Мост

Так продолжалось еще неделю. Пока я общался с сестрой, друзьями и пытался сосредоточиться на школе, у ​​меня не было времени заглянуть внутрь себя и попытаться разобраться во всех своих смешанных чувствах. Реальность продолжала давать сбои. Я постоянно слышал вещи, которых рядом не было, детскую музыку на ксилофоне, магнитофон, нашептывающий мне на ухо мелодии. Мне казалось, что Мир снов ломает стены моего разума и выходит в бодрствующий мир. Так было только один раз: сразу после того, как я впервые за многие годы вышел из дома в Другом будущем, но разница была в том, что этот опыт был мне не по нраву. Я хотел, чтобы он исчез. Я хотел насладиться этим вторым шансом, но я не мог этого сделать, продолжая портить миры. Мир снов тоже не был ко мне добр. То слившееся существо, которое я видел той ночью на пляже, оказалось не последним. Они теперь приходили каждую ночь, разные монстры из разных вещей, все неразборчиво рычали на меня, теснили меня и загоняли в угол, пока я не просыпался с резкими вдохами и потными волосами. Я не мог спать. Я не мог отдохнуть. И переварить ничего тоже не мог. Повешенная Мари всегда была рядом, в углу зрения, и мне из-за этого было трудно сосредоточиться. Я это ненавидел. Я рушился, кусок за куском, и ничего не мог сделать. Сегодня я опять застрял в туалетной кабинке, потому что бросился блевать после того, как понюхал в кафетерии еду, и не потому, что она была испорчена. У меня на глазах собрались слезы разочарования, я дышал ртом, чтобы не закружилась голова от запаха. Как же я устал. Я так, так устал. Дверь распахнулась, и я услышал позади себя шаги. В спешке добраться до туалета я забыл закрыть дверь кабинки, но, к счастью, уборная оказалась пуста. Маленькие благословения. Две разные руки коснулись моих плеч, и я вздрогнул. Прямо как в день сольного концерта с Мари. Дежавю. — Санни… ты в порядке? — Голос Кела, обычно такой бодрый, был пронизан беспокойством. — О нет… ты что, отравился? — Базиль тоже был рядом, он гладил меня по спине круговыми движениями. — Но он же ничего не ел! — фыркнул Кел, и его голос стал ближе. — Санни, хочешь, мы позвоним твоим родителям? Зачем, чтобы сильнее обременить их? Я покачал головой, от чего перед глазами у меня поплыли черные пятна. — Хорошо… э, может, ты пить хочешь? У меня есть только «Апельсин Джо», но я могу принести тебе воды… Не выйдет. Я выблюю её обратно. Я снова покачал головой. — Х-хочешь, мы останемся с тобой? Или дать тебе побыть одному? Я молчал. Компания — это, конечно… неплохо, но… Я слепо схватился за воздух и вцепился в пушистый свитер, владельца которого я знал. Я целенаправленно дернул его. — А! Ты хочешь, чтобы Базиль остался? Я кивнул. — Я останусь с тобой, Санни, не волнуйся. — Я почувствовал, как Базиль приближается. — Все в порядке! Тогда мы с Обри будем снаружи! Я скажу ей, что у тебя просто болит живот, может быть, у тебя кишечный грипп… О, и не беспокойся, никто не войдёт, я буду охранять дверь… Кел продолжал бормотать, пока уходил, по-видимому, искать Обри, и дверь в туалет закрылась с тихим щелчком. Я судорожно вздохнул. Тут такая грязная плитка. Белая и серая… ой, а это розовая? А, опять Мир снов. — С-Санни? Я не поднял голову. Я слишком боялся того, что увижу. Ну вот зачем я снова попросил Базиля остаться? Может быть, потому, что думал, что он лучше меня поймет? Это была ошибка? Я пошевелился, все еще низко держа голову, но сквозь скрещенные руки увидел, что мой друг теперь рядом со мной. Он был в резиновых сапогах. Стоп. Разве он сегодня не в кроссовках? Но как иначе он будет работать в саду? Нет, нет. Мы в школе, Санни, сосредоточься. — Подожди, я сейчас… Рядом с моей головой кто-то слил воду, но с тем же успехом это могло бы быть и в сотне миль от меня. — Вот. Гораздо лучше. М-может, попробуешь сесть? Точно. Я все еще стоял на коленях. Я попытался переместить свой вес, чтобы прислониться спиной к стене кабинки, но тут меня поразила внезапная волна головокружения, и я принялся клониться влево. Мягкие руки подхватили меня и с удивительной силой прижали к стене. — …Тебе надо в медпункт, Санни. Хочешь, помогу тебе дойти? Я покачал головой. Я просто должен пережить этот день, а потом спать… или, может быть, и нет… я не знал. — Пожалуйста, Санни, ты очень плохо выглядишь. Можно я хотя бы Мари позвоню? Я поднял голову. Я приготовился снова покачать головой, но, видимо, Базиль что-то такое увидел в моих глазах, потому что немедленно начал звонить, наплевав на мой ответ. У него были зелёные волосы. Я сглотнул, чувствуя, как желчь снова подступает к горлу. Погоди. Ты в порядке. Дыши. — А-алло? Мари? Это не реально. Базиль блондин. Запомни. — И-извини, что звоню на уроке, но… тут Санни… Здесь не могут расти виноградные лозы и деревья, мы внутри здания. — Нет, нет, он в порядке… вроде бы, но… эм. М-можешь просто подойти, пожалуйста? Он немного бледный, может, он чем-то заболел? Свет замерцал. Или это мои глаза шалят? Я сейчас потеряю сознание? Я надеялся, что нет, я не хотел заставлять Мари нести меня. — Санни? Санни, ты меня слышишь? Не зеленые волосы, не зеленые, не зеленые, он блондин, блондин, блондин… — Мари уже в пути. Ты только подожди, ладно? — Мм… — Я издал бессловесный звук, качая головой вверх и вниз. Я действительно собирался упасть в обморок? — Можешь вздремнуть, пока она не придет, не волнуйся. Ты все равно выглядишь усталым. …А, точно. Не от всего падают в обморок… Можно же просто устать. Потому что я не спал. И не ел. И вообще ничего не делал. Как и всегда. Нежные руки направили мою голову на что-то мягкое. Мои веки невольно начали опускаться, и мир вокруг меня расфокусировался. Я не хотел засыпать, не хотел встречаться с монстрами в голове, но… Но защитить меня от них было уже некому. Г̵̧̹̝̣̰͇̪͎̀̆̓̓̂̀͊д̸̠̟͕̗͙̘͎̟̭͆̏̾̉̔͗͒̒͛͛͐͝е̷̢̧̡͍̞͎̙̞̹̪̳̘̗͋͌́̀͂̌́̀ ̷̩͙͔͕̭͍̤̭̓т̶̣͙͑̋̏͠ы̶̤̖̞͕̉̈́́̿͆̓̏̓̋͛̕, ̵̛̫̘̖͙̲̺͍̱̗͙̃͆̿́͐̕͘ ̴̧̰̝̩̹̥͉̜̝̳̗̝͕͒̒̈̿́̅͘О̴̨̡̨̝̤̬̥̻̘̰̄̀̀̎м̴̛͍̖̪̙̻̲̭̝̟̜̈́̀̑̓̀̅̌̀̀̅̈́̑͝о̴̥̝͚̞͖̖̰̌͝.̸̨̧̰̤̤̦̤̩̝̣́̐̒̽̾̄̈̿͛̐̑͝͝.̴̧̥͈̞̜̭̥̙͚̎͗͒̆̀̑̒͊̕͝.̵̛͍͙̺͚͓̫̟̩̝̐͑͐̍̽͋ͅ — Вот так. Не волнуйся, Санни. Все… Я закончил предложение в своей голове, когда отключился. Все будет хорошо. Наглая ложь. Ничего не было хорошо. И никогда не будет, если я продолжу в том же духе. Никогда. . . . После этого я мало что помнил. Мари пришла и отвела меня домой, использовав свое бесконечное обаяние с учителями и персоналом, чтобы ей тоже разрешили остаться дома. Мама заботилась обо мне, пока я валялся в постели, и когда она коснулась моего лба, то подтвердила, что у меня жар. Очередная проблема на целой куче проблем. Папа баловал меня больше обычного, что было немного странно. Он никогда ласку открыто не проявлял. Миво заползла мне между ног и пролежала там всю ночь. Я нежно погладил ее, чувствуя себя виноватым. Я не обращал на нее внимания с тех пор, как проснулся здесь, потому что… Сверкающий скальпель, яркий свет, она не понимает, что происходит, она хочет сейчас же домой… Короче. На следующий день Мари пришлось уйти в школу, но она пообещала вернуться домой сразу после последнего звонка и заодно прихватила всех наших друзей. Они составили мне компанию и делали уроки возле моей кровати, но потом им пришлось уйти, потому что они расшумелись, и у меня заболела голова. Немного отдохнув, я стал чувствовать себя лучше. Лихорадка спала, теперь я чувствовал только слабость и вялость. Удивительно, насколько можно улучшить свое состояние, если просто выспаться. Разумеется, тогда-то все и… — Санни, дорогой, ты точно справишься один? — обеспокоенно спросила мама, поглаживая меня по волосам. Было утро, и они уезжали. Все трое. У Хиро и Мари сегодня важная презентация, которая может помочь им при поступлении в колледж, если все пройдёт по плану, а мама с папой хотели их поддержать. Мама Хиро тоже там будет. Но я был еще слишком слаб. Я хотел побольше отдохнуть, поэтому просто кивнул, зарывшись в одеяла. — Милый, ты уверен? М-мы можем позвонить мистеру Джейкобсу, чтобы он присмотрел за тобой… — Дорогая, с ним все будет в порядке, — сказал папа, похлопал ее по плечу и подмигнул мне. Я все никак не мог привыкнуть к этой перемене в его характере. Папа человек не плохой, но для меня он никогда так не старался. — Он ведь большой мальчик, да, Санни? Я снова кивнул. Мари подошла и поцеловала меня в лоб. — Прости, Санни. Я тоже хотела взять тебя с собой, и я бы осталась, если бы могла, но… — Все в порядке, — пробормотал я из-под одеял. — Я буду спать, пока вы не вернётесь. Вы все равно вернётесь уже завтра, да и Миво составит мне компанию. Словно соглашаясь со мной, котенок замурлыкал и уткнулся головой в мою щеку. Мари улыбнулась, напряжение исчезло с ее лица. — …Хорошо, если ты уверен. Я сделаю все возможное, получу пятерку с плюсом и дополнительные баллы, чтоб ты мог мною гордиться! — она потрясла кулаком в воздухе. Я попытался улыбнуться ради нее. — Повеселись. Папа и мама бережно обняли меня и ушли, выглядя элегантными и нетронутыми в костюме и платье. Видимо, официозное событие. … Я с трудом поднялся с кровати, чувствуя тупую боль в суставах. Слегка приоткрыл шторы, чтобы выглянуть наружу. Мари и Хиро как раз садились в машину моих родителей. Их провожали Кел и отец Хиро. Мари подняла голову, чувствуя мой взгляд, и, улыбнувшись, помахала рукой. Я покраснел и задернул шторы. …Хотя нет, еще чуть-чуть … чтобы помахать в ответ. Я снова открыл шторы и… На меня вытаращился этот уродливый и жестокий глаз. За окном висела Мари. Я вскрикнул и, резко задернув занавеску, споткнулся о собственную кровать. Миво издала звук протеста. Я пытался дышать. Спать. Мне нужно поспать. Да, спать — дело хорошее, даже если мне снятся кошмары. По крайней мере тогда… По крайней мере тогда мне не придётся бодрствовать. . . . Омори сидел на камне и смотрел, как чернота всё расползалась. Его нож блестел в красном свете Черного пространства. …Всё скоро закончится. Вот закончится сейчас. Придет разрушение. … Пусть идёт. . . . Прошло много времени, прежде чем я снова проснулся. …По крайней мере, я так думал. Мир снов прошёл так же ужасно, как я и ожидал. Повсюду монстры, рушащийся пол, закрывающиеся двери, и я ничего не мог делать, кроме как кричать. Но когда я открыл глаза… Было темно. Очень, очень темно. Уже ночь? Я медленно сел, стараясь не столкнуть все еще спящую рядом со мной Миво. Ее пушистое присутствие делало пустоту комнаты менее одинокой. Я вздохнул, чувствуя, как у меня заурчало в животе. Суп и крекеры, которые мама мне принесла, успокоили мою тошноту, но не очень-то помогли моему пустому желудку. Сейчас мне уже лучше, значит, мне следует съесть что-нибудь более твердое. Подойдя к двери, я со скрипом открыл ее. Как всегда остановившись перед лестницей, я пошел на кухню. Было тихо. Слишком… слишком тихо. Должно быть, воображение разыгралось, как всегда. Я сглотнул. Но тут резкий удар заставил меня подпрыгнуть. Что… что это было? Миво осталась наверху. Мари? Нет, они вернутся только завтра, так кто же…? Я почувствовал, как по спине ползет страх, и мое окружение стало ещё темнее. Здесь кто-то есть? Здесь… Что-то есть? Стук раздался снова. Е-если подумать, звучало это как… Будто кто-то стучал во входную дверь. Кто-то… Не сводя глаз с двери, я выдвинул кухонный ящик и вытащил нож. Если кто-то попытается вломиться… Мне придется как-то защищаться. Шаг за шагом я приближался к двери, украдкой поглядывая на часы. Все цифры были размыты. Это ещё что такое? Очков я не носил, а в доме было недостаточно темно, чтобы я не мог что-то разглядеть издалека. Я моргнул и крепче сжал руки вокруг ножа. Я сплю? Может, поэтому мое окружение казалось таким темным? Может, поэтому часы были размыты? У меня дрожали руки, но знание того, что я, скорее всего, сплю, немного успокоило мой разум, поэтому я прижался лицом к прохладной двери и подставил ухо, чтобы слышать звуки, доносящиеся снаружи. Я услышал дыхание. Мое сердце оглушительно забилось. Да кто здесь? Стук. Я отскочил от двери. Что… Бах. Бах. Бах. Оно… оно теперь не просто стучало, этот человек… это существо… кажется, оно вот-вот выломает дверь! Я сузил глаза. Нет. Я не позволю. В этом доме больше не живу один я. Мари здесь, и мама с папой тоже. Я буду защищать наш дом даже от воображаемых монстров во сне. Так что я собрался с духом и распахнул дверь — в Дальнем Городе дверей никто не закрывал, здесь было не настолько опасно, так почему же… — но по ту сторону не увидел абсолютно ничего, а улица была освещена жутким красным заревом. Я остался стоять, слабо дыша. Я задрожал от внезапной смены температуры, и вдруг вспомнил, что все еще болен. Я осторожно сделал шаг к двери, оглядевшись. Было холодно. Намного холоднее, чем в моих снах. Мне становилось все хуже, да…? Фонарные столбы будто нависали надо мной, пока я шел через двор, словно в трансе. Раздался слабый тянущий звук, я тут же повернул голову. Ничего. Я таки сошел с ума? На этот раз по-настоящему? Я хотел проснуться. Я ущипнул себя. Ничего не произошло. С моих губ сорвался рык. Я хотел уйти. Почему я не мог проснуться?! Почему это не нормальный Мир снов?! Тут темно, темно и холодно, и это странное красное свечение… Стоп. Я побледнел. Я… Я сейчас в Чёрном пространстве? Я в ловушке? Но как? Когда?! Мое дыхание было единственным, что я слышал в неподвижном воздухе. Я чувствовал, как на меня смотрят глаза, я чувствовал, как меня хватают руки, хотя рядом не было ничего, ничего, ничего…! Я должен проснуться. Мне нужно проснуться, и все снова будет хорошо. Мне просто нужно найти дверь, верно? Чёрное пространство было создано из дверей. Я побежал, шлепанье моих босых ног гулко отзывалось эхом, которого точно быть не должно. Я слышал шепот вокруг себя, пока мои поиски становились все более безумными. «Санни…»

«Пошли на встречу приключениям…»

«Нам не туда, Санни…»

«Ты хочешь уйти…?»

«Почему ты не хочешь остаться…?

«Останься с Мари…»

«Спи вечно…»

«Санни…» Я игнорировал их, как мог, и быстро оказался в парке. В Дальнем Городе ночью не часто гуляют. Обычно все укладывались как минимум в 8 или 9 вечера, но у меня не было возможности узнать, который сейчас час. Еще одна причина проснуться. Я избегал всех странных лиц, которые видел в домах, в окнах и вокруг квартала, потому что был уверен, что увижу, как их кожа тает, словно воск, и знал, что долго не протяну, если встречу кого-нибудь. Мои ноги устали и болели. Моя грудь сжалась от паники, и, хотя я чувствовал, как ледяной ветер лижет мне щеки, я начал ощущать, как по моим конечностям распространяется странный жар. Это импровизированное путешествие посреди ночи явно не в пользу моему гриппу, но это же сон, так что какая разница. Мне просто нужно было найти дверь. Дверь, дверь… О! Вот она! Прячущаяся за кустами белая дверь со слегка потрескавшимся деревом. Я могу сбежать! Я взволнованно открыл её и споткнулся. Мое окружение на мгновение почернело, и, когда я снова сосредоточился, то обнаружил, что сижу на земле. Что…? Чернота. Это первое, что я заметил. Р-разве я не сбежал? Почему я все еще в Чёрном пространстве? Или… это просто комната такая? Я сел и огляделся, надеясь заметить еще одну дверь, но… ничего не увидел. Ничего под ногами, ничего вокруг меня, вообще ничего. Просто чернота. Я начал потеть. Что я сделал…? Что мне сделать, чтобы сбежать? Могу ли я вообще сбежать? Из моих глаз невольно вытекло несколько слезинок, а из горла вырвались рыдания. Я просто хотел, чтобы это закончилось. Я хотел проснуться. Я хотел к Мари. Я вцепился себе в волосы и вздрогнул, когда почувствовал что-то холодное и твердое у головы. Нож. Я не отпускал его все это время. … … …Стоп. Я уставился на лезвие и увидел в отражении мои собственные опухшие глаза. Я вспомнил кое-что из своих снов. Если я хотел сбежать из Белого пространства и проснуться, когда двери в Мир снов не было, я… точнее, Омори… Я сглотнул. Неужели это единственный выход? Э-это… будет очень больно? Это ведь Омори все время так делал… Но если смог он, значит… Я сглотнул и поднял лезвие. Я хотел снова увидеть Мари. Я хотел снова увидеть своих друзей. Ну и что, что дела у меня не одни солнце и радуги, может быть, будет ещё много раз, когда я захочу сдаться, но я же не узнаю, если не попробую, верно? В конце концов, это прекрасная возможность отпустить всю эту тьму, так почему же я не могу? «Неужели Санни действительно думает, что может просто взять и уйти?» Я глубоко вздохнул и занял позицию, отбросив страх на задний план. Как там Омори делал…? Я направил острие ножа себе на живот. Мои руки тряслись. Я надеялся, что это не слишком больно. Мои сны были вполне реалистичными, и этот, по какой-то причине, больше всех. Я протянул руки. На раз… Д-два… … Я не могу. Я вдохнул. Ну же, давай, не думай об этом, просто… Хорошо. Раз… Два… Три. . . . У меня было плохое предчувствие. Такое предчувствие, из-за которого трудно думать, которое заставляет смотреть по сторонам в ожидании, что что-то произойдет. … …Я беспокоился о Санни. Кажется, ему стало хуже. Он так странно себя вел, и притворялся, что все в порядке, а теперь ещё и вдруг заболел… Я поерзал на кровати, уставившись в потолок. Стены заполняли продолговатые тени моих растений. Я из-за этого предчувствия почти не спал, и оно становилось только хуже. Я склонен гонять мысленную жвачку, я это знал, но это уже новый рекорд. Впасть в такую паранойю, что аж плохо стало? Это уже не полезно для здоровья, но я просто не мог перестать думать… Он ведь сегодня один, верно? Мари с Хиро отправились в какой-то отель на окраине города с его родителями и мамой Хиро, чтобы сделать какую-то там презентацию. … Санни остался совсем один. А я знал, как сильно он ненавидит быть один. Да он с Мари в одной комнате до сих пор спит! Я взглянул на окно, сжимая простыни в руках. Еще рано. Точнее, не совсем, уже одиннадцать вечера, о чем меня проинформировали блестящие цифры на часах, но я знал, что Санни — полуночник, так что он, скорее всего, не спит. Или, может быть, он все еще спит. Ч-что, если ему снятся кошмары? Он нормально отдыхает? Вдруг у него снова поднялась температура? …Надо пойти проверить его. Н-не в плохом смысле! Просто посмотреть, как он себя чувствует! Мари всем сообщила, где они прячут запасные ключи после особенно оживленной ночевки. Она тогда сказала, что между нами больше не существует уединения. Ха, какое забавное воспоминание. … Я встал и нерешительно надел куртку и ботинки, не удосужившись переодеться. Дом Санни был не так далеко. Бабушку будить не стану, я и сам схожу. Может, если Санни не спит, я уговорю его провести остаток ночи в доме Кела или у меня, или же переночую у него. Я так часто делал, так что никто не станет беспокоиться, а бабушке я утром позвоню. И заодно успокоюсь, тем более, в тот день в школе он так плохо выглядел. Как будто его на самом деле… не было. Я вздрогнул, выскользнув за дверь. Предчувствие стало усиляться. «Успокойся, параноик. Он в порядке». Я сглотнул и все-таки ускорил шаг. В доме Кела было темно и тихо. Он уже наверняка спит. Я вздохнул и пошел к дому Санни. Что… Дверь была открыта. Я побледнел и тут же вбежал внутрь. Я так и знал. Я как чувствовал, что что-то не так! — Санни?! Он бы не оставил дверь открытой без причины. Неужели кто-то проник внутрь? — Санни, ты здесь?! Пожалуйста, ответь мне! Я бегал из комнаты в комнату, включал свет, чтобы проверить, не пропало ли чего, но кроме распахнутой двери и открытого кухонного ящика ничего не нашёл. Может, Санни собирался поесть? Я рванул по лестнице в его комнату, зовя его по имени, но меня поприветствовала одна Миво, которая молча вышла из комнаты Санни и Мари, с сонным видом. Кровать Санни была незастелена, простыни смяты, но следов борьбы не было. Значит, Санни ушел один? Миво бы сейчас била тревогу, если бы его кто-то забрал, но зачем он вообще вышел посреди ночи? Большинство магазинов уже закрыты. Я сжал губы и снова вышел. Предчувствие теперь буквально удушало. Где же он может быть?! Неужели усилилась лихорадка? Может, он поэтому взял и ушел? — Санни! — звал я, ходя туда-сюда по улицам. — Санни?! Я побывал во всех местах, где он мог быть. Площадь, школа, лес, то укромное местечко среди деревьев, где он иногда любил прятаться… Его там не было. Я стоял один в парке, тяжело дыша. Это было последнее место, которое я собирался проверить, и если Санни здесь не окажется, то можно с уверенностью сказать, что он уже вообще не в городе. Бледный свет уличных фонарей освещал мне путь, пока я осматривал горки, качели, лазалки… Я всхлипнул, отчасти от соплей в носу и отчасти от отчаяния. Я надеялся, что Санни тепло одет, где бы он ни был… Стоп. Я ахнул, повернув голову к тому самому месту. Наше секретное место. Вдруг он там? Проверить не мешает, а если его не окажется и там… тогда мне придётся звонить Мари и говорить, чтобы возвращалась домой, потому что Санни пропал. Я надеялся, что до этого не дойдет. Я торопливо продрался сквозь листья и кусты, заработав при этом несколько царапин на онемевших руках. Когда я наконец вышел, я увидел её. Маленькую фигурку Санни, лежащую на причале, окруженную темной кровью. — САННИ! Я подбежал к нему и встал на колени рядом с ним. Слезы быстро выступили на моих глазах. Черная рубашка Санни взмокла от крови, которая просочилась сквозь ткань. О Боже. О Боже, неужели он…? Он м-мертв? Лицо Санни было призрачно бледным и полно боли, а его руки сжимали что-то сбоку. Нож. Нож, покрытый кровью. Я почувствовал, как мои лёгкие начинают работать сверхурочно. Я не мог дышать. Санни, о, Санни, что случилось?! Н-на тебя кто-то напал? Но… нет. С ужасным осознанием, мой разум соединил точки гораздо быстрее, чем мне бы хотелось. Открытая дверь, открытый кухонный ящик, укромное место. О Боже. Боже, Санни пытался… Я подавился, потому что запах крови забил мне ноздри. Всхлипывая, я инстинктивно прижал руки к ране, забрызгав колени кровью, и вздрогнул, когда Санни застонал. Он был еще жив. Он был еще жив. — С-Санни! Санни, ты меня слышишь?! Санни, прошу, не умирай… — закричал я, нажимая на ту область так сильно, как только мог. Не в первые я пожалел, что у меня нет ни капли опыта оказания первой помощи, помимо книг и сериалов. Я пожалел, что не взял с собой телефон. Я пожалел, что я такой бесполезный. И хотел, чтобы Санни не умер. Темные глаза Санни слегка приоткрылись, из него брызнула кровь, когда он закашлялся. Он выглядел ужасно, он истекал кровью, и зачем он это сделал, почему он хотел… — Все будет б-будет хорошо, Санни, слышишь? Ты б-будешь жить! Я-я спасу тебя, Санни, ты м-м-можешь на меня рассчитывать! Это были пустые заверения, особенно учитывая то, как Санни смотрел на меня пустым взглядом, но единственное, на чем я сейчас мог сосредоточиться, это движение груди моего друга. Вверх-вниз, вверх-вниз, с перерывами, но все же. Он ещё жив. Я все еще могу его спасти, пожалуйста, пусть только получится его спасти. Меня не волнует, что случилось, меня сейчас ничего не волнует, только жизнь Санни. Но я не знал, что делать, и глаза Санни снова затрепетали. — Нет! Нет, Санни, открой глаза! — Я вложил весь свой вес в руки, практически погрузив их в рану, и Санни выгнулся с мучительным стоном, но, по крайней мере, остался в сознании. Я склонился над ним, чтобы он посмотрел на меня. — Санни, Санни, послушай… я… я спасу тебя, но ты должен д-держать глаза открытыми, хорошо? Такое тебе з-задание, ясно? Можешь сделать это для меня? Санни стиснул окровавленные зубы и сделал медленный вдох. Теперь его глаза как будто прояснились, но мне и этого было достаточно. Я торчал так еще как минимум четыре минуты, не решаясь убрать руки из страха, что Санни тогда быстрее истечет кровью. Время как будто одновременно ускорялось и замедлялось, и единственные звуки, которые я мог слышать, были мой плач и тяжелое дыхание Санни. Я не знал, что делаю. Я усугубил рану? Санни все еще умирает? Он умрет из-за меня? Я никогда себя не прощу, если Санни умрёт из-за меня. Рот Санни попытался сложить слово и его рука слабо зашевелилась, но очередной приступ кашля помешал ему что-либо сказать. По его подбородку и шее текла кровь. — Нет, нет, не говори, Санни, просто не засыпай, ладно? Не надо… — Кровь все еще растекалась. Мои руки промокли, штаны тоже. Кровь, кровь повсюду. «Нельзя оставаться тут вечно, я должен отвезти его в больницу, я должен спасти его…!» — Так, так, я сейчас … э… — Я закатал рукава куртки, чтобы не мешали. Стоп. Идея. Не обращая внимания на холод, я сбросил куртку, и только сейчас сообразил, что Санни в шортах и ​​босиком. Он наверняка замерзает, но мне было не до того. Сделав глубокий вдох, я взял себя в руки и быстро оторвал руки от живота Санни. Нужно действовать быстро. Я почти ничего не видел из-за слез, и яростно сморгнул их. Нет времени. Я взял куртку и накинул ее на рану. Я был слишком слаб и жалок, чтобы оторвать от неё кусок, как в кино, но я хотя бы могу попытаться подавить поток крови. Но чтобы всё получилось, мне нужно… — С-Санни, мне нужно тебя поднять, хорошо? — пробормотал я, просунув руку ему под плечи и пытаясь посадить его. Резкий крик Санни прорезал ночь, и я чуть не уронил его от испуга. Неужели так больно?! «Конечно больно, он зарезал себя, идиот!» «О Боже, Санни зарезал себя…» — Санни, прости, прости меня, но так надо… — Вторая попытка прошла так же, как и первая, Санни орал в агонии, а у меня не было сил продолжать. Я открыто зарыдал, зажмурив глаза и прижав руки к лицу. Время на исходе! Каждая прошедшая секунда стоит Санни жизни! Сосредоточься! Вытирая слезы, я понял, что размазал кровь по щекам. Кровь Санни. Кровь моего лучшего друга. Я отдернул руки, будто обжегся. Санни заскулил. Я стиснул зубы. — Санни… прости, — прерывисто прошептал я и снова приготовился его поднять. — Пожалуйста, прости меня за это. На этот раз я проигнорировал хриплые вопли и крики Санни. Я был так себе противен из-за того, что не обращал внимания на боль друга, но если его это спасет, то у меня нет выбора. Даже если Санни захочет от нас уйти, я ему не позволю. Я быстро обвязал Санни курткой, затянув ее как можно туже, чтобы не упала, когда я его понесу. У меня тряслись руки, но после нескольких попыток мне это удалось. Теперь самое сложное. — Я тебя понесу, ладно, Санни? Будет н-немного больно, но п-пожалуйста, прошу тебя, держись! Одним плавным движением, с силой, о которой я даже не подозревал, я взвалил Санни на спину. Адреналин, наверное. Санни издал последний душераздирающий крик боли, а затем умолк. Я воспользовался моментом, чтобы найти равновесие, пытаясь не поскользнуться в луже крови, которую оставил после себя Санни. У меня тряслись ноги, и я чувствовал слабость, но я знал, что Санни сейчас намного хуже, поэтому не стал тратить время на жалобы и через силу пошёл в парк. После этого, если Санни… нет, когда Санни выздоровеет, я обязательно пройду курс оказания первой помощи. — В-все в порядке, Санни, слышишь? Нам осталось найти п-помощь, и все будет в порядке! Нет ответа. Я ненадолго остановился, прежде чем продолжить идти, из моего горла вырвался всхлип. — С-Санни…? Санни, все хорошо, с тобой все будет в порядке, мы поговорим об этом и все исправим, хорошо? Ничего, даже криков боли. Ничего. Он висел мертвым грузом на моей спине. Мертвым… — Что бы ни вынудило тебя это сделать, что бы ни случилось, мы со всем разберёмся, хорошо? Почему здесь никого нет?! Кто-нибудь, пожалуйста, спасите его! — Пожалуйста, не умирай, не сдавайся, Санни… пожалуйста, умоляю… М-Мари будет плакать, а О-Обри, Кел и Хиро… Я всхлипнул, склонил голову и позволил слезам течь рекой по подбородку. Санни был холодный. Такой холодный. Он должен был взять куртку. Он должен был остаться в постели. Он же все еще болен, не так ли? — Мы все тебя очень-очень любим, Санни… мы всегда будем рядом, и во всем тебе поможем… пожалуйста… Уголки моего зрения потемнели от паники. Мне не хватало воздуха. — Пожалуйста, не бросай меня, Санни, — плакал я. — Эй, дети, вы чего дома не спите?! — крикнул кто-то с другой стороны улицы. Я вскинул голову. Мужчина. Кажется, это был знакомый мне сотрудник магазина, но я не был до конца уверен, да мне и было все равно. — П-Помогите! Пожалуйста, помогите! — Я закричал так громко, как только мог. Мужчина остановился и подбежал к нам. Его глаза расширились, когда он увидел кровь, размазанную по нам обоим под мерцающим светом уличного фонаря. — Господи Иисусе, что с вами случилось, дети?! Вы… — Вызовите скорую! — перебил я его. — П-пожалуйста, вызовите скорую, он умирает! Мужчина взглянул на бледное лицо Санни, порылся в карманах, выудил черный мобильник и быстро набрал номер. Как хорошо, что он не терял времени зря. У Санни его почти не осталось, может, он уже… — Так, мальчик, успокойся! Я только что их вызвал, они уже в пути! — Мужчина подошел ближе, чтобы получше разглядеть нас. Одним из преимуществ жизни в маленьком городе было то, что все в шаговой доступности. Скорая помощь приедет где-то через несколько минут. Да только продержится ли Санни столько? — М-может, ляжешь? А то ты весь… — Мужчина неопределенно махнул рукой, но я покачал головой, трясясь всем телом. Если я сяду, то точно не встану. А я не отойду от Санни. Я постоял так, рядом с суетившимся над нами мужчиной, несколько минут, туман быстро поглотил все мои мысли. У меня создалось ощущение, что я под водой. Как будто я наблюдал, как все это происходит вне тела, как будто смотрел фильм. Это не казалось реальным. Такое… такое случается в книгах, в фильмах, с кем угодно, только не со мной и моим лучшим другом. Я не мог… это же ведь на самом деле не происходит? Нет. Кровь Санни просочилась сквозь мою куртку и попала мне на спину. Я чувствовал её. Теплая и липкая. Вес Санни тоже был реальным. Это происходит. Но все равно мне так не казалось. Тут послышался вой сирен, отчего я сонно моргнул и прищурился, когда перед нами припарковалась машина скорой помощи. Парамедики вышли из машины, окружили меня и Санни и забрали его из моих рук. — П-подождите! Нет! Я не могу его бросить! — воскликнул я, протягивая к нему руки. Медик наклонился, преграждая мне дорогу, и осмотрел меня. — Ты ранен? — спросил он деловым тоном. Я моргнул, не понимая. — Я спросил, ты ранен? — нетерпеливо повторил тот. Я машинально покачал головой, вздрогнув, когда к нам подошел еще один медик. — Эй, Крис, нежнее. Он же в шоке, не видишь? — зашипела она на него и присела передо мной. — Милый, все будет хорошо. Мы поможем твоему другу. Санни. Точно. — Я не могу его бросить, — повторил я, чувствуя, будто у меня во рту горят угли. — Пожалуйста, я… ​​я не могу его бросить. Женщина поджала губы и бросила сочувствующий взгляд на Санни. Я почувствовал, как по моему телу пробегает тупая паника, и отчаянно сцепил руки. — Пожалуйста, пожалуйста, обещаю, я не буду вам мешать, я просто… я не могу его бросить! — настаивал я, как будто это была единственная фраза, которую я мог произнести. Взгляд женщины смягчился. — …Ладно, садись. Но ты должен дать нам делать нашу работу, ясно? Ради твоего друга. Я не стал ждать ее разрешения, прыгнул за ними в машину и сел как можно дальше, чтобы не мешать. Кто-то накинул мне на плечи тяжелое теплое одеяло, и вцепился в него, как в спасательный круг. Там было так много голосов, и свет слепил глаза, и было душно и жарко, и я не мог дышать, но звуковой сигнал я узнал, он означал, что Санни жив, и это все, что меня заботило. Когда мы приехали в больницу и врачи увезли Санни на носилках, я приготовился следовать за ними, но меня остановила чья-то нежная рука. Я издал странный звук, напоминающий раненого зверя, и принялся сопротивляться. — …ати! Милый, прекрати, пожалуйста! Тебе в операционную нельзя! Что? Я, наконец, поднял глаза и увидел напряженную, обеспокоенную хмурую медсестру, глядящую на меня сверху вниз. Я открывал и закрывал рот, обдумывая её слова. — О-операционную? Санни будут делать о-о-операцию? — Санни? Так зовут твоего друга, милый? Я кивнул, мои трясущиеся колени наконец сдались, и я опустился на пол. Медсестра подхватила меня и помогла сесть на стул, поплотнее укутав меня одеялом. Мои зубы стучали. — Так, давай сначала успокоимся, ладно? Дыши вместе со мной. Справишься? Я тупо повторил дыхательные упражнения медсестры, за неимением лучшего, но мой разум все еще прокручивал пластинкой ее слова. Операционная. Операционная, операционная, операционная. — Та-ак, тебе уже лучше, милый? — медсестра ласково улыбнулась мне. Я глубоко вдохнул и с удивлением почувствовал, что мне не больно. Я нерешительно кивнул. — Хорошо. Теперь, как тебя зовут? — Б-Базиль. Она кивнула и записала что-то в блокнот, которого я сначала не заметил. — Ясно, Базиль. Я просто задам тебе несколько вопросов, хорошо? Просто для протокола. Я кивнул, потому что что еще я мог сделать? Санни теперь в безопасности, в руках людей, которые могут ему помочь. Я закончил. Больше мне тут делать нечего. По крайней мере, до тех пор, пока Санни не прооперируют. Пока я снова не увижу его. Медсестра задавала простые вопросы, ну там моё полное имя, адрес и номер телефона Санни. Я автоматически отвечал на каждый, даже когда она спросила номер его семьи. О, как же они расстроятся. Я сморгнул очередные слезы. Разве я недостаточно наплакался за одну ночь? Затем последовали трудные вопросы. Что случилось, что ты делал, где ты был, который был час? Я старался отвечать как мог, честно и не упуская подробностей, но мне приходилось несколько раз останавливаться, когда становилось слишком плохо. Медсестра меня не торопила, даже протягивала мне бумажный стаканчик с прохладной водой, когда я не мог перестать плакать. Она что-то сказала другой медсестре — высокой, кудрявой — и сжала мое плечо, сказав, что позвонит бабушке, чтобы та забрала меня. Я знал, что выгляжу не очень, и что мне нужно привести себя в порядок, но я не хотел уходить. Я не хотел уходить, но я больше ничего не мог сделать. Я чувствовал себя таким бесполезным. Я остался сидеть там, закутавшись в одеяло, и кровь засыхала на моей коже. Иногда мимо меня проходили люди и смотрели на меня с ужасом или жалостью, но мне уж было все равно. Все было темно. Все было нечетко. Все было плохо, и будет, пока Санни не станет лучше. В какой-то момент пришла бабушка. Она с испуганным видом взяла мое лицо в руки, а когда медсестра шепотом объяснила ей ситуацию, она крепко обняла меня. Я не ответил на объятие. Я чувствовал себя опустошенным, усталым, поэтому ушёл вместе с ней, встав на дрожащие ноги. Одеяло мне оставить разрешили. Выйдя из больницы, я снова повернулся к медсестре. — Пожалуйста, держите меня в курсе. Сообщите мне, когда его прооперируют, чтобы я мог его навестить. Пожалуйста. — Мой голос звучал тверже, чем я себя чувствовал. — Конечно, — ответила она, улыбаясь. — Не волнуйся. Санни в надежных руках. . . . Лишь намного позже, когда солнце выглянуло из-за гор и я принимал душ, я наконец сломался. Мои слезы смешивались с кровью, утекавшей в канализацию, а в голове пульсировала головная боль. Я мог думать лишь об одном. «Пожалуйста, Санни, будь в порядке». «Пожалуйста, будь в порядке».