Salvation

Время идет. Понедельник уступает вторнику, а тот среде. Та, в свою очередь, четвергу, а он борется с пятницей и проигрывает. После этого на их место ступает госпожа суббота, ведя за собой воскресенье. Это замкнутый круг, который невозможно нарушить. Все шло по своему выстроенному порядку. Также было и с лечением Каэдэхары Кадзухи, который так и не вернулся в больницу, предпочитая оставаться со Скарамуччей. Тот, в свою очередь, настаивал на лечении в предназначенном для этого месте, но светловолосый парень был непреклонен и очень уперт. Поэтому, Сказителю пришлось смириться. За прошедшие три с половиной недели он окончательно привык к ранам Кадзухи, реагировал на них спокойнее и постоянно обрабатывал, сопутствуя скорейшему заживлению. Блондин окончательно вбил в его голову, что он ни в чем не виновен и это была лишь череда совпадений. Но вот что еще страннее: за все это время ни один из них не видел очередного вещего сна, да даже намек на что-то, что их может поджидать там, в будущем.

***

— Давай сходим в одно место, — как обычно, произносит Кадзуха своим спокойным, с хрипотцой, голосом. Скарамучча делает резкий разворот, не ожидая, что парень подойдет так тихо. — Ты можешь так не подкрадываться? — нервничает синеволосый. Каэдэхара и правда передвигался почти бесшумно. За все то время, что они живут вместе, Сказитель все еще не успел к этому привыкнуть. Он не понимал, как у этого белобрысого так получается? Он же и правда не издает ни звука при ходьбе. — В какое место? — Увидишь все уже на месте. Пошли. Хоть после недавнего случая, Скарамучча был против общественного транспорта, Кадзуха уверял его что все будет в порядке. Их перестали преследовать все эти жуткие видения — все закончилось, а значит, можно было вдохнуть свежий воздух и жить как раньше. Не в опаске, им ничего не грозит. Дорога занимает около получаса. Они выезжают из центра города и оказываются в пригороде. — Что ты хотел мне показать? — спрашивает, слегка удивленный Скарамучча. — Солнце скоро сядет, нет времени на пустую болтовню! Светловолосый хватает его за руку и бежит в сторону моста. Тот, еле-еле за ним успевает, но старается сильно не отставать. Интерес бил в голову, придавая сил. Зачем же он привел его в такое место? Впрочем, ответ не заставляет долго себя ждать, ведь уже совсем скоро они оказываются у реки. Кадзуха падает на траву и выжидающе глядит на своего спутника. Сказитель хотел было начать возмущаться, мол, он не до конца выздоровел для таких трюков, но перемотанная бинтами рука тянет его вниз. Парень падает рядом, а его голова оказывается на чужом плече. Снова слишком близко… За все то время, что они знакомы, да и даже когда Каэдэхара поселился у него дома, Скара все еще не привык к тому, что ему необходим физический контакт. И пускай, на первый взгляд он вовсе не похож на такого человека, но это было так. И только отойдя от своих раздумий, отвлекаясь от сердцебиения алоглазого, он наконец замечает. Закат. Просто чудеснейший закат. Сразу, невольно вспоминается тот их разговор, про искусство, когда Кадзуха впервые поведал свою суть. — Это просто… — Скарамучча пытается подобрать слова, но в голову ничего не лезет. Этот вид затмевал и избавлял от всего плохого, что только таилось на душе. — Я знаю, он прекрасен. — отвечает Каэдэхара. Но сейчас каждый из них говорил о разных вещах. Да, небо прекрасное. Но все внимание Кадзухи сейчас заняли удивленные и восторженные синие глаза, в которых можно было увидеть весь мир, и прекрасная улыбка, которую хотелось видеть как можно чаще. — Это мое любимое место. — Теперь и мое тоже. Синеволосый глядит на него с благодарностью. Что доверился, что не бросил, что показал ему это место.

***

— Как ты себя чувствуешь? — взволнованно произносит Скарамучча на одном дыхании, подбегая к вышедшему из кабинета врача парню. — Эй, мне просто сняли гипс. — с задорной улыбкой на устах, отвечает Кадзуха, сгибая и разгибая пальцы по очереди. После месяца в гипсе, ощущать свободу было так странно и непривычно. Они шли вдоль аллеи, решив прогуляться по дороге до дома Скары, когда Каэдэхаре вдруг приспичило зайти в магазин за выпивкой, чтобы отметить его полное выздоровление. Раны затянулись, гипс снят. Все, что осталось у них от той катастрофы — это воспоминания и шрам от ожога на плече светловолосого. Синеглазый остается ждать на улице. — Скарамучча, верно? — спрашивает появившийся из неоткуда парень, с рыжей шевелюрой, а Сказитель, от неожиданности делает пару шагов назад. — Верно, — отвечает удивленный юноша, глядя снизу вверх на незнакомца. — Мы разве знакомы? — Нет, но я знаю о тебе кое-что. Можешь посчитать меня психом, но мне приснился сон… — Нет. Теплая рука ложится на плечо парня с синими волосами. Тот оборачивается, замечая ошарашенного Кадзуху и вовсе не понимает происходящего. Почему тот вдруг так себя повел? И что это за парень, откуда он знает его имя? — Это не займет много времени, вы должны меня выслушать! — со страхом в глазах произносит молодой человек, в мольбе глядя в алые глаза. — Мы спешим, — настаивает светловолосый и берет Скарамуччу за руку, показывая свой решительный настрой. — Кадзуха, что не так? — бесится Сказитель. Каэдэхара однозначно что-то знал, просто не хотел признаваться. — Нам нужно выслушать его. — Черт, — шикает последний. Синеволосый имел преимущества в общении с ним. Да так, что он ни в чем отказать не мог. — Давайте пройдем в более спокойное место, — предлагает рыжий парень, на что получает одобрительный кивок.

***

— Так значит мы не одни, — с удивлением в глазах протягивает Скара, глядя на своего белобрысого соседа. — Получается так, — улыбчиво отвечает тот, а Кадзуху от одного его вида воротит. — Малыш, ты ревнуешь? — насмешливым тоном произносит Тарталья, в прищуре глядя на алоглазого. Тот, в свою очередь, еле сдерживается, чтобы не ответить. Не хотелось разочаровывать Скарамуччу. — А вам, вообще-то, опасность угрожает. — Хорошо, Тарталья, мы все поняли. — кивает Скара. — Нужно оставаться на связи и найти ответы. — Я позвоню, — подмигивает рыжеволосый и, поднявшись с лавочки, уходит. — Он мне не нравится, — честно признается блондин. — А как по мне, вполне неплохой парень. Эти слова, будто вбивают молотками в голову. Становится больно и неприятно на душе, но парень не показывает этого. Он пообещал себе быть сильным, хотя бы для Скарамуччи. Он пообещал себе защитить его и он выполнит свое обещание, во что бы ему это не обошлось. — Пошли домой, — наконец, поднимается и Сказитель, протягивая Каэдэхаре руку. Тот накрывает его ладонь своею и вновь оказывается донельзя близко. Синеволосый красив. Кадзухе в нем нравилось абсолютно все, даже недовольное лицо по утрам; когда он подкрадывался к нему сзади и мешал работать. Скарамучча казался идеальным. О такой близости с ним, которую они имеют сейчас, светловолосый и мечтать не смел. Кажется, без него он сгинет.