Два ловца - один победитель

У Хосока болела голова от раздумий. Такое случалось не то чтобы часто, точнее, почти никогда. Обычно он так много не думал, предпочитая действовать на эмоциях, но сегодня это делалось самовольно. Нужно было вернуть украденную книгу, а потом объяснить миссис Макгонагалл, что случилось с его личной. Он был уверен, что Филтч уже давно рассказал о неприятном инциденте директору, и странно, что никто ничего не предпринял. Скорее всего они ждут когда виновника сожрёт чувство вины и он сам сознается. Мда, Хосоку в любом случае попадёт. Ведь сознаться придется. А ещё он думал о Юнги, всё не мог понять почему тот помогает ему, если сам же говорил, что не собирается становиться для него спасателем. Объяснение такому поведению Хосок так и не нашёл. Ну, был конечно один вариант, но он столь нелеп, что вряд-ли являлся правдой. Предположение были лишь в том, что Мину он симпатизирует, а это, конечно полнейший бред. С какого чуда это было бы так? Насколько Чону было известно Юнги ненавидел его всей своей черной душой. Почему? А почему все слизеринцы ненавидят гриффиндорцев? Это тянулось уже очень давно и никто точно не знал с чего именно вражда начиналась и почему продолжалась и до этого времени. Но, сейчас не об этом. Хосок, наконец, собрался с силами и вышел из общежития, тихо ступая по коридору. В левой руке он держал ту самую, уже проклятую, книгу, а в правой палочку, тускло подсвечивая себе путь люмусом. Главное было никому не попасться. Он довольно долго петлял коридорами, пока не дошел до каморки, в которой обычно и спал Филтч, но приоткрыв дверь, никого внутри не обнаружил. Значит тот сейчас не спал и патрулировал замок. Это никак не входило в планы Хосока, ведь собственных ключей от библиотеки у него не было. Оставался только план «б» и заключался он лишь в том, чтобы, не наткнувшись на Филча, попытаться взломать замок. Конечно, план был фиговый, потому что замок волшебный и простыми подручными средствами его вряд-ли откроешь, а «алохомора» на нем просто не сработала бы. Ведь вряд-ли директор поставил бы столь простенькую защиту, которую можно снять ещё на первому учебном году без особого на то труда. Попытаться, конечно, стоило. По крайней мере, Хосок не терял надежды. Обойдя коридоры безопасным путем и ни разу не наткнувшись на старого хрыча, Чон добрался до дверей библиотеки, но стоило ему только коснуться зачарованного замка, как издалека послышались чьи-то шаркающие шаги. Хосуку не нужно было и думать, чтобы сразу понять, кто направляется прямо сюда. Он уже хотело был пулей полететь прочь в противоположную сторону, но оказался в плену чужих рук, которые затащили его за угол и прижали к стенке. В темноте Хосок не мог разглядеть лица своего спасителя и уже открыл рот, чтобы спросить, но его быстро заткнули, закрыв ладонью губы. Положение было незавидное, ведь тот, кто его затащил за угол, прилегал к нему всем телом, дыша почти что в рот, если бы он был не закрыт. Спустя пару мгновений Хосоку всё же удалось заприметить, что тот был чуть ниже его ростом и знакомо пах. Он никогда раньше не обращал внимания на запахи, но так как парень находился с ним в такой непомерной близости не мог не заметить. Шаги вдалеке стали в разы ближе и громче, Филч был уже почти у библиотеки. Хосок почувствовал, как парень перед ним глубоко вдохнул и задержал дыхание, и последовал его примеру. Вскоре в коридоре замелькал свет от старой лампы, которую Филч неизменно носил с собой по ночам. Большего он не видел, но четко слышал, как за ним семенила миссис Норрис, скребя когтями по камню. Юноша немного отлипнул от Чона, аккуратно выглянув за угол, и тогда тусклый свет совсем чуть-чуть осветил его профиль. Кожа его оказалась бледной и блестящей. И это смутно напомнило Хосоку об одном человеке, и, чтобы подтвердить свою теорию, он опустил взгляд на его шею, где красовался зеленый галстук. От шока Чон чуть не вскрикнул, но благо ладошка с его лица никуда не делась, и звук никуда не вышел. «Что здесь делает Чертов Мин Юнги?» Юнги, видимо почувствовав шевеление чужих губ на руке, повернул на него голову, и его темные глаза блеснули в темноте. Привыкнув к освещению, Хосок смог разглядеть, как тот поднял руку с палочкой и прижал к губам, приказывая молчать, иначе…а дальше жест — палочкой по шее. Конечно же, Чон сразу затих, тяжело вздохнул, Юнги же вернулся в прежнюю позицию наблюдателя. Филч остановился прямо у двери и нагнулся, всматриваясь в замок, словно проверяя не был ли он сломлен, но по прошествии пары минут убедился, что все было как и прежде. — Моя дорогая Норрис, не чувствуешь ли ты здесь чьи-то следы? — прохрипел Филч, обращаясь к кошке. Та махнула хвостом и тихо мяукнула, что совсем не являлось хорошим знаком. А потом она всё же направилась в сторону Хосока и Юнги. Последний сразу же запаниковал и, схватив Чона за руку, тихо повел прочь от библиотеки. Они ступали, прижавшись спинами к стене, и пытались делать шаги как можно быстрее и тише, но свет лампы становился только ближе. Совсем уже отчаявшись, те бросились бежать, и вскоре оба вбежали в какой-то захламленный старый класс. Юнги сразу же поставил комнату на замок и использовал заглушку пространства, и лишь тогда смог громко отдышаться. Хосок всё то время, что Мин приходил в себя, смотрел на него, как на явившегося Иисуса Христа. А всё потому, что совершенно не понимал, почему тот вдруг решил его спасти, ещё и самому подставиться. — Почему ты…? — Заткнись. Не спрашивай, — на выдохе, всё ещё держась за болевший бок. — Давно я так не бегал, — Мин тут же уселся на пыльную парту и наконец обратил свой взора на виновника происшествия. — Что? — Ты знаешь, что пиздец какой придурок? — Юнги саркастично ухмыльнулся, свесив голову. — Черт, — смешок вылетел из его губ. — Я ведь не лучше. Думал, что смогу помочь тебе, но… — опять смешок. — Адреналинчик конечно знатный. Хосок не знал, что на это ответить, поэтому молча стоял в стороне, перебирая пальцами учебник и не смотря на него. — Знаешь, почему я придурок? Чон поднял на него взгляд и порезался об широкую ухмылку. — Можешь не отвечать, я сам расскажу, — он спрыгнул с парты и направился к нему, медленно шагая по пыльному полу. — Всё это время я мог даже не тратить, а просто попросить тебя отдать книгу мне, и я бы вернул её, как ни в чем не бывало, но что сделал я? Решил, что помочь тебе книгу среди ночи, это очень…хм, романтично? У Хосока наверное сбилась программа, потому что он точно не понял последнюю сказанную Мином фразу. — Ты правильно расслышал, — Юнги тут же развеял его домыслы, заставив напряжённо застыть на месте. «Он сказал романтично? Что?!» — Я… Я ничего не понимаю… — Если коротко, то… ты мне уже давно нравишься, придурок, — Юнги сам не верил, что смог сказать это. Грустно усмехнулся и вновь сделал шаг навстречу к Хосоку, но тот лишь растеряно отошёл от него на приличное расстояние. — Это звучит…глупо и неправдоподобно, я знаю, но это действительно так. Я… Ты всегда был добр ко мне. С самого начала и до этого дня. — О чем ты говоришь? Я совершенно ничего не понимаю… — выражение лица Чона было серьезнее некуда, и Мин даже на секунду растерялся, не зная как объясниться, но потом собравшись начал: — Ты наверное уже и не помнишь, — он покачал головой и продолжил. — А я хорошо запомнил нашу с тобой первую встречу. Ты тогда был даже ниже меня ростом, — Юнги улыбнулся, придавшись воспоминаниям. — Я хорошо помню, как я впервые ехал в Хогвартс, как занял пустое купе, мечтая поехать в тишине, но появился ты, такой весь громкий и энергичный. Полностью противоположный мне. Сначала я разозлился, игнорировал тебя, но это оказалось невозможным! Тебя невозможно игнорировать! — воскликнул он. — Ты угостил меня тогда горстью конфет, которые тебе дала мама, и не пожалел отдать все. Ты был добр ко мне, когда я был несправедливо зол, огрызался и игнорировал твое присутствие. Наверное, это твоя суперспособность. Юнги поднял голову, чтобы посмотреть на реакции Хосока, а тот лишь уставился на него глазами блюдцами, не в силах выговорить и слова. — Помнишь, как сумел разговорить меня? И тогда мы целую дорогу говорили обо всём. Ты сказал тогда, что мечтаешь стать лучшим игроком в квиддич. — А ты сказал, что хочешь стать лекарем и работать в Мунго, — тихо отозвался Чон, отвернувшись к окну. — Так ты помнишь? — Конечно, помню. Фраза заставила Юнги застыть в недоумении. — Я думал нет… — Я не забыл, потому что думал, что мы станем хорошими друзьями, но ты попал в Слизерин и начал избегать меня, — Хосок повернулся к Юнги, посмотрев тому прямо в глаза. — Я был ужасно обижен. — Но… Но это не так! Я не собирался избегать тебя! Просто… — он обессиленно вздохнул. — После нашего разговора в купе я надеялся, что мы поступим на один факультет. Конечно же, я мечтал попасть в Слизерин, потому что именно оттуда выпускались хорошие лекари. Мне казалось, что и ты хочешь туда же, поэтому, когда пришло время распределяющей шляпы, я молил её отправить тебя в Слизерин! — Так вот почему она так настойчиво просила меня подумать ещё раз. — Да, я искренне просил, но ты попал в Гриффиндор. В факультет вечно враждующих со Слизерином. Мне ничего не осталось, как смириться, но я всё так же хотел общаться! Но, было одно «но». Старшаки крупно издевались над теми, кто хоть как-то взаимодействовал с гриффиндорцами, избивали, портили вещи и тому подобное. Я правда пробовал к тебе подойти, но меня каждый раз хватали на полпути и выкидывали мою сумку в мусорку, обливая меня всевозможнымы ругательствами. — А потом ты стал таким же слизиренцем, как они, — прохрипел Чон и скрестил руки на груди. — Я не хотел поступать так с тобой, но не знал иного выхода. Я делал вид, что мне очень весело обругивать тебя вместе с друзьями, но мне никогда это не нравилось. Прости, — последнее слово Юнги почти что прошептал и обречённо опустил голову. Он не знал, что ещё должен сказать, ведь оправданий для него не существовало. — Когда же ты успел влюбиться в меня? — холодным тоном спросил тот, и у Юнги тут же пробежали мурашки по коже. Зря он вообще затеял весь этот разговор. — Я… Я не… — он замямлил, не зная, что сказать. — Когда это произошло, я не знаю… Помню только, как словил себя на этой мысли, когда сидел на трибуне и наблюдал, как ты играешь… Я часто… Часто приходил на ваши тренировки и исподтишка наблюдал за тобой, не давая себе отчёт зачем это делаю. — Я часто делал тоже самое. Я думал это просто обычная детская привязанность, что не проходит, но… — Хосок звучал искренне, и Юнги не смел не поверить. — В Большом зале, за каждым завтраком, обедом и ужином я наблюдал за тобой, мечтая когда-то словить твой взгляд, — Хосок без намека на смущение улыбнулся. — Я тщетно пытался сварить свою амортенцию, чтобы убедиться, что она будет пахнуть тобой, но дошло лишь до того, что мой учебник оказался вылетевшим в окно, — он сам не удержался и негромко засмеялся от абсурдности ситуации. — Амортенция… Моя пахнет всегда сладостями, хоть я и не сладкоежка, — задумался тот. — За то я ещё какая!