Неделя Науки

      Несмотря на поскрипывающую кровать, душевные переживания и светивший почти в самые окна строительный прожектор, из-за которого в комнате всю ночь было светло почти как днём, выспалась Юля хорошо. Когда будильник, который Инга вчера выставила на своем планшете, пронзительно запищал, пробуждая обитательниц №348, Юле почти не пришлось прикладывать усилия, чтобы оторвать голову от подушки. Впрочем, несколько минут она всё же позволила себе поваляться — всё равно ванна была занята. В сладкой полудреме вчерашние переживания не то, чтобы забылись и прошли, но, по крайней мере, потеряли горькую остроту. Юля повернула голову в сторону кровати Кристины. Девчонке тоже явно не хотелось вставать, она ворочалась под теплым одеялом, робко высовывая в утреннюю прохладу руки и колени и пряча их обратно: открытая на ночь форточка неплохо выстудила тесный номер. Похоже, после первого теплого дня холодная погода решила задержаться. — Подъём! — Звучно командовала вернувшаяся из ванной Инга, мокрая, бодрая и практически обнажённая. Кроме узких трусиков и висевшего на шее полотенца на ней не было ни единого клочка одежды. Хотя в душе до сих пор гнездилась обида на эту бесцеремонную девку, Юля не смогла сдержать невольного восхищение фигурой своей... удачливой соперницы, чего уж там. Тренированные ноги, чьи достоинства Юля оценила еще вчера, переходили в упругую задницу, где плавно и красиво вырисовались тугие мышцы, под тонкой кожей живота отчетливо угадывался развитый пресс, а по рукам и плечевому поясу можно было изучать мускульную анатомию. Причем, все это было вполне женственным и соразмерным, нисколько не напоминая те мускульные наросты женщин-бодибилдеров, которые приводили Юлю в легкий ужас. С печальным вздохом она поняла, что её собственная фигура, вполне стройная и подтянутая, рядом с точеными формами старшеклассницы смотрелась довольно бледно. А уж подростковая фигурка Кристины при сравнении вообще выглядела бы гадким утенком... Хотя нет, совсем не гадким, а милым и пушистым, поправила себя Юля. Не смотря на всю лебединую стать Инги, она всё равно предпочла бы именно Кристину. Вот только мнения Юли по этому поводу никто не спрашивал... На Кристину, похоже, беззастенчивая демонстрация тренированного тела тоже произвела впечатление. Еще не вполне пробудившись от сна, она села в кровати, обалдело таращась на голые груди Инги, задорно торчащие вперед темными сосками. Судя по довольной усмешке Инги, на подобный эффект она и рассчитывала. — Вставай-вставай! Нам с тобой ещё вчерашние пирожные спортивным усердием искупать. Лишние полчаса тренировок. – Юлю она игнорировала. «Ну и черт с ней» – подумала студентка, нашаривая тапочки. Ей надо готовиться к собственному докладу. — Юль, ты вечером никуда не собираешься? — Окликнула её Инга, успевшая натянуть блестящее трико.       — Да вроде нет. — Ровным голосом отозвалась Юля, обречённо думая, что идти ей вечером совершенно некуда, незачем и не с кем. — Ага, ну, мы тогда с Крисей ближе к вечеру подтянемся. — Она повернулась к девчонке, до сих пор завороженно её рассматривающей, и назидательно напомнила: — После выполнения программы-минимум! Хватит пялиться, одевайся!

***

Завтракали участники каждого мероприятия отдельно от других потоков. Поэтому в большой светлой столовой Юля не обнаружила Инги с Кристиной, зато встретила нескольких знакомых из родного вуза. Настроение, подкрепленное общением с коллегами и неплохим завтраком, потихоньку улучшилось, и на общее собрание она пришла практически весёлая. Сидя вместе с шапочно-знакомой парой с химфака, она оглядывала огромный конференц-зал, высматривая соседок по комнате. Среди толп молодёжи углядеть их так и не удалось, а потом с освещенной сцены начали произносить пафосные речи какие-то официальные лица. Крутить головой в поисках соседок, привставая для лучшего обзора, стало неудобно — особенно после того, как на вертящуюся Юлю сурово посмотрел сидящий в президиуме ректор их вуза. Слушать разглагольствования представителей какой-то там администрации о важности молодежной политики в науке, культуре и спорте, ей было совершенно неинтересно, поэтому всю официальную часть она просидела в телефоне. Контакты Кристины, которые девочка дала ей ещё вчера, в кафе («когда еще не было этой Инги, чтобы её!»), были офлайн: и во Вконтакте, и в Вацап школьница со вчерашнего дня не заходила. Некоторое время Юля разглядывала их с Кристиной вчерашние фотографии из парка, но потом, обнаружив, что на глаза наворачиваются слезы обиды, разочарования и одиночества, решила прекратить это садомазохистское занятие. Она уже собралась было свернуть галерею просмотра, когда на экран выплыла та самая фотография с двумя любовницами на фоне весеннего леса. Рассмотрев фото, студентка поняла, что обе девушки очень юны, а младшая, прижатая к стволу дерева, так вообще не старше Кристины. Юля поймала себя на том, что внимательное изучение столь замечательного кадра вызвало прилив приятного тепла внизу живота. А еще — к мысли о том, что, скорее всего, эти две девушки сейчас в этом зале. Она, забывшись, даже оглянулась по сторонам, чуть привстав для лучшего обзора, выглядывая, не мелькнут ли где светлые волосы. — …Приоритетной задачей также является формирование в молодежной среде устойчивой духовно-нравственной... — Монотонно неслось со сцены. Большинство сидящих в зале уткнулись в телефоны, кроме тех, кому не повезло видеть в первом ряду — они должны были притворятся, что слушают. Девушек с фотографии Юля так и не высмотрела, зато увидела Кристину с Ингой. Они сидели рядом, о чем-то очень тихо переговариваясь — для этого им пришлось наклониться друг к другу так, что их лица почти соприкасались. Сжав губы, Юля отвернулась, дав себе зарок больше туда не смотреть. Удалось продержаться минут пять. Выяснив, что Кристина с Ингой уже не шепчутся, а просто со скукой смотрят на очередного оратора, Юле несколько полегчало. Она даже для разнообразия тоже попробовала послушать выступление их родного ректора («Искренне надеюсь, дорогие мои студенты и школьники, что научная часть нашего слёта тоже доставит немало полезного и интересного всем собравшимся в этом....»), но почувствовала, что её клонит в сон. Впрочем, это прошло, когда студентка, не удержавшись и кинув ещё один взгляд на соседок по комнате, увидела, что Кристина доверчиво положила голову на плечо Инги, а та нагло обнимает её за плечи. Скрип собственных зубов навёл Юлю на философскую мысль, что происходящее напоминает ситуацию с больным зубом: трогать его больно, противно и вредно, но удержаться совершенно невозможно. Или прыщи давить. Схожие эмоции, в принципе. Задумавшись об этом, она и не заметила, что говорильня, наконец, окончилась, и молодежь, оживившая после её окончания, начала расходиться. Потом к ней подбежала запыхавшаяся помощница председателя «Недели науки» с измятым списком выступающих, и знакомая суета научной конференции заставила её отвлечься от своего «больного зуба».

***

Ключ ей вахтерша выдала. Это означало, что в №348 никого нет, и её соседки до сих где-то гуляют, несмотря на то, что уже давно стемнело. Вероятно, вместе. К привычной уже горечи и обиде примешалась странное, извращённое удовольствие. Ей было неприятно наблюдать за отношениями маленькой предательницы и удачливой соперницы, особенно, когда тоска и одиночество гложут душу. Но при этом ей ХОТЕЛОСЬ увидеть их вместе. Какое-то тёмное, скверное, неприятное желание. Вот как боль в расшатываемом зубе. Тьфу, привязалось же, глупая ассоциация. Искупавшись и переодевшись в любимый халатик, Юля походила взад-вперед по пустой комнате, соображая, где может носить её соседок. Наверное, том самом старом парке. Возможно, на той самой смотровой площадке... Или возле полуразрушенного строения, где она сделала ту самую фотографию...На обеде и ужине она их не заметила, но это ещё ничего не значит — участники разных мероприятий принимали пищу по отдельности. Телефон Кристины у неё был, но звонить этой девчонке самой... Бррр, ну уж нет! В следующий момент Юля поймала себя на том, что уже несколько секунд рассматривает краешек красной ткани с белой кружевной окантовкой, выбивающийся из-под одеяла на кровати Кристины. Её трусики. Чувствуя, как сердце забилось чаще, Юля откинула одеяло, и замерла, разглядывая предмет нижнего белья проклятой, но такой желанной девчонки. Мгновенный порыв взять их в руки Юля пресекла. Не стоит. Может, это паранойя, но вдруг девочка запомнила, как они лежали? Стыда не оберешься. Присев на чужую кровать, она наклонилась к красному клочку ткани, вдохнув еле ощутимый запах чёртовой малолетки. Пошлая фантазия заработала, разогреваясь, как ядерный реактор, медленно, но неотвратимо. Интересно, а Кристина мастурбирует? Воображение услужливо нарисовала картинку, как узкая ладошка школьницы лезет под резинку трусиков, как пальцы ритмично двигаются под тонкой тканью, которая сейчас находилась совсем рядом от раскрасневшегося лица Юли... Ощутив, как внизу живота снова мучительно и сладко потянуло, она сильнее стиснула бедра, воображая... В следующий миг в коридоре послышались голоса, и Юля едва успела вскочить с кровати, набросив одеяло на злополучный предмет нижнего белья. Она повернулась к вошедшим Инге и Кристине, делая вид, что раскрасневшиеся щёки и сбившееся дыхание — лишь признаки радости от лицезрения своих соседок. Те, впрочем, чему-то весело смеялись, совершенно не обратив внимания на цвет лица смущенной студентки. — Добрый вечер! — Вежливо приветствовала она девушек. — Привет! — Отозвалась Инга, снимая ботинки. Кристина тоже мельком кивнула, продолжая что-то увлеченно рассказывать старшей подруге. Кивнув сама себе с философским видом, Юля, стараясь сохранять невозмутимость, улеглась на свою кровать и уткнулась в телефон. В голове пронеслась мысль: обратиться к руководству общежития и попросить о переселении в другой номер. Но, поразмыслив, пришла к выводу, что не стоит: во-первых, общежитие и так переполнено участниками молодежного слёта, и её прихоть станет той ещё головной болью для всех. А во вторых... во вторых ей ХОТЕЛОСЬ видеть, как будут развиваться отношения её соседок. Эдакое мучительное и извращённое наслаждение. Ну хотя бы в этом она имеет право себе не отказывать?! — Как день прошел? — Юля подумала, что Инга спросила это из вежливости, для поддержания разговора. Но, как ни крути, ей было приятно, что о ней всё же вспомнили. — Да, нормально, в общем-то. Доклады послушала, стенды посмотрела. Очень интересно. Потом со знакомыми погуляли. — В этот раз у Юли хватило ума не пытаться пускать пыль в глаза своей заумной математикой. — А вы как? — в порядке ответной любезности поинтересовалась она. Оказалось, что Инга уже успешно выступила на открытии своего Танцевального Марафона. Сама она рассказала об этом довольно скупо, но Кристина, вклиниваясь в разговор, рассыпалась восторженными эпитетами, похоже, заставив Ингу даже немного смутиться. После выступления, они потренировались вместе — «Ой, парный стретчинг это так круто!» — после чего долго гуляли, а потом пошли в кафе. Юля равнодушно покивала, напустив на себя вид вежливой заинтересованности. Хотя фантазия ревниво фонтанировала сценами, из этого самого «парного стретчинга». Видела вчера, знает, что это такое. Особенно лютым волком ревность завыла, когда выяснилось, что они даже душ в спортзале успели принять. — А ты сама когда докладываешься-то? — Снова удивила своим интересом Инга. Она разделась до майки и трусов. Похоже, в минимуме одежды ей было удобнее всего. Кристина осталась в джинсах и вчерашней маечке с вульгарной надписью. — Аж послезавтра. — Ответила Юля, гадая, в чем причина такого любопытства. Неужели, в простой вежливости? — Ага, значит, на завтра у тебя ничего не намечается и сегодня можем отметить? - наконец, выдала причину своего интереса старшеклассница. — Коньяк твой еще цел? — Нет, ты не подумай, я не в смысле халявы! — сдала назад Инга, когда Юля, немного охреневшая от бесцеремонности вопроса, подняла на неё удивлённые глаза. — Я тоже поучаствую в празднике! Ну, в смысле, мы с Крисей. — Ааа... — C деланным равнодушием протянула Юля, стараясь не показать, как сильно резануло её это самое «мы с Крисей». Уже, значит, совместное хозяйство завели? — Ну, ты ж не планируешь её всю выпить? — Для очистки совести спросила Юля, доставая из под кровати сумку. — А то нам тут ещё несколько дней куковать! Собственно, она и сама собиралась предложить что-то подобное, поэтому никакого внутреннего сопротивления идея вечеринки не встретила. Правда, сейчас для неё этот, по выражению Инги, «праздник», окрашивался в минорные оттенки. «Выпить с горя», ага. Но.. почему бы и нет? Пока Инга выдвигала тумбочку, Юля достала бутылку коньяка — настоящий «Арарат», папин подарок! — и немудрящую закуску к нему: плавленый сыр, колбасную нарезку и пару соленых огурцов в упаковке из гипермаркета. — Во! — Одобрила Инга, в свою очередь, доставая бутылку вермута и лимон, а также несколько консервных банок. — Топливо имеется, несколько дней продержимся! — А мне спиртное не продают, — Со вздохом пояснила Кристина, выставляя на тумбочку большую бутыль Кока-Колы. — Правильно делают! — Хихикнула Инга. Кристина надулась, но Инга дружески толкнула её в плечо, успокоив: — Не волнуйся, детскую дозу ты получишь! Просто меру надо знать! — Я не ребенок! — Возмущенно отозвалась школьница. — Я уже бухала! — С подружками? — Усмехнулась Инга, открывая банку со шпротами. — Да! — Подтвердила Кристина, обиженно надув губки. — Зимой еще! — На даче? — Спросила Инга, кинув странный взгляд на Кристину. — А.. ага. — Кристина, удивленно посмотрев на Ингу, хотела, видимо, что-то спросить, но Инга отправила её достать из своей сумки банку маслин. — И дверь на задвижку запри, чтобы не помешал никто!

***

— Боишься, что перепьет? — Спросила Юля, когда Кристина отлучилась в ванную. — Угу. — Подтвердила Инга, закидывая в рот маслину. — Знаешь, сколько я облёванных малолеток видела? «Много, наверное» — Подумала Юля. А скольких из них, интересно, она вот так вот обнимала за талию, прижимая к себе на узкой гостиничной кровати? Её соседки, уютно устроившись на Ингиной койке, оставили в распоряжении Юли чуть шатающийся деревянный стул и возможность любоваться, как старшая школьница непринужденно обнимает младшую, причем норовит залезть рукой в промежуток между коротенькой майкой с надписью «The sweetest bitch in city» и джинсами, где призывно светлел ещё совсем детский животик с маленькой ямкой пупка. Взгляд Юли возвращался туда с периодичностью маятника. После второй рюмки («Ну, за дружбу спорта, культуры и науки!») ладонь Инги начала плавно двигаться по боку Кристины, то опускаясь ниже, к джинсам, то поднимаясь выше, где под майкой виднелась небольшая, не скованная лифчиком девичья грудь. Юля в очередной раз смущённо отвела глаза в сторону от этого зрелища, слушая, как Кристина возмущается, что в её кружке слишком много кока-колы и слишком мало коньяка. Потом капризная девчонка потребовала вермута, а когда Инга объяснила ей, что вермут они решили оставить на следующие вечера, обиженно надула губки и демонстративно удалилась в санузел. — Самое главное в таких делах — Назидательно объяснила Инга, доливая коньяк Юле и себе — это соблюсти «плепорцию». У нас с тобой ума и опыта уже побольше, чем у таких вот мокрощелок, а они, как от надзора предков избавляются, так сразу думают, что взрослые стали и можно бутылку выжрать. А потом блевотину убирай за ними. Юля согласно покивала, думая о том, что сама, всего несколько месяцев назад, умудрилась нажраться именно до подобного состояния. Несмотря на то, что на несколько лет старше Инги.       — У тебя, похоже, большой опыт. — Протянула она, умудрившись соединить в одной фразе иронию и уважение. — Угу, есть такое дело. — Без тени смущения отозвалась Инга, доливая в свою кружку кока-колы. — Знаешь, сколько я таких вписок видела за свою танцевальную карьеру? При том, что сама в последний блевала вон в её возрасте. — Она кивнула в сторону ванной. — А ты на каждой такой вписке себе малолетку цепляешь? — Если бы в её голове не пели звонкой каруселью две рюмки коньяка, то Юля вряд ли решилась бы задать этот вопрос. Но слова вылетели, и теперь, она, боясь взглянуть на Ингу, ожидала ответа. — Почти на каждой. — Вопреки ожиданиям, вопрос Ингу скорее развеселил. — Мне, если ты не заметила, и «цеплять»-то никого не надо. Они сами на меня вешаются почему-то — наглая насмешка искрилась в каждой букве. — За любовь! — Издевательски закончила Инга, поднимая кружку с коньяком. — Понятно... — Пробормотала Юля, тоже взяв свою кружку. Чокаться не стала. У этой девки огромная коллекция таких, как Кристина. Вагон и маленькая тележка была, вагон и маленькая тележка будет. А у неё, у Юли, это был шанс. Ну, может, не то, чтобы прям совсем единственный... Но всё же куда более редкий и ценный. «Это как если бы богач отнял у бедняка последнюю корочку хлеба» — Содрогаясь от жалости к себе, подумала Юля, чувствуя, как горький жар коньяка стекает вниз. Потом подумала, как глупо и пафосно это звучит, и закусила лимончиком. — А с парнями ты не пробовала? — Пьяная откровенность, так пьяная откровенность. — Пробовала. Мне не понравилось. — Инга кинула в рот ещё одну маслинку. — Не люблю, когда в меня хуями тычут. — Сразу несколькими, что ли? — Хохотнула Юля, но осеклась, глядя на Ингу. — Было и такое. — Спокойно согласилась старшеклассница, глядя на Юлю. —Хочешь, расскажу? — Эээ... давай в другой раз. — Смутилась Юля. — Правильно. Ничего красивого тогда не было. С тех пор я и поняла, что девушки лучше. А ты? — Что я? — Удивилась Юля. — С парнями пробовала? Или сразу поняла, что девочек любишь? — Э... Я? — Юля почувствовала, как отчаянно застучало сердце. — Ты, конечно. Или ты думала, я не вижу, как ты на Крисю пялишься? — Я... не... — В горле предательски пересохло. — Да ладно, не парься, нормально всё. Крися, конечно, моя, но вокруг полно других девчонок, на любой вкус. Хочешь, помогу познакомиться, если сама стесняешься? Тебе какие нравятся? Растерянная Юля потрясённо молчала, совершенно не зная, что ответить. —Ну, не хочешь — как хочешь. — Пожала плечами Инга, жуя очередную маслину. — Тогда можешь смотреть. Тебе ведь это нравится, да? — Ты самоутверждаешься на мне, что ли? — Тихо спросила Юля, пытаясь привести в порядок чувства и мысли. Получалось не очень. Стыд, страх, обида, горечь и унижение мешались с мелкой, извращенной, отвратительно-стыдной радостью: ей разрешат посмотреть на чужое счастье и удовольствие. — Да нет, — Ответила Инга, похоже, совершенно равнодушная к тому, поверит ли ей Юля или нет. — Мне, поверь, это давно не надо. Я просто стараюсь оптимизировать наше совместное проживание. Тебе нравится смотреть, мне нравится показывать, что в этом такого? На западе это давно норма. Поинтересуйся, что такое «сuckquean». Не так уж редко встречается... Юля несколько секунд молчала, переваривая услышанное. А потом вдруг тихо захохотала, прикрывая рот ладошкой и наклоняясь от смеха к заставленной посудой тумбочке. — Ты чего? — Удивилась Инга, не успев донести до рта очередную маслину. — Это ж надо... — Прерывающимся от смеха голосом пробормотала Юля — Это ж надо... чтобы в одной комнате собрались такие две извращенки... — Три. — Поправила её Инга, всё же кинув в рот черную маринованную ягоду. — Крися наша – та еще фрукта, уж поверь мне. — Может, это у вахтерши лесби-радар работает, что она нас всех в одну комнату поселила? — У этой старой совковой коряги, что нас заселяла? — Идея, похоже, показалась Инге очень забавной. — Их там две, правда. — Точно... — Огорчилась Юля такой дыре в своей гипотезе. — Значит, лесби-радар у обеих! — И должностная инструкция: всех девочек «в теме» селить вместе! — в этот раз засмеялись обе.

***

— Тошнит её там, что ли? — Юля вдруг обратила внимание, что Кристина по прежнему пребывает в ванной комнате. — Да не должно, по идее.. — Пожала плечами Инга. — Она самую малость выпила, я следила. — Хотя, мало ли... Она одним плавным движением поднялась, сверкая длинными мускулистыми ногами, подошла к двери в санузел, постучала. — Крися, это я! С тобой все в порядке? — В ответ щелкнула задвижка, приглашающе приоткрылась дверь. Инга вошла, не забыв закрыть эту дверь за собой. Оставшись одна, Юля печально вздохнула. После откровенного разговора с Ингой, в душе оседала странная муть. Она по-прежнему ощущала себя одинокой и покинутой, а обида на зажравшуюся и наглую Ингу по-прежнему стояла в горле горьким комом. Но... Но что-то изменилось. В этом коктейле отрицательных эмоций появилась некая сладость. Точнее, стала заметнее. То странное, извращенное чувство «больного зуба», которым она наслаждалась ещё утром, наблюдая за соседками в конференц-зале, выросло и окрепло. Теперь Юля могла с полной уверенностью сказать, что ей явно НРАВИТСЯ наблюдать за своими соседками. Причем, осознание того, что её крутая и успешная соперница будет трахать девочку на глазах лохушки и неудачницы, у которой эту девочку только что увела из под носа... это лишь добавляло пикантности. Как там сказала Инга? Cuckquean? А ну-ка, где там наш айфон.. Ей пришлось перебрать несколько вариантов написания этого слова, прежде чем Гугл откликнулся ворохом ссылок, большинство из которых вело на порносайты. Лезть туда у неё настроения пока не было, и, немного потыкав пальцами в экран, Юля натолкнулась на историю о том, как парень начал жить с любимой девушкой, а та потребовала, чтобы он приводил домой других дам, и трахал их у неё на глазах. Мотивировала девушка это тем, что она, мол, не красавица, и не достойна того, что бы её парень спал только с ней. Во время утех своего парня с приведёнными девицами, его подруга пряталась в шкафу, плача и удовлетворяя сама себя. Все просьбы своего парня прекратить этот разврат и уверения в любви к ней одной, девушка отвергала, требуя продолжать развлечения. В комментариях преобладали сомнения в правдивости истории, а также лютая мужская зависть. Но некоторые комментаторы спокойно объясняли, что в этом нет ничего необычного и что подобные извращения встречаются не так уж и редко. Прочитав все это, а также выяснив, что Cuckquean переводится как «Рогатая королева», Юля задумалась. Про куколдов, наслаждающихся тем, что их жену трахает чужой мужик на их глазах, она слышала, но вот что подобные девиации случаются и у девушек — не знала. И уж тем более не ожидала оказаться на их месте. Хотя Кристину нельзя назвать её женой, да и «чужой мужик» был женского пола, суть происходящего не менялась. Рогатая королева, ну надо же! До сих пор с этим термином у неё ассоциировалась только матка Чужих из фильма Джеймса Кэмерона. У неё, помнится, как раз была черная рогатая корона, а ещё хвост, зубастая внутренняя челюсть и многочисленные шипастые конечности. «Вот уж не ожидала примерить на себя эту роль» — с невольным смешком подумала Юля, представляя себе, как она своей страшной внутренней челюстью пробивает череп Инге. А в Кристину откладывает зародыша. Полупьяная мысль была настолько странной, абсурдной и идиотской, что Юлю скрючило от смеха. Ладно, откладывать зародыша она, так уж и быть, пока погодит, но прятаться в шкафу уж точно не станет. Отсмеявшись, она сообразила, что теперь в ванной пропала еще и Инга. Рогатая королева их там сожрала, что ли? Юля опять хихикнула, но вдруг поняла, что тоже не прочь посетить санузел по самой естественной надобности. Чего они там застряли? Слегка качнувшись, она подошла к закрытой двери, прислушалась. Было тихо, внутри никто не разговаривал, хотя какие-то шорохи доносились. По коже пробежали мурашки, когда Юля сообразила, что это может значить. Они там... Друг с другом... Вдохнув и выдохнув, она решительно постучала, напоминая, что они не одни в номере. — Эййй! Мне туда тоже надо! — А это как бы намекнуть, что она не стремится застать их врасплох, а просто желает воспользоваться санузлом по назначению. Шорохи стихли, послышался невнятный шёпот, хихиканье. Еще пара секунд — и дверь распахнулась. Обе школьницы улыбались, Кристина смущенно, а Инга — как всегда, чуть насмешливо. Гордо выпрямившись, Юля пропустила их мимо себя, делая вид, что не заметила смазанной губной помады Кристины и того, каким небрежным жестом вытирала губы Инга, глядя прямо Юле в глаза.

***

Выходя из ванной, она ощутила волнительное предчувствие, поэтому вошла в комнату как можно тише и осторожнее. Предчувствие не обмануло: Инга, наклонившись над откинувшуюся на подушки Кристину, целовала школьницу взасос, неторопливо водя рукой по её телу, вверх и вниз, вверх и вниз... Юля, почувствовав, как от этого зрелища ноги становятся ватными, дошла до своего стула и уселась, заставив проклятое сидение издать предательский скрип. Кристина вздрогнула, открыла сладострастно закрытые глаза, протестующе промычав, оторвалась от Инги, смущенно косясь на Юлю. Не менее смущенная студентка отвернулась, давая понять, что она тут вместо мебели, и налила себе кока-колы: в горле пересохло. Пока она, не чувствуя вкуса, глотала газировку, Инга что-то успокаивающе шептала Критине. Та хихикала и что-то мычала, то одобрительно, то протестующе. — Ладно, давайте выпьем! — Инга, оторвавшись, наконец, от Кристины потянулась к бутылке. — А за что пьем?! — Отозвалась раскрасневшаяся школьница, с готовностью подставляя кружку. «За справедливость» — Пронеслось в голове у Юли, но озвучивать это предложение она не стала, а вместо этого тоже протянула свою кружку Инге. —"За девичью красоту! — Каким-то двусмысленным голосом провозгласила Инга, ставя на стол изрядно опустевшую бутылку и поднимая импровизированный бокал. -Угу... у нас тут её много! — Нетрезво поддакнула Кристина, чокаясь со старшеклассницей. — Отличный тост, — Одобрила Юля, почти не покривив душой. Кружки со стуком столкнулись, коньяк опрокинулся в горло, три девушки синхронно потянулись за закуской. — Хорошо, бля! — С видом бывалого алкоголика пробормотала Кристина, впиваясь в маринованный помидор зубами. По подбородку потек рассол. — Уууу! — Девочка протестующе мотнула головой, когда Инга, взяв салфетку, принялась стирать с её губ прозрачные капли. — Не надо меня как маленькую! — Капризным голосом пробормотала она, уворачиваясь от рук старшеклассницы. — Дааа? — Удивленно-сомнительным тоном протянула Инга. — А ты разве не маленькая? — Нет! У меня вообще уже полгода месячные идут! — Возмущенно выложила главный козырь Кристина. Чуть не поперхнувшись, Юля хотела сказать, что взрослые о таком за столом не говорят, но сдержалась. — Да-аа ну-уу?! — В притворном удивлении приподняла брови Инга. — А почему тогда стесняешься, как маленькая? — Я не мал... Не стесняюсь! — Тогда поцелуй меня.. Только по-настоящему, а не как маленькая! — Развод удался, Кристина, обхватив Ингу руками за шею, впилась в её губы страстным, но не очень умелым поцелуем. Некоторое время они сосались, потом Инга увлекла школьницу на подушки, и поцелуй продолжился уже лёжа. Плотно прижавшись к лежащей девочке, Инга неспешно начала осваивать завоёванный плацдарм. Глядя, как рука старшеклассницы не торопясь ощупывает сквозь майку одну маленькую грудь Кристины, потом другую, Юля закусила губу. Пальцы мелко дрожали, а внизу живота разгоралось пламя. Рука старшеклассницы спустилась вниз, остановилась на девичьем животе, и, поколебавшись, сдвинулась вверх, задирая майку аж до ребер. Оторвавшись от губ школьницы, Инга лизнула её в шею, заставляя откинуть голову, и продолжила целовать уже туда, скользя губами от ушей до ключиц. Откинувшаяся на подушки Кристина тихо простонала, когда рука Инга скользнула под ткань майки, лаская соски. Еще одно движение — и майка задралась ещё выше, обнажая юную девичью грудь. Небольшие острые груди с розовыми сосками уставились в потолок. Кинув затуманенный взгляд на Юлю, как бы проверяя, смотрит ли она, Инга наклонилась над лежащей девочкой, провела языком по нежной коже, обвела губами один сосок, потом другой...Проворный язык скользил по ареолам, оставляя за собой влажную дорожку слюны. «Я сейчас кончу. Даже без рук» — Пронеслось в голову у Юли, когда Инга, оторвавшись от грудей Кристины, по-прежнему лежащей с закрытыми глазами, перенесла свое внимание ниже, начав расстегивать ширинку на джинсах школьницы. В этот раз трусики на девочке были белые. Юля как раз подумала, что ещё чуть-чуть, и она, не удержавшись, запустит руку себе между ног, когда Инга вдруг замерла, едва успев спустить джинсы до колен. — Эй... Крись... Ты тут? — Она пару раз пихнула девочку. Та не отозвалась. Глаза были по прежнему закрыты, голова чуть повернута, из приоткрытого рта спускалась ниточка слюны. — Ээээй! — Уже настойчивей окликнула её Инга, шлёпая по щеке. Школьница замычала. Инга, пробормотав что-то матерное, наклонилась к ней, прислушалась. — Что с ней? — Встревожилась Юля, с трудом отвлекаясь от зрелища маленьких острых грудей, смотрящих в потолок ещё влажными, после ласк Инги, сосками. — Да ничего... — Инга, с выражением крайней досады на лице, села на кровати. — Нажралась и вырубилась. Много ли малолетке надо?! Хорошо ещё, что не наблевала... Впрочем, ещё не вечер. — Она наклонилась над спящей девочкой, поправляя на ней майку. Юля огорчённо вздохнула, когда юные формы скрылись из виду. — И... что теперь? — Неуверенно спросила она, глядя, как Инга расстилает постель Кристины, небрежно отбрасывая лежащие на ней вещи. — Спать будем, вот что теперь. — Инга мрачно взглянула на неё. — Я еще та сука, но девок в бессознательном состоянии не трахаю, есть у меня такой принцип. — А... Ну да... — Кивнула головой Юля, одобряя такой высокоморальный принцип, хотя ей хотелось топать ногами от разочарования. Инга, тем временем, подняв на руки бесчувственное девичье тело, легко перенесла его с одной кровати на другую. — Не волнуйся, завтра все будет иначе. — Она уложила спящую Кристину на бок, придав позу эмбриона, подложила девочке под голову подушку, а большую сумку с вещами пристроила сзади. — Уж я прослежу... — Это чтобы она на спину не перевернулась и не захлебнулась рвотой, если будет блевать. — Объяснила старшеклассница, перехватив удивленный взгляд Юли. — А ты что думала? У меня опыт будь здоров... Инга стянула с бессознательной девочки расстегнутые джинсы, повесила их на спинку кровати. — Хотя, выпила она немного, я следила — Продолжила она, расстилая собственную постель. — Так что ничего страшного случится не должно... Будем надеяться. А завтра продолжим, не переживай. — Да я и не переживаю... Главное, чтобы с Кристиной все в порядке было! — Несколько покривила душой Юля, чувствуя, что скопившееся внизу живота пламя по прежнему ищет выхода. Инга, заходя в санузел, скептически хмыкнула. — Убирать завтра уже будем, сегодня чот в падлу. — Последние слова заглушила закрывшая дверь.

***

Уже накрывшись одеялом, Юля еще раз посмотрела на Кристину, спящей в позе эмбриона на своей койке. Интересно, а если подойти к ней... Задрать майку, вновь обнажив нежные розовые соски, приспустить трусики.... Испугавшись собственных мыслей, Юля помотала головой. Во-первых, это подло и аморально. А во-вторых, Инга, как раз выходящая из ванной, этого явно не одобрит. Принципы у неё, ишь ты. — Ты как хочешь... — Старшеклассница выключила свет, погрузив комнату в относительную темноту, так как за окном по-прежнему светил строительный прожектор. — А я буду дрочить. Сама понимаешь, организм требует. Юля, как раз думавшая о том, что надо подождать, пока соседка заснёт и тихо удовлетворить себя пальцами, чуть не поперхнулась от неожиданности. — Так что ты тоже можешь, не стесняйся. — Инга, сняв майку, и оставшись в одних трусах, улеглась на кровать, блаженно вытянулась. Накрываться одеялом не стала. — Представляй себе, например, как я её завтра выебу. Повернув голову, Юля видела её длинное точёное тело. Голову и грудь закрывала неубранная тумбочка с грязной посудой, зато перечёркнуты черными трусиками бедра и тренированные ноги хорошо виднелись в свете прожектора за окном. Сглотнув, она смотрела, как старшеклассница, спортивно задрав ноги, сдирает с себя последний клочок белья, как, слегка раздвинув бедра, запускает между ними руку и как эта рука начинает ритмично двигаться, в такт вдруг ставшим тяжелым дыханию. — Присоединяйся... — Голос Инги чуть подрагивал. — Я уже...— С некоторым удивление Юля обнаружила, что её голос тоже дрожит. Совсем как пальцы, скользящие вокруг клитора. — Вооо.. Давай-давай... — Одобрительно заметила старшеклассница, ритмично двигая рукой и бедрами. — Это полезно.... Ааааа.... Юля, скосив глаза, смотрела, как рука Инги ходит вверх и вниз. Похоже, она засовывала в себя сразу два, причём на всю длину. Сама же Юля ограничивалась клитором. Некоторое время в комнате царило молчание, нарушаемое только учащенным дыханием и характерными влажными звуками. — Ты на нас так пялилась... Что я сама завелась. — Инга вынула из себя пальцы, облизала их, вернула на место, сделал несколько ритмичных круговых движений. — Я и не думала, что это так возбуждает...когда такая как ты на нас смотрит.... — А что... на тебя раньше никто не смотрел... когда ты... ? — Яростно двигающая рукой Юля предпочла не спрашивать, что значит «такая как ты». —Будешь смеяться... Но нет... — Тяжело дышащая Инга слегка простонала, её голые ноги судорожно сдвинулись и разошлись опять. — Либо бухие были... либо сами друг с другом... — Парень один раз был... мы с ним тройничок устроили.... Но он участвовал активно.... — Твой парень? — Юля почувствовала, как пламя в животе начинает концентрироваться. — Не.. Подруги моей. Поэкспериментировать решили. Меня позвали... — Ты ж хуи не любишь?... — Движение пальцев Юли стали судорожно-резкими. — Хорошему человеку можно. — Инга хрипло хихикнула. — Зато как они меня вдвоем ласкали.... В этом месте Юля тихо застонала и обмякла, чувствуя, как тело словно погружается в горячую ванну чистого блаженства. — Эй, ты там кончила, что ли? — старшеклассница на секунду даже прекратила двигать пальцами. — А я вместе хотела... И засыпающей Юле почему-то стало стыдно за то, что она не дождалась Ингу.