       Шаги нескольких подоспевших на подмогу людей слышатся уже совсем недалеко.       Техно смотрит на него пару мучительно долгих мгновений, прежде чем медленно кивает головой.       — И все же задушить его хотелось бы собственными руками, этого я отрицать не могу.       

***

      Джордж чувствует ужасную боль во всем теле, а еще странную легкость, смешанную с ощущением чьих-то прикосновений к своим коленям и спине. Ему требуется примерно минута, чтобы осознать, что его держат на руках.       Когда он с трудом разлепляет глаза, то видит перед собой целую толпу людей, стоящих у порога неизвестного помещения. Взгляд сразу же зацепляется за Сапнапа, и парень изо всех сил старается вспомнить, что он вообще здесь делает и что, в конце концов, тут происходит.       Воспоминание с болезненной резью всплывает в голове практически сразу.       Его определенно похитили в собственном доме.       И все-таки… Ответа на вопрос о том, что вообще здесь творится, это не дает. Сделав над собой неимоверное усилие, юноша поворачивает голову, чтобы увидеть того, на чьих руках сейчас находится.       Клэй.       Он пришел за ним? Он спас его? Что произошло?       Вопросы один за другим всплывают в уме, но усталость, плотной дымкой окутывающая разум и тело, не позволяет Джорджу ни сказать что-либо, ни даже встать на собственные ноги, перестав находиться в таком унизительном положении. Да и руки у Тэйкена, на удивление, теплые…       Отяжелевшие веки прикрываются против воли, и последним, что он слышит на задворках засыпающего сознания, становится какая-то взволнованная реплика Ника.       

***

      Снова Фаунд просыпается в салоне незнакомого автомобиля, прислоненный к оконному стеклу.       Он через силу поворачивает голову, замечая рядом с собой Клэя. Вспомнив картину, увиденную ранее, и желая узнать, было ли все произошедшее лишь трюком его воспаленного сознания, парень слабым голосом задает вопрос:       — Что произошло?       Тэйкен переводит на него взгляд, полный неприкрытой усталости.       — Тебя похитили, потому что я задолжал кое-кому крупную сумму. Но теперь я все наладил… — он прикрывает глаза, едва заметно морщась, — Пусть и на время.       Джордж догадывается, что в данной ситуации ему следует возмущаться и негодовать, но сил на это нет никаких, потому он кивает, принимая такой ответ.       И все же кое-что, им увиденное, совсем не вяжется со сказанным.       — Ты сказал, что все наладил. Но что там в тот момент делал Ник?       Тэйкен поднимает веки, выглядя так, словно пытается скрыть усиленную работу своего мозга. Спустя несколько безмолвных минут, когда Джордж уже собирается задать вопрос снова, он негромко выдает:       — Это Ник пусть рассказывает тебе сам. Слишком долго объяснять, почему из всех людей на свете я позвал на подмогу именно его.       Фаунд хмурится, выпрямляя спину. Позвал на подмогу? Ну да, а для чего еще Сапнап мог там находиться. Но ведь это же чистой воды бред, эти двое никогда не были дружны. Впрочем, Ник мог узнать, что Фаунда похитили, и приехать просто из-за этого.       Ничего сверхудивительного, да.       Джордж собирается задать очередной вопрос из успевших накопиться внутри, когда его вдруг прерывают.       — Знаю, что поздновато, но с днем рождения тебя.       Фаунд с изумлением смотрит на него, не понимая, серьезно тот вообще или нет. Поздравлять его с днем рождения… После такого?       А впрочем, пожалуй, Клэй итак не станет больше отвечать на его вопросы. Разве есть тогда в этом смысл? Приятная теплота внутри салона окутывает тело с ног до головы, и парень вновь осознает, что хочет уснуть. Он слабо улыбается, встречаясь с Тэйкеном взглядами.       — Спасибо.       Плевать на сегодняшнее. Если все и правда было из-за долга Клэя, то не так уж это и страшно, правда ведь? С Сапнапом он поговорит позже, а пока насладится последними минутами своего праздника, протекающими рядом с совершенно неожиданным, но, как ни странно, подходящим для этого человеком.       Возможно, почти нулевое освещение в автомобиле, прерываемое проносящимися мимо огнями фонарей и вывесок, делает свое дело, создавая иллюзию, словно взгляд Клэя в этот самый момент излучает мягкое тепло. И смертельно уставший Джордж не сопротивляется окутывающему разум наваждению, с парадоксальным доверием падая в оковы возможного обмана.       — Спасибо тебе. За все, что ты для меня сделал. — шепчет Клэй на грани слышимости, когда веки Фаунда бессильно прикрываются.       С души падает невидимый груз, в разы облегчая дыхание, и никто из них не знает, почему именно это происходит.       Сквозь плотную и уютную завесу сна Джордж уже не чувствует, как опускается его голова на чужое плечо.       

***

      DreamWasTaken: найди мне всю возможную информацию про туббо и его передвижения.       ItsAlyssa: Дрим, час ночи!       Клэй перечитывает ответ, раздраженно хмурясь.       DreamWasTaken: скажи, за что я тебе плачу?       ItsAlyssa: Я говорила, что ты можешь не переводить мне деньги, это твой выбор. Но сейчас дай мне поспать, идиот       Парень устало потирает веки. А может, действительно, лучше дождаться завтрашнего дня?       Экран неожиданно загорается, уведомляя о новом сообщении.       ItsAlyssa: Я не виновата в том, что ты не гребанный программист       ItsAlyssa: Но ладно, я сделаю это       Тэйкен облегченно выдыхает. Он подозревает, что во всех пустых угрозах в их сторону замешан никто иной, как Туббо, и желает знать, был ли тот тем, кто следил за ними в последнее время. Иначе как Квакити подсчитал момент, чтобы похитить Джорджа?       Разум подсказывает, что он едва ли ищет в нужном направлении, что догадка на самом деле плавает на самой поверхности, но Клэй не хочет верить в очевидное.       Потому что признавать предательство близкого человека — всегда слишком болезненно.       DreamWasTaken: спасибо ;)       ItsAlyssa: Ой, заткнись       Прочитав последние слова и еле слышно усмехнувшись, Тэйкен замечает, что водитель уже заворачивает на их с Фаундом улицу. Когда автомобиль останавливается возле особняка, парень кивает согласившемуся их довезти приятелю, так как сам не чувствовал себя способным вести машину в тот момент, а затем наблюдает, как тот выходит из салона, спустя минут пять ловя такси. Вздохнув, Клэй во второй раз за сегодняшний день поднимает Джорджа на руки. Он не отдает себе отчета в том, почему позволил всю оставшуюся дорогу дремать на себе и все еще не разбудил, вместо этого решив донести до кровати самостоятельно. Вероятно, потому, что Джорджу и так пришлось многое пережить.       А еще сущность Фаунда теперь без данного на то согласия раздваивается на нескольких людей, что наверняка должно отнимать жизненные силы. По крайней мере, в первое время.       Тэйкен просто не мог оставить Техноблейда умирать. Краем сознания он понимал, что брат наверняка манипулировал им, заставив поступить так, чтобы сохранить свою жизнь, но с другой стороны… Техно ведь и правда помогал им, поддерживая идею свержения Шлатта. Да чего уж там, он начал все это едва ли не первым. Без него «революция» едва ли сумеет пойти так, как надо.       Вслед за мыслями о брате в голову приходит Джеймс.       Он жив. Да, Клэй понимает, что папа и правда больше никогда с ним не заговорит, не посмотрит своими родными глазами… Но он все еще дышит. Гдето там, в неизвестном месте, окруженный огромной опасностью со стороны монстра, готового на все, чтобы получить свою выгоду.       Ненависть к Шлатту подпитывается внутри него с каждой секундой, заставляя желать крови все больше. Крови человека, виновного в заболевании его отца, в его заболевании. Человека, двадцать пять лет назад надругавшегося над Джеймсом столь зверски, что тот потерял полноценность своей сущности, непреднамеренно поделившись недугом с любимым ребенком. Посмевшего взрастить плод этого надругательства, видя в нем перспективу очередной выгоды, а затем с холодным безразличием смотревшего на то, как умирает собственное дитя. Клэй прекрасно понимает, почему именно Блейд так жаждет отомстить своему отцу.       Вынырнув из водоворота мыслей, Тэйкен осторожно кладет Джорджа на кровать, чувствуя, как отказывают затекшие руки. Парень перед ним кажется чересчур бледным и до безумия хрупким, похожим на фарфоровую куклу при тусклом свете ночника. Клэй невольно задумывается о том, сможет ли такой, как он, перенести полноценное раздвоение связи. Сейчас Техноблейд ходит по земле бесцветной тенью лишь благодаря остаткам тех искуственно созданных между ними уз. Конечно, в данный момент Клэй сделал все возможное, чтобы своими усилиями перенаправить жизненно-важные гормоны брату, но что будет с Джорджем, когда, согласно их договору, Техно начнет устанавливать новую связь?       Интересно, как он собирается это делать?       Тэйкен не удерживается от слабой улыбки, представляя, как Блейд подходит к мальчишке на семь лет младше себя, бросая нелепое: «Давай познакомимся?». Очевидно, ему придется помогать в этом, но даже при таких условиях игра стоит свеч.       Джордж вдруг вздрагивает во сне, сжимая губы. На виске его образуется капля пота, и Клэй провожает ее сонным взглядом, не понимая, что происходит, пока со рта супруга не вырывается задушенный всхлип. До Тэйкена наконец доходит.       Кажется, Джорджу снится кошмар.       Клэй не знает, для чего тянется ладонью ко спутанным волосам, почти ласковым движением убирая их со лба. На ум приходит ассоциация с одним из своих снов, снившихся ему, когда он был на грани жизни и смерти.       — Тише, все хорошо. Я здесь.       Проходит еще несколько странных секунд, когда Джордж, не просыпаясь, вдруг в полном отчаяния порыве хватается за его руку, прижимая костяшки пальцев к своей полыхающей жаром щеке. Сердце Тэйкена замирает, после начиная болезненной птицей биться о грудную клетку изнутри, а очередной вдох застревает где-то в горле.       Сбившееся дыхание Фаунда постепенно приходит в норму, придавая правильным чертам лица свойственное им спокойствие, пока совершенно потерянный Тэйкен еще пару минут пораженно смотрит на их переплетенные пальцы.       Что только что произошло?       Осторожно освободив руку из чужой хватки, Клэй ощущает, как кружится его голова. Что он вообще творит? Зачем он начал его успокаивать? Сердце все еще гулко бьется внутри, отдаваясь мерным стуком в ушах, и Тэйкен чувствует, как неизбежно приливает к лицу горячая кровь, после знакомым уже наваждением разносясь по всему телу.       Он подносит слабо подрагивающие пальцы к глазам, словно стараясь стереть из-под век застывшую перед ними картинку жмурящегося от страха или наслаждения Джорджа, приоткрывшего рот. Его кожа была такой мягкой.       Тщетно.       Сделав над собой усилие, Клэй встает с постели, еле добираясь до двери. Чертов гон. Чертовы неуместно заигравшие гормоны.       Он должен думать совершенно не об этом сейчас, и позже ему наверняка будет очень стыдно смотреть Фаунду в глаза, но Тэйкен на ощупь бредет в ванную, запираясь изнутри.       Следующим утром он обязательно свалит все на действие гона, потому что так оно и есть, а Джордж даже ничего не вспомнит, за завтраком лишь негромко поблагодарив за то, что вчерашней ночью Клэй донес его до кровати.