Проект Э.Р.И.К.

Кайл был прав: губы у Стэна тёплые. Они мягкие и гладкие, настоящие, пленительные и восхитительные. Они — это всё, чего он когда-либо желал, и даже больше. Он не понимал значения выражения искры летят, используемого в романтическом отношении — или в любом другом отношении, кроме буквального —, но теперь понимает. Электричество покалывает кожу и заставляет волоски на руках и затылке встать дыбом. Он просто жаждет быть ближе. Жаждет объятий, чтобы его сжали до тех пор, пока не станет сложно дышать, и больше. Он запускает пальцы в волосы Стэна, выгибая спину, чтобы прижаться как можно ближе. Он чувствует, как Стэн двигается и скользит своими изумительно грубыми ладонями по коже его бёдер. Их грудные клетки и животы прижаты друг к другу; губы всё ещё сомкнуты, отказываясь отстраняться. Они так близко, связаны между собой, что Кайлу хочется плакать. К счастью, ему удаётся сдержать слёзы. Стэн отстраняется, и Кайл не выдерживает. Он скулит в знак протеста, пытаясь притянуть чужое лицо к своему и возобновить поцелуй. Стэн усмехается в своём стиле, сперва это немного похоже на смешок, но потом он перерастает в славный смех, и Кайл может вплоть до мелочей представить его лицо при этом: прищуренные глаза и раскрытые губы, раскрытые ровно настолько, чтобы был заметен блеск белой кромки его передних верхних зубов… Вдруг Кайл смотрит на это лицо, и Стэн оказывается так близко к нему (так близко так близко так близко). Стэн снова двигается, утыкаясь лицом в шею Кайла и оставляя трепетные, как крылья бабочки, поцелуи у него на коже, перемещаясь вверх, а не вниз, что на мгновение удивляет Кайла, но потом он опускается поцелуями вниз, и тот забывает, что Стэн когда-то делал это как-то иначе, а не так, как он ожидал. Наполняющее его наслаждение всепоглощающее. Оно не концентрированное, оно не быстрое и не резкое, как было бы в любой другой похожей ситуации (что, бесспорно, равняется нулю с любым другим человеком). Это накатывающая волна, фантастическая ломота, которой хочется больше и больше, которой он не может насытиться, в которой он хочет утонуть. Стэн снова целует его в губы, и это идеально. Кайл вцепляется в его плечи, зарывается пальцами в толстовку. Он открывает рот, и Стэн углубляет поцелуй, заточая его в пространстве между своим телом и кроватью, из-за чего Кайл чувствует себя в безопасности. Существуют только они, прямо здесь, и никто не может этому помешать. Никто не может этого разрушить. Стэн проводит пальцами вниз по спине Кайла, по его бокам, тазу и бёдрам, и они так близко до боли близко и Кайл никогда не захочет чтобы эта боль прекратилась и Кайл просыпается. Он делает резкий вдох, с содроганием век открывая глаза в темноте спальни Стэна. На мгновение он дезориентирован, потому что на этом же месте парень помнит себя во сне, за исключением того, что в реальности не происходит ничего подобного. К Кайлу прикасается лишь чрезмерно нагретая тюрьма в виде одеяла, мягко облегающая голую кожу его рук. Он моргает, стараясь перезапустить свой ноющий мозг, стараясь забыть сон и убедиться, что это не… ну, никак не повлияло на него в реальности, потому что Стэн прямо здесь, и он… Кайл так не может, он не может этого выдержать, это его добьёт. Быстренько проверив свои разум и тело, Кайл приходит к выводу, что он никак не скомпрометирован. Всё нормально. За вычетом ужасающего воспоминания о таком… сне с участием его лучшего друга. Во время ночёвки. Кайлу становится тошно. У него возникает ощущение, словно он предал доверие, словно он оскорбил Стэна, пусть на самом деле он толком ничего не сделал. Он больше не хочет себя так чувствовать. У Стэна есть девушка. У Кайла тоже должна быть, но у него её нет, и он боится, что, может быть, у него… может быть, у него нет девушки, потому что он… Он… Нет. Нет, нет нет нет, не сегодня. Только не сейчас. А лучше вообще никогда. Не может он таким быть. Верно? К этому моменту Кайлу наконец удаётся прийти в себя, благодаря чему он более цельно видит образ Стэна. Его друг сидит у окна, буквально свернувшись калачиком спиной к стене, наклонив голову влево и положив её на деревянную раму. Окно открыто, и из него задувает отчётливый прохладный ветерок. Кайл покрывается мурашками, когда мозг улавливает холод, и эти мурашки превращаются в дрожь, когда он понимает, что делает Стэн. Блять. Блять, Кайл заснул. Он не успел попросить у Стэна покурить травку. Предполагалось, что он будет бодрствовать и ждать, пока Стэн сам за неё возьмётся, а потом вскользь поинтересуется, можно ли присоединиться, это… это не по плану. Косяк уже наполовину скурен. Кайл должен действовать быстро. Стэн поворачивается. Он под кайфом. Или как минимум прилично накурен, учитывая насколько вяло он двигается. Стэн смотрит на него, и Кайл смотрит в ответ. Брофловски медленно сдвигается, поднимаясь в сидячее положение на кровати, в которой слишком тепло по сравнению со слишком холодной комнатой. Он видит, как Стэн трёт нос, осторожно удерживая косяк между пальцев. Он снова опускает руку, прислонив её к стене. От косяка тянется струйка дыма. — Ты что, куришь? — спрашивает Кайл, почти морщась из-за грубости собственного голоса. Стоило бы сходить за водой, но это может и подождать. Стэн щёлкает по стене, стряхивая пепел. — Нет, я ем, — невнятно отзывается Стэн. Ну да, точно под кайфом. Кайл делает глубокий вдох, обдумывая дальнейшие действия. Он игнорирует то, что Стэн поморщил нос, очевидно чем-то недовольный. Стэн снова щёлкает по стене и, до сих пор не сводя глаз с Кайла, подносит косяк к губам, чтобы сделать затяжку. Какого хрена, почему Стэн так на него пялится? — Чувак, — произносит Кайл, пытаясь добиться ответа. И он его получает. — Знаю, — бормочет Марш, — уже тушу. Что? Нет, Кайл хочет ровно противоположного. Стэн двигается, и Кайл как никогда благодарен тому, что под марихуаной он такой медлительный. — Нет, чел, я не это… — Кайл обрывает себя, не зная, как ему поступить. Он не может нормально думать. Он нервный, неспокойный и дёрганный, и чувствует слабость в мышцах. Кайл сжимает пальцами переносицу и закрывает глаза, не обращая внимания на то, что копирует привычку Стэна. Он не специально. Просто так вышло. Блять. Блять. Всё нормально. Наконец Кайл просто говорит: — Погоди. Воздух ускоряется. Кайл это чувствует. Он медленно открывает глаза, роняя руку обратно на кровать. Стэн сидит неподвижно, держа косяк у шлакоблока, но не потушив его. Дым плавает и рассеивается в воздухе. — Можно попробовать? — спрашивает Кайл. Стэн моргает. — Попробовать что? — отзывается он. — Затушить? Ладно, я не против, не стесняйся. Стэн протягивает руку, чтобы передать Кайлу косяк, и тот, вопреки всякому здравому смыслу, отвлекается на содержание его слов, нежели на тот факт, что Стэн буквально без возражений передаёт ему травку. Итак, Кайл хлопает его по руке. Стэн отстраняется. Кайл сразу же осознаёт, что только что сделал. Его сердце резко проваливается вниз. — Подожди, нет, чёрт, — Кайл снова протягивает руку, однако во второй раз Стэн не ведётся. Он отодвигается ещё дальше, практически прижавшись к стене позади себя. Затем он поднимает косяк над головой. Кайл вспоминает их совместный просмотр «Лучше уж умереть» вчера перед ужином. Кайл вспоминает то, как он в той же манере держал пульт у себя над головой. Он вспоминает те поддразнивания, то залезание на кровать, то падение Стэну на грудь, то «ты в порядке?» и те покалывания, и тот сон… Лицо Кайла начинает нагреваться. Он это чувствует. Он благодарен темноте в комнате. — Господи Иисусе, Кайл, определись. Ты хочешь эту грёбаную штуку или нет? — Я хочу, я… — но спорить, кажется, бесполезно. Его лицо горит всё сильнее, невозможно. Он нервничает. — Просто… просто дай её мне, чёрт возьми. — Окей, знаю, ты перфекционист, но я правда считаю, что лучше справлюсь с тушением косяка. Кайл моргает. — Что, прости? — он подаётся вперёд. Стэн начинает бессвязно болтать. — Ты всего однажды курил сигарету, и помнишь, что произошло, когда ты попытался её затушить? Вся чёртова школа сгорела… согласен, это было весьма неплохо, у нас отменили занятия на какое-то время, но сейчас не об этом. Ох, да вашу ж… — Эй! Ты тоже был там, засранец, — Кайл шипит, тыкая Стэну в грудину. Он фыркает: — И это ты предложил мне выбросить её. — Но не в полный легковоспламеняющегося мусора контейнер же, — Стэн отталкивает от себя чужой палец. Кайл притворяется, что не заметил его дерьмовую координацию, и сосредотачивается на защите себя и своей позиции. Он убеждён, что не был единственной причиной того идиотского пожара в четвёртом классе. Парень опускает брови и открывает рот, но медлит. Он придвигается чуть ближе. — Тогда почему мы курили прямо за мусорным баком? — Кайл на четвереньках подползает к Стэну. Его руки оказываются по разные стороны от чужих ног, пальцы впиваются в матрас. Их лица близко друг к другу. Ложью будет сказать, что Кайл этого не заметил. Он заставляет себя смотреть Стэну в глаза — не то чтобы Стэн сейчас в лучшем ментальном состоянии, чтобы заметить, что он смотрит куда-то ещё. Тишина; стук сердца. Стэн опускает косяк, и Кайл решает, что он наконец сможет его заполучить, но не тут-то было. Парень просто держит его за окном. Что он делает? Пытается не дать дыму проникнуть в комнату? Слишком поздно. Кайл тут же теряет всю злость. Стэн под кайфом, а Кайл… — Стэн, послушай, я просто хочу покурить. Глаза Стэна самую малость расширяются. Кайл без понятия, что означает это выражение лица. Тишина рывками душит их. Кайл это чувствует. Воздух нагревается, частицы ускоряются. Оба мальчика отводят взгляды — и Кайл отступает, на мгновение закрывая глаза. Господи… о чём он только думал? Покурить? Правда ли это… хорошая идея? Больше всего на свете он хочет расслабиться, побыть под кайфом и покурить, но Стэн, кажется, от этого не в восторге. Кайл — эгоист, да? — Прости, — говорит Кайл. Стэн молчит. Кайл продолжает. — Я просто хотел… ну, знаешь, кажется, тебе это нравится, так что… Руки покалывает, что странно, потому что Стэн к нему не прикасался. Кайл трёт их ладонями, пытаясь избавиться от фантомного ощущения. Он хочет почувствовать себя лучше. Что ещё тут можно сказать? — Я пойму, если ты не хочешь делиться, это твоя травка, в конце концов, и я не хочу давить на тебя, чтобы ты позволил мне… воспользоваться ей, но, эм… — Кайл чувствует себя нелепо. Он чувствует себя дураком. Стоит ли оно того? Конечно, стоит. Он хочет этого. Но стоит ли ему? Он не знает, не знает, не знает — он ничего больше не знает и продолжает говорить только для того, чтобы заполнить тишину, чтобы каким-то образом объясниться. — …ты предлагал мне, однажды, давно? И я не жалею, что тогда не попробовал, потому что нам, типа, было по тринадцать или около того, но… Я обдумывал это, и мне, вроде как, хочется попробовать. Кайл боится. Он не хочет ничего разрушить, но боится, что уже это сделал. Отстойно ли сказать, что он чувствует себя уязвимо? Он такой из-за Стэна. Кайл так, блять, сильно это ненавидит. Он опускает голову от стыда перед тем, кто он такой. Его мысли. Кайл отвратительный, не так ли? Испытывать влечение к своему лучшему другу, это, должно быть, полный пиздец, да? Это неправильно. Это. Это. Больно? И… Он не хочет таким быть. — Чувак, ты уверен? — спрашивает Стэн, и Кайл немедленно поднимает взгляд. Его эмоции зашкаливают, не давая мозгу думать дальше неосознанной реакции. — Если бы не был уверен, не поднимал бы эту тему, — отвечает он. Стэн смотрит на косяк, как на какой-то ценный артефакт, делает паузу… и затем протягивает его, предлагая Кайлу и произнося: — Тогда ладно. Кайл мог бы расплакаться от облегчения. Мог бы, но не станет. Он не хочет быть таким отстойником, это было бы ужасно тупо. Парень тянется к косяку — и удивлённо моргает, когда Стэн снова одёргивает руку. Какого хрена. Какого хрена. Какого хрена? Стэн не может так поступить, сердце Кайла так скоро лопнет; он тут сам не свой вообще-то. — Чувак! — восклицает Кайл, наблюдая за тем, как Стэн поднимает косяк над головой. — Прежде чем я тебе это отдам, мне нужно, чтобы ты торжественно поклялся, что не будешь винить меня, если в итоге тебе понравится и ты станешь законченным плохишом и укурком. …чего? — Ну же, чел. «Я торжественно клянусь»… — Ты говоришь сейчас, как Картман, — рявкает Кайл, свирепо вперившись в друга взглядом. Он недостаточно стабилен для таких прикольчиков. У него нет сил на шутки. Но Стэн усмехается так же, как и всегда, как и у него во сне, и Кайл хочет сдаться, растечься лужицей, умереть и забыть, что когда-либо вообще существовал. Он боится. Он боится за маму, за своё будущее, за себя, за то, что кажется таким отвратительным и неправильным, за то, что хочет поцеловать Стэна, несмотря на всю свою чёртову ненависть к нему. Только вот Стэна он не ненавидит. Он ненавидит, что не может его ненавидеть, потому что как же просто было бы его ненавидеть. Намного проще, чем пытаться сдерживать всю эту неконтролируемую хуету… Стэн опускает косяк. Кайл отчасти ожидает, что Стэн выкинет его в окно, но он этого не делает. Он протягивает его, и Кайл… Кайл без колебаний берёт косяк в руку.