Два ловца - один победитель

      — Тебя ждать?       Чонгук оборачивается на Хосока, который стоит у выхода из общей душевой с полотенцем на бедрах.       — Нет, я быстро.       — Хорошо, — он неоднозначно пожимает плечами и выходит за дверь, оставляя Чона одного.       Когда слышится хлопок двери в раздевалке, Чонгук резко выдыхает и опускает голову, ощущая, как по голове барабанят горячие капли. Они стекают по волосам прямо на лицо, собираясь на кончике носа. Что произошло? Почему он словил снитч? Зачем.?       Чонгук не может ответить сам себе на эти вопросы. Вышло так глупо. Так глупо он повелся на его уловки, так легко поддался его манипуляциям… Просто катастрофа.       Если Тэхён знал с самого начала, что Чонгук владелец геля для душа с дыней, то он просто спровоцировал его на всё те действия, на спор… Кретин.       Мокрый кулак встречается с холодным кафелем глухим ударом. Чонгук злится. Ужасно злится на самого себя. Но сильнее на Кима. На гребанного Ким Тэхёна.       Выдох сквозь зубы, напор воды сильнее, вода горячее, и вроде бы легче. Чонгук поднимает лицо, подставляя его под струи, трёт его руками, приводя себя в чувство, и слышит сзади шорох. Вслушивается сквозь шум воды, но распознавать звуки не приходится — чужие холодные руки ложатся на разгоряченные плечи, а запах мокрых зелёных яблок незамедлительно врывается в ноздри.       — Кажется, ты нарушил наш договор, — и перед глазами Чона появляется картинка того, как он раскрывает руку, а в ней лежит золотой мячик со сложенными крылышками. — Помнишь же, что молчать я больше не буду? — ладони скользят по предплечьях, будто бы растирая кожу до красноты.       — Для чего тебе рассказывать кому-то об этом? — Чонгук даже не напрягается, расслабленно принимает чужие действия. В некотором роде эти касания даже приятны, если, конечно, не думать, что за спиной Ким.       — Тогда не только я буду дырявить насмешками твое хрупкое эго, — усмешка с выдыхом прямо в загривок. Чонгук ежится. По телу моментально пробегается табун мурашек. Приятно.       — Нравится, когда надо мной издеваются? — шепотом спрашивает, прикрывая глаза.       — Нравится твое выражение лица в тот момент, — длинные пальцы заходят на грудину, оглаживая, спускаясь к рёбрам. — Выглядишь как расстеряный маленький оленёнок с глазами бусинками.       Чонгук невольно представляет эту картину. Действительно, довольно мило. Слабая улыбка растягивает губы.       — Дыня, ты же почувствовал?       — Зелёные яблоки, да?       Оба расплываются в широких улыбках, обнажающих зубы. Тэхён перехватывает Чона поперек живота, прижимая к себе. И тогда Чонгук понимает, что Ким абсолютно голый, так же как и он. Он чувствует ягодицами чужой пах с чуть привставшим членом. Тут же покрывается румянцем, осознавая, как сейчас выглядит эта картина: двое парней обнимаются, прижимаясь в плотную и стоя под струями душа.       Чонгук может и сказал бы, что это в некоторой мере романтично, но точно не сейчас. Именно сейчас это выглядит до жути неловко и неправильно.       Отпрянув от горячей груди, Чон поворачивается лицом к Тэ и уже собирается обойти его, как тот хватает его запястье и резко дергает на себя.       — Куда собрался? — низким басом с хрипотцой прямо на ухо.       — Что… Что ты собираешься сделать?       — А разве ты не понял? — ухмыляется Тэ. — Я стою тут голый, рядом с тобой, таким же голым. Трогаю тебя. Что я по-твоему делаю?       — Ты хочешь меня? — шепчет Чонгук.       — А ты хочешь? — отстраняется, чтобы в лицо взглянуть.       Чонгук смотрит в ответ, спускается взглядом к шее, плечам, груди, животу и ниже. Останавливается на дорожке темных волос, идущих от пупка к паху. И черт… Если бы не сила воли, облизнулся, закусил губу, оценивая. А так, лишь отводит взгляд стыдливо, словно невинная миледи.       Он не знает, что ему ответить. Не знает, почему больше не ощущает к нему ненависти, и почему от Кима так дергается член, что, конечно же, замечает Тэ и ухмыляется.       — Кажется, твой дружок ответил за тебя, — шепчет, как змей искуситель, вновь приближаясь, чтобы прижаться к горячей груди своей и попасть под струи воды. У него моментально мокнут волосы, прилипая ко лбу. Но даже так он выглядит чертовски красивым. Чонгук не раз ловил себя за мыслями, что Ким внешне очень даже приятен… Просто, ну, это неоспоримый факт, что уж скрывать.       — Мой дружок находится в пубертатном периоде, так что не удивительно, что он среагировал на голое тело, — хмыкает Чонгук, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Ибо, судя по всему происходящему, накаляться она стала не на шутку.       — На моё голое тело, — Тэ слишком близко, почти губы в губы, и смотрит этими своими глазами-радарами прямо в душу.       — Да… на твоё, — и член от озвучки такой мысли вновь позорно дёргается, привлекая чужое внимание. Тэхён опускает голову, смотрит прямо… туда. Без какого либо стеснения.       Господи…       Если бы Чонгука сейчас поставили вместе с помидорной рядом, то отличий бы не было вообще. Он, кажется, весь горит, покрывается красными пятнами от стыда. На него так ещё никто не смотрел. Таким он предстает перед чужим взором впервые.       Взгляд поднять боязно, но всё же Чонгук это делает, сразу же спотыкаясь об кривую ухмылку. И что… это значит?       — Ты хочешь меня, но не признаешь этого, а вот твой… — Тэ протягивает руку и касается его краснеющей головки. — член, да.       Чонгуку и сказать на это нечего. Ну, потому что, да, его член с каждой секундой наливается кровью все больше. Все эти слова, движения и сам Тэ рядом вызывают в нем возбуждение. И Чон не знает насколько это сейчас всё правильно. Но думать совершенно не хочется. Мозг от перегрева просто вырубается и даёт чувствам и ощущениям весь контроль над организмом. Поэтому резкий порыв уже не кажется ему чем-то постыдным, он прижимается своими губами к чужим. Мокрым от воды. Горячим. Мягким. Таким, какими они всегда представлялись.       Тэхён даже и не удивляется. Отвечает сразу же, обхватывая и кусая его нижнюю губу. Жмется рельефным поджарым телом к его и рукам позволяет бродить по плечам. Он толкает его назад, так, чтобы Чонгук облокотился о кафельную стену, и вновь нападает на его губы голодным зверем. Вот так вот сразу, без каких-либо предупреждений.       — Ты кусаешся, — шепчет Чон, когда Тэхён отвлекается от его губ, плавно переходя на подбородок, шею, плечи. До дрожи приятно.       — Не нравится? — куда-то в изгиб шеи. Горячо.       — Нравится, — Чонгук расслабленно выдыхает и прикрывает глаза. Отдается ощущениям. Губы Тэ на коже кажутся горячими и шершавыми. Они двигаются хаотично.       А потом в дело идут и зубы. Тэхён обводит языком участок кожи на плече и зубами чуть оттягивает ее, чтобы оставить след. После этого звучит писк Чона, но он тут же прекращается, стоит Тэхёну вновь переместиться на его губы. Что вдруг случилось, Чонгук и сам не понимает. Холодный кафель морозит кожу спины, и Чонгук, кажется, задыхается от контраста температур. Тэхён горячий. Жутко горячий, а ещё его эти поцелуи в самые различные места только повышают градусы.       Чон задыхается, когда Тэхён резко садится перед ним на колени и обхватывает ладонью его полностью вставший член. Картина… похлеще того, что он мог себе представить. У Тэхёна красные, налившиеся кровью губы, и они опускаются прямо на головку, плавно скользя вниз. А взгляд… Черт, он смотрит на него снизу вверх. И это ужасно возбуждает. Чонгук не отказывает себе в желании схватить его за волосы и насадить глубже. Тэ на миг давится, но после расслабляет горло, позволяя члену скользнуть дальше. От этого Чон в удовольствии закатывает глаза.       Жар чужого рта приятный. Вообще всё, что они делают до чёртиков приятно. Чонгук и не думал, что секс это настолько хорошо. Да он даже никогда не задумывался об этом. Всё, что он делал с другими парнями, были лишь прелюдии и поцелуи, до большего никогда не доходило.       Может это и на лучшее?       Тэхён точно знает, как этим заниматься и уж тем более, как делать минет. Тут уже на собственном опыте испытывает. Поэтому и сможет научить его. Опытный же…       В какой-то момент голова Тэ начинает двигаться в рваном и быстром темпе. И Чонгук вдруг начинает чувствовать подходящий оргазм, но Тэхен не даёт ему кончить, вытаскивая его член изо рта почти за секунду до. Зажимает пальцами основание члена и ухмыляется.       — А ты быстрый. Я думал дольше сможешь продержаться. Всегда так?       — Это… это мой первый раз.       Тэхён даже усмехается, сначала не поверив, а потом хмурится, не найдя в лице Чона и долю шутки.       — Серьезно? А как же тот парень в библиотеке? — Тэхён скользит ладонями выше, оглаживая рельефный пресс.       — Ничего не было, мы просто целовались.       — Значит это я надумал себе большего, — он улыбнулся и поднялся на ноги, поравнявшись с Чонгуком. — Думал поцелуй закончится страстным сексом на стеллаже и сбежал куда подальше.       Рука Тэхёна всё ещё оставалась на члене Чона, медленно двигаясь вниз-вверх. Ким чувствовал, как мелко дрожал Чонгук, пытаясь удержаться на ватных ногах. Его губы вновь нашли чоновы. Поцелуй вышел смазанным и мокрым. Тэхён смотрел на его закрытые дрожащие веки, пока чужие руки обхватывали его шею, а тело прижималось ещё ближе. Так, чтобы даже воздух между ним не мог пройти.       Когда Чонгук раскрыл глаза, сразу же уткнулся взглядом в чужое достоинство уже в полной боевой готовности. С испугом понял, что ему придется принять его в себя.       Тэхён тут же уловил этот испуганный взгляд и поспешил успокоить гриффиндорца:       — Всё будет в порядке, — шепотом. — Мы используем смазку и я растяну тебя, прежде чем войти.       Чонгук засмущался от бесстыдности, с которой Тэхён сказал это, и попытался выбраться из чужой хватки, но хриплый голос прямо в шею припечатал его обратно к кафельной стенке.       — Я не сделаю тебе больно, обещаю, — мягкий поцелуй в плечо. — Остановлюсь, как только ты скажешь, хорошо?       Чонгуку стоило усилий заставить себя хоть как-то отреагировать. Всё тело было слишком ошарашенно новыми ощущениями и отвечало на ласки встречными движениями. И это пугало его не на шутку. Он может и хотел бы сказать, что не хотел его из-за страха, но он, блять, хотел его. По настоящему. Поэтому кивнул.       Реакция Тэхёна была незамедлительной, он подхватил Чонгука за бедра, заставляя обвить ногами торс и ухватиться руками за плечи. Чон скрестил у него на пояснице стопы и рвано выдохнул тому в губы.       — А где мы возьмём смазку? — быстро залепетал Чон, хлопая длинными ресницами.       — Чонгук, мы ебаные волшебники, — хмыкнул Тэ.       Ему стоило лишь взмахнуть палочкой, чтобы призвать к себе в руку небольшой бутылёк.

***

      На утро следующего дня Чонгук проснулся с жуткой болью в пояснице и жжением меж ягодиц. Превозмогая боль, он всё же собрался и спустился в Большой зал на завтрак. За гриффиндорским столом уже сидели Хосок и Джин, молча пережевывая еду. Чонгук безмолвно уселся на своё место, чуть было не скривившись от неприятных ощущений, и, не глядя на друзей, начал накладывать себе в тарелку тыквенный крем-суп.       Хосок мимолётно зыркнул на него и неоднозначно посмотрел на Джина, и тот в свою очередь отложил вилку, подперев голову рукой.       — Какой-то ты странный…— загадочно произнес Ким.       — Тебе кажется, — не поднимая взгляда, сказал Чон.       — Ну, ты только что сам это и подтвердил. Не смотришь даже на нас. Что-то произошло вчера?       — Нет, — сразу же выпалил Чонгук и вскинул голову.       Джин сощурился и шумно ухмыльнулся:       — Значит произошло.       — Мы победили Слизерин, вот что произошло, — хмуро отрезал он, начиная кушать не особо вкусную кашу-суп. Чонгук вообще сегодня не планировал говорить, а уж тем более о вчерашнем дне. И вообще, забыть бы вчера навсегда. Был конечно способ, но обливиэйт опасен, одно неосторожное движение и гудбай всё-всё из памяти. Так что вариант откидывался в пыльную тумбочку до лучших времён.       — Так в этом всё дело?       Джин всегда был столь проницательным и это у него вдруг прорезался третий глаз во лбу на днях? Ещё и смотрел он так внимательно, будто насквозь видел.       — В чем? — переспросил Чонгук, подняв взгляд и сделав вид «ничего не знаю, кто, где и что». На самом деле зная, кто, где и когда во всех мельчайших подробностях.       «Полная жопа!»       Кстати о жопе, Чонгук очень надеется, что тому хуевому слизеринцу она болит не меньше, нежели ему. А лучше сильнее. Заслужил, падла.       — В том, что ты выиграл Ким Тэхёна?       Очередная точная формулировка от Джина. Нет, ну может он серьезно ясновидцем заделался за ночь? Или сам Чонгук стал прозрачным, читай, хоть тресни. Ибо Чон не знает в чем причина такой проницательности.       — А где в этом проблема? Я уже несколько раз его выигрывал, что в этом такого?       — Вот это я хочу у тебя спросить. Что в этом такого? Потому что ведёшь ты себя странно. Вроде должен радоваться выигрышу, но ты чернее тучи ещё с вчерашнего дня.       — Всё нормально, — наивно было полагать, что на этом распрос закончиться, но Чонгук не терял надежды, мысленно моля бога закончить эту пытку.       — Да? Ну тогда ладно, — Джин опустил голову, а через несколько секунд вновь поднял, впившись взглядом в Чона. — Ты думал я так отвечу? Вываливай, или мы тебе не друзья?       А вот и запрещенных ход. Что за манипуляция? Чонгук обречённо вздохнул и положил ложку.       — Чего ты боишься? — Джин подаётся вперёд.       Так, Чонгук, всё хорошо, выдохни и глубоко вдохни.       — Я переспал с Тэхеном, — на одном дыхании и сразу улов реакций.       И… Гробовая тишина. Хосок и Джин, как два истукана уставились на него, словно на новое чудо света с большущими кричащими глазами.       — Ты… Что?       — Да, — просто кивок в подтверждение.       Первым отмер Джин, захлопнув рот и задумчиво нахмурив брови.       — Я думал ты его ненавидишь.       И… Всё. Никакого осуждения с их стороны.       Аллилуйя! Спасибо бог за отличных друзей!       — Ты ничего не скажешь? — изгибает бровь Чонгук, смотря на Хосока.       — А что сказать то? Совет да любовь! — и улыбка на пол лица.