Sunsets and sunrises

       Джордж поднимается на ноги, спокойно глядя на только что вошедшего в комнату Клэя. В груди разливается чувство легкости, долгожданной свободы от всех тех предрассудков, что прежде тянули его на дно при одной лишь мысли об этом человеке.       Ведь на самом деле всё так чертовски просто.       Тэйкен оказывается рядом в считанные секунды, не оставляя ни сантиметра пространства между ними — и тут же крепко, но мягко, словно фарфоровую куклу, обнимает. Они обнимаются, кажется, впервые в жизни, однако Фаунда это не волнует совсем. Он лишь позволяет прижимать к себе свое тело, довольствуясь долгожданной правильностью этого простейшего жеста. В местах, где к нему прикасается Клэй, всё теплеет, зарядами впитывается под кожу, изнутри грея заледеневшее сердце, и Джордж прячет собственное лицо на чужом плече, вдыхая знакомый горьковатый запах кофейных зерен.       Сейчас им не нужны слова.       Они стоят так еще несколько минут, пока, наконец, оба не приходят в себя. Клэй отстраняется, напоследок мягко проведя ладонью между его лопаток, и тихо произносит, глядя прямо в глаза:       — Прости меня за всё.       Джордж выдыхает, всё ещё ощущая на своих локтях успокаивающие прикосновения, а затем прикрывает веки. Прошлые обиды на удивление не откликаются на столь прямое упоминание о себе, потому он ощущает свойственную всему своему нынешнему состоянию легкость. Да и разве он не простил его уже тогда, совершая выбор между жизнью и смертью? Так зачем же продолжать сопротивляться, когда их души связаны негласным обетом?       Он ласково приподнимает уголки губ, приоткрывая веки. Больше не от чего скрываться. Это был его выбор, и он уже совершил его. Обратного пути нет… Впрочем, кому этот путь вообще нужен?       — Прощаю. — негромко отвечает он, слабо сжимая пальцами складки чужой кофты. А после, заметив радостный блеск в глазах напротив, добавляет слегка озорным тоном, — Однако ты должен будешь доказать, что больше такого не повторится.       Дрим выглядит удивленным ровно пару мгновений. Затем чужой взгляд вдруг загорается необычайной решительностью, и он доверительно произносит в ответ:       — Конечно же, я сделаю это.       Они смотрят друг на друга, должно быть, еще не слишком приличное количество времени. Хочется проверить, действительно ли перед ним живой человек, тот, кто вопреки всему так дорог сердцу; посмотреть подольше в родные глаза, изучить каждую черточку подернутого пеленой легкой усталости лица. Фаунду даже на секунду кажется, что перед ним тот, кого он так долго ждал, в кого изначально влюбился и ради кого продолжал бороться. Словно стоящий перед ним парень умеет делиться на двух абсолютно разных людей. И если это вдруг могло бы оказаться так… Джордж хотел бы провести всю оставшуюся жизнь с этой стороной Клэя.       Но рано или поздно парень все-таки приходит в себя, осторожно выпутываясь из чужих рук. В выражении лица Тэйкена по этой причине прослеживается легкое разочарование, и Джорджу тоже становится несколько холоднее. Однако он вовремя вспоминает, о чем изначально собирался поговорить с супругом и ради чего вообще его ждал.       — Клэй, я хотел спросить у тебя насчет моих… наших, — неожиданно даже для себя самого исправляется он. — Друзей. Где они сейчас? И кого именно схватили?       Дрим поджимает губы, впервые за долгое время отводя взгляд. Фаунду даже чудится некая виноватость в выражении знакомых черт, потому всё его существо заметно напрягается. Ничего совсем плохого не могло случиться, не так ли?       — Многих из тех, кто пробрался в башню, схватили. Среди них Ник, Карл и Алекс… — Клэй еще более виновато притрагивается ладонью к своей шее, — Я мог бы помочь им, но вместо этого отнес тебя, потерявшего сознание, в безопасное место.       Между ними повисает недолгая пауза. Джордж хмурится, осознавая, что всё именно так, как он и предполагал. Плохо, очень плохо.       Наконец Тэйкен разрывает тишину продолжением своего повествования:       — Сейчас они находятся под заключением, ожидают приговора. Пока сомневаюсь, что он будет в их пользу, однако мне удалось найти спасение. — Джордж тут же поднимает на него обнадеженный взгляд. — Нам может помочь… Один человек, союзник Техно. Он имеет достаточно связей и авторитета, так что, я думаю…       Фаунд слушает внимательно, внимая каждому слову, но после упоминания розоволосого друга детства неожиданно даже для себя самого вздрагивает. Клэй, кажется, на подсознательном уровне понимает, о чем думает собеседник, потому что замолкает, явно ожидая вопросов.       — Кстати говоря, что насчет Блейда? Он… С ним всё в порядке?       «Всё ли в порядке с человеком, чья жизнь держалась лишь благодаря крупинкам связи со мной? Джордж, ты и правда идиот».       Тэйкен смотрит на него молча, явно обдумывая свой ответ. Однако выражение его лица не меняется почти никак, потому волнение Джорджа понемногу усмиряется.       — Он жив. — резковато отрезает тот, отводя взгляд. — Так получилось, что коекому удалось спасти его. Сейчас Техноблейд находится в безопасном месте.       Речь Клэя кажется отрывистой, контрастирующей с его собственными фразами и поведением нескольких минут тому назад. Джордж не понимает причину чужого раздражения, а если и понимает… Верить в такое кажется странным.       Потому что, ну, разве можно вообще ревновать в такой момент?       Может ли быть так, что Тэйкен ревновал его к Техно и до этого? В тот день, когда случилась течка… Впрочем, поведение их обоих тогда вполне можно было счесть странным. Джордж пытался отыскать хоть какое-то доказательство тому, что всё, что между ними было, не являлось лишь умело построенной ложью или манипуляцией, Дрим же… Его поступки вообще не подходили ни под какие описания.       Парень отмахивается от ненужных сейчас мыслей. Главное, что человек, связанный с ним пускай и не по обоюдному согласию, но все-таки связанный, остался живым.       — Хорошо… — бормочет Фаунд, слегка улыбаясь, — Это действительно хорошо. — он прикусывает губу, а затем решительно собирается с мыслями для того, чтобы произнести то, что собирался, — Клэй, а мы можем… Навестить их сейчас? Я могу чем-то помочь?       — Ну, вообще-то, я как раз собирался встретиться кое с кем, чтобы собрать нужную информацию и предоставить тому человеку. — отвечает       незамедлительно, будто даже с некой готовностью, Дрим. — Думаю, ты вполне мог бы помочь, если, конечно, хорошо себя чувствуешь.       Джордж радостно улыбается, кивая головой.       — Я чувствую себя просто отлично.       

***

      Клэй неосознанно прибавляет скорости, стремясь добраться до нужного места как можно скорее. Автомобиль пересекает этот маршрут уже в третий раз, словно сам знает дорогу: должно быть, это доказывает, что Тэйкен действительно хочет помочь тем людям. Потому, как минимум, что среди них находятся его собственные товарищи, союзники и, что уж греха таить, те, кем по-настоящему дорожит Джордж.       В последнее время Дриму всё больше начинало казаться, что ради этого паренька он готов был сделать всё, что угодно. Да что уж там — он готов был пожертвовать собственной жизнью! И пожертвовал бы, пускай сердце и обжигала острая боль всякий раз, стоило только представить Техно и Фаунда вместе.       Но Джордж простил его. Нет, он полностью покорил его, подчинил себе, привязав стальными цепями, и речь была даже не про узы. Дрим готов был защищать его так долго, сколько продержалось бы тело и дух. Фаунд стал для него олицетворением света, такого нежного и согревающего, что от него не хотелось отходить, не хотелось оставлять одного ни на мунуту. И Клэй, от всей души коря того себя, что так настойчиво продолжал заниматься самообманом, в конце концов доведя ситуацию до белого каления, больше поступать так не собирался.       Он бросает короткий взгляд на парня, сидящего рядом на пассажирском сидении. Джордж выглядит, мягко говоря, взволнованным.       Но это ничего. Они со всем справятся, Клэй уверен в этом.       — Приехали. — изрекает он, выходя из машины. Зимний ветер тут же обдает кожу холодным воздухом, и парень посильнее закутывается в свой пуховик. А затем, увидев, что у Фаунда нет даже капюшона, вздыхает, без лишних размышлений снимая с шеи шарф.       Джордж поначалу противится, бормоча что-то о его собственном здоровье, но в конце концов сдается. Дрим удовлетворенно завязывает вещь на чужой шее и только после этого поворачивается ко входу в здание, к которому они подъехали.       — Ну привет, женишки. Что-то мы вас заждались. — изрекает Алиса, приближаясь, и за спиной её Тэйкен ожидаемо замечает Панза и Фанди. Не досчитавшись еще одного человека, он хмурится, складывая руки на груди.       — А где же наш многоуважаемый Уилбур?       Девушка поднимает брови, пожимая плечами, Панз качает головой. Только лишь Флорис заметно мрачнеет, прочищая горло.       — Он не пришел. У него ухудшилось самочувствие, но он попросил передать собранные им улики.       Дрим испытывает удивление, но умело прячет то за маской частичного равнодушия. Ухудшение самочувствия? Что за бред? Или же великого Уильяма Голда кто-то действительно сумел поранить?       — Самочувствие? — холодно переспрашивает Клэй, делая шаг к упрямо поднявшему подбородок выше Фанди. — Скажи лучше, что ему плевать на людей, которых он сам повел в самый центр пиздеца. — его даже не волнует грязное слово, все-таки умудрившееся сорваться с губ: в конце концов, подругому случившееся вчерашним днем и не описать.       — Он получил ранение. — шипит Флорис. Дриму не нравится, как тот едва ли не зубы скалит, явно пытаясь доказать, что «Вот, сумел и без твоей блядской помощи добиться внимания, иди к чёрту». Фанди словно включил в себе ребенка, глупого и просто тошнотворно капризного. Неужто до сих пор лелеет обиду за то давнее обвинение?..       Что ж. Клэй в любом случае уже узнал, что это был не он.       Неприятное воспоминание о собственном потерянном из-за предательства доме горьким осадком поселяется на языке. Об этом не хочется думать, а уж говорить Джорджу, явно надеющемуся вернуться обратно — тем более.       Кто же знал, что тот человек мог всё это время продаваться за деньги?       — Он получил его, когда попытался защитить меня. — вдруг добавляет Фанди, резко отрывая его от мыслей. Клэй едва не вздрагивает от неожиданности, с изумлением вдумываясь в смысл сказанного. — Но это неважно. То, что от него требовалось — здесь, так что прекрати предъявлять свои идиотские обвинения.       — Да ладно вам, ладно! — смеётся Панз, разрывая нить странного и почти одностороннего противостояния, — Давайте лучше обсудим, как нам вообще удалось выжить вчера.       — О, это с удовольствием! — охотно подхватывает его мысль Алиса, — Знали бы вы, как мы натерпелись. Тащить на себе ту девчонку, Ники, а потом еще и Техноблейда — такое себе удовольствие, особенно когда за вами гонятся. — За вами гнались? — удивленно спрашивает Дрим.       — Еще как, — фыркнув, отвечает информатор, — Почти окружили, но нам удалось спрятаться. Понятия не имею, как, но мы выбрались оттуда к месту, через которое попали внутрь. Вот это профессионализм, а, Клэй? — добавляет она, по-дружески толкая его локтем. — Получше тебя будем. Ты ведь вообще сбежал к своему муженьку, оставив нас!       — Я не знал. — отрезает Тэйкен, стараясь не смотреть в сторону притихшего Джорджа. — И в этом была необходимость, поэтому…       — Ой, да ладно тебе, только не вздумай оправдываться, ладно? — Алиса испускает усмешку, переглядываясь с Панзом. — Мы знатно повеселились, так что все окей.       Клэй терпеливо и благодарно кивает, послушно не предпринимая попыток утихомирить свою совесть. Кроме того, когда он вспоминает случившееся в том особняке, на ум снова приходит Джеймс… Нет, лучше уж не стоит думать об этом.       Папу нужно было отпустить, он и так намучался. К тому же, он наконец-то сумел умереть своей собственной смертью, вдобавок забрав с собой жизнь этого недомэра, именуемого Шлаттом. Связь этих двоих была порочной и односторонней, а еще слишком, слишком долгой: должно быть, случившееся в башне произошло именно по этой причине. Впрочем, быть может, этот мудак просто схватил заслуженный сердечный приступ. Ну и пускай, Дриму уже совершенно плевать. Главное, что тот избавил всех их, наконец, от своего дерьма.       Да, в тот день погибло множество невинных людей, но разве можно было обойтись без жертв? На самом деле, Клэй ожидал чего-то подобного изначально. Пусть этот червяк в костюме и понимал, что скоро сдохнет, все равно постарался насолить им по максимуму напоследок.       Но было во всем этом еще одно упущение. Помимо всего перечисленного, существовали и предатели, благодаря которым Шлатт и сумел прознать об их планах заранее.       — Что насчет Эрета? — интересуется он, склоняя голову набок и изучая лица приятелей. В сущности, эти двое были там именно в тот момент, а значит, упустили его. Да, Тэйкен понимал возможные причины, и все-таки хотел услышать их оправдания.       На лице Алисы не дергается ни один мускул, как и у Панза. Оба лишь слегка хмурятся, явно не горя особым желанием говорить на эту тему.       — Мы не смогли поймать подонка. Так и остался лежать на полу той комнаты, хрен знает, что с ним теперь, — выдает наконец Панз, смахивая со своего плеча снежинки, — Но я считаю, его нужно наказать.       Клэй бросает взгляд на полностью затихшего Фанди. Тот ожидаемо демонстрирует всю гамму эмоций на своем лице, явно не в силах сдержать горечи от предательства близкого друга. Ну, что же, в этом его можно понять.       — Что сказать? Бывает, что люди гонятся за деньгами. — со значением произносит Алиса, и Панз фыркает, еще сильнее хмурясь. — А у него, насколько я знаю, бедная семья, мало ли, что им двигало.       — Это не значит, что Эрет не отплатит сполна. — вдруг произносит Флорис, и все с удивлением глядят в его сторону. Парень под чужими взглядами ощутимо сжимается, но продолжает, — Он посмел навредить Ники. И не только ей, всем нам! — горячо убеждает тот скорее себя самого, чем окружающих.       Дрим кладет ему руку на плечо, пересиливая себя. Прошлые обиды подождут, тем более, как бы тяжело ни было это признавать, Клэй тогда действительно был неправ.       — Верно, в этом мы с тобой согласны. А теперь, думаю, пора выложить все наши карты и дать отпор остаткам правительства, — уверенно говорит он. — Надеюсь, вы со мной. Нужно освободить тех, кто не побоялся бороться вместе с нами.       — Да! — хором произносят Алиса и Панз, а затем синхронно усмехаются, первыми ступая ко входу в здание. Спустя мгновение Фанди, хмуро кивнув ему в знак примирения, их догоняет.       Клэй ободряюще улыбается Джорджу, все это время стоявшему чуть позади. Тот выпускает облачко морозного воздуха в ответ, и Дрим решительно поворачивается лицом к шагу, на который пошел ради этого человека.       — Вперед, мы справимся.       

***

      Техно садится на кровати. Шаги кого-то, точно не являющегося Филом, приглядывавшим за ним в последнее время, все сильнее приближаются, пока, наконец, не затихают совсем рядом с дверью. Этот кто-то явно стоит, не решаясь зайти, но мужчина молчит, так как догадывается, кто это.       Наконец Томми борет себя и заходит в комнату.       Они молчат. Ни «привет», ни «доброе утро», потому что Томми, должно быть, неловко, или он злится, а Техно… Техно просто не хочет того спугнуть.       Всё слишком сложно, и спорить с этим не рискнет никто из них.       — Вот, выпей. Папа сказал, что тебе поможет. — первым разрывает тишину подросток, немного неловко протягивая ему стакан с зеленой жидкостью. Выглядит знакомо, но Техноблейд все равно уточняет:       — Что это?       — Ромашковый чай. — полуворчливо выдает тот в ответ, отдавая напиток. Техно вдыхает терпкий аромат.       Его любимый. Раньше он сам частенько заваривал его, когда находился в этом доме… Точно ли это посоветовал Фил?       Впрочем, не так уж и важно. Он чуть приподнимает уголки губ.       — Спасибо, Томми.       Юноша, будто бы придя в себя, разворачивается даже слишком поспешно, тем самым выдавая собственное волнение. Блейд не может внутренне не умилиться этому. Честно говоря, он ожидал взрыва после того, как юноша вчерашним днем впервые узнал о своей болезни и о том, что теперь связан с ним нерушимыми узами, однако, почему-то, этого взрыва так и не произошло. Конечно, по поведению парня было заметно, что тот испытывает весьма смешанные чувства, но все же тогда, в подернутом пылью выстрелов здании, когда Техноблейд лежал на полу, постепенно теряя сознание… Это был выбор Томми. Пускай неосознанный, но все-таки его.       Очнувшись, Блейд замечает, что парень уже почти успел приблизиться к двери. Нечто внутри настойчиво не позволяет отпустить его так быстро, и мужчина изо всех сил пытается вспомнить, что так долго крутилось на его языке.       Странно. С Джорджем такого не было. Значит ли это, что Томми — особенный?       В любом случае, им обоим еще предстоит свыкнуться со всем этим. А пока…       — Спасибо тебе за то, что спас мою жизнь. — хрипло произносит он, а юноша так и застывает, не достигнув порога.       Техно слышит тихое, но странно греющее душу хмыканье, прежде чем со стороны Томми доносится полушутливое:       — Обращайся.       И он закрывает дверь.       

***

      — Ведь этого хватит, да? — в сотый раз задает вопрос Клэй, внимательно глядя на чужое уставшее лицо.       Джордж впервые видит этого человека, называемого другими Филом, однако ему уже откровенно его жаль. Светлые волосы мужчины слегка взлохмачены, а под глазами пролегли глубокие темные мешки, свидетельствующие о недосыпе и очень, очень кропотливой работе. Должно быть, Фил, являющийся приемным отцом Уилбура и по совместительству важным чиновником, достаточно натерпелся со всеми «проделками» своего сына. А теперь ему еще и нужно вытаскивать его друзей… Незавидная позиция. Однако помогать тот, как ни странно, по-прежнему не отказывался.       — Да, Клэй, должно. Однако я, опять же, не гарантирую…       — Я могу попросить отца о помощи. У него тоже наверняка есть немало знакомых, и… — поспешно добавляет Дрим, однако оказывается прерван властным жестом чужой руки. Фил терпеливо поднимает ладонь, призывая сохранять молчание.       — Послушай, мой друг, всё далеко не настолько плохо, как вам кажется. После смерти мэра, которую определили, как сердечный приступ, очень многие потеряли былое финансирование. Думаешь, теперь им выгодно продолжать упрямиться? Нам лишь остается предъявить доказательства, добытые вами, и оставшейся верхушке будет попросту некуда деться. — мужчина выдавливает из себя улыбку, а затем добродушно треплет Тэйкена по плечу. — Всё будет хорошо, вот увидите. Ваши друзья со дня на день выйдут на свободу, это я вам гарантирую.       Джордж, наконец, не выдерживает. Благодарность к человеку, так долго их прикрывавшему и помогавшему с такой нелегкой задачей, вынуждает его сделать шаг вперед, почтительно опустив голову.       — Огромное вам спасибо, господин Фил. Мы все очень благодарны вам за помощь.       — Ох, ну что же ты, Джордж, — добродушно смеется тот в ответ, и парень удивленно поднимает взгляд, — Да, разумеется, я знаю твое имя. А ты как думал? Много раз приходилось вытаскивать из проблем с утечкой информации каждого из вас, вы об этом знаете? — он, все также посмеиваясь, обводит глазами Алису, Панза и Фанди, стоящих неподалеку, — Однако я не напрашиваюсь на благодарности. Вы все — хорошие ребята, и вы заслуживаете спокойной жизни. — Фил замолкает, останавливая внимание на Джордже. Затем, словно что-то вспомнив, оборачивается к Дриму, — Клэй, кстати говоря, что там с вашим домом?       Фаунд напрягается. С каким домом? Неужели особняком Тэйкенов? Разве ему вообще что-то может угрожать?       Следующая мысль, острая и болезненная, пронзает разум одновременно с ответом Дрима на вопрос.       — Нам по-прежнему остается пытаться отсудить его. Всё по-старому. — вздыхает Клэй, а затем взволнованно смотрит Джорджу в глаза. Он явно ожидает всех этих вопросов, не так ли?       — Вы про наш дом? — неверяще уточняет Фаунд.       Тэйкен лишь кивает головой в знак подтверждения. Что-то внутри Джорджа холодеет. Неужели это значит, что их выселили? И наверняка по причине соучастия в революции. Так вот почему в тот день Клэй пришел в дом Сапнапа… Ему было просто некуда деться. Вот же дерьмо.       — Не волнуйся, мы обязательно его вернем. — ободряюще обещает Дрим, однако мысль, пришедшая в голову Фаунда, не дает расслышать чужие слова.       Если их выселили… То, скорее всего, был человек, который раскрыл врагу их планы. Кто-то, кто был достаточно приближен к особняку, и, скорее всего, тот же самый, что когда-то помог в похищении Джорджа.       Боже.       — Аманда? — тихо бормочет парень, а затем, к своему ужасу, замечает в глазах Клэя немое подтверждение.       А ведь он почти заметил тогда что-то неладное. Возможно, конечно, просто не захотел верить в такое… Им обоим следовало быть внимательнее, но сейчас это уже не так страшно. Главное, чтобы у них получилось оправдаться перед судом.       — В любом случае, если я найду способ помочь вам, то помогу. — вдруг говорит Фил, вмешиваясь, и оба супруга синхронно вздрагивают от неожиданности. — Наверняка ваши родители сумеют с таким справиться, так что не переживайте.       Джордж приподнимает уголки губ в ответ. Конечно, совсем не волноваться трудновато, но всегда нужно надеяться на лучшее. Так ведь?       Он вновь ловит взгляд Клэя, словно без слов отвечающий: «Именно так». На душе становится куда спокойнее и легче. Да, навестить друзей в тюремной камере, по словам Фила, не получится, однако совсем скоро он дождется момента, чтобы снова обнять Сапнапа, Карла, и, быть может, Алекса.       Совсем скоро всё вернется на свои законные места, и всем им удастся зажить долгожданной спокойной жизнью.       

***

      Спустя примерно полчаса, когда они уже будут возвращаться обратно в особняк Тэйкенов, Клэй поборет барьер, невидимой стеной стоявший между ними всё это время. Он осторожно, словно боясь спугнуть, возьмет его за руку, робко переплетая пальцы, а затем тихо скажет:       — Я буду рядом.       И Джордж обязательно доверится ему снова, сжимая чужую руку в ответ.       В конце концов, кому нужны эти пресловутые доказательства, когда все маски давным-давно отброшены в самых откровенных и чистых сновидениях.