Обратная сторона города N

      Дину в этот вечер раздражало многое, но Егор Владиславович — самодовольный, вездесущий ловелас, которого не брали ни вежливые намеки, ни прямой игнор, — стал последней каплей. Мало того, что он облапал ее, выставил дурой, так еще и умудрился отправить за выпивкой, будто перед ним официантка. И хуже всего было то, что за этим цирком внимательно наблюдал Финик, не скрывая глумливой улыбки. Егору же чертовски повезло, что вокруг были люди, иначе ее кулак точно встретился бы с его носом.       Чтобы прийти в себя, Дина поднялась наверх, в кабинет директора музея. Полутемная комната встретила тишиной: никакого гула толпы, фальшивых улыбок, пристальных взглядов, от которых начинало мутить. Только она и холодная бутылка шампанского.       Дина опустилась в широкое кожаное кресло, скинула неудобные туфли и, забросив ноги на массивный стол, ловким движением руки открыла бутылку. Первый глоток помог ненадолго расслабиться. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Воздух пах старой мебелью, бумагой и чем-то сладковато-прогорклым, будто в шкафу забыли шоколад и открытый коньяк. Здесь было хорошо, но мысли возвращали её в этот проклятый банкетный зал.       «Мы с ним партнёры», — фраза Егора снова кольнула под ребра.       Дина не понимала, что бесило сильнее: сам вечер или эта фраза, которая свербила в голове. Она выдохнула, потерла виски и открыла глаза. Свет от уличных фонарей распадался на полу тусклыми пятнами. Холод от полированной поверхности стола пробежал по ступням, заставляя ежиться. Физически она была в безопасности, но разум снова и снова отравлял подозрениями.       Мог ли Финик вести двойную игру? В этом ему не было равных. Именно он стал причиной падения Короля и всей его компашки, хотя тогда на кону стояло нечто большее, чем жизнь. Псы могли разрушить город до основания. Вся выстроенная им система рухнула бы в мгновение ока. Именно об этом он постоянно и твердил, а Дина прислушивалась, стараясь не вставлять палки в колеса. Их договоренность давала почти равные возможности, и она зависела от него куда больше, чем он от нее. Он мог давно убрать ее с дороги ничего не потеряв при этом. Тогда какой смысл?       «А если он мстит?» — вспыхнуло в голове другое предположение.       Король, Пес и Джокер были не просто партнерами и друзьями детства. Они были его семьей, пусть и неблагополучной, а Дина собственноручно их убила. Обещания — никаких игр, манипуляций, лжи — вдруг начали выглядеть двусмысленно. Это была настоящая ловушка, в которую она шагнула сама, поверив в честное партнерство.       Пока она доверяла Финику, тот заключал сделки от имени Аскеровых. Он прочно встал на ноги, методично изводя ее. Свел с министром Давыдом, и она стала безвольной куклой в чужих руках. Поддерживал все планы по захвату власти. Вовсе не возразил, когда она устроила публичную казнь. Пока Дина выполняла грязную работу, Финик оставался с чистыми руками и терпеливо ждал ее падения на самое дно.       — Бред, — отрезала она и сделала глоток из горлышка. Запила сомнения.       Ее подозрения выглядели настолько штампованными, словно она писала сценарий для дешевого сериала. Они перечили главному принципу Финика, ведь ему во всем нужна была стабильность. Он никогда не раскидывался ресурсами и тем более не стал бы вкладывать свои бесценные знания в человека, которого хотел уничтожить.       Недосказанность бесила сильнее самих подозрений. С Фиником нужно было сесть и поговорить. Какие бы мотивы ни двигали им, он заслуживал право быть выслушанным. Она должна дать ему шанс Позже. Дине нужно время, чтобы остыть. Подумать без эмоций, чтобы принять правильное решение.       — С Фиником я разберусь, — подытожила она. — Что делать с Егором?       Казалось, он и есть корень всех проблем. С той самой встречи в ресторане Дину не покидало чувство, что все это неслучайно. Егора стало слишком много для обычного стечения обстоятельств. Для простого бизнесмена он знал слишком много о ее мире. И этот его внимательный взгляд, который она ловила, казался таким странным, будто бы он не смотрел, а читал досье. И та фраза о «партнёрстве» с Фиником прозвучала как тонко поданный намёк.       Дина слегка потерла шею, словно пыталась согнать напряжение. Что-то в поведении Егора настораживало. Он как будто понимал, что перед ним не «Лана» — девушка из обеспеченной семьи, — а тот самый наследник семьи Аскеровых. Это объясняло его развязное поведение. Егор не просто подыгрывал ее легенде, он пытался вывести ее на чистую воду. Зачем?       Дина прикусила губу, напрягая память: мелькало ли имя Егора раньше? Тщетно. Финик был прав, когда ругался, что она легкомысленно относится к знаниям о «Семерке». Дина просто пропускала мимо ушей, кто чей наследник, правая рука, представитель. Для нее эта информация была мусором, который сейчас стал ахиллесовой пятой. И не будь она такой упертой, то сейчас не строила бы догадки, а имела бы полноценную картину.       — От мужиков одни проблемы, — проворчала она, допивая шампанское.       Холодные пузырьки на миг притушили шум в голове. После нескончаемого потока догадок и подозрений Дина вернулась к тишине, достаточно расслабившись из-за алкоголя, но стук в дверь внес брешь в ее план отдыха.       — Дина Алимовна, — вкрадчиво позвал директор музея, осторожно приоткрыв дверь. — Официальная часть завершилась. Не желаете присоединиться к гостям?       Голос директора прозвучал учтиво, но за вежливостью скрывался намек: кабинет пора освободить. Дина скованно улыбнулась и нехотя поднялась. Алкоголь напомнил о себе. Пространство поплыло, тело повело в сторону. Она инстинктивно схватилась за спинку кресла, едва не задев локтем торшер.       «Ну что за пиздец», — подумала она, пытаясь взять себя в руки.       Восстановив равновесие, Дина нагнулась, чтобы надеть туфли, и узкий подол тут же стянул колени, не давая наклониться ниже. Балансируя на одной ноге, она воевала с непослушной пряжкой, которая то и дело выскальзывала из пальцев. Когда казалось, что бой выигран, она выпрямилась и почувствовала, как тело снова повело в сторону. Каждый шаг напоминал хождение по канату.       — Да чтоб вас всех! — взвыла она, опираясь рукой о стену.       Хотелось сорвать этот наряд и снова спрятаться в полумраке, где никто ее не трогал, но вместо этого предстояло вернуться туда, где фальшивые улыбки давили сильнее любой обуви. Еле спустившись по лестнице, Дина остановилась в тени угла и сделала глубокий вдох. Выглянув из-за укрытия, она медленно осмотрела зал: людей стало меньше. Гости лениво блуждали между столами, смеялись, чокались, но Егора среди них не было. Идеальный шанс для побега.       Стараясь лишний раз не озираться, она наметила самый безопасный путь к выходу. Желание поскорее оказаться на улице ослепило ее настолько, что она не заметила преграду. Удар обо что-то твердое вышиб воздух. Каблук заскользил по мрамору, Дину повело вбок, она взмахнула рукой и чудом устояла. Чувствуя, как жар приливает к щекам, она медленно подняла глаза и увидела белоснежный пиджак с отпечатком своего лба.        «Чтоб мне провалиться…» — с горечью подумала Дина, глядя на пятно.       — Извините, — пробормотала она, выпрямляясь.       Нужно было бежать, пока хозяин пиджака не увидел, что она натворила. Но, как назло, парень обернулся.       — Are you all right, miss? — вежливо поинтересовался он, чуть нелепо улыбаясь.       — Чё? — сорвалось с губ раньше, чем она успела подумать.       И тут же в голове всплыл образ школьной учительницы английского. Той, что вечно пилила ее за наплевательское отношение к предмету, а ведь когда-то Дина уверяла эту женщину, что иностранные языки ей в жизни не пригодятся.        «Тупица!» — мысленно прокляла она себя за недальновидность.       Дина набрала побольше воздуха и, разделяя слова на слоги, будто разговаривала с плохо слышащей бабушкой, чеканно выговорила:       — Из-ви-ни-те!       Иностранец слегка нахмурился, и на секунду Дине показалось, что он её понял. Длилось это лишь миг, пока на его губах снова не заиграла та же глупая улыбка. Он будто не замечал ни её смущения, ни раздражённого тона.       — Долбаёб какой-то, — пробормотала Дина себе под нос, уверенная, что он всё равно не поймёт. — Но красивый.       Она не планировала озвучивать все мысли, скорее, это алкоголь говорил за неё. Да и сложно было игнорировать внешность парня. Он будто и впрямь сошёл со страниц старой книги про сказочных принцесс. Весь такой статный, манерный, с белоснежной улыбкой, которая наверняка уже пленила половину девушек в этом зале. Дина нахмурилась, чувствуя, как её мутит от этой вылизанной картинки.       — Miss? — обеспокоенно позвал он снова.       И Дина поймала себя на том, что смотрит на него слишком долго, напрочь забыв, куда собиралась идти. Она точно не планировала тонуть в этих ярко-голубых глазах. Ей было абсолютно по барабану, насколько доброй теперь выглядела его улыбка.       Но почему же она не могла развернуться и уйти?       — Всё окей, — нервно усмехнувшись, Дина показала ему два больших пальца. — Ай эм гуд!       Глаза парня вспыхнули ребяческим огоньком. Он еле сдерживал смех, а Дина чувствовала, как сгорает от стыда.       «Вот кто тебя за язык тянул?» — спросила она у себя.       Пора было уходить, пока не натворила ещё больше глупостей, пока не закопала себя окончательно. Она развернулась и медленно пошла в сторону зала, стараясь не поднимать головы. Уже всё равно, кто её заметит и чем это чревато. Самый большой позор она уже пережила.       — Постойте, мисс! — окликнул её иностранец на ломаном русском.       Мир вокруг разлетелся на осколки. Шум голосов стих. Воздух стал таким густым, что невозможно было дышать. Каждой клеточкой тела она чувствовала его мерные шаги, приближающиеся в такт её сердцу.       Он её понимал.       Нелепое «чё». Выкрикнутое по слогам «извините». И это «ай эм гуд», прозвучавшее так, будто она умственно отсталая.       «Какая же я идиотка», — в очередной раз отругала себя Дина.       Щёки вспыхнули, словно спичка. Нервно оглядываясь, она искала, где бы спрятаться. Мелькнула даже мысль залезть под стол, но Дина её отмела. Хватало того, что один человек в этом зале уже считал её недалекой. Поэтому, наплевав на выпитое шампанское и убийственные каблуки, она рванула что есть мочи к выходу. Туда, где у массивной фрески стояла компания мужчин и женщин. Но стоило ей почувствовать, что опасность миновала, как в проёме появился он.       Егор вместе с какой-то девушкой вразвалочку подошёл к той самой компании. И он бы заметил Дину, если бы какой-то парень не увлёк его разговором. Она не знала его имени, но уже была благодарна за фору. Не теряя времени, Дина резко развернулась в противоположный конец зала, но не совладала с равновесием. Туфли точно хотели её убить. Иначе как объяснить то, что второй раз за вечер каблук подло скользнул по гладкому полу?       Дина потеряла опору и стремительно полетела вперёд. Сердце ухнуло. Она инстинктивно выставила ладони, готовясь к удару, но вместо холодного пола её подхватили сильные руки. Воздух снова вышибло из лёгких. Не успев понять, что произошло, она почувствовала, как её ставят на ноги, и в следующую секунду оказалась прижатой к чужой груди. В нос ударил запах дорогого парфюма. Мерный стук чужого сердца, в отличие от её собственного, готового выпрыгнуть из груди, успокаивал. Дина, всё ещё не веря, что не разбилась, медленно подняла голову и увидела его.       — Вы в порядке? — обеспокоенно спросил иностранец, всё ещё прижимая её к себе одной рукой.       Второй рукой он зачесывал выбившиеся волосы. В свете люстры они казались почти прозрачными. Дина едва удержалась от желания коснуться их, проверить, настоящие ли они, но тут же себя одёрнула. Её насторожило, что от той глупой улыбки не осталось и следа. Теперь он смотрел слишком внимательно. Изучающе.       «Пора валить», — приказала она себе.       — Как вас звать? — его шёпот обжёг и без того горячую кожу.       Словно почувствовав, что Дина снова готова сбежать, он положил вторую руку ей на талию. Прикосновения обжигали даже через платье. Она чувствовала себя мороженым, тающим под лучами июльского солнца. Но, несмотря на противоречивость чувств, ей не хотелось покидать объятия этого мужчины.       Это было странно. Впервые за долгое время Дина поймала себя на мысли, что ей кто-то по-настоящему понравился. Больше не хотелось сбегать и строить из себя недотрогу. Не нужно было доказывать, что она сильная и независимая. Здесь и сейчас она хотела быть собой.       — Д… — еле слышно произнесла она.       Всего лишь её настоящее имя, но сколько труда стоило его произнести. Сколько опасностей оно за собой несло. Глядя на этого парня, чистого, как лист бумаги, она вдруг почувствовала, что не хочет пачкать его собой.       — Лана, — наконец выдохнула она, .       — Макс! — резкий оклик разорвал хрупкое уединение. — Вот ты где!       Они отпрянули почти одновременно, как школьники, застигнутые за чем-то слишком личным. Краем глаза Дина заметила, как к ним приближается мужчина, отдалённо похожий на Макса. Такой же до нелепости вылизанный, со светлыми волосами, только издалека он казался ниже. Их сходство бросалось в глаза, но чем ближе он подходил, тем отчётливее она замечала различия.       У мужчины были резкие черты лица, напоминающие скалу, об которую разбиваются волны. В отличие от открытой доброжелательности Макса, он выглядел настороженно, будто подозревал всех вокруг, а его голубые глаза напоминали лёд. Он не просто смотрел, а наносил колющие удары, отчего внутри у Дины что-то неприятно сжалось.       «Где-то я его видела…» — насторожилась она.       — Alex, — без тени смущения обернулся Макс. — I think this miss needs some help.       На его лице снова заиграла дружелюбная улыбка, отчего у Дины стало чуточку спокойнее на душе.       — Хватит пудрить людям мозги, — строго отрезал Алекс. — Говори по-русски.       — Меня разоблачили, — тихо рассмеялся Макс, поворачиваясь к Дине: — Вы в порядке? Выглядите растерянной.       — Я… — Дина открыла рот, но сказать ничего не смогла.       «В ахуе», — первое, что пришло в голову, но она благоразумно прикусила язык.       — Ещё бы! — криво хмыкнул Алекс. — Я бы тоже охренел от такого представления. — Его взгляд скользнул по её лицу и задержался на щеке со шрамом. — Где-то я вас видел… — протянул он, прищурившись.       «Не паникуй!» — Дина закусила губу.       Даже если этот тип знал её, в этом не было ничего особенного. Возможно, он просто пересекался с Фиником или слышал о ней краем уха. Но почему-то мысль о том, что Макс услышит что-то лишнее, заставило сердце пропустить страшный удар.       — Не неси ерунду, — усмехнулся Макс и шагнул вперёд, заслоняя её собой от колкого взгляда Алекса. — И вообще, выражения подбирай. Разве этому тебя учил отец?       Дина смотрела на его широкую спину, на которой всё ещё красовался бледный след от её тонального крема, и впервые за вечер позволила себе тихо выдохнуть. Защиты она не просила, но то, что Макс встал между ней и опасным интересом Алекса, приносило странное облегчение.       — Спасибо за помощь. И простите, что наговорила лишнего.       Слова благодарности показались ей уместными. До того момента, пока Макс не повернулся и не вскинул бровь. Дина подарила ему скованную улыбку и посмотрела на выход. Егора не было. А значит, пора возвращаться в свой мир, о котором она на мгновение забыла.       — Я, пожалуй, пойду, — сказала она, делая шаг назад, стараясь не встречаться ни с чьими глазами. — Спасибо ещё раз за… компанию.       Не дожидаясь ответа, Дина развернулась и почти сразу ускорила шаг. Хотелось выбраться из душного зала, вдохнуть холодный воздух и покурить. Сейчас это было важнее любой светской беседы и любых незнакомцев, даже таких привлекательных, как Макс.       Дина стояла на крыльце музея, прижимая к губам сигарету. Она жадно затягивалась. Хотелось, чтобы никотин раздавил остатки эмоций, прибил всех этих бабочек, порхающих в животе, правда, стоило закрыть глаза, как снова появлялся Макс. Она всё ещё помнила тепло его ладони на своей талии, запах парфюма, почти соприкасающееся дыхание. И эти голубые глаза, от которых не было спасения.       «Да какого хрена?..» — вновь накатило раздражение.       Дина кинула окурок на плитку, придавила носком и тут же закурила следующую. Ей нужна была ясность, а не фантазии, которые только мешали держать голову холодной. А о чём она думала? О прекрасном принце из сказки? Ну и дурость! Следовало бы подготовиться к встрече с Фиником, а не пускать слюни на первого встречного красавчика.       «Мы с ним партнёры. Что это, блядь, значит? — Дина выдохнула дым и усмехнулась. — Может, партнёры по танцам?»       Нелепее этого предположения были только её внезапно вспыхнувшие чувства к Максу. Дина почти убедила себя в том, что это банальная глупость, не стоящая паники. Финик обязательно развеет её сомнения. Только ему это было по силам. Если она перестанет доверять и ему, то какой смысл барахтаться в этом море криминала?       «Это просто недоразумение…» — повторяла она, как мантру.       — Сегодня прохладно, — раздался за спиной тихий голос, и что-то тёплое легло на плечи.       Дина резко обернулась и замерла. Макс стоял рядом, будто она и не убегала от него несколько минут назад.       — А вот это лишнее, — спокойно добавил он. Прежде чем Дина успела среагировать, Макс мягко извлёк сигарету из её пальцев и одним ловким движением отправил в урну. — Такой милой мисс не к лицу вредные привычки.       У Дины от возмущения перехватило дыхание.       — Вы… — едва выговорила она, сама удивляясь дрожи в голосе. — Спасибо, но… правда, не стоит так волноваться.       Макс не стал спорить. Чуть склонив голову, он молча наблюдал за ней. Дина снова почувствовала, как к щекам приливает жар. Как бы то ни было, рядом с этим парнем она ощущала себя в безопасности и мысли, мучившие её весь вечер, рассыпались.       «Вот бы…» — подумала она о том, как задержаться в этом моменте, но реальность нагнала быстрее.       К крыльцу плавно подкатил чёрный внедорожник. Фары вспыхнули ярким светом, отразились в стекле музея, вырывая Дину из странного оцепенения. Прозвучал громкий гудок. Дине напомнили о том, что у любой сказки есть конец и не обязательно счастливый.       — Это за вами, Лана? — тихо спросил Макс.       Дина кивнула.       — Тогда… спокойной ночи. — Он подошел ближе, расстояния между ними почти не осталось. Голос Макса стал тише. — Очень надеюсь, что мы ещё встретимся.       Она не нашла слов. Осторожно сняла пиджак с плеч и протянула ему. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, но она быстро отдёрнула руку и, не оглядываясь, спустилась на ступеньку. Бежала от Макса, от себя, от того странного и необъяснимо притягательного момента. Она захлопнула дверцу машины, словно закрыла спасательный люк и лишь тогда позволила себе задышать.       Дина оставила воспоминания об этом вечере на ступеньках музея.

***

      Макс провожал девушку взглядом и надеялся, что она хоть один раз обернётся, но она ушла. Растворилась в темноте, оставив после себя шлейф терпких духов. В нем росло чувство, будто он что-то не успел. Ему было мало. Мало видеть этот растерянный взгляд из-под ресниц. Мало той смущённой улыбки, которую он ловил лишь мельком. Ему хотелось снова услышать её смешное «ай эм гуд», которое почему-то до сих пор грело. Он сотни раз слышал комплименты от девушек, но от неё слово «красивый» прозвучало настолько обыденно и в то же время странно, что и забыть об этом не мог. Особенно запомнился скептический взгляд, будто она констатировала факт, который её саму слегка раздражал.       В ней было что-то цепляющее. Настроение менялось так быстро, что он едва поспевал за ней. И если бы у них оказалось чуть больше времени… Может, он бы понял. Разгадал бы, что прячется в этих тёмных, бездонных глазах.       — Ты палишься, братик.       Макс вздрогнул от неожиданности, когда Алексей, бесшумно вышедший из тени, хлопнул его по плечу.       — И давно ты там стоишь? — спросил он, на что брат загадочно улыбнулся и пожал плечами. — Подслушивать нехорошо.       — Чья бы корова мычала, — Алексей громко рассмеялся. — Это ты у нас бегаешь по бабам при живой невесте. Мэри твои загулы точно не оценит.       Макс закатил глаза. Стоило ему хотя бы на мгновение почувствовать себя свободным, как кто-то появлялся рядом и заводил шарманку о невесте и морали. Его уже порядком мутило от того, какие все вокруг безгрешные.       — Думаешь, меня ещё волнует её мнение? — лениво бросил он, наконец поворачиваясь к брату. — Мы давно живём каждый сам по себе.       — Да-да, — протянул Алексей. — Про ваши сложные отношения я наслышан. И всё же это не повод связываться с ней.       — С кем? — Макс хитро прищурился. — С Мэри?       Алексей резко перестал улыбаться. Взгляд его стал жёстче, он кивнул в сторону пустой парковки, где совсем недавно стоял чёрный внедорожник.       — С Ланой, — отрезал он. — Неужели забыл, кто тебя отравил на Новый год?       По спине Макса пробежал холодок. Ему до сих пор снились кошмары о больнице и бесконечных промываниях желудка. Иногда он даже чувствовал металлический привкус рвоты. Как он мог забыть? Такое не забывается и не прощается.       — И какое отношение имеет к этому Лана?       Макс хмуро посмотрел на Алексея. Его беспокоили намёки брата в отношении девушки, ведь рядом с ней он не чувствовал опасности. Только безудержное веселье, которое она подарила ему в этот скучный вечер. Такие новости выбивали почву из-под ног, потому что если Лана причастна…       «Бред», — тут же отсек он эту мысль.       Лана могла быть кем угодно, но только не частью этого города. Не одной из тех, кого брат имел в виду.       — Балбес, — Алексей легонько треснул его по затылку. — Какое отношение… Прямое. Женщины Диких Псов опасные штучки. Особенно те, что ходят под ручку с лидером. А эту мадам я точно где-то видел.       Макс стиснул зубы. Спорить с Алексеем, когда он говорил таким тоном, было бесполезно. Брат не бросал слов на ветер. И если сейчас он решил ударить в лоб, значит, в его руках был компромат, с которым не поспоришь.       — В окружении отца? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       Министр Давыдов был не просто строгим отцом. Он давно занимал пост главы и крепко держал этот город в руках. А о том, что вокруг него всегда крутились сомнительные люди, Макс узнал ещё в подростковом возрасте. Брат предупреждал: «не лезь не в своё дело» и Макс не лез. Он оставался верен своему образу, всегда старался лишний раз не позорить семью Давыдовых. До сегодняшнего дня. Этим вечером он встретил Лану. Девушку, которая могла остаться незнакомкой, если бы не случайное стечение обстоятельств. А теперь эти обстоятельства привели его к подозрениям брата. Ниточка тянулась к отцу. Если Лана была замешана в его делах, то он обязан узнать правду.       — Не знаю, — наконец ответил Алексей.       Это «не знаю» обычно означало: «знаю, но тебе не скажу».       — Она у тебя уже на карандаше? — прищурился он, глядя на брата. — Или ты её в разработку взял?       Алексей дёрнул щекой. Оглянулся через плечо, будто проверял, не стоит ли кто за спиной.       — Тише, — оборвал он, понизив голос. — Я не знаю ничего, что тебе пригодится. Но я бы на твоём месте…       — …держался подальше от Псов, не связывался с их женщинами и поменьше общался с папочкой, — закончил Макс устало. — Да-да. Я уже это слышал.       Алексей хотел что-то добавить, но вместо этого покачал головой. Между ними повисла тяжёлая пауза. Они оба понимали, что все эти предупреждения бессмысленны. Лана уже зацепила Макса так, как никто давно не цеплял. В ней было что-то живое. То, чего он не встречал в девушках из высшего общества с их любовью к этикету и правилам приличия. И даже намёк брата на опасность только сильнее его раззадорил.       — Мне пора, — сухо бросил Алексей. — Сам до дома доберёшься?       Макс глубоко вздохнул и тихо, почти небрежно бросил:       — Ты бы домой заглянул. Мама Инга спрашивает о тебе. Сильно переживает.       Алексей замер на долю секунды и качнул головой, не глядя на Макса.       — В другой раз, — пробормотал он. — Спасибо за компанию и…       Он подошёл ближе, прижал Макса к себе и беспокойно прошептал прямо в ухо:       — Братик… ещё раз. Держись подальше от отца. И от этой Ланы.

***

      Саша устроился в гостиной на диване, согнувшись над книгой по истории экономики. Торшер за его плечом освещал всю комнату. Теплый свет разливался рекой, выхватывая страницы из полумрака. Саша так увлёкся чтением, что не заметил, как стрелки перевалили за полночь.       В квартире за последние месяцы было тихо. Никто не носился по коридору, размахивая окровавленными руками, никто не хлопал дверьми и не устраивал спектаклей уровня античной трагедии. Дома стало спокойнее. Королева драмы Дина и несокрушимый Григорий Анатольевич, кажется, заключили хрупкое перемирие. Они по-прежнему умудрялись спорить — чаще всего о работе, — но с этим он уже почти смирился.       Он перевернул страницу, когда тишину вдруг прорезал едва уловимый женский смех. Саша поднял голову, медленно закрыл книгу, оставив палец между страницами, и уставился в сторону коридора.       «Дина? — мысль всплыла сама собой, и он тут же отмёл её. — Или Григорий Анатольевич привёл подружку?»       Оба варианта одинаково не вписывались в его реальность. Дина давно разучилась смеяться, а Григорий Анатольевич отвергал само существование личной жизни. Саша решил, что мозг банально перегрелся от экономических теорий, потому что смех в их квартире — это уже что-то на грани фантастики.       Сомнения рассыпались в прах, когда в проёме гостиной возникли они. Сладкая парочка шла в обнимку, врезаясь в стены. Дина хохотала, запрокинув голову. Григорий Анатольевич аккуратно придерживал её за талию, будто боялся, что она упадёт, хотя сам еле держался на ногах.       «Да они пьяные», — пронеслось в голове у Саши.       Он зажмурился, пытаясь избавиться от морока, но открыв глаза, снова увидел их. Таких расслабленных и, кажется, счастливых. В голову закралась шальная мысль:       «Они что, банк ограбили?»       — Сашенька… — пропела Дина, пьяно щурясь.       Она выбралась из объятий Григория Анатольевича, сделала пару шагов и рухнула Саше на колени. Он только и успел, что отдёрнуть книгу.       — А чем это ты занимаешься? — Она выхватила у него том, но, не сумев разобрать название, закатила глаза и с театральной ленцой отбросила его в сторону. — Херня какая-то.       — Банкет прошёл на ура? — спросил он у Григория Анатольевича, понимая, что от Дины толку нет.       — О-о… — протянул Григорий Анатольевич с довольной интонацией. — Ты, мой мальчик, пропустил первоклассный спектакль!       Он с невозмутимым лицом сел на противоположный край дивана, ловко подхватил Динины ноги, уложил их к себе на колени и начал массировать ей стопы, словно это было обыденной частью их вечерней рутины. Саша смотрел на это и чувствовал, как реальность окончательно даёт трещину. Он перевёл взгляд на Дину и не увидел на её лице ни тени смущения.       — И что там было? — спросил Саша.       — Ну не надо… — пробормотала Дина, с трудом ворочая языком.       — Как это «не надо»? — усмехнулся Григорий Анатольевич, приподняв брови. — Вы заслуживаете Оскар, Дина Алимовна! За лучшую женскую роль. Если бы я только знал о ваших скрытых талантах, то прихватил бы с собой оператора!       Он с невероятной живостью всплеснул руками, будто и впрямь сожалел об упущенной возможности.       — Кое-кто сегодня сделал потрясающе хорошую мину при весьма паршивой игре. Не так ли, Дина Алимовна? — Он бросил на неё ехидный взгляд. — Или мне теперь звать тебя Светланой? С такими талантами тебе бы в покер играть. Жаль только, что казино мы прикрыли…       Дина закрыла лицо руками и тихо застонала.       — Ну не надо… Если бы я знала, что всё этим обернётся, ты, ведьма патлатая, поехал бы на эту выставку один.       Григорий Анатольевич тихо фыркнул, вытянулся и устроился поудобнее, раскинув руки вдоль спинки дивана, будто готовился рассказывать что-то эпичное.       — Есть у меня один знакомый… Про таких обычно говорят: в задний проход без вазелина залезет, — ухмыльнулся он. — Так вот! На сегодняшнем приёме наша великодушная, но слегка наивная госпожа решила составить ему компанию. Расхаживала там с ним под ручку, о чём-то мило беседовала, а потом подошла знакомиться. И не с кем-нибудь, а со мной. Представляешь, Сашка, что я почувствовал?       Саша молчал, переваривая услышанное. Картинка не складывалась. Дина, которая с кем-то мило беседует? Дина, которая называет себя чужим именем? Если бы он её не знал, решил бы, что она под веществами.       — Да если бы я знала! — вдруг воскликнула Дина и вскинула руки так резко, что чуть не заехала Саше по лицу. — О том, что этот Егор — прихвостень Мясника, надо было говорить заранее!       В голосе её звучала искренняя досада. Саша перевёл взгляд на Финика, потом снова на неё. Они правда обсуждают это сейчас? В таком составе? В таком состоянии?       — Милая моя, — с лёгкой усмешкой произнёс Григорий Анатольевич, — а когда ты делилась со мной историями о своих приключениях?       — Ты решил сейчас это обсудить?! — Дина моментально сменила тон и посмотрела на него так, будто собиралась ударить. — Тогда расскажи, какие именно партнёрские отношения связывают тебя с этим напыщенным индюком?       Саша сглотнул. Он тут же положил ладонь ей на лоб, наивно пологая, что сможет ее успокоить. Григорий Анатольевич, несмотря на прямую агрессию, приподнял подбородок и усмехнулся краешком губ, как человек, научившийся не терять равновесия и в целом привыкший к эмоциональным выпадам.       — Мы уже обсудили это в баре, — спокойно произнёс он. — Нас ничего не связывает. Не додумывай лишнего.       — Вот и нас ничего не связывает, — тут же успокоилась Дина и, скопировав его тон, насмешливо добавила: — Не додумывай лишнего.       — Да-да, ты у нас сама невинность, — с сарказмом отозвался Григорий Анатольевич, откинувшись на спинку дивана. — Не спишь с подчинёнными, не флиртуешь с врагами и уж тем более не бегаешь на побегушках у человека из другой группировки. Почему у тебя такой своеобразный вкус на мужчин, Светлана?       — Да пошёл ты! — огрызнулась Дина, вскипая.       Она сердито фыркнула и уткнулась щекой в бедро Саши. Чтобы хоть немного её успокоить, он начал медленно и аккуратно поглаживать её по волосам. От прикосновений Дина прикрыла глаза. Лицо разгладилось, дыхание стало ровнее, будто весь её гнев испарился.       — Вы были в баре? — обратился он к Григорию Анатольевичу. — Неужели мало выпили на банкете?       — Нужно было как-то усмирить нашу госпожу, — отозвался тот. — А то я бы до дома живой не доехал. Кое-кто спутал нам все карты.       — О ком вы говорите? — решился он спросить, после недолгой паузы. — Что вообще произошло на банкете?       Григорий Анатольевич задумчиво посмотрел на Дину, будто взвешивал, стоит ли разговор его спокойствия.       — Как бы тебе это так объяснить, чтобы не дискредитировать Светлану? — протянул он с ехидной улыбкой.       И тут же получил пинок в бок. Дина, не открыв глаза, ударила, точно найдя цель. Григорий Анатольевич еле слышно зашипел, потирая ушибленное место.       — Тише, строптивая, — сдерживая смех, процедил он. — Значит, слушай, Саш. Недавно по приказу нашей обворожительной госпожи Семёрке Глав был передан подарок. Очень… сомнительный подарок. Егорушка, как человек мнительный, заподозрил, что это может быть тонким намёком на объявление войны. Вот он и заявился на выставку, чтобы наставить меня на путь истинный. Но подойти ко мне было не так просто, вот он и нашёл повод. Светлану. Ну, кто откажется завести знакомство с такой очаровательной леди? — последние слова он нарочито выделил, обращаясь к Дине с театральным поклоном.       — Гриша, я тебя сейчас… — начала она, но лишь снова пнула его, на сей раз целясь точнее.       Саша, наблюдая за этим фарсом, уже не сдерживал улыбку. Он покосился на Дину, которая по-прежнему лежала с закрытыми глазами, но в уголках губ пряталась довольная усмешка. Похоже, её вполне устраивала роль разъярённой кошки, которую все боятся, но всё равно гладят.       — И что было дальше? — спросил он, не скрывая интереса.       — О-о… — Григорий Анатольевич довольно потёр руки, словно подводя к кульминации. — А дальше началось шоу. Егорушка, поняв, что цели он добился, а лишние уши ему ни к чему, решил избавиться от Светланы. С наигранной страстью притянул её за талию, оставил поцелуй на виске и… томно прошептал: «Принеси мне выпить, милая». — Он отыграл с чувством и посмотрел на Сашу. — Представляешь? Как будто она официантка, а не гостья вечера!       Саша хлопнул ладонью по колену и расхохотался. Дина дёрнулась и недовольно заворочалась.       — Абсурд, правда? — рассмеялся Григорий Анатольевич.       — Да я этому пидору руки хотела переломать! — не выдержала Дина. Расправив плечи, она пыталась приподняться.       — Ага! Потому и сбежала? — ухмыльнулся он.       Она тут же бессильно рухнула назад и замолчала. А Сашу по-прежнему беспокоил вопрос: кто такой этот Егор? В этом доме было тихо с тех пор, как Григорий Анатольевич застал Дину и Игоря за весьма сомнительным занятием. И вот история повторилась. Снова мужчина. И снова Дина в уязвимом положении.       — Где ты познакомилась с этим Егором? — прямо спросил он, пристально глядя на неё.       В гостиной повисло напряжение. Дина шумно выдохнула, открыла глаза и закусила губу.       — Мне тоже интересно, — отозвался Григорий Анатольевич. — Попрошу с подробностями.       — В ресторане, — наконец коротко ответила она.       Дина медленно села, подобрала ноги и сцепила пальцы. Глаза её уставились в одну точку и в них снова поселилась кромешная тьма.       — Помните, как вы забирали меня из больницы?       Саша помнил. Ему было плевать на Игоря и на то, что именно с ним сделали Псы. Мысли вращались вокруг Дины. И если бы с ней что-то случилось… Он бы больше не сидел сложа руки.       — Егор был тем, кто мне помог, — произнесла она на выдохе. — Тогда я наврала ему с три короба, назвалась Светланой. Хотела замести следы, а теперь думаю, что он знал, кто я на самом деле.       Саша сжал пальцы. Егор ему уже не нравился.       — Это вряд ли, — успокоил Григорий Анатольевич. — Если бы он знал, кто ты, то задавал бы все сегодняшние вопросы тебе, а не мне. Он, конечно, умный парень, но не провидец. Великая Аскерова под такой скудной легендой? Нет, он бы не поверил. Да и зачем тебе — внучке великого Тиграна — скрываться?       Саша слушал и чувствовал, как внутри желудка завязывается узел. Слова Финика звучали убедительно, но слишком гладко. Он перевел взгляд на Дину, сидевшую с недовольным лицом. Похоже, она тоже не верила до конца.       — Тогда какого хера он до меня докопался? — спросила она.       — Ну даже не знаю, — пожал плечами Григорий Анатольевич. — Может, потому что ты молодая симпатичная девушка, а он давно одинок. Понравилась — вот и всё объяснение.       Дина закатила глаза. Ей всегда было плевать на этих псевдоухажёров, но Саша не мог с этим смириться. В каждом из них он видел прямую угрозу. Однажды за ней уже охотились и что мешало Игорю или Егору повторить это?       — Не переживай насчёт Егора, — Григорий Анатольевич по-отечески похлопал Дину по плечу. — Я доходчиво объяснил ему, что с Аскеровой Диной Алимовной лучше не связываться. И да, это была угроза.       Саша не понимал, но чувствовал, что что-то не так. С одной стороны, слова Григория Анатольевича звучали как защита, а с другой — он будто снова подставлял Дину под удар. Он перевёл на неё взгляд. Дина расслабленно улыбалась, на лице мелькнула тень благодарности и усталого облегчения.       «Может, я чего-то не понимаю?» — подумал он.       Наблюдая за тем, как Дина кладёт голову на плечо Григория Анатольевича, Саша позволил себе отпустить эти странные мысли. Неважно, что будет завтра. Главное, что сейчас Дина училась доверять людям. Григорий Анатольевич перестал быть высокомерным учителем и, кажется, тоже наслаждался этой семейной идиллией. Саше хотелось, чтобы этот вечер, это простое ощущение покоя, длились вечно.       — Может, чайку? — неожиданно предложил Григорий Анатольевич, вставая с дивана. — Саш, ты как?       Саша замотал головой. Он знал, что за чашкой чая пойдет разговор о работе, который снова разрушит то, что они так долго строили. Нет, он хотел сохранить этот момент. Забрать его с собой в комнату и спрятать под подушку, чтобы потом, когда начнётся привычный кошмар, достать и вспомнить, что у них тоже бывают такие вечера, когда никто никуда не бежит и когда не надо бояться всего и всех.       — Я пойду спать, — сказал он, потирая затылок. — Завтра рано вставать.       — Какой же ты зануда, — усмехнулась Дина, закатывая глаза. Но вдруг склонилась к нему, коснулась губами щеки и тихо прошептала: — Спокойной ночи.       Это было неожиданно и в то же время так по-семейному. Почти по-матерински.       Саша ответил ей широкой улыбкой и пошёл к лестнице. Поднимаясь на второй этаж, он прислушивался к голосам. Дина и Григорий Анатольевич что-то бурно обсуждали и снова смеялись. От мысли, что подруга больше не тревожится и быстро забывает плохое, на душе стало легче. В Дине определённо что-то менялось. Она становилась ближе. Теплее. Наконец-то её маска трещала по швам.       В своей комнате он не стал включать свет. Приоткрыл штору, впустив немного лунного света, и лёг на кровать, глядя в потолок. Внезапно вспомнил о матери. О той жизни, которую почти вычеркнул из памяти. Казалось, она была так далеко, будто происходила с кем-то другим, а он просто наблюдал со стороны. Будто те воспоминания не принадлежали ему.       Он не навещал мать из-за детской обиды, а сегодня подумал о том, что пора отпустить прошлое. Решил, что навестит её на следующих выходных, поговорит, постарается наладить отношения. Как-никак, но она тоже была частью его семьи и заслуживала шанс на прощение.       Дина собственным примером доказала, что люди способны меняться.       Засыпая, Саша ещё не знал, как сильно изменится его жизнь. Если бы он знал, что разговор за завтраком обернётся скандалом, а после через форточку проникнет запах жженной резины, он бы не ушёл спать так рано. Может, даже выпил бы чаю с Григорием Анатольевичем до того, как пожар на парковке заберет все хорошее, что у них было. Он уснул крепким сном, не подозревая, что на следующий день ему придётся бежать от человека, которого лтак упорно хотел защитить.