Обратная сторона города N

      Серое утро, пасмурный вечер — этот город никогда не менял своих красок, но Дина скучала по нему. Теперь каждый день, выходя из автобуса, она замедляла шаг, чтобы вдоволь насытиться этой серостью, которая была ей по душе. Прошло три месяца, как она вернулась, и всё это время её преследовали отголоски прошлого, которое она пыталась забыть на протяжении года. Смена обстановки не помогла. Ей хотелось вернуться туда — на два года назад, — но она помнила, как ей когда-то твердили, что пора отпустить прошлое и жить дальше.       Чужая душа — потёмки, а её была непроходимым мраком. Легко говорить о светлом будущем, когда не знаешь горечи потери. Дина к двадцати трём годам окончательно заплутала в лабиринте под названием «Жизнь». Когда не стало родителей, она пыталась жить, а точнее, выживать, забываясь под неизвестными препаратами среди незнакомых людей. Потом пропали последние друзья, которые иногда вытаскивали со дна, и осталась она одна в этом огромном мире. Проблемы с каждым днём всё больше и больше поглощали её, но в один момент появился проблеск надежды, который так же резко угас. Она прошла пять стадий принятия и возродилась вновь, как птица феникс, не подпуская к себе никого. Так было проще, ведь привязанности оставляют только боль. Этот урок Дина усвоила давно.       Выйдя из автобуса, она подняла ворот серого пальто, пытаясь хоть как-то спрятаться от пронизывающего ветра. Наверное, сегодня был первый день за три месяца, когда она мечтала поскорее оказаться дома. Пальцы согревал горячий стаканчик кофе, и, пробегая мимо стеклянных высоток, контрастирующих со зданиями прошлого века, она поймала себя на мысли, как всё-таки изменчив этот мир. Только она оставалась невзрачным прохожим, затерявшимся среди потока людей. Свернув на неприметную улочку, ведущую к парку, Дина смогла спокойно выдохнуть. Ей хотелось расслабиться. Выпить кофе, послушать шелест листвы и на этой ноте закончить день. Остановившись в аллее с лавочками, она утонула в неге ещё свежих воспоминаний.       Тёплым весенним вечером Дина сидела под тенью деревьев, читая конспект перед очередным зачётом. Лёгкий ветерок колыхал пряди длинных волос, а обнажённые ноги ловили последние солнечные лучи того дня. Тогда она увидела…       В области сердца кольнуло. Нет, она поклялась, что больше не будет вспоминать об этом. Как бы ни было в тот период хорошо, он разрушил её окончательно. Червоточина, что жила в её душе, разрослась сильнее, отравляя жизнь. Забыть прошлое тяжело, и в этом время не помощник, как твердят многие. Время и одиночество усугубляют ситуацию, заставляя копошиться в собственной голове. Отсюда боль, слёзы и мольбы о помощи, которые Дина была не в силах произнести вслух.       В кармане завибрировал телефон. Можно было проигнорировать звонящего, но Дина знала её характер, как и то, что так просто от неё не отстанут. Выдохнув, она на свой страх и риск приняла звонок.       — Динуся, ты сейчас упадёшь! — заверещала в трубке Ира. — Сегодня в «‎Артемиде» день открытых дверей, и мы с тобой идём туда.       — «‎Артемида»? — удивлённо спросила Дина. — Это музей какой-то?       — Какой музей, деревня? Ночной клуб! Но там такие экспонаты встречаются… — Дине показалось, что последние слова её коллега будто простонала. — В общем, в двенадцать я за тобой заеду. Будь готова.       — Ир, знаешь, я не планировала сегодня выходить из дома. Плюс ко всему у меня были планы, поэтому…       — Стоп, Исмаилова, я знаю твои планы! Опять будешь смотреть свои документалки про маньяков. Скоро совсем с ума сойдёшь. И ты давно обещаешь, что мы сходим отметить окончание твоего испытательного срока. Сегодня именно этот день, и отказы не принимаются!       Дина закусила губу и посмотрела по сторонам, будто где-то должен был стоять человек с плакатом-шпаргалкой, который подскажет, как отшить назойливую коллегу. Реальность была иной: она никуда не хотела идти, что-то внутри неё противилось идее этой вылазки, но слов для отказа, как и причин, Дина найти не смогла.       — Хорошо, — ответила она на выдохе. — В двенадцать буду готова.       — Вот и ладушки, — радостным голосом ответила Ира. — До вечера.       Она ускорила шаг и уже через двадцать минут была дома, где её окружали тишина и покой. В любую другую пятницу Дина включила бы музыку, набрала себе воды в ванную и просидела бы так, пока не замёрзла. Каждую пятницу она пыталась найти смысл жизни. Погружаясь с головой под воду, отсчитывала секунды и надеялась на то, что рассудок помутнеет, а сама она задохнётся под толщей воды. Но инстинкт самосохранения работал как часы, и она выныривала, долго откашливая воду из лёгких.       В такие моменты ей не хотелось ничего. Тишина давила, а мысли, отсутствующие в рабочие дни, накрывали её с головой, словно лавина. Дина морила себя голодом, не задумывалась о малой нужде — просто было лень за собой ухаживать. Она не видела дальнейшего смысла существовать.       Сегодняшний день разрушил все её привычные планы.       Перед зеркалом, рассматривая своё лицо и фигуру, Дина отмечала, что стала выглядеть ещё хуже. Раньше понимание этого приводило её в ужас, но со временем она привыкла, и синяки под глазами не вызывали никаких эмоций; как и рёбра, которые выпирали из-под кожи, они стали чем-то обыденным. Раньше она обещала самой себе, что станет лучше питаться, но выходило всё наоборот. Так же и с вредными привычками: уже год из её рук не исчезали сигареты, а вино по вечерам заменило чай. Вывод напрашивался сам собой: Дина потихоньку губила себя, хотя обещала совсем другое.       — И как я себя до этого довела? — спросила она у собственного отражения. — Давно пора взять себя в руки, столько времени прошло… хотя смысл?       Она повернулась к шкафу и утонула в отчаянии. Если Ира увидит её скудный гардероб, то скандала не избежать. Она и так постоянно делала ей замечания насчёт внешнего вида, чего Дина не понимала. Они химики, и их внешний вид никак не влияет на работу. Ира, одевающаяся во всё яркое, никогда не упускала возможности пожурить Дину за тёмные цвета. Поначалу это раздражало, а потом она просто свыклась и в ответ лишь кивала, иногда обещала, что они обязательно сходят в магазин. Сдерживать эти обещания, как и все остальные, Дина не собиралась.       Часовой поиск вещей оказался не безрезультатным, и к двенадцати часам перед зеркалом стоял совершенно другой человек. Стоило немного поколдовать с косметичкой — и вот, лицо уже пышет здоровьем. Усталый взгляд превратился в хищный, готовый покорять мужские сердца, было бы желание. Вместо серо-чёрного костюма — кожаные шорты и белый топ. Волосы волнами спадали с плеч, закрывая собой оголённую спину. Давно она так не выглядела — и сама не помнила, сколько точно по времени.       — Выглядишь отпад! — заверещала Ира, не успевшая переступить порог квартиры. — Ну, все мужики точно твои, но ты мне по-дружески ведь уступишь?       Коллега была пьяна, о чём говорила открытая бутылка шампанского в руках, которое она продолжала пить из горла. Дина еле выдавила из себя улыбку, смотря на это создание, которое собиралась ехать в клуб, где, по её словам, обитали сливки общества. Она боялась представить, за кого их там примут, посмотрев на «подругу».       — Ты тоже выглядишь, — она замялась, не зная, как правильно подобрать слова, — хорошо…       Пурпурное короткое платье больше было похоже на пеньюар — подобные наборы показывали в сериалах про куртизанок, — в таком явно не стоило выходить на улицу. Ирина не пожалела и косметики, выделив и глаза и губы яркими оттенками, а светло-русые волосы неестественно завивались, намертво сцепленные лаком. Дина долго пыталась подобрать правильное слово, кого девушка ей напоминает, и вскоре догадка пришла сама по себе. Барби! Только дешёвая китайская копия, продающаяся за три копейки и не имеющая ничего общего с оригиналом.       — Хорошо?! — ошарашенно воскликнула Ира. — Да ты знаешь, сколько я времени угробила на сборы? Я выгляжу на миллион долларов!       — Точно… я просто не знала, как правильно сказать.       Ирина щёлкнула языком, выражая негодование, а потом как ни в чём не бывало продолжила осматривать квартиру, пока хозяйка заканчивала сборы. К несчастью для Дины, за полчаса её отсутствия была опустошена последняя бутылка вина в домашнем баре. Она не стала акцентировать на этом внимание, боясь нарваться на очередную тираду о том, какая она зануда. Ко всему прочему Дина уповала на то, что если её коллега напьётся, то в какой-то момент уснёт, поэтому и тянула время, ведь внутренний голос подсказывал остаться дома. Но слушать себя она не умела, и в скором времени к подъезду подъехало такси, на котором они уехали в самое знаменитое место в городе.       Ночной клуб «Артемида» славился своими вечеринками. Вокруг этого места всегда ходило множество слухов. Один старый знакомый Дины рассказывал о вечеринках-оргиях, которые устраивал сам хозяин заведения. Каждую пропавшую девушку в последний раз замечали около «‎Артемиды», как раз в дни открытых дверей. Дина в эти сказки не верила, но стоило ей переступить порог, как голос разума потребовал развернуться и уйти отсюда.       — Как же я давно мечтала здесь оказаться! — прокричала Ира, прерываемая музыкой. — Пошли скорее к бару.       Ира неоднократно рассказывала о том, что хочет найти себе богатого мужчину. Да, она была из тех дам, которые считали, что лучше продать своё тело подороже, чем работать на заводе всю оставшуюся жизнь. Дина относилась к этому скептически, прекрасно понимая, чем подобные связи заканчиваются, но в чужую жизнь со своими советами не лезла, поэтому молча шла и слушала.       — Смотри, — дёрнула её Ира, — там сидит сын министра Давыдова. Господи, он в жизни ещё лучше, чем на фото.       Дина нахмурилась, осматривая белобрысого молодого парня в окружении одинаковых женщин. С него активно снимали рубашку две из них, а третья стояла за его спиной и мяла плечи. Судя по состоянию, в котором находился парень, он мало что понимал из происходящего.       — Откуда ты это знаешь? — спросила Дина.       — Он совсем недавно вернулся в Россию и стал сенсацией всех светских хроник. Благородного происхождения, а ведёт себя, — она нахмурилась, подбирая слова. — Ну, ты сама видишь.       — И ты бы хотела, как эти… девушки?       Дина кивком показала в сторону парня, к которому уже нагло лезли в штаны. Ира поморщилась. Впервые в жизни Дина увидела такое выражение Ирининого лица, будто она показала не на красивого парня в окружении девушек, а на лаборанта Дениса, работавшего в их отделе и имевшего сто лишних килограмм.       — Нет, — отрезала Ира. — Он, конечно, красивый и богатый, даже бизнес есть, но молодой. Видно же, что ветер в голове да проститутки. С таким отношения не построишь.       — Проститутки?       — Оглядись.       Дина посмотрела по сторонам и подумала: «Маскарад уродов». Снаружи была красивая оболочка: мужчины в дорогих костюмах, женщины в роскошных платьях, но если вглядеться в саму суть картины, то можно увидеть, как искажаются изображения. Те самые мужчины с хищным оскалом смотрели на полуголых работниц клуба; засовывали деньги танцовщицам в трусы и одновременно с этим лапали их, как дешёвых проституток. Женщины ничуть им не уступали. Они не отходили от бара, где их обслуживали оголённые молодые парни. Зрелище было не для слабонервных.       — А с каким отношения построишь? — спросила Дина, привлекая внимания подруги.       Но не успела Ира ответить, как к ним подошёл бармен с комплиментом от хозяина. Дина скептически посмотрела на накачанного парня: голый торс был облит маслом, на шее красовался галстук-бабочка. Его белые зубы будто светились в темноте, от чего ей стало не по себе. Коктейль она решила не пить, зная репутацию заведения.       «Комплимент от хозяина, — повторила Дина про себя. — Нашли дурочек».       Она повернулась в сторону Иры и тут же прикрыла лицо ладошкой. Подруга, в отличие от неё, не задумывалась о своей безопасности и пила предложенный коктейль, благодаря странного полуголого бармена.       «Вот кому бы стоило посмотреть документалки о маньяках», — отметила Дина.       — Вот такой! — внезапно дёрнула Ира за руку Дину и завопила в ухо. — О боже, Динка, они на нас смотрят. Надо действовать.       Дина встала вполоборота и посмотрела туда, куда указывала Ира. Столик напротив бара, оборудованный двумя шестами, на которых в неестественных позах выгибались танцовщицы. Она не разглядела их лиц, но по спине побежали мурашки, и резко стало холодно. Девушка не понимала, что могло её так напугать в совершенно незнакомых мужчинах, но тот хищный взгляд, который она успела уловить, не сулил ничего хорошего.       Пальцы с напором схватили тонкую ножку бокала, и Дина смотрела на этот несчастный коктейль, к которому так и не притронулась. Она боялась повернуться. Думала, как уговорить Иру отсюда уйти, пока не случилась беда.       — Пойдем, потанцуем, — изрядно пьяная Ира тянула Дину в сторону танцпола. — Нам надо привлечь их внимание.       — Не надо, — Дина резко выдернула руку, пригвождая взглядом спутницу, из-за чего та попятилась назад. Она сама боялась этого состояния, что говорить об окружающих. — Давай лучше прогуляемся.       «К выходу», — добавила она про себя       — Ты сбрендила? — взорвалась Ира. — Я тебе говорю, что меня заинтересовали мужики, а ты предлагаешь уйти. Как хочешь, но я пошла танцевать.       И не успела Дина ничего сказать, как Ира ушла, привлекая внимание мужчин. Девушка ушла — взгляды остались. Она чувствовала, как в её спине прожигают дыру. Казалось, будто она стоит совершенно голая и беззащитная перед мужчинами, чей взгляд так её напугал. Дина изредка поворачивалась в сторону танцпола, но спустя полчаса всё же потеряла Иру из виду. Смотреть на столик с мужчинами она не желала и надеялась, что любительницу тестостерона в ту сторону не понесло.       — Извините, вы не видели, куда пошла девушка, которая была рядом со мной? — спросила Дина у того самого бармена, на что он покачал головой.       Злость и страх сменяли друг друга. Боявшаяся мужчин Дина разозлилась на Иру, которая будто сквозь землю провалилась. Ярость разливалась по венам, и, достав из сумочки телефон, Дина не переставая набирала номер Ирины под внимательным взглядом бармена. Он её раздражал, как и все собравшиеся в этом клубе, как и коллега, что отказывалась брать трубку. Мужчины, ещё совсем недавно следившие за ней, стали безразличны, и она повернулась в их сторону, испепеляя таким взглядом, что улыбки с некоторых лиц пропали. Только среди них не оказалось Иры, и, решив больше не задерживаться, Дина пошла в сторону танцпола. Ей необходимо было найти свою спутницу. Без неё невозможно было дышать, к горлу поступала тошнота от запаха потных тел и представших перед глазами обнажённых тел.       Иру она нашла спустя пятнадцать минут. Девушку зажимали недалеко от туалета, и руки парня активно изучали её тело. Судя по стонам, Ирина была не против. Дина не хотела отвлекать пару, но сумочку, которую она забрала с бара, стоило вернуть. Поэтому пришлось толкнуть парня в спину, красноречивым взглядом объясняя, что ему лучше помолчать, и на этом попрощаться с коллегой. Было тошно, она окончательно убедилась, что идти сюда было плохой идеей.       Совсем недавно прошёл дождь, и на улице пахло свежестью, которая после душного клуба казалась манной небесной. Наполняя лёгкие воздухом, Дина успокаивалась и приходила в себя. Была даже идея вернуться за Ирой, но она тут же её откинула, прекрасно понимая, что ничем хорошим подобная выходка не закончится. Стоило ехать домой. Но не успела она достать телефон, как чья-то грубая рука схватила её.       Мужчина с лихорадочно горящими небесно-голубыми глазами облизывал свои уродливые губы, которые растянулись на всю ширину лица. Он пожирал её взглядом. Дина нервно сглотнула, попыталась выдернуть руку и отойти от парня — он был явно под действием наркотиков, — но тело казалось парализованным.       — Милая, куда-то спешишь? — заговорил мужчина, растягивая гласные и подтаскивая к себе Дину. — Думаю, нам есть о чём поговорить.       Нет, Дина не хотела с ним разговаривать. Взгляд судорожно бегал по улице, ища того, кто мог бы ей помочь, но вместо этого она увидела ещё двоих парней, стоявших за спиной безумца и с интересом наблюдавших за ситуацией. Сердце ушло в пятки. Вывод напрашивался сам: никто ей не поможет. Здесь и сейчас она осталась беззащитной овечкой, случайно забредшей в волчью стаю.       «Думай. Думай. Думай, — говорила она себе, судорожно перебирая варианты в голове. — Я должна выбраться. Думай».       Выдох. Она сосредоточилась на своих эмоциях, пытаясь настроиться на то, что ей не страшно. Она больше никому не позволит сделать себя жертвой. Даст понять парню, что с ней лучше не связываться, и со спокойной душой уедет домой.       — Отпусти. Руку. Ублюдок, — отчеканила она каждое слово, понимая, какую ошибку совершает. К сожалению, язык работал быстрее мозга, и Дина осознала: сказанного не воротишь.       — Да ты охуела, принцесса. — Он сжал её руку ещё сильнее, от чего Дина чуть не вскрикнула. — Тебе лучше пойти со мной добровольно, иначе…       Он не успел договорить. Что произошло с Диной — никто не понял, включая и её саму. Ещё минуту назад она стояла растерянная и со слезами на глазах, пытаясь найти того, кто сможет ей помочь. А сейчас резким движением руки вынула из чехла, пристегнутого к шортам, телескопическую дубинку и ударила мужчину по руке. Хватка ослабла, Дина смогла вырвать руку, обошла его и, встав со спины, нанесла контрольный удар вдоль позвоночника.       Мужчина согнулся пополам. Стоило воспользоваться ситуацией и убежать, но Дина остановилась. Из-за спины тех двух парней вышел третий, и он словно гипнотизировал её глазами. Для мира прошла секунда — для них целая вечность. Сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот сломает грудную клетку, а ноги подкашивались, не давая сдвинуться с места. Мужчина, заметив её состояние, стал улыбаться шире, скользя взглядом по её телу. Она чувствовала себя полностью раздетой, обруганной, от чего хотелось поскорее содрать себя кожу, излапанную одними только глазами.       Двое парней, уже стоявших за его спиной, хотели кинуться вперёд, но он покачал головой. Команды «фас» не прозвучало.       Не теряя времени, Дина побежала, не оборачиваясь и не останавливаясь, пока не скрылась в тёмном дворе. Только там она дала слабину и запнулась, обдирая колени об асфальт. Поднявшись на дрожащих ногах, она спряталась за кустарником, ожидая своих преследователей, но ни через десять минут, ни через двадцать никто не пришёл.       Когда подъехала машина, таксист ошарашенно смотрел на девушку, выбравшуюся из-за кустов. Порванные колготки, разодранные колени, заплаканное лицо и сжатая до белых костяшек телескопическая дубинка в руках; вопросов он ей не задавал и молча повёз по указанному адресу. Дина же переваривала произошедшее, прикидывая варианты, как выбраться из этой ситуации. Она прекрасно осознавала: это ещё не конец.

***

      Утро началось не со звука будильника, а с ноющей боли по всему телу. Дина открыла глаза, не понимая, где она находится. Повернув голову и увидев давно знакомые семейные фотографии, облегчённо выдохнула. Она дома. Сдернув одеяло, с ужасом посмотрела на свои колени, пытаясь вспомнить, когда именно умудрилась упасть. Осознание пришло позже — за чашкой кофе, — и она зацепилась за частички вчерашнего вечера, складывая их как пазл. Вспомнить лица нападавших она не смогла, но то, какой при этом страх испытала, и осознание того, что это так не закончится, — отложилось на подкорке мозга.       Такое случалось не часто. В основном — когда в её жизни происходили яркие эмоциональные потрясения, несущие за собой переживания. Ещё в детстве ей поставили диссоциативную амнезию, но мать настаивала на том, чтобы прекратить лечение. Она не хотела верить в то, что дочь больна, и Дина повелась на её слова; только позже она поняла, что с самой её памятью что-то не так.       Как можно забыть день похорон родителей или не помнить младшую школу? Когда она проходила лечение, то упомянула в разговоре с психотерапевтом свою забывчивость, и та, задавая вопросы, поставила тот же диагноз, выписав очередные лекарства. Надолго Дины не хватило, и в скором времени она перестала их пить, отмечая, что данное расстройство ей не мешает. Разве не здорово забыть болезненный разрыв, а точнее, причину, по которой он случился? Разве это не плюс, не помнить всех трагедий в своей жизни?       Сегодня же Дине хотелось помнить всё, каждое слово, которое говорил ей человек с уродливой улыбкой. Вспомнить глаза, что испепеляли её, пока она пыталась найти силы для побега.       «Ничего не кончено», — вновь она повторила про себя, и эта фраза горьким осадком осталась на языке.       Как жить дальше в этом городе, Дина не знала.       Все выходные она провела в ожидании. Не выглядывала в окно, сидела в тишине и прислушивалась к звукам из подъезда. Никто не приходил, лишь изредка звонил телефон. Ира писала сообщения, оставляла пропущенные вызовы, но Дина игнорировала её, как и всё вокруг, кроме шорохов в подъезде.       Чувство тревожности захлестнуло новой волной, когда — в понедельник утром, — переступив порог квартиры, она отправилась на работу. Ей казалось, что все взгляды устремлены в её сторону, что вот-вот некто выскочит из-за угла и схватит её. Но день проходил спокойно, только Ира донимала её вопросами.       — Куда ты так быстро ушла? — она поймала её на обеде. — У Тимофея прекрасные друзья, не дали бы тебе заскучать.       От глупых подмигиваний и слащавой улыбки стало не по себе, а от подробных рассказов о том, как и в каких позах брал её тот самый Тимофей, — обед встал комом в горле.       — Или ты кого-то подцепила? — пропела Ира. — Может одного из тех парней за столиком? Они ведь с тебя глаз не сводили!       Руки задрожали, вилка со звоном ударилась о кафельный пол столовой. Дина не обратила на это внимания. Она начала тяжело дышать и стала бледнее обычного. Взгляд устремился в одну точку, а голоса превратились в один монотонный сигнал, гудевший в ушах без перерыва.       — Дина, — Ира обеспокоенно смотрела на коллегу, но та не реагировала. — Диночка, ты в порядке? — спросила она, аккуратно сжимая её пальцы, и добавила шепотом: — Тебя кто-то обидел?       Пришлось приложить немало усилий, чтобы выдавить из себя улыбку. Найти слова, чтобы ответить на все вопросы и уверить, что с ней всё хорошо. В первую очередь уверить в этом себя, унять свой дикий страх и постараться жить дальше. Ведь за ней никто не пришёл, её никто не искал, а значит, и опасность она внушила себе сама.       — Всё хорошо. Просто плохо себя чувствую. Не обращай внимания. А тогда ушла, потому что было скучно, надеюсь, ты не в обиде.       Ира не поверила. Лихорадочный взгляд и безумная улыбка выдавали Дину с потрохами. Но задавать вопросы она не стала. Знала, что девушка не отличается особой сдержанностью и остро реагирует на все вопросы, находясь в подобном состоянии. Поэтому встала из-за стола и ушла от греха подальше.       Вечером чувство тревожности усилилось. Когда сумерки начали сгущаться, воображение стало играть с Диной в плохую игру. Она чувствовала на себе чей-то взгляд, как тогда в клубе, видела странные машины у себя во дворе, но каждый раз отказывалась верить, что это реальность, а не выдумка.       «Сама себе внушаешь страх», — повторяла Дина перед тем, как покинуть квартиру.       И если своим глазам и чувствам она не верила, то её мобильный телефон решил развеять все сомнения. К середине недели телефон не замолкал. Ей который раз звонил неизвестный номер. Один раз она взяла трубку чтобы убедиться в том, что это мошенники, — и оказалась права, услышав в ответ тишину. Но внутренний голос говорил: «Всё не то, чем кажется». Дина снова его не слушала.       «Да кому я нужна? — думала она. — Слишком много чести за мной следить».       И, кажется, внушение помогло. Стало даже легче дышать, а неспешные прогулки вновь вернулись в её жизнь, пока в этот же вечер на телефон не пришло сообщение.       Скоро.       По спине пробежался холодок. Было нечем дышать. Дина упала на колени и всматривалась в экран, пока он не погас, но слово «Скоро» отпечаталось на радужке глаз. Ей нужно было бежать, спрятаться или обратиться за помощью, но она не могла найти силы на то, чтобы встать. О большем не было смысла говорить.       Кое-как она добралась до дома. Закрылась на все замки и, немного успокоившись, набрала номер начальницы.       — Вера Михайловна, это Дина Исмаилова. Хотела отпроситься до конца недели.       — С тобой всё хорошо? — спросила женщина.       — Просто нехорошо себя чувствую, — как можно уверенней ответила Дина.       — Хорошо, — с недоверием в голосе произнесла женщина. — Ты звони, если что. Мало ли помощь понадобится.       Дина поблагодарила начальницу и положила трубку. Ей действительно нужна была помощь, только она ещё не определилась чья: психолога или полиции. С одной стороны, ей могли по ошибке отправить это сообщение, а всё остальное было обычным испугом из-за произошедшего в клубе. С другой — слишком много совпадений. Ей было не с кем посоветоваться, поэтому она решила просто проверить свои догадки.       Утром следующего дня Дина отправилась в местный полицейский участок. Там суть её проблемы не поняли.       — Девушка, вы серьёзно думаете, что какой-то парень из клуба вас преследует? — с иронией в голосе спросил полицейский.       — Вы не понимаете, — чуть повысив голос, произнесла Дина. — Мне поступают звонки и эсэмэски, я постоянно чувствую чей-то взгляд.       — Тише, — он поднял руку, заставляя Дину замолчать. — Может, вы просто перенервничали. Никто ведь на вас не напал, а звонки… да каждый день мошенники названивают людям, никто ведь не бежит сразу заявление писать.       — Но… — Дина пыталась возразить, смотря на недовольное лицо мужчины. — А если… если со мной что-то случится?       — Вот когда случится, тогда и приходите.       Равнодушие. Всем вокруг было безразлично то, что с ней происходило. Даже те, кто по идее должен был охранять жизни людей, наплевали на неё, потому что такая, как она, никому не нужна. Ей хотелось с разбегу размозжить голову об стену, лишь бы больше не чувствовать страха, не переживать за собственную никчёмную жизнь.       Дома ожидал ещё один сюрприз: дверь квартиры была открыта. Дина пыталась вспомнить, а закрывала ли её, и прекрасно понимала, что допустить подобную оплошность в нынешних обстоятельствах не могла. Аккуратно войдя в квартиру, девушка уловила посторонний запах. Здесь кто-то был. Она права — её преследуют, изводят, и руки опустились окончательно. Никто ей не поможет. Позвони она сейчас в полицию после недавнего визита — они уверят её, что всё в порядке, что она просто придумала себе преследователей и вообще ей просто не хватает внимания. Вот только Дине оно было не нужно, её всё больше поглощал страх.       В ночь с двадцать пятого на двадцать шестое октября Дина не спала, как, в принципе, и в остальные ночи. Глаза она смыкала максимум на час и тут же просыпалась, услышав шорок или крик, доносящийся с улицы. Она очень устала. Хотелось, чтобы поскорее всё закончилось. Хотелось покоя…       Говорят, что человек чувствует опасность. Что-то ему подсказывает, как правильно поступить в той или иной ситуации. Бывают случаи, когда человек опаздывает на рейс самолета, который оказывается последним для пассажиров, успевших на него. Чаще всего, чувствуя скорую гибель, люди пытаются навестить своих близких. И всё это они делают неосознанно. Засыпая, Дина чувствовала неладное, будто вот-вот должно произойти нечто страшное, но усталость брала своё. Последней мыслью, появившейся в голове, было: «Надо бежать».       Громкий стук в дверь вытащил её из дремоты. Она посмотрела на часы: шесть утра. Стуки не прекращались, и, не придумав ничего лучше, Дина вышла в коридор. Посмотрев в глазок, она отшатнулась. Сплошная тьма — человек, стоявший за дверью, явно не хотел, чтобы о нём узнали.       Глазами поискав средства обороны, Дина наткнулась на ту самую телескопическую дубинку, которой неделю назад огрела мужчину у бара. Она стала ждать очередного стука в дверь, пока не вспомнила, что та заперта на замок. Никто не сможет зайти.       «Я в безопасности, — уверила она себя. — В безопасности. Здесь мне ничего не грозит».       Замок щёлкнул. Все слова о безопасности улетучились через форточку, как и уверенность. Они смогут её достать. Достанут. Она не сбежит, потому что просто некуда. Ей не помогут, потому что просто некому. Дина одна, и в эту минуту она проклинала своё одиночество, которому совсем недавно не придавала значения.       Дверь отворилась, на пороге показался он.       — Вот я и нашёл тебя, принцесса, — растягивая гласные, проговорил мужчина. — Пора платить по счетам.       Белобрысый мужчина, что встретил её около клуба, снова стоял здесь. Он был в том же состоянии: бешеные глаза, расширенные зрачки — и уродливая из-за двух шрамов по бокам улыбка. Он пожирал Дину взглядом, машинально облизывая губы, будто увидел самое вкусное блюдо, на которое незамедлительно был готов наброситься.       Адреналин ударил в кровь. Дина сильнее сжала дубинку в руках и решила, что добровольно она не сдастся. Она изучала его, пытаясь найти слабые места, но безумец был открыт, готов принять её в свои хищные объятия. Недолго думая она сделала выпад, ударив его по голове дубинкой. Рассекла ему лоб, но ему как будто бы было всё равно. Он прикоснулся к ране, попутно размазывая кровь, а после поднёс пальцы ко рту и облизал.       — А это ты зря. — Он размял шею и безумно улыбнулся. — Моя очередь.       Следом за ним зашёл мужчина, по габаритам в два раза больше, с каменным лицом. Сердце бешено колотилось. Дина сделала шаг назад, посильнее сжав дубинку. Ей казалось, что с помощью неё она отобьётся, потом позвонит в полицию и после уже не будет беспокоиться о своей жизни, но это были лишь иллюзии. В реальности один из мужчин схватил конец дубинки и резко вырвал у неё из рук. Дина развернулась и хотела было бежать, но безумец схватил её за волосы, наматывая пряди на кулак, и со всей силой ударил головой о зеркальную дверь шкафа.       В глазах потемнело. Комната начала исполнять сумасшедший вальс, а Дина, не удержавшись на ногах, упала на пол. Из последних сил она попыталась ползти к ванной, чтобы спрятаться, но только насмешила мужчин своими жалкими попытками. Она и сама это понимала, но мириться с ситуацией не хотела.       — Не уйдёшь! — прошептал безумец ей в ухо.       Он потянул её на себя, и Дина в попытках зацепиться за пол, ломая ногти, сжалась от боли. Она приняла решение: ей во что бы то ни стало надо дать знать соседям о происходящем в квартире. Пересилить себя. Закричать. И как только её перевернули на спину, как только она увидела глаза, зрачок в которых полностью закрывал собой голубой оттенок, — она закричала, да так, что сама удивилась этому звуку. Писклявый, с нотками истерии — это будто был не её голос.       Безумцу подобное представление пришлось не по вкусу. Дина видела, как перекосилось от злости его лицо и как над ней поднялся кулак. Послышался хруст. Стало трудно дышать. Во рту появился неприятный вкус, а лицо зажгло от ран. Дина пыталась отвернуться, откашлять кровь, но безумец не давал этого сделать. Он мёртвой хваткой сжимал её шею, забирая последний кислород.       Больше кричать Дина не могла. Она молилась, чтобы всё это побыстрее закончилось.       «Никто меня не спасёт, — пронеслось в голове. — Это бесполезно. Я здесь умру».       Грудь сдавило под тяжестью. Дина распахнула глаза и увидела перед собой его. Руки безумца скользили по её телу, оставляя болезненные отпечатки на груди, шее и лице. Она пыталась столкнуть его, но делала только хуже. Он схватил её запястья и, задирая их вверх, приблизился к лицу девушки. Шершавый язык слизал кровь из проступающей раны на лбу, и Дина в истерике задёргалась ещё сильнее. Было противно. Тошнота комом подкатывала к горлу, скручивая болезненным узлом желудок. Слёзы обжигали свежие раны на лице, а безумец смеялся, чувствуя под собой её несмелые толчки.       — Ты такая вкусная, — зловеще прошептал он. — Хочу попробовать тебя всю!       Дина снова забрыкалась, пытаясь скинуть с себя мужчину. Ей было тошно от одного только его взгляда, а от слов она и вовсе хотела оглохнуть.       — Пошёл ты! — крикнула она в ответ.       Это было роковой ошибкой. Мужчина, безучастно стоявший в стороне, подал безумцу нож. Под резким движением холодного металла рвалась одежда, из-под которой появлялись наливающиеся алым цветом полоски. По телу, как ток, пробежалась боль, и Дина взвыла.       — Прекрати! — крикнул мужчина. — Иначе будет больнее, — он надавливал на свежие порезы. — Я ведь так не хочу тебе делать больно, принцесса. Тем более я обещал привезти тебя целой.       «Нет-нет-нет, — кричала Дина у себя в голове, не в силах вымолвить и слова. — Нет, пожалуйста. Нет! Я не выдержу. Добейте меня».       Безумец нагнулся над её лицом, оставляя влажный поцелуй на щеке, и, воспользовавшись тем, что он привстал с её тела, Дина ударила его между ног. Хватка ослабла, мужчина скрючился, и она стала потихоньку выползать из-под него, надеясь на то, что успеет добежать до ванной. Последнее, что он успел сделать, — порезать голень, оставившую кровавую дорожку от входной двери до ванной.       «Успею, — без перерыва повторяла она. — Должна успеть».       — Сука, — зарычал безумец. — Иди за ней, — в приказном тоне обратился он ко второму мужчине.       Дина успела. Она захлопнула дверь у них перед носом, но расслабляться было рано. Она поискала, чем можно защищаться, но, помимо баночек с разной химией, оставалась лишь лейка душа, которую она попыталась вырвать.       «Надо звать на помощь, — подумала Дина, держа в руке оторванную лейку. — Думай, думай».       Она хотела бы придвинуть стиральную машинку к двери, но маленькие габариты ванной комнаты и сам вес техники не давал ей это сделать. Поэтому, забравшись в ванну, она стала стучать по стене и беспрерывно кричать в надежде на то, что соседи её услышат и вызовут полицию. Но успеют ли они приехать? Шансы были ничтожно малы. Дина думала, лучше так, чем добровольно сдаться в руки мерзавцев.       Крик заглушил удар в дверь. Множество ударов, которые синхронизировались с её криком и стуками в стену. Как только удары затихли, Дина медленно повернула голову, чтобы убедиться в том, что она не оглохла, что это всё ей не мерещится.       — Ку-ку, — пропел мужчина невинным голосом, просовывая голову в дырку, которую ногами проделал его коллега. — Я предупреждал, что будет хуже. То же самое мы сделаем с тобой, — пальцем он обвёл дырку, а после приказал напарнику: — Ломай дверь!       Дверь с треском слетела с петель. Отступать было некуда. Дина со страхом в глазах смотрела на представление, устроенное мужчинами, но не прекращала кричать. Замолчать — значит сдаться. Не так был страшен факт смерти, как страдания, предшествующие ей. Они надругаются над Диной, а после выбросят на обочину, где она проведёт остатки часов своей жизни.             «Надо…» — не успела Дина сформулировать мысль, как грубая рука схватила её за волосы, и тело с глухим ударом приземлилось на кафельный пол. Казалось, что все кости раскрошились на тысячу мелких осколков. Она пыталась выговорить хоть слово, пыталась вновь оттолкнуть мужчину, но его хватка стала мощнее, а из глаз пропали искры веселья.       — Тише, мы же не хотим, чтобы кто-то узнал о нашей игре, — он развернул лицо Дины и закрыл рот рукой. — Смотри в глаза, когда с тобой разговаривают.       Под лезвие ножа попала вторая часть одежды       — Я уже предвкушаю, как поимею тебя, — зашептал мужчина ей на ухо. — А сейчас мы немного проучим нашу маленькую принцессу.       И он встал с её тела, кивком давая знак напарнику. Удары ногами прошлись по всему телу. Дина отчаянно пыталась закрыть голову, но это не помогало. Всё тело трясло, а лёгким не хватало воздуха, она практически ничего не видела, но точно знала: это не конец.       Её вновь схватили за волосы и, как тряпичную куклу, подняли. Она уже не сопротивлялась. Сама не понимала, где находится и что происходит вокруг.       — …поняла? — донёсся до неё обрывок фразы, но Дина не понимала, о чём идет речь. Удар головы об что-то металлическое — и снова: — …поняла? — Она слабо кивнула, надеясь, что этот ответ удовлетворит её мучителей, но им было мало. — Я, блядь, не слышу, — и снова удар.       — Д-да… да, — еле вымолвила Дина заплетающимся языком. Удары закончились, и свет померк.

***

      Было холодно и больно. От каждого движения боль импульсами проносилась по телу, и от внешней тряски казалось, будто Дина — один оголённый нерв. Вокруг было темно, но эта темнота была осязаема и отвратительно пахла. От неё хотелось скрыться, и, шевельнув руками, Дина поняла, что они скованы. Хотелось избавиться от этих тугих пут, но каждое движение создавало дискомфорт, будто жжение.       Тряска резко остановилась. Тьма спа́ла, и солнечный свет ослепил Дину.       — Живучая сучка, — произнёс мужской голос. — Думаю, у нас есть время закончить нашу игру.       Дина не понимала значения сказанных слов. Яркий свет, звон в ушах и боль притупляли остальные чувства. В какой-то момент она подумала, что находится в одном из своих кошмаров. Реальность была неосязаема.       Чьи-то руки грубо схватили её за плечи, но она не сопротивлялась. Ей хотелось спросить, что происходит, но вместо собственного голоса она слышала лишь хрип. Звук, сравнимый со скрежетом металла по стеклу.       Холод обжигал её оголённое тело, и, сфокусировавшись, она увидела улицу. Обстановка вокруг была скудной: облысевшие кустарники, гаражи и лицо мучителя, что глазами пожирал изгибы её тела. Дина хотела его оттолкнуть, снова броситься бежать. Бег был единственным спасением, но что-то её удерживало. Руки, связанные верёвкой, были задраны вверх, и от каждого её бессмысленного движения запястья натирало. Мужчина, который составлял компанию безумцу, крепкой хваткой держал проклятую верёвку, осматривая её позу сверху вниз.       Резким движением безумец раздвинул её ноги, и как бы Дина ни брыкалась, как бы она ни старалась его пнуть, хватка на бёдрах стала грубей.       — Не сопротивляйся, — вкрадчиво прошептал он девушке на ухо. — Сделай мне приятно.       Она всё-таки вырвалась из его цепких лап и пнула, попав по ноге. Безумец зашипел. Металл скользнул по внутренней поверхности бедра, оставляя после себя струйку горячей жидкости. Он резал её, пока она оказывала сопротивление.       — Так значит, ты решила поиграть. Босс не обрадуется, но разве я могу отказать даме, которая любит боль? Так и быть, побудешь моим полотном.       Он хаотично наносил порезы. Живот, руки, бёдра и, наконец, лицо, к которому приблизился кончик ножа. Всё тело отзывалось острой болью. Дина хотела, чтобы он перерезал ей горло, закончив эти мучения, но у безумца были другие планы…       — Как тебе моё творение? — задал он вопрос в пустоту. — Пора заканчивать шедевр.       Звук расстёгивающейся ширинки, и глаза, полные похоти, — это был конец. Дина из последних сил закричала. Ему это не понравилось. Он на мгновение приподнял её голову и со всей силы ударил о что-то металлическое. Бил, пока Дина не замолчала.       Она сосредоточилась на новых ощущениях.       «Нет! Нет! Нет! — кричала она уже про себя. — Что угодно, только не это».       Он вошёл полностью, будто разрывая её напополам. Мышцы таза напряглись, пальцы ног и рук судорожно сгибались от каждого нового толчка. Не хватало воздуха. Его запах был удушающим, а дыхание, словно огонь, обжигало кожу. Дина разбилась на тысячи мелких осколков, как хрустальный бокал. Она отсчитывала про себя секунды, чтобы полностью не потерять рассудок. Надеялась, что после пережитого увидит свет в конце тоннеля.       По бедрам стекала тёплая жидкость. Мужчина издал последний стон, больше похожий на рык. Дина, в предвкушении закрыв глаза, ждала, когда холодное лезвие последний раз скользнёт по её телу. Но те же грубые руки, что вытащили её из машины и положили на капот, с прежней небрежностью подхватили её и зашвырнули обратно в салон.

***

      Чьи-то ласковые руки гладили её. Мир снова обрел краски: тёмно-бордовые, с приглушённым тёплым светом.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил спокойный мужской голос.       Дина была не в состоянии ответить. Зависла на тёмных прядях, закрывавших шоколадного оттенка глаза. На лице мужчины застыла гримаса боли, и эти поистине добрые глаза, будто из прошлого, внушали ей чувство безопасности. Она смогла успокоиться. Запах был настолько родным, что ей показалось, будто она переместилась в ту весну, когда была счастлива. Всё, что было до этого, оказалось кошмаром, и не было тех двух мучительных лет одиночества.       Прикрыв глаза, она прильнула к его тёплой ладони. Только сейчас почувствовала, насколько замёрзла и как сильно её бил озноб. Мужчина ответил ей, прижался всем телом, оставляя на лбу мягкий поцелуй.       — Всё будет хорошо, — прошептал он. — Теперь мы всегда будем вместе. Никто не посмеет тебя обидеть.       Она расслабилась. Эти вкрадчивые слова и лёгкие поглаживания усыпляли. Дина знала: это не иллюзия безопасности. Она верила, что здесь её никто не тронет.       — Никто, кроме меня.       Эти слова пробудили, как ушат холодной воды. Она распахнула глаза и увидела потемневший и совсем не добрый взгляд. Пальцы мужчины впивались в свежие раны, но вскрикнуть из-за пересохшего горла Дина не смогла.       — Маленькая моя, — продолжал он ласковым голосом, — я так долго тебя искал. Думал, что ты ускользнула от меня, но от судьбы не убежишь.       — З-за что? — еле вымолвила Дина.       — А ты не понимаешь? Ну, ничего, скоро поймёшь. Я вобью в тебя это понимание. Выбью все твои зубы, чтобы ты больше не смела кусать руку своего хозяина.       — Нет!       — Сопротивляться бесполезно. От Псов ещё никто не уходил, по крайней мере живым.       Ужас отразился в её глазах. Он нависал над ней, расправив свои изуродованные чёрные крылья, питаясь её отчаяньем. Он просил ещё больше.       — Когда я наслажусь тобой, то, так и быть, отдам Псам, раз ты так любишь убегать. На этот раз твой бег будет бесконечным, будешь перескакивать с хуя на хуй. Тебе же нравилась такая жизнь?       — Н-не н-надо, — умоляющим хриплым голосом попросила Дина.       Ему было всё равно. Иллюзия спа́ла, и она больше не чувствовала ничего родного в нём. Мнимая забота и ласка испарились, как вода под солнечными лучами.       — Я научу тебя любить боль. Ты поймёшь, что боль — это истинное наслаждение. С каждым днём ты будешь просить всё больше. Ох, Диночка, мы с тобой вдоволь повеселимся.       — Б-боль… — пытаясь унять всхлипы, проговорила Дина.       — Потерпи.       — Больной ублюдок.       И, плюнув ему в лицо, она закрыла глаза. Она проклинала себя за наивность. Как она могла подумать, что, встретив эти добрые глаза, окажется в безопасности? Наивная дура, с остатками веры в благородных принцев! Вот он, её принц, наносит удар за ударом, пытаясь вытрясти из неё последние остатки души. Не было с ней рядом хороших мужчин, и смерть свою она встретит в руках самого жестокого человека в мире.       Сил не оставалось ни на слёзы, ни на крики, но такой расклад мужчину не устраивал, и он впивался зубами в её кожу, пытаясь добиться хоть какой-то реакции. Забирал у неё кислород, возвращал в сознание, нанося удары по лицу. Он наваливался на неё с такой силой, что Дина отчётливо слышала треск своих костей.       «Скоро всё закончится, — внушала она себе. — Скоро он насытится, и я стану свободной».       Всё тело напряглось, когда он, уткнув девушку лицом в пол, приподнял её таз. Резкий толчок. Пальцы искали, за что ухватиться. Ещё один. Она обламывала ногти под корень, цепляясь ими за деревянный пол.       «Расслабиться», — но от этой мысли тело напрягалось сильнее, пытаясь избавиться от инородного органа внутри. Она хотела вытолкнуть его, но он всё больше проталкивался внутрь.       Последний всхлип — и мир снова померк.

***

      Она проснулась, когда на улице смеркалось. Вокруг была давящая тишина — и больше ничего. Ни одной живой души.       Приоткрытая дверь манила выйти в тёмный коридор. Дина решила, что терять ей больше нечего, и, еле поднявшись, придерживаясь стены, пошла к ней.       «За дверью свобода», — подсказывал внутренний голос, и в этот раз девушка решила его послушать. Он столько раз пытался ей помочь, намекал на то, что надо бежать, а она его не слушала.       «В этот раз всё будет иначе», — утешала она себя.       Коридор встретил молчанием. В самом конце сквозь щёлку двери пробивался свет. Голова кружилась, тело ныло, но Дина упорно шла к своей свободе.       Яркий свет ослеплял. Холодный воздух с примесями химикатов наполнял лёгкие. Вот она, настоящая свобода, и Дина шла дальше, не оборачиваясь на злосчастную массивную дверь, за которой пряталась её клетка.       Совершенно нагая, она ступала босыми ногами в грязь, иногда натыкаясь на камни. На ступнях оставались раны, но не было времени обращать на это внимание. Ей нужно было придумать план дальнейших действий.       Периодически сознание покидало бренное тело. Дина просыпалась в кустах, вся продрогшая от холода и испачканная в грязи и собственной крови. Послышались звуки машин, и, осмотревшись, она поняла, что дошла до моста. Вот он, шанс закончить всё раз и навсегда.       На звуки тормозящих колёс и голоса вокруг она не обращала внимания. Её окликали со всех сторон, и когда она обернулась, то увидела расплывчатый силуэт с белой макушкой.       «Нашли», — подумала Дина, но шаг не сбавила. В голове вертелась мантра: остановиться — значит проиграть. Она искала выход, но он был перед ней. Всего лишь ограда метр двадцать в высоту.       Собрав последние силы, она перекинула ноги через перила, одними губами прошептала приблизившемуся парню:       — Не сегодня.       И, отпустив поручень, полетела вниз, предвкушая свободу.