Два ловца - один победитель

      Сделать домашку не получилось. Голова Чонгука была занята вовсе не тем, что нужно, и не воспринимала любые другие мысли, кроме тех, что были о Тэхёне и их разговоре. Чонгук не мог успокоиться ещё долгое время, после того, как бросил его у озера. Не мог выбросить из памяти то разочарование на его лице.       Поступил неправильно?       Да Чонгук был в таком шоке, что мало что соображал. Его перегретый мозг совсем не думал тогда, как на это отреагирует Ким, и просто решил — «время ран». Чонгук чувствовал себя ребёнком или, если точнее, инфантильным юнцом, страдающим от максимализма. Хотя от правды он не далеко и убежал.       Разве мучать сейчас себя мыслями было лучше, чем всё-таки закончить разговор и расставить все точки над «і»? Конечно же, нет. И Чонгук это прекрасно понимал, но вот исправить уже никак не мог.       …или мог?       Им просто нужно поговорить, без повышенных тонов, обвинений и лишних мыслей. На холодную голову, рассудительно. А не так, как сегодня…       Чонгук уверенно решил, что завтра же исправит свою ошибку, попросит прощения и поговорит с Тэхёном вновь, чтобы объяснить ему свою реакцию и принять его чувства.       Да, точно!       Возьмет себя в руки!       Вот только, когда Чонгук следующего утра решил пересилить себя, Тэхёна нигде не оказалось. Ни на завтраке, ни на общем уроке, ни на поле игры. В общем, гриффиндорец искал везде, вот только его объект словно испарился сквозь землю. Чонгук понимал, что это, конечно, его вина. Тэхён воспринял его реакцию как негативную и наверняка не хотел его больше видеть.       Теперь Чонгук чувствовал себя ещё хуже, чем вчера после разговора. Какой черт укусил его сбежать?       Он так и вздохнул, завалившись после уроков в общежитие и упав на кровать Хосока.       — Эй! — тот сразу же гневно буркнул и бросил в него сумку полную книг и тетрадок. — Нету своей кровати?       — Твоя ближе, — просипел Чон, устало закрыв глаза.       — Всего-то на два шага! — взвизгнул он. — Тебе что так в падлу их было сделать?       — Ага.       — Мама родная!       — Чего это ты сегодня такой голосистый? — в их недоразговор ворвался Джин, который уже успел сбросит с себя мантию и достать из сумки пару учебников. Он остановил свое занятие и уставился на Хоса. Ведь он и вправду был сегодня энергичнее обычного.       — Я всегда такой! — и плюхнулся на кровать Чонгука. После его прыжка сразу прозвучал негромкий треск, и Чонгук тут же сел прямо.       — Только не говори, что что-то сломал.       Хосок неловко улыбнулся и пожал плечами, мол «не серчай, я же не нарочно».       — Мерлинова голова! — поныл Чон, снова упав спиной на кровать.       — Ничего страшного, Джин всё исправит, да ведь?       — Придется, — тот показал другу язык. — Так, что по настроению? Получилось достать книгу?       — Ага, — ярко улыбнулся тот, сладко потянувшись.       — И как тебе удалось уговорить саму смерть?       — А мне и не пришлось! Я сам её взял!       Джин в сомнении выгнул бровь и скрестил руки на груди, внимательно слушая дальше.       — Ну, ночью я пробрался к спящему Филтчу, достал ключи, открыл библиотеку и взял учебник! Представляете? Хе-хе.       — Во-первых, разве Филтч спит по ночам? Во-вторых, не думаешь, что тебе грозит исключение из школы, если кто-то узнает?       — А кто узнает то? Только вам я об этом рассказал.       — А как же книжный учёт?       И тут Хосок действительно задумался, а после испугался так, что с его лица можно было рисовать картину «крик».       — Я об этом не подумал. И что же мне делать? — растерянно прошептал он.       Чонгук подал голос из кровати, уткнувшись лицом в покрывало:       — Верни её ночью обратно, пока никто не заметил пропажи, дело в то. Ты же как-то достал её, теперь сделай то же, только наоборот.       — А если на этот раз он попадётся Филтчу? — Джин сел на кровать и нарочито громко вздохнул. — Хосок, ну вот что с тобой делать? Почему ты не подумал о последствиях?       — А ему мозгов не хватает, — хмыкнул Чонгук, и в него тут же полетела подушка.       — От кого слышу? — съязвил Хосок. — Я всё же попробую вернуть книгу обратно.       — А потом сходи к Минерве и объясни ситуацию с учебником. Не говори ей, конечно, что на самом деле с ней случилось, а то ещё очки с нас снимет.       — Ладно.

***

      Дорожка к теплицам блестела от прошедшего дождя, Хосок с Джином аккуратно обошли большую лужу впереди. Чонгука сегодня с ними не было, тот остался в комнате, свалившись с высокой температурой.       Вчера ночью у Хосока не получилось вернуть книгу обратно в библиотеку, потому что Филч не спал и бродил по коридорам школы почти до утра. Соответственно Чон совсем не выспался и сейчас страдал от постоянных неконтролируемых зевков и больших кругов под глазами. Джин с утра лишь сочувственно похлопал его по плечу и стащил с кровати прямо на пол, а потом бросил в него всю одежду и заставил одеваться на первый урок травологии в отдаленных теплицах.       Джин прошел вперёд, а Хосок, существенно отстав от него, медленно переставлял ноги, смотря себе под ноги и пытаясь не закрыть слипающиеся глаза. Как вдруг кто-то резко схватил его за плечо и припечатал к стеклу одной из теплиц. Хосок тут же вскинул голову, и зрачки его расширились. Перед ним стоял никто иной как Мин Юнги. Он сощурился и скривился, словно от Чона дурно пахло, и вдруг громким шёпотом заговорил:       — Ты чёртов придурок украл учебник. Ты действительно думал, что никто не заметит?       — Но…— Хосок потерял прямо дар речи, испуганно смотря на слизеринца. — Как ты узнал, что это я?       — Реально? Не сложно то догадаться, куда пропал учебник, когда за день до его пропажи ты просил его достать тебе, — зашипел тот. — Где твои мозги? Пока никто, кроме меня не знает об этом. Считай за услугу. Чтобы завтра вернул его, иначе я даже не стану защищать тебя.       — Защищать меня?.. — его глаза расширились ещё сильнее.       — Сегодня мне пришлось записать эту чёртову книгу на себя, чтобы при вечернем учёте никто не начал искать пропажу среди учеников, — Юнги ещё не приходилось делать что-то подобное для гриффиндорца, поэтому сейчас он только что и делал, что тяжко вздыхал да закатывал глаза, ощущая полное отвращение. — Если не вернёшь, я с тебя три шкуры сдеру, я понятно изъясняюсь?       Хосок сначала глупо смотрел на него, никак не реагируя, а потом активно закивал:       — Конечно-конечно, спасибо!       Наверное, кидаться к Мину с объятиями было плохой идеей, но до Чона это дошло много позже, чем он успел уже это сделать. От искренней неожиданности Юнги застыл статуей, а после, оттолкнув его, сразу залепил Хосоку смачную оплеуху.       — Совсем уже, — пробурчал себе под нос тот, направляясь по дорожке дальше.       Если честно, после хорошего леща от самого Мин Юнги, Хосок подумал, что не выживет, и сейчас стоял, держась за щеку, в полном оцепенении. К счастью отделался малым. По-крайней мере он на это надеялся.       Ладно, отставить заморозку, пора было отправляться в класс, потому что урок вот-вот должен был начаться. Хосок зашёл в теплицы бодрым шагом, сразу ощутив на открытых участках кожи липкий теплый воздух. Профессор как раз садилась за свой стол, когда Чон вошёл в класс. Она лишь окинула его быстрым взгляд и указала рукой на свободное место. К сожалению, место рядом с Джином было уже кем-то занято, и друг даже не думал просить симпатичную гриффиндорку пересесть. Он лишь развел руками и пожал плечами. Ну конечно, избавиться от Хосока на целый час было для него снизошедшей благодатью божьей. Хосок даже заметил улыбку на его лице, когда прошел к свободному месту.       Как назло, оно оказалось рядом с Тэхёном, который сегодня, видимо, решил вновь ходить на уроки, после недели пропусков. Он даже не посмотрел в сторону Хосока, но показательно отодвинулся подальше. Чон, недолго думая, плюхнулся на лавочку и достал из рюкзака тетрадку, и только потом заметил, что, оказывается, Юнги сидел после Кима, весь натянутый как струна. Тот тоже на него не смотрел, поэтому Хосок решил игнорировать факт нахождения рядом со слизеринцами.       И это прекрасно ему удавалось, пока под самый конец урока Тэхён вдруг не наклонился к нему. Вот тут то система и дала сбой. Хосок молниеносно повернул к нему голову, что стало очередной ошибкой, ведь он ударился носом о чужой подбородок. Тэхён тут же отвернулся и лишь минутами позже тихо спросил:       — Почему Чонгука нет на уроке?       Хосок даже сначала удивился его вопросу, а потом всё же ответил вопросом на вопрос:       — Почему спрашиваешь?       — Не твое собачье дело, — прошипел тот и вновь дистанцировался от него.       А Хосок не нашел ничего лучше, чем сказать ему правду, раз ему так интересно:       — Да заболел он, с температурой валяется.       Хосоку наверное показалось, но Тэхён как-то странно отреагировал, поджав губы и нахмурившись. Он даже решил это проверить, но урок как раз закончился и тот подорвался со своего места пулей, позабыв совсем о вещах и сумке. Хосок ждал, что и Мин удивлённо уставиться в спину друга, но он молча сложил его вещи и забрал с собой, не говоря ни слова. Это странно. Что за реакция?       Хосок решил не придавать этому большого значения, махнул головой и повернулся в сторону Сокджина, который уже вовсю улыбался, о чем-то щебеча с гриффиндоркой рядом. Ну, естественно, променять друга на короткую юбку. Пройдя мимо них, Чон показательно цокнул, состроив обиженную мину.

***

      Было бы глупо ворваться в чужое общежитие, прочесать все комнаты в его поисках, а потом все же найти, спящего и закутанного в покрывало, но именно так Тэхён и поступил. Стараясь не шуметь, прошел в комнату и закрыл за собой дверь. Чонгук лежал на самой дальней кровати, тихо сопя и не подозревая, что в его комнате находится кто-то лишний. Именно лишний. Кто ему Тэхён? Не друг, не любовник, не возлюбленный. Просто знакомый.       Тэхён присел на край покрывала, вглядываясь в чужое лицо. На лбу Чонгука образовалась испарина, маленькие капли пота собирались прямо под линией роста волос. У него температура, ведь даже щеки его залиты густым румянцем. Рука сама потянулась к его лбу и прижалась, чувствуя сильный жар. И тут Чон, не открывая глаз, сонно пробормотал:       — Всё в порядке, Джин. Никого не нужно звать, само пройдет, — его язык заплетался, но Тэ разобрал каждое произнесенное слово, словно оно имело высшую драгоценность. Отвечать Тэхён не решился, вдруг тот узнает его по голосу и выгонит прочь из комнаты. Этого не хотелось. Тэхён чувствовал острую необходимость быть здесь с ним рядом, всего в метре, чтобы ничего не случилось.       Ничего серьезного у Чонгука конечно не было, простая простуда, но всё же Ким беспокоился и, пока собственными глазами не увидел, что с ним все в порядке, унять тревогу не мог.       Чонгук не сказал больше ни слова, перевернулся лицом к стене и вновь тихо засопел. Покрывало немного сползло с его плеч, и Тэхён принялся его поправлять, как вдруг случайно дотронулся до его голой кожи предплечья. Она оказалась невыносимо горячей, что, конечно же, заставило Тэхёна начать беспокоиться. Он отодвинул одеяло в сторону, раскрывая Чона, и к своему удивлению обнаружил, что тот совершенно голый, а у его ног лежат скомканные вещи. Скорее всё он сам из снял, когда стало очень жарко.       Не долго думая, Тэхён укрыл его по пояс и начал перебирать бутыльки на его тумбочке. Жаропонижающего там не оказалось, точнее оно уже было полностью выпито.       — И что же с тобой делать? — пробубнил себе под нос Тэ, никак не ожидая, что Чонгук услышит его и даже повернется. Разве он не крепко спал?       — Тэхён.? — ресницы Чона затрепетали, прежде чем он открыл глаза. Лицо Кима оказалось прямо напротив, ведь тот всё ещё сидел на корточках у тумбочки. — Это ты? — в глаза сильно мутнело от температуры, поэтому он не мог разглядеть Тэхён перед ним или нет. Разве что его выдавала светлая копна волос.       Испуганно раскрыв глаза, Тэхён не знал стоит ли ему подтверждать своё присутствие, но вскоре, когда Чонгук протянул к нему руку, он тихо ответил:       — Да.       Рука Чона нежно коснулась его щеки, и Тэ почувствовал как горячие подушечки пальцев огладили его кожу.       — Прости меня. Я не должен был сбегать тогда. Я…       — Тебе не за что извиняться, прекрати, — Тэхён остановил его руку, чуть сжав своей и положив обратно на кровать. — Я понимаю, что симпатия может быть не взаимной, и что я тебе не нравлюсь. Это нормально, тебе не стоит беспокоиться.       — Что ты такое говоришь? — Чонгук даже попытался подняться, но Тэхён сразу же толкнул его обратно на постель.       — Тебе нельзя пока подниматься, слишком высокая температура. Почему тебя не отвели в госпиталь?       — Я не захотел, — закрыл глаза. — Тэхён?       — Да?       — Ты… Ты мне нравишься. Чертовски нравишься, — очень тихо, но достаточно четко, чтобы Тэ услышал.       — Чонгук, у тебя температура, — словно не веря, растеряно произнёс тот. — Это всё от неё. Тебе только сейчас так кажется.       — Нет, Тэхён, — он всё-таки смог сесть, опершись на подушку, и посмотрел Тэхёну прямо в глаза. — Даже если у меня температура сейчас, это ничего не значит, ведь нравишься ты мне не только сейчас, а и всё время, с тех пор как…мы…       — Как мы занялись любовью, я понял, Чонгук, — сказал без какого-либо смущения.       Чон смущённо улыбнулся и словил его руку своей, сжав:       — Прости, что так отреагировал, я просто…испугался, — вздохнул, ведь говорить о своих чувствах всегда было сложно. — Испугался, что ты чувствуешь ко мне что-то…я ведь никогда нискем…испугался, что ничего не выйдет, ведь я совсем неопытный, в этом плане…отношениях то есть.       — Дурачок, — на лице Тэхёна тут же расплылась широкая улыбка. — Думаешь меня это беспокоит? Вот у меня никогда не было отношений с парнем, и что? — он сжал его руку сильнее. — Мы научимся вместе, разве это плохо? — Чонгук отрицательно покачал головой, не переставая смотреть тому прямо в глаза. — Ну, вот, — Тэхён потянулся к его лицу и коротко чмокнул в губы, улыбнувшись и не отодвинувшись ни на миллиметр от него. — Слишком горячий.       — В каком смысле? — ухмыльнулся тот, закусив губу.       — Чонгук, — Тэхён помотал головой. — Не о том ты думаешь. Я сейчас же отведу тебя в госпиталь, и никаких но.