Обратная сторона города N

Месяцем ранее. Ресторан Домино

      Собрание «Семёрки» тянулось мучительно долго. Егор с трудом сдерживал зевоту, пока старики спорили, кто займёт место на троне, и никак не могли прийти к решению. Больше всех шумели СКН и Цыгане — самые слабые звенья в цепи.       — Егор, — шепнул проходящий мимо Шамиль. — Не спи!       Егор вяло улыбнулся и кивнул, но взбодриться так и не смог. Последние недели были сплошным хаосом: одно событие накатывало на другое без малейшей передышки. Облавы на казино и бордели Диких Псов. Акции Global Company в защиту детей. Аресты чиновников. Розыск Андрея и Джокера. И это лишь верхушка айсберга. Что же творилось внутри группировки, он уже не знал: связь с информатором внезапно оборвалась.       — К чему весь этот шум? — устало произнёс Егор. Старики, напротив, бодро препирались, готовые в любой момент перегрызть друг другу глотки. — Разве система не работает, как прежде?       — Новости смотришь, мальчик мой? — лениво вскинул бровь барон Гырцони, бросив на него снисходительный взгляд. — Недалёк тот день, когда к нам придут с обысками. Раньше такого не бывало. Полиция осталась без кормушки и теперь охотится сама. Это надо остановить. Кто-то должен встать у руля.       Дело и правда пахло жареным. Псы перешли кому-то дорогу и поплатились за дерзость — неоспоримый факт. Но замешана ли в этом Аскерова?       «Силёнок бы не хватило», — решил Егор, не находя причин менять своё мнение.       — Думаю, Псов решили убрать как неугодных, — повторил он слова Мясника. — Или просто припугнули. — Его собственная версия. Списать в утиль группировку, которая годами выполняла госзаказы? Слишком шумно. Политики так не действуют. — Нам лучше держаться в стороне.       — Аскеров так и будет сидеть сложа руки? — вспылил Ашот Вазгенович. — Что за безразличие к собственному бизнесу? Или он выжил из ума и встал на сторону закона? Да за такое в наше время голову на пику насаживали!       — Тише, Ашот, — осадил его Владимир Анатольевич. — Мы ведь помним, как Сан Саныч решил вопрос с юным Королём. Тогда ты молчал. — Он усмехнулся и повернулся к Егору: — Но всё же… Ты уверен, что Аскеров не стоит за этими облавами? Всё произошло слишком быстро. Слишком чисто. Бордели сдали, Джокера обвинили — и тишина.       «Если бы я знал…» — с горечью подумал Егор.       — Семья разбирается… — пробормотал он, пододвигая к себе бокал виски. Но пить так и не смог — алкоголь встал поперёк горла. — Если бы за этим стояла корпорация, мы узнали бы первыми. Сейчас всё больше похоже на разборки верхушки. Здесь больше политики, чем внутренних счетов.       Политические подковёрные игры. Как всегда, когда рушилась система. Обычно за подобным шоу стоял Давыдов — кукловод из высших эшелонов. Если бы Король, любимая игрушка министра, оставался у руля, Псы продолжили бы выполнять его поручения, и никто не осмелился бы их тронуть. Но теперь фигуры на доске перемешались, и все концы уходили в воду.       Связь между Диной и Давыдовым нигде не прослеживалась. Если бы министр поддержал её, всё обошлось бы малыми потерями. А в нынешнем раскладе Аскерова и вовсе оказалась на стороне проигравших.       «Вряд ли она это понимает», — мысли о Дине, Псах и политике разъедали Егора изнутри.       — А нам что делать?! — Ашот Вазгенович с силой ударил по столу.       — Сидеть на жопе ровно! — разнёсся по залу чужой голос. Все обернулись к входу. — Добрый вечер, господа бандиты. И те, кто только пытается ими казаться.       Виля вошёл вальяжно, держа большую чёрную коробку, перевязанную алым бантом.Он остановился у пустующего кресла и окинул всех хищной, почти звериной ухмылкой.       «Почему не садится?» — мелькнуло у Егора.       Из-за спины Вили вышел Андрей. Одним резким движением он сорвал скатерть со стола. Блюда, бутылки, бокалы — всё рухнуло на пол. Только Егор успел схватить свой виски, прежде чем изысканный ужин превратился в месиво.       — Ты что творишь, щенок?! — взвился Ашот Вазгенович. — Да я тебе сейчас!..       — Сядь, — рявкнул Виля, ставя коробку прямо в центр стола. — Глава передаёт вам привет. И подарочек в ответ на ваши мелкие пакости. Очень по-доброму, не находите, выблядки?       — Вильгельм, — процедил Владимир Анатольевич, — следи за языком. Здесь не улица. Обоснуй свои обвинения.       «Глава?..» — Егор напрягся.       — Перед чертями не лебезю, — фыркнул Виля. — А это… — он ткнул пальцем в коробку. — Первое и последнее предупреждение.       Не дожидаясь реакции, он развернулся и ушёл, оставив за собой терпкий след одеколона с привкусом поражения.       Егор сидел, пытаясь собрать расползающиеся мысли. Всё, что он выстраивал последние месяцы, рушилось прямо сейчас — без звона, без объявления войны.       Главы молчали. Коробка манила, как чёрный ящик из «Что? Где? Когда?». По глазам многих читалась надежда на шутку. Кто-то ждал безобидного послания. Но никто не решался открыть ящик Пандоры.       — Шамиль! — рявкнул Ашот Вазгенович.       Парень шагнул вперёд, развязал бант и приподнял крышку. Зал тут же наполнился сладко-тяжёлым запахом гнили.       Барон Гырцони со стоном бросился к туалету. Кто-то выругался, кто-то отшатнулся. Егор едва удержался, чтобы не последовать за бароном. Сердце колотилось. Он смотрел в открытый ящик — и не верил глазам.       Однако не все в зале поддались эмоциям. Пока старики с искажёнными от страха и отвращения лицами пытались прийти в себя, Егор поднял взгляд и заметил странное.       Антон — преемник Владимира Анатольевича — стоял чуть в стороне. Ни паники, ни брезгливости. Только сжатая челюсть и тихая ярость, словно происходящее лишь подтверждало его собственные догадки.       В его взгляде было то, чего Егор не видел ни у кого за этим столом: понимание. Он смотрел не на коробку, а сквозь неё. Дальше. Глубже.       «Ты ведь знаешь, кто отдал приказ?» — мысль вспыхнула у Егора, как спичка в сухом лесу. Ему была необходима правда, которую скрывал этот мальчишка.       

Наши дни. Благотворительная выставка

      С той встречи прошёл почти месяц. Четыре недели Егора преследовали кошмары: отрезанные языки, восемь кистей — всё то, что оказалось аккуратно уложено в подарочную коробку. Кому принадлежали эти части, он понял не сразу.       Осознание накрыло, как ядерный взрыв: ослепительно, беспощадно, сметая всё на своём пути. Егора не задело напрямую, но удар был слишком близким, чтобы остаться без последствий. Внутри бушевала буря. Тот вечер не уходил из памяти.       «Не думай об этом».       Он открыл глаза и уставился на картину: белое полотно, рассечённое тонкими красными линиями, будто прожилками крови. Искусство не отвлекало, напротив, оно снова возвращало его к тому проклятому собранию. К спорам о начале войны с Дикими Псами. К самодовольной ухмылке Вили. К взгляду Андрея, скользнувшему по залу и задержавшемуся на нём. К собственным мыслям. К осознанию, что он недооценил наследницу семьи Аскеровых.       Если Дина хотела вычислить нового противника и загнать его в угол, то ей это удалось.       Она убила его информаторов и чужими руками подала их к столу. Возможно, ждала ответа. И будь он таким же вспыльчивым, как глава СКН, схватка началась бы уже тогда. Но Егор предпочёл затаиться. Тактика верная, но любопытство раз за разом брало верх.       Так он и оказался на благотворительной выставке, спонсируемой Global Company.       Единственным, кто мог пролить свет на прошлое Аскеровой, был Финик. Однако добраться до него было непросто. Он всё чаще избегал личных встреч, предпочитая роль «говорящей головы». Почему?       Егору нужна была любая зацепка: случайная фраза, нервный жест, неверный взгляд. Всё, что могло раскрыть, что происходит внутри группировки.       «Если не выйдет, спрошу напрямую», — твёрдо решил он.       К Григорию Анатольевичу, официальному лицу фонда, подойти оказалось непросто. Ожидая удобного момента, Егор наблюдал за публикой. Вокруг крутились журналисты, политики, нужные и ненужные лица. Средние по значимости звёзды, бизнесмены, лощёные фигуры с экранов. Никто из них не вызывал интереса.       «Скучно», — отметил он, пока взгляд не зацепился за знакомый силуэт.       Егор остановил официанта, взял фужер игристого и залпом осушил. Пузыри щекотали горло, как мысли, роящиеся в голове. Может, мираж? В последнее время воображение уносило его, как горная река.       Но стоило ему моргнуть, и она всё ещё была там. Та, что потеряла свой свет. Светлана.       В чёрном коктейльном платье, подчёркивающем тонкую талию, она напоминала героиню старого кино — Одри Хепбёрн, только с другими глазами. Глазами, давно лишёнными блеска. Волосы, собранные в высокий пучок, открывали шею и не скрывали шрам на щеке. В этом несовершенстве было тревожное очарование.       Мужчины поодаль украдкой бросали взгляды: на открытую спину, на аккуратные лопатки, на хрупкую линию позвоночника, обнажённую вырезом платья. Лана будто не замечала ни одного из них. С фужером в одной руке и другой, обнимающей плечо, она стояла неподвижно, словно отрешённая, поглощённая картиной. В этой позе, в молчании, было что-то притягательное, почти магическое.       Среди полотен, мазков и инсталляций она сама казалась произведением искусства. Ни живой, ни мёртвой — застывшей на грани между образом и человеком.       Её присутствие, как ни странно, спасало Егора. В конце концов, нет ничего подозрительного в том, что двое молодых людей подойдут выразить почтение такому уважаемому человеку, как Григорий Анатольевич. Почти идеальный план, если не считать историю их знакомства и все инциденты, связанные с Псами.       — Лана, — сказал он, вставая рядом. — Какая неожиданная встреча.       Она не обернулась сразу. Лишь через пару секунд медленно повернула голову, лениво скользнула по нему взглядом — от ботинок до макушки. Задержалась. И, будто ничего не произошло, снова отвернулась.       — Привет… — ответила она так же лениво, оставив паузу висеть в воздухе.       — Только не говори, что забыла моё имя, — усмехнулся Егор. — Было бы обидно, учитывая, что я для тебя сделал.       Лана улыбнулась уголками губ:       — Как можно забыть ваше геройство, Егор Владиславович, — проговорила она, выделяя его отчество. — Учитывая, что вы напоминаете о нём при каждом удобном случае.       Её сарказм был ядом. Егор почти забыл, какой невыносимой могла быть Лана, как тяжело дышалось рядом с ней. И дело было не в запахе табака, а в тяжёлой атмосфере, витавшей вокруг неё.       — Ты одна? Или твоя израненная тень скрывается где-то поблизости?       — Не одна, — отрезала она и шагнула в сторону.       — Не похоже, — усмехнулся он и последовал за ней. — Составлю тебе компанию. Самой тебе всё равно не хватает духу попросить.       Она резко остановилась, развернулась и смерила его взглядом. Егор испытал дежавю. Он снова не знал, как с ней говорить. Робкая Лана осталась в памяти как призрак чего-то, чего, возможно, никогда не было.       — Не пойми меня превратно, Егор, — произнесла она. — Но ты напоминаешь муху. Назойливую, утомительную, с мерзким жужжанием. Так и хочется прихлопнуть.       — Я бы пел соловушком, будь ты чуть добрее, — протянул он локоть. — Мы ведь знакомы. Многое пережили вместе. Почему бы не насладиться обществом друг друга? Или я недостоин принцессы из глубинки?       Она закатила глаза, но всё же вложила руку в его. Словно соглашалась на игру. На короткий срок.       — Егор… вы такой… — её пальцы болезненно сжали его руку, — джентльмен.       Он усмехнулся, легко касаясь её пальцев. На миг она замерла, и в глазах мелькнула паника.       «Боишься нежности? Хорошо, — подумал он. — Тогда я утоплю тебя в ней».       — А ты всё такая же колючая, но красивая, как никогда. Что тебе там так приглянулось? — кивнул он на картину.       — Просто задумалась, — коротко пожала плечами Лана.       «Врушка!» — усмехнулся Егор про себя.       Люди обычно замирают с широко открытыми глазами, когда думают о своём. Они будто исчезают из реальности. А она — нет. Лана была настороженной. Всегда готовой к удару в спину.       — Как дела у отца? — спросил Егор, заполняя паузу. — Решил проблемы с Вилей?       — С чего вдруг такой интерес к моей семье? — её взгляд стал острее. — Жалеешь, что отказался от награды за геройство?       — Меня интересуешь только ты, — он облизнул губы, ловя её взгляд. Его манеры были отточены — в этом он был мастером. Но Лана не повелась. Только усмехнулась и повела его к следующему безумному холсту.       — Что смешного?       — Просто держи свой «интерес» при себе.       Всё это время Егор не забывал о своей истинной цели. Краем глаза он заметил Финика в окружении двух девушек. Одну он видел по благотворительным новостям, но суть это не меняло: Григорий Анатольевич освободился, и пора было действовать.       — Ладно, — сделал вид, что сдаётся Егор. — Не хочешь — не говори. Лучше расскажи, как сюда попала?       — Через вход. Как и все, — слегка улыбнулась она.       — Я про приглашение. Ты же не тусовщица. Откуда?       — Есть знакомые, — пробормотала Лана под нос, будто недовольная допросом. — Да и ты сам говорил, я из приличной семьи. Или уже передумал?       — Не передумал. Просто теперь любопытно. Организаторов-то ты знаешь?       — Нет, — девушка покачала головой, недоверчиво глядя на него. — А ты?       Он чуть наклонился, будто делясь секретом:       — Один из них — мой партнёр. Пойдём, представлю. Полезные связи — вещь нужная.       — Что? — растерялась Лана.       Егор не дал ей опомниться. Ускорив шаг, он направился прямо к Финику. Чем ближе подходили, тем сильнее замедлялась Лана. Он бросал на неё взгляды — что это было? Страх? Он не понимал, пока мысль не озарила его:       «Она знает Финика».       Жертва Псов просто не могла не знать одного из лидеров. Егор мысленно ругал себя за то, что втянул Лану в свои интриги, но отступать было поздно. Григорий Анатольевич уже заметил их и смотрел с той самой холодной, колючей улыбкой.       — Кто именно твой партнёр? — требовательно спросила Лана, окончательно остановившись.       — Григорий Анатольевич. Видишь его в центре, с двумя девушками? Знаешь его?       Лана молчала. Она всё знала. Так почему не сказала «нет»? Почему шла за ним?       Он повернулся и посмотрел ей в глаза, а там зависшая тревога и непередаваемое чувство безысходности.       — Ты его знаешь? — повторил он с нарастающим напором.       — Нет, — слишком быстро ответила Лана.       Но она не расслабилась. Стояла прямо, с напряжёнными плечами, сжимая свободную руку в кулак. Это уже была не испуг, а злость. Но на кого? Что могло так её взбесить при простом знакомстве с бизнесменом? Егор терялся в догадках.       — И как давно у вас партнёрские отношения? — спросила Лана с лёгкой издёвкой.       Теперь напрягся Егор. Что это было? Неужели она подозревала, что он замешан в делах группировки? Иного подтекста в её словах он не нашёл. Да, в этом была доля правды, но он не состоял в «Диких Псах» и не представлял для Ланы угрозы. Оставалось лишь убедить её.       — Милая, — аккуратно взял её за руку, поглаживая ладонь большим пальцем. — Мы познакомились в самом дорогом ресторане. Я не последний человек в этом городе, чтобы ты знала. — Он наклонился к Лане и с лёгкой улыбкой прошептал почти в губы: — Если хочешь, мы уйдём. Только скажи.       Лана прищурилась и отстранилась, будто у него изо рта плохо пахло. Потом склонила голову набок, натянула брезгливую улыбку и со смешком в голосе произнесла:       — Поздно. Он уже нас заметил.       Егор выпрямился, словно окатили холодной водой, и оглянулся. Финик стоял один, наблюдая за их мини-представлением. Заметив, что на него обратили внимание, он поднял руку в приветственном жесте, перебирая пальцами в воздухе. В его прищуренном взгляде Егор уловил что-то детское, почти игривое.       — Григорий Анатольевич! — подошёл Егор, держа Лану под руку, расплываясь в лживой улыбке. — Рад вас видеть. Вы как всегда на высоте!       — Приятно, Егор. А ты, я вижу, с дамой?       Взгляд Финика скользнул на Лану. Он протянул ей руку в знак приветствия, но она не спешила отвечать. Смерила его высокомерным взглядом, будто была выше его по статусу.       — Да, моя старая знакомая, Светлана, — Егор старался разрядить странную атмосферу, витающую вокруг них. — Очень интересуется вашим фондом. Только что обсуждали вашу речь.       Лана метнула на него ошеломлённый взгляд и сжала руку так сильно, что он едва не зашипел, но продолжал улыбаться.       — Светлана? — Финик убрал протянутую руку за спину, продолжая внимательно наблюдать за ней. — Как мило. Жаль, что наш владелец не столь восторжен.       — Очень приятно, — чётко произнесла Лана, глядя ему в глаза. — Хотя боюсь, Егор несколько преувеличил мою заинтересованность.       — Он может, — подмигнул Финик Егору. — Тот ещё льстец!       Егор еле сдержал нервный смешок. На мгновение ему показалось, что в этом разговоре он третий лишний. Даже дураку было бы ясно: этих двоих явно что-то связывает. Но что именно?       Он старался не думать об этом, как и о онемевшей руке, оказавшейся в стальной хватке Ланы, но это стоило того. Теперь нужно было найти способ избавиться от неё, чтобы поговорить с Фиником тет-а-тет.       — Милая, — он вывернулся и приобнял её за талию, тут же почувствовав, как Лана напряглась. — Не принесёшь нам по бокалу?       Когда она повернулась, в её глазах пылал гнев — испепеляющий и дерзкий. А он продолжал беспечно улыбаться, «даря» миру свою наигранную нежность.       — Принесу, — процедила она, — милый.       Перед тем как выскользнуть из его рук, он оставил лёгкий поцелуй на её виске. Он понимал, что ходит по тонкому льду, но не мог удержаться от маленькой шалости.       «Если она вернётся, — провожал Егор взглядом Лану, — в моём бокале будет яд».       Финик, потеряв к ним интерес, направился к ближайшему свободному дивану. Присев, он беззвучно подозвал официанта двумя пальцами и взял фужер с подноса, будто демонстрируя, что раскусил замысел Егора.       — Теперь, когда спектакль окончен, — заговорил он вкрадчиво, смакуя каждое слово, — поговорим начистоту. Что тебя ко мне привело?       Поправляя ворот рубашки, Егор прокашлялся. Под пристальным взглядом янтарных глаз, считывающих его словно открытую книгу, он ощущал себя крайне неуютно.       — Главы получили ваш… подарок.       — Мой? — Финик изобразил искреннее удивление. — Я, конечно, благодетель, но зачем мне кому-то что-то дарить? Боюсь, не понимаю, о чём ты, Егор.       — Уверены? Ваш посыльный ясно дал понять — это угроза. «Семёрка» в замешательстве. Кто-то даже готовит ответ.       Финик нахмурился, будто и правда не понимал, о чём речь. И был по-своему прав — отправителем был не он, а Аскерова. Но говорить о ней на публичном мероприятии, где вокруг сплошь уши и глаза, было опасно. Излишняя осведомлённость Егора могла сыграть против него.       — Не пойми меня неправильно, Егор, — мягко сказал Финик. — Я не вмешиваюсь в дела своего руководства. Если подарок дошёл — это хорошо. Может, получатель осознает, что дальнейшие действия лишь усугубят его положение. Кто знает, что окажется в следующей коробке?       Он лукаво улыбнулся и сделал глоток шампанского — слишком расслабленно для человека, причастного к массовому убийству. Егор, напротив, чувствовал себя скованно. Тянул воротник, ерзал, словно сдавал главный экзамен в жизни, когда экзаменатор насмешливо наблюдает за каждым движением.       — Это выходит за рамки, — настаивал Егор. — Вы знаете, чем это грозит…       Финик медленно поднял руку, прервав его.       — Послушай, Егор, — сказал он спокойно, но с ощущением власти, — ты ведь не дурак. Должен понимать, что от крыс избавляются вовремя. Но зачем тратить силы на вредителей, если знаешь, кто их разводит? Решение руководства верное. И, повторюсь, неоспоримое. Я его полностью поддерживаю.       «С каких пор ты стал таким упёртым?» — с раздражением подумал Егор.       — Григорий Анатольевич, это…       — Неправильно? — перебил Финик, удивленно вскинув брови. — Может, бесчеловечно? Боже, Егор, ты пугаешь меня. Напомнить, чем зарабатывает твоя семья? — Егор покачал головой. — Вот и славно. Скажу одно: моё руководство не будет терпеть предательства ни со стороны своих людей, ни со стороны партнёров. И заметь, он не разнёс Домино в щепки, а просто передал подарок. А ведь мог, учитывая, что «Семёрка» нагадила ему под дверь.       Егор поджал губы. В глубине души он соглашался: Аскерова не шла на пролом. Она просто дала понять, что с ней шутки плохи. Раньше Егор думал, что она лишь марионетка в чужих руках, но теперь сомневался. Эта девчонка знала, на что шла. Осознавала последствия своих действий, иначе Финик так рьяно не защищал бы её.       — Мне казалось, эра запугивания прошла. Неужели ваше руководство решило взять пример с того, кто убежал в чужую страну, сверкая пятками? — усмехнулся Егор, намекая на Короля. — Семья переживает за мирное небо над нашими головами.       Финик тихо рассмеялся и резко встал, приблизившись к Егору, как хищник — лиса, выслеживающая глупую курицу.       — Передай семье, что небо им на голову не рухнет, — прошептал у самого уха. — Если, конечно, вы не причастны к разведению млекопитающих в нашем доме.       — Не причастны, — сквозь зубы выдавил Егор. Подставлять Мясника, который не потакал грязным играм, было нельзя. Тот быстро бы понял, кто заварил кашу. — Но глава опасается тех, кого не знает лично.       На лице Финика мелькнула тень улыбки. Каким бы невозмутимым он ни казался, Егор знал: между ними никогда не было доверия. Финик не просто исчез с радаров. Он вел свою игру. Возможно, именно он раскрыл его информаторов. Как иначе объяснить, что их так быстро вычислили? Теперь Егор должен быть осторожен.       — Всему своё время, — спокойно ответил Финик. — Надеюсь, я ответил на твои вопросы. — Он бросил взгляд на зал. — И тебе не мешало бы найти свою подругу, — сделал ударение на последнем слове. — Такие интересные особы редко остаются одни. Особенно если ими пренебрегают.       — Вы её знаете? — Егор решился задать последний вопрос.       — Светлану? — заправив прядь волос за ухо, Финик задумался. — Впервые вижу. Ты чересчур напряжён, Егор, — хлопнул его по плечу с притворной отцовской заботой. — Выпей. Расслабься. Не забивай свою светлую головушку лишними мыслями.       Егор проводил Финика взглядом и тут же рухнул на диван, словно рухнула стена спокойствия. Он сдёрнул галстук — тонкий, чёрный, как змея, душивший весь вечер, — и бросил его рядом. Запрокинув голову на спинку, глубоко выдохнул и прикрыл глаза.       Мысли роились, как осиное гнездо. Одна ужалила особенно больно: его использовали. Грубо, унизительно, как последнюю портовую шлюху. Это было не просто оскорбительно — это рвало изнутри. Верхушка «Псов» была ему попросту не по зубам.       «Пора смириться», — мелькнуло в голове с горечью.       Аскерова заявит о себе. Это лишь вопрос времени. Финик обеспечивал ей прикрытие, и никто не пикал против женщины, вставшей во главе криминального мира. «Семёрка»? Действительно, они будут плясать под чужую дудку, скалясь за спинами, как в старые добрые времена. Короля сменила королева, а он, Егор, как и его поколение, остаётся у разбитого корыта. Круто.       Зачем было рвать жилы, если финал написан чужой рукой?       Егор открыл глаза с натужной апатией. Официальная часть мероприятия закончилась, зал расползся на островки: люди лениво разговаривали, прихлёбывали вино, хохотали, словно ничего не происходило. Он же искал её — Лану.       Совет Финика был дельным: расслабиться и выпить. К этим двум пунктам Егор добавил ещё один — найти девушку, но попроще. Ни к разговорам, ни к играм — душевным или политическим — сил не осталось. Потом, с новыми силами, он обязательно вернётся к Лане и возьмёт неприступную крепость, даже если уйдёт много времени. Она того стоила. С ней было весело.       — Вид у тебя такой, будто тебя не просто побили, а похоронили и забыли, — раздался знакомый голос.       Егор поднял голову. Шамиль и Камилла стояли рядом, словно с обложки журнала: он в безупречном чёрном смокинге с зачёсанными назад тёмными волосами и чисто выбритым лицом, она — в узком чёрном платье, подчёркивающем изгибы тела, с аккуратно уложенными локонами и макияжем, где единственным акцентом были алые губы. Вместе они выглядели как мистер и миссис Смит, только с кавказским акцентом.       — А вы что здесь забыли? — попытался пошутить Егор, но улыбка вышла кривой. — Решили добить?       — Да ну, — отмахнулся Шамиль, усаживаясь рядом. — Мы с тобой вроде в одном окопе. Хотя, глядя на твою физиономию, твой окоп больше похож на могилу.       — Спасибо, — усмехнулся Егор. — Очень утешительно.       Рядом, по-кошачьи грациозно, устроилась Камилла. Она была рождена в подобном месте, подчеркивая интерьер красотой.       — Ты чего так херово выглядишь? — Шамиль внимательно вглядывался в него. — У тебя что, рак обнаружили? Или просто баба кинула?       — Финик, — коротко сказал Егор. — Только что ушёл.       — Ого. — Шамиль удивлённо присвистнул. — И что, разговор был продуктивный?       Егор молча покачал головой. Делиться подробностями провала — а их было два — не хотелось. Он мечтал исчезнуть.       — Значит, будет война… — пробормотал Шамиль мрачно. — Отец собирается выйти на Аскерова-старшего. Надеется, тот внука усмирит. Как думаешь, получится?       — Ашот Вазгенович? — переспросил Егор, искренне удивлённый. — А как же гордость? Предубеждения? Не знал, что твой отец стал пацифистом. Он же больше всех рвал и метал, грозился Аскерова-младшего расчленить и почтой отправить родственникам.       Шамиль опустил взгляд, словно стыдясь воспоминаний. Месяц назад, стоя у того самого чёрного ящика, Ашот Вазгенович заявил, что отплатит Псам той же монетой за их «подарок». Кричал, что отправит такими же частями Аскерова-младшего на родину — к праотцам. А ещё добавит послание, написанное кровью: «Не лезьте на мою территорию». Несмотря на жёсткость ситуации, наблюдать за этим было странно весело.       — Всё не так просто, — едва слышно прошептал Шамиль, наклонившись к Егору. — Думаю, под Псов копает. Меня в дела не пускают, но я замечаю: Артур всё чаще сидит с отцом в кабинете, что-то обсуждают взаперти.       Егор нахмурился и сжал пальцами переносицу. Этого ему ещё не хватало.       Артур, младший брат Шамиля, не имел статуса наследника и вел праздную жизнь: гонки на окраинах, разбой, выпивка, девушки, ночные клубы. Но главное отличие двух братьев было в дисциплине. Артур беспрекословно выполнял приказы главы СКН, в отличие от Шамиля, который перечил отцу и за это прилюдно получал по лицу. Именно поэтому люди из группировки ставили на младшего сына, как будущего наследника бизнеса.       Егору такой сценарий совсем не нравился. Ему уже хватало Геры — амёбы с киселем вместо мозга, с которым он хоть как-то мог справиться. Но неуравновешенный Артур, точная копия отца, точно сведёт его в могилу.       — И что ты об этом думаешь? — прямо спросил Егор. — Отдашь Артуру место и свалишь в Штаты?       — Я контролирую ситуацию, — процедил Шамиль, глядя на него исподлобья. Вопрос явно задел его. Возможно, он слышал нечто подобное не впервые. — Артур только школу закончил. Молод и глуп. Какой из него лидер?       Камилла, заметив, как напрягся её мужчина, тихо встала рядом. Она начала гладить его плечи, а взгляд говорил: «Хватит, не дави».       «Не справляешься ты, брат», — мысленно заключил Егор, наблюдая за ними.       — Дорогой, принеси что-нибудь выпить, — мягко улыбнулась Камилла. — У меня в горле пересохло от ваших разговоров.       Шамиль безропотно поднялся и пошёл к бару, ссутулившись. Егора его уход даже взбодрил. Он перевёл взгляд на Камиллу, наблюдая, как она аккуратно опускается рядом, заправляет прядь за ухо и улыбается уголком губ — хищно, с лёгкой насмешкой.       — Не тяни, — сказал Егор, закинув ногу на ногу.       — Ты так долго кого-то высматривал, что упустил кое-кого важного, — томно ответила она, бросив взгляд на шумные компании. — Только не вертись. У фрески недалеко от входа стоит компания: девушка в изумрудном платье, а рядом с ней — наш клиент.       Егор, будто невзначай, потянулся к ботинку, словно поправляя шнурок. Быстрый взгляд — и действительно: у фрески стояла девушка в изумрудном платье, словно малахитовая королева. Издалека он смог разглядеть лишь очертания её фигуры и сразу понял: она не дурна собой. Обнимал её за талию никто иной, как Антон. Рыжие волосы, завивающиеся на концах, и небрежный стиль он узнал мгновенно.       Однако кое-что вызвало тревогу. В компании вместе с молодыми людьми оказалось ещё одно знакомое лицо.       — Как давно они знакомы? — спросил он, выпрямляясь и возвращая спокойный вид.       — С Алиной? Меньше двух месяцев. Она, кстати, не в восторге от компании нашего клиента и требует повышения оплаты, — Егор закатил глаза, но кивнул согласно, на что Камилла одобрительно улыбнулась. — С Артуром — недели две. Познакомила их, как ты понимаешь, тоже Алина. Немного запутанная история, но при личной встрече она поделится всей нужной информацией.       В голове Егора будто зажглась лампочка. Если у него окажется Антон, который явно знал, кто такая Аскерова, в рукаве будут козыри. Именно этот мальчишка мог пролить свет на события, произошедшие в Новый год.       Мысли о поражении отступили. Шанс был. Шанс изменить правила игры. Если привлечь преемников, можно противостоять Аскеровой. Выстроить новую иерархию без крови и архаичного подчинения. Главное — не упустить момент.       У руля станет он. Не Мясник. Не наследники. Он.       — Когда начнём действовать? — с искрой в глазах спросил Егор.       — Не всё сразу, Егор, — укоризненно ответила Камилла. — Пусть парень наделает глупостей, вляпается в дела Артура, а потом настанет твой черёд. Ты же понимаешь, что мой деверь не просто так сдружился с ним. Ему наверняка известно, чем Антон занимался до того, как стал преемником. Слухи распространяются быстро.       — Я так понимаю, Шамиль не должен узнать о нашем разговоре? — уточнил Егор.       Камилла заерзала на диване и опустила глаза в пол. Она начала теребить браслет на руке, будто в чём-то провинилась и боялась признаться.       — Говори, — настоял Егор.       — Дядя Ашот мутит воду. Я не знаю, кто такой Аскеров, но прекрасно знаю о Виле. Если эти двое спелись, они не остановятся на той коробке.       — Ага, — кивнул Егор. — И что ты хочешь?       — Я… — Камилла медлила, делая паузу. — Я сделаю так, что Антон окажется в твоих руках, но взамен ты должен кое-что пообещать.       Егор махнул рукой, позволяя ей продолжать.       — Если Шамиля впутают в разборки, ты придёшь на помощь. Но не на словах! — сказала она твёрдо. — А окажешь реальную помощь. Вытащишь его из передряги.       Егор поджал губы. Это было слишком громкое обещание, учитывая, в какую опасную авантюру он их втягивал. На данный момент у него не было людей, информаторов и, самое главное, силы. И если за свою жизнь он ещё мог не переживать, то Шамиль находился на мушке у собственной семьи.       — По рукам, — сказал он наконец. — Но у меня к тебе ещё одна просьба.       Камилла удивлённо посмотрела на него.       — Есть девушка. Лана. Мне нужна вся информация о ней.       — Лана? Это всё? Фамилия, места, друзья? — уточнила она.       Егор понял: о Лане он знает меньше, чем об Аскеровой. И обе — связаны с Псами.       — Уверен, она имеет отношение к Псам. Ты её видела. Помнишь встречу в «Домино», когда пришёл Виля? — Камилла кивнула. — Это была Лана. Найди всё, что сможешь.       Камилла задумчиво улыбнулась, не сводя с него взгляда.       — Егорушка, — протянула она. — А не её ли ты искал в толпе?       Егор промолчал. Даже смутился, сам не понимая, почему.       — Я её найду, — заверила Камилла. — Уж очень интересно, кто так прочно засел в твоей голове.       «Она мне не нравится», — убеждал себя Егор, но вслух не сказал ни слова.