Твоя Боль

      — Ты даже представить не можешь, как я скучал, Фелиса...       — Я... Я тоже скучала...       "Так... Хочется его обнять, но... Сейчас нельзя. Я не могу себе этого позволить до тех пор, пока он не узнает."       — Фели, что-то произошло? Твой голос такой... Безучастный...       — Пройдем сначала в дом. Нужно поговорить.       "Фели... Ты даже ни разу на меня не посмотрела... Не развернулась в мои объятия... Что же произошло?"       Как только они зашли Харви развернул ее к себе лицом:       — Ты же знаешь, что можешь мне доверять? Я же вижу, что у тебя что-то случилось...       Он увидел что её глаза почти такие-же мёртвые как в те несколько дней.       — Ну... Ты не хочешь бросить меня?       — Что?! Ты совсем спятила?! Зачем мне это делать?!       — Так... Так будет лучше.       — Лучше?! О чем ты вообще?! Разве нам было плохо?!       — Все рано или поздно должно заканчиваться.       — Мы – исключение. Скажи... Неужели... Нет, лучше скажу по-другому... кого мне нужно убить?!       — Никого. Мое сердце принадлежит тебе.       От ее слов у него на мгновение потеплело в душе, но вспоминая ранние слова он взял себя в руки:       — Тогда какой ублюдок натолкнул тебя на мысль, что нам нужно расстаться?       Она не отвечала а лишь посмотрела ему в глаза. В этих глазах он видел боль, страх и отчаяние.       — Ты чуть раньше говорил, что я могу доверять тебе... Но ведь ты не можешь доверять мне.       — С чего бы это?       — Ты меня не знаешь...       — Ага, а то что мы учимся вместе с первого класса это так, период в пару секунд...       — Нет... Ты не знаешь о том, что я скрываю. И как только узнаешь — ты поймёшь что я не тот человек, который тебе нужен.       — Ну уж нет. Даже если ты окажешься нормальной, я уже никогда не оставлю тебя.       Он хотел заключить ее в объятьях, но она сделала шаг назад.       — Не говори того, что не можешь знать наверняка... Иди за мной.       Она направилась на второй этаж а парень последовал за ней, в ее комнату.       — Помнишь тот день, когда хотел открыть шкаф, а я помешала тебе?       — Конечно...       — В тот день я спрятала это в более надёжном месте, но за все это время, что мы не виделись, я приняла решение и положила это вновь сюда... Чтобы в тот день, когда ты приедешь, я могла показать это тебе.       У девушки в руках был блокнот.       — Это... Твой дневник?       — Да. В детстве, когда мой почерк был ещё ужасным, мне показалось это неплохой идеей. Я недавно пересматривала эти записи, и вроде они, к моему большому удивлению, очень разборчивы. Но если все таки что-то будет непонятно — можешь спрашивать.       В его руках оказалась настолько ценная вещь, о которой он даже думать не мог. Дневник, в котором она могла записывать всё что угодно. Благодаря этой вещи он мог узнать абсолютно все, что с ней происходило. Все что она думала. Может и её ранние мысли по поводу него.       — Ты уверена?       — Да... Начинай читать. Когда прочитаешь события обведённой даты, ты поймёшь, почему нам будет лучше расстаться.       — Спорим, что все будет с точностью на оборот?       Она ничего не ответила, а лишь осталась стоять возле стены с поникшим взглядом. Харви открыл блокнот на первых страницах и уже увидел помеченную дату.

*Здесь будут уже не записи из дневника, а воспоминания Фелисы (поскольку воспоминания намного интересней, чем записи ;) )*

      — Монстр. Ты чёртов монстр! Тебе лучше никогда из комнаты не выходить!       — Даже с разрезанным лицом тебе лучше чем с этой мёртвой рожей! Пьяные родители хохотали. На полу перед ними лежал нож, лезвие которого ещё недавно скользило по ее лицу, выдавливая душераздирающие крики. Соседи могли бы услышать эти детские крики лишь с открытыми окнами. Сидя в углу она пыталась сдерживать всхлипы.       "Почему они это делают? Почему они не могут относиться ко мне как Мэри?"       — Сгинь с глаз, иначе меня стошнит.       Ей и не нужно было это говорить, чтобы она сорвалась и побежала в свою комнату. Зарывшись под одеяло она прижалась к подушке, будто та могла спасти и закрыть ее от всего. Ей сейчас было плевать на то, что потом она получит новые раны за то, что оставила кровь на подушке. Она почувствовала, как возле неё кто-то присел. Пытаясь немного успокоиться она прошептала:       — Мэри?       Выбравшись из под одеяла она встретилась с ее тёплыми сочувствующими зелёными глазами. Рыжая шерстка, что ещё утром была причесана девочкой вновь взлохматилась, говоря о том, что кошка ходила на улицу охотиться. Она осторожно вылизывала её раны, хотя было видно, что ей было неприятно чувствовать на языке кровь.       — Н-не надо, Мэри, я сама вытру...       Но кошка игнорировала её. Её шершавый язык до боли умывал ее от крови. Она словно умывала своего котенка, что влез в грязь.       — Вот бы они тоже меня любили... Как же ты оказалась здесь, с такими плохими людьми?       Она знала, что кошка ей ничего не ответит, но всё равно всегда спрашивала её обо всем:       — Мама... Пожалуйста, давай сбежим?       Фелиса знала, что Мэри не её мама. Она всё таки кошка. Но дети любят мам, и наоборот, именно поэтому кошка обрела эту роль.       — Они ведь не могут быть моими родителями, правда? В семье все любят друг друга... Разве те кто любят будут так издеваться?       Кошка сочувствуете замурлыкала у неё под боком, от чего девочка невольно начала погружаться в сон.

***

      Проснувшись Фелиса не обнаружила кошку. Осторожно спустившись вниз она заметила женщину:       — Г-где М-Мэри?       Она сначала ужаснулись, заметив её, но потом, как всегда, натянула маску презрения и холодно произнесла:       — Сдохла твоя котяра!       — Н-нет, это н-не правда! Мама не могла оставить меня!       Её лицо исказилось от удивления и злости:       — Ты больная, как погляжу!! Я! Я твоя мать!       — Н-нет! Ты меня не любишь! А Мэри меня любит! Она моя мама!       Биологическая мать словно взбесилась:       — Мелкая сучка! Я научу тебя уважать мать!       Тело ныло от ударов. Фелиса уже давно была не в состоянии стоять на ногах, или даже на коленях, поэтому безвольно валялась на полу.       — Неблагодарная! Кто тебе родил?!Кто даёт тебе жрать?! Благодаря кому у тебя крыша над головой?! И ты, мерзавка, смеешь говорить что эта кошара тебе мать?!       Перед глазами все плыло, постепенно приобретая красный цвет. Но удары не прекращались. Казалось от одного лица осталось лишь одно месиво, поэтому кровь и текла в глаза, — так думала Фелиса. Она подумала, что если бы лежала на спине, то давно бы захлебнулась от крови, и обрела покой. Покой и благовейную тишину. Через звон в ушах она услышала хлопок двери. За спиной мучителя появился биологический отец:       — Ты совсем спятила?!       Мужчина оттолкнул женщину, и осмотрел девочку:       — Ты понимаешь что натворила?! Ты ее так избила что у нее кровь из глаз пошла!       Немного оглядев её ещё он облегчённо вздохнул, и развернувшись к ней спиной прокричал:       — Ты понимаешь что произошло бы, если бы она сдохла?! Нас бы посадили! Я бы сразу сказал что ты сама её била и издевалась!       — Ой, да сдохла бы и меньше проблем! Слышал бы ты её бредни! Она кошку матерью называла!       — Да похуй, главное чтобы ко мне не лезла.       Дальнейшие разговоры были как в тумане. Глаза медленно закрывались и она погрузилась в безпамятство. Её привели в себя крики в соседней комнате.       "Голова... Хочу тишины... Хочу еды... Воды..."       Ели вставши она побрела на кухню. Как всегда она взяла какие-то остатки, которые нашла в тарелке. Когда с ними было покончено она набрала небольшой стакан воды. Его было мало, поэтому она выпила два. Осторожно взявши кусочек хлеба она хотела пойти в свою комнату, но её остановил оставленный телевизор. Там были крики:       "Ненавижу шум. Почему они просто не заткнутся?!"       Она уже хотела взять пульт и выключить зомбоящик, как вдруг человек с ножом напал на людей. Настала тишина.       "Они замолчали... Он заставил их замолчать... Он заткнул их! Они заткнулись! Значит так я должна сделать, чтобы они замолчали!"       Она выключила телевизор. Взрослые прекратили ссоры.       "В следующий раз, когда они будут кричать, я тоже так сделаю. Они больше не будут кричать! Теперь я в состоянии создать тишину!"

***

      Раздавались крики. Фелиса знала, что ее даже не заметят.       "У того человека были перчатки... А потом он их сжёг... А тому кто заснул он положил нож... Когда они заснут, тогда я сделаю так же."       Она одела перчатки, которые одной ночью стащила из комода и пошла вниз. Взрослые были слишком заняты ссорой, чтобы заметить её. Когда она дошла до кухни она дотянулась до ножа.       "Сейчас будет тишина. Я смогу отдохнуть..."       Женщина была ближе, поэтому она подошла к ней:       — Ты пропил все мои деньги?! Я их спрятала подальше от тебя, но ты и там их нашёл! Бухая скотина!       Она заметив девочку, но не заметив ножа, с презрением спросила:       — А тебе чего?! Тоже хочешь меня выбесить?!       — ...Замолчи.       — Что?! Что ты сказала?!       — Пришло время замолчать.       Так же, как она видела в телевизоре она сделала выпад вперёд, столкнувши женщину с ног, и прежде чем она успела оттолкнуть её пронзила ножом грудную клетку. Та закричала ещё громче.       "Замолчи! Замолчи! Замолчи!"       Пока она повторяла мысленно эти слова то продолжала пронзать её грудь. Она наконец-то испустила последний вдох.       — Да ты и правда ёбнутая на голову.       Остался мужчина. Его и так шатало, поэтому когда она медленно направилась к нему он перецепился через свои ноги и завалился на пол:       — Думаешь самая умная?! Тебя запрут в психушку до конца жизни!       — Ты не понял? Я хочу чтобы вы заткнулись!       Поскольку он в последнюю секунду дернулся, она попала ножом в живот. Он задыхался от боли. "Отец" был настолько пьян, что не мог оттолкнуть лёгкое детское тело. Оставив нож у него в животе она взяла его руки, и обвила вокруг ножа. Достав его руками нож она ещё раз пронзила тело, на этот раз чуть выше. Он терял сознание, и уже через пару минут настала полнейшая тишина.       "Наконец-то... Наконец-то тишина."       Она посмотрела в зеркало. Даже при тусклом свете луны она видела свое отражение: девочка с синими волосами, изрезанным лицом, бледными голубыми глазами и футболке перепачканой кровью.       "Интересно... Если футболка тоже в крови, значит сжечь надо и её?"       Переодевшись в чистую одежду она понесла перчатки с футболкой в ванну, чтобы случайно не устроить пожар.       Она пошла за спичками, и вернувшись подожгла одежду.       "Тепло... Но огонь обжигает... Люди это огонь? Если любят, тогда дарят тепло, а когда ненавидят, то оставляют ожоги... Но почему меня так ненавидят? Что я сделала не так?"       Глаза привычно запекали, но всё стало красным. Прикоснувшись к слезам она посмотрела на палец.       "Красный... Почему они стали красными? Может в тот день слишком много крови натекло в глаза?"       Она оставалась в ванне, пока одежда не догорела, оставив после себя лишь пепел. Когда она вышла в коридор, то увидела свет солнца.       Спустившись попить она увидела что взрослые никуда не ушли.       "Странно... В телевизоре люди тоже так долго спали? Надо разбудить..."       Подойдя к женщине она начала ее толкать:       — Ей, вставай. Уже утро. Вы можете шуметь.       Ответа не было. Дыхания тоже.       "Наверное ей плохо от того что она много кричала. У неё наверное болит голова. Я где-то слышала, что надо звонить 103."       Найдя на диване телефон она набрала эти три цифры:       — Это скорая, мы вас слушаем.       — ..."Маме" плохо. Она не дышит.       — Девочка... Ты знаешь где ты живёшь?       — Дома...       — А где дом находится?       — Подождите, я спрошу... у "папы". Он просто спит.       Фелиса подошла к телу мужчины, пытаясь разтолкать. Он тоже не реагировал.       — "Папа" не просыпается.       — А... А соседи? Можешь у них спросить?       — Мне нельзя выходить из дома и разговаривать с незнакомцами... "Родители" будут ругаться...       — Не переживай, я скажу что мы тебя попросили. Хорошо?       — Хорошо...       Впервые за много лет она вышла на улицу. Было слишком ярко. Резало глаза. Фелиса направилась к ближайшему дому и постучала.       — Кто там?       — Я живу в соседнем доме. Можете подсказать...       Она обратилась к телефону:       — А что вам нужно узнать?       — Улицу и номер дома.       — Можете подсказать улицу и номер дома?       Вдруг дверь открылась. Женщина как только увидела её закричала.       — Боже, малышка, кто это с тобой сделал?!       — Подскажите дяде в телефоне какой дом и улица?       Женщина с дрожащими руками взяла у неё из рук телефон и дрожащим голосом сказала адрес, а потом добавила:       — Эта девочка... У неё лицо всё в порезах. Выглядит очень ужасно.       После каких-то слов из динамика она отключилась и протянула девочке телефон и сказала:       — Д-давай я тебя проведу домой.       — Может вы сможете разбудить... "маму" и "папу"?       — Д-да может.       Когда они оказались в доме и женщина увидела ту страшную сцену она испуганно закричала.       "Не кричите... Иначе прийдётся и вас заставить молчать... А я не знаю как будить людей после этого."       — Так вы можете их разбудить?       — Д-давай подождем врачей на улице... Дашь телефон на секунду? Фелиса протянула ей телефон, и женщина набрав какой-то номер быстро произнесла:       — Алло?! Полиция?! В доме двое убитых и пострадавшая девочка!       Она назвала адрес и вернув телефон они дождались скорую и полицию. Часть врачей с полицией зашла в дом, а одна женщина осталась и обратилась к ней.       — Малышка, пойдём в машину, я обработаю твои раны.       — Ладно... Лицо немного щипало от жидкости, которой врач протирала лицо:       — Больно?       — Нет. Просто щипает. В машину заглянул мужчина.       — Я могу ее допросить?       — Да, конечно, вроде она в порядке... Если не считать этих ран... Подождите немного, я наложу бинты, чтобы в них ничего не попало. Уже пару минут спустя напротив неё сидел мужчина. Он кажется серьезно обдумывал как начать разговор.       — ...Как тебя зовут?       — Фелиса.       — Сколько тебе лет?       — Я... Я не знаю.       — Не знаешь? Когда родилась тоже не знаешь?       — Нет...       — Скажи... Кроме мамы и папы в доме был ещё кто-то?       — Мэри... Но... "мама" несколько дней назад сказала что она умерла.       — Кем тебе приходилась Мэри?       — Она... Кошка.       — Кошка? Ладно...       Он вычеркнул что-то в блокноте.       — Вчера к родителям кто-то приходил?       — Нет.       — Нет? Тогда кто это сделал?       Он указал на её лицо.       — Сделал что?       — Эти порезы...       — Это... "мама" и "папа". Они говорили что так воспитывают. Но это уже давно. Несколько дней.       — Значит это был не убийца...       Он также прошептал:       — Я всё понял, если бы это был убийца, но родители... Как можно быть такими жестокими к собственному ребенку...       — Убийца? Они не спят?       Полицейский понял что сболтнул лишнего.       В открытых дверях машины появился ещё один полицейский:       — Я нашёл лечебную карточку этой девочки.       — Можешь посмотреть сколько ей лет?       Парень заглянул в тетрадь.       — Хм... Ей ещё даже нет 6-ти...       Первый полицейский повернулся к ней.       — Хм. Ты очень хорошо разговариваешь для своего возраста.       Особенно с учётом всех этих обстоятельств.       Она не знала что ей на это отвечать, поэтому просто промолчала. Второй полицейский продолжил:       — Я уже связался с ближайшими родственниками. В скором времени прийдёт сестра мужчины.       Как только тётя её увидела, на её лице появилось отвращение. Хоть "отец" был её братом, она всегда его ненавидела. У неё даже мысли не было, чтобы брать его дочь к себе.       Поскольку они были на едине, не считая Генриха она прямо сказала:       — Даже не думай о том, что я возьму тебя к себе.       Парень услышав это встревожено сказал:       — Но... Мам, она же твоя племянница! Моя сестра!       — Нам двоим тяжело, а ты предлагаешь ещё и ее взять!       — Мам... Пожалуйста...       Видя умоляюще лицо сына она сдалась и вышла. Брат же подошёл к ней и осторожно обнял.       — Теперь все будет хорошо, я с тобой, сестрёнка.       Фелиса игнорировала его слова, и услышала наигранный голос тёти:       — Я, конечно, приму её. Не чужие друг-другу, как ни крути. Но что насчёт возн-...*кхм*... Финансовой помощи?       — Конечно, вам будет полагаться повышенная финансовая помощь.       "Я... Лишь инструмент... Путь для дополнительных денег. На самом деле она такая же, как те скотины. Получается и в фильме человек, и я, не усыпили их, а убили... Об этом никто не должен узнать. Никто... Никогда..."

***

      Когда Харви дочитал обведённую дату то посмотрел на Фелису. Она даже не пошевелилась с тех пор, когда дала ему блокнот. Ощутив на себе его взгляд она посмотрела на него.       — Теперь понимаешь? Я ужасный человек. Я убила их без капли сожаления... Под порывом эмоций. Это может повториться и с тобой.       Харви с ухмылкой спросил:       — Котёнок, ты мне угрожаешь? Неужели ты уже забыла, кто убивал людей в городе?       — Ты делал это осознанно. Ты контролировал каждое свое движение. Я же сделала это под порывом ненависти. Что если я возненавижу тебя по какой-то причине?       Харви отложил блокнот и с теплотой посмотрел на неё:       — Поверь, я никогда не сделаю того, за что ты меня возненавидишь. Если это была единственная причина, по которой ты хотела расстаться, тогда тебе нужно попытаться придумать что-то посерьёзнее.       Вдруг Фелиса сползла по стене закрыв лицо руками.       — Ф-фели?!       Харви быстро сократил дистанцию и присел возле нее:       — Я что-то не так сказал?       — Почему? Почему ты, даже зная о том, насколько я ужасна, продолжаешь оставаться со мной?       — Неужели ты забыла что я точно такой же? Был бы я тогда посмелее, я бы и сам убил тех ублюдков, которые являются моими родителями. Теперь, когда я знаю о твоём детстве, я понимаю почему ты в нашу самую первую встречу заинтересовала меня. Как только я тебя увидел то почувствовал, что ты такая-же как я, но просто не мог в это поверить... Мне нужно больше доверять своей интуиции.       Внезапно Фелиса обняла его.       — Просто не понимаю... Не понимаю твои мысли....       Парень обнял ее в ответ.       — Тебе и не важно понимать как я думаю. Просто знай, что я люблю тебя.       — Я... Я тебя тоже...       Никто из них не спешил разрывать объятья. Так много проживая в необъятной мгле они мечтали об этом тепле. Они продолжали сидеть на полу возле стены, даже не шевелясь до наступления темноты.       — Уже стемнело. Будешь спать?       — Да наверное... А ты?       — А пока-что не устал, поэтому, если ты не против, я бы ещё почитал твои записи.       — Да, конечно. Было бы жестоко с моей стороны дать тебе прочесть пару листов а потом отобрать...       — Ага. А сейчас не вздумай вырываться.       Харви поднял её на руки и понёс на кровать. Положив Фелису он поцеловал ее в макушку.       — Спокойной ночи, Фели.       — Тебе тоже, Харви.        Когда девушка закрыла глаза он прилёг рядом с ней, взяв в руки блокнот с фонариком и продолжил чтение.