Другая сторона жизни
17 мая 2025 г., 22:02
— Отпустите её, — приказал солдату Жан, расслабляя сжатый кулак и всё-таки сдерживаясь от переполняющих все нутро эмоций. Он тоже хотел дать слабину; пролить слёзы, как Конни, звать Сашу из того света и больше ничего не делать.
Рядом стоящий Флок непонимающе воскликнул, сверкая недовольными глазами в сторону Кирштайна:
— Эта чертова дура не в себе! — он перехватил у солдата марлийку, небрежно и грубо хватая за волосы и подставляя пистолет к горлу. В его понимании сообщница маленькой убийцы другого отношения не заслуживала.
Но Жан был, как всегда, непреклонен, полагаясь на своё верное предчувствие. Сделав два решительных шага к ним, он схватил за локоть марлийку и поднял её на ноги. Из девичьего рта вырывался скулёж больной собаки, и живот пронзила разрывающая боль, пульсирующая по всему телу. Маргарита упала на колени перед истекающей кровью элдийкой, которая способна была только шевелить зрачками.
«Мне померещилось… Может, это всё очередной кошмар, который мне снится»?
Она обернулась к полусознательным детям, за которыми стояли демоны, подставив ружьё к голове каждому.
— Не спасёшь её — сдохнешь вместе с этими личинками, — предупредил её рыжеволосый солдат.
— Заткнись! — не выдержал Кирштайн, рявкая на него. Флок умолк, но не скрыл своего презренного выражения лица.
— Мне нужна ваша аптечка, много кипячёной воды, бинты и резиновая груша, — ладони легли на деревянный пол, пропитанный густой тёмной кровью и пачкающий пальцы и колени. Она собрала себя в кулак и с некой решимостью посмотрела в глаза Жану, а потом перевела взгляд на пепельноволосого. — Подложите ей что-нибудь под голову. Девушке будет очень больно, поэтому нужно её держать, чтобы не дёргалась.
Кирштайн принёс вместо кипячёной воды таз с обычной водой, не имея возможности нагреть воду. Девушка, которая путалась в бинтах, принесла аптечку и бутылку со спиртным вместо обеззараживающего средства.
— Вы точно знаете, что делать? — с надеждой спросил пепельноволосый и посмотрел на неё стеклянным взглядом, смаргивая оставшиеся слёзы. Его руки легли на плечи Саши, прижимая её к полу, чтобы она лишний раз не дёргалась. Маргарита в ответ на его вопрос взглянула неживым взглядом серых глаз, кратко кивая и уже уверенно перетягивая жгут выше раны.
— Пуля попала под сердце, и это затрудняет процесс её извлечения. Лишний кислород попал в рану, поэтому ей сейчас очень трудно дышать. Я наложу повязку, но сначала нужно достать пулю, — Деккер схватилась за тёмную бутылку со спиртом, выливая содержимое алкоголя на свои руки, чтобы очистить их от грязи. Открыв аптечку, она осмотрела всё, что ей понадобится. — Мне нужно, чтобы кто-то светил фонарём.
— Ребята… — пухлые губы раненой элдийки разомкнулись, и тихий голос окликнул их. У неё не было никаких сил, а веки плотно закрылись.
— Потерпи, Саша, сейчас немного будет больно, — пепельноволосый пытался успокоить девушку, нервно улыбаясь. Он держался, впиваясь пальцами в форменную одежду подруги, а с его виска скатилась капля пота, падая ей на лоб.
Маргарита, обрабатывая нож и инструменты, заметила в аптечке баллончик со специальной заморозкой. Такой использовали полевые лекари, оказывая первую помощь прямо на поле боя. Баллончик притуплял боль, что сейчас неплохо было бы применить.
Она разорвала ножом ткань формы на девушке, затолкав огромный кусок ваты элдийки в рот, и взяла в руки баллончик с заморозкой. Стряхнула, слыша позади себя переговаривающихся солдат, все как один уставившихся на операцию (если это так можно было назвать). И мысленно оградила себя каменной стеной, не обращая на них внимания, и аккуратно пыталась прыснуть внутрь раны жидкость, но элдийка начинала дёргаться на месте, прикусывая губами вату. Пепельноволосый парень, чуть не плача, просил её терпеть.
— Возьми грушу, будешь отсасывать лишнюю кровь, пока я ищу пулю, — Маргарита подала девчонке приспособление, замечая, как у той продолжали дрожать руки. Удивительно, как она игнорировала собственную дрожь.
Маргарита отсчитывала секунды, ожидая, когда подействует заморозка и боль элдийки притупится. В затылок стало упираться дуло ружья рыжеволосого парня. Он сверху вниз одарил девушку надменным взглядом, а из его рта сочилась угроза: если она что-то сделает не так, то лишится своих мозгов раньше, чем поймёт. Были подозрения, что он намеренно её отвлекал, но она пыталась игнорировать островного демона, полностью сосредоточившись на дыхании элдийки.
«Удивительно, она борется со смертью, несмотря на смертельную рану».
Маргарита промыла рану водой и предупредила пепельноволосого, что начинает. Жан стоял рядом, освещая каким-то кристаллом, а девчонка-солдат начала отсасывать грушей кровь из тела девушки.
Маргарита проникла пинцетом внутрь грудины, аккуратно пытаясь нащупать пулю, и прошла между рёбер, понимая, что пуля далеко зашла. Саша отвлекалась на болевые ощущения, сжимая крепче в зубах вату, а Конни уже забыл, кто он на самом деле, отдаваясь эмоциями при виде мучающегося лица подруги.
Сердце стучало как бешеное, а в висках пульсировало, пока она старательно пыталась нащупать чёртову пулю, и тут же облегчённо выдохнула, удачно вытаскивая её пинцетом вместе с куском ткани. Маргарита всё быстро обработала и наложила марлевую повязку: сперва обмазав её борной мазью, и плотно приложила к ране, а потом перевязала бинтами грудную клетку элдийки и усадила её в сидячее положение.
— Нужно в больницу и сделать переливание крови, у кого совпадает группа крови. А сейчас больше давать пить, чтобы компенсировать кровопотерю, — сказала она всё Жану, который был единственным в холодном здравом уме. Он с понимающим и немного благодарным видом кивнул девушке без ненависти в её сторону, переводя взгляд на Сашу.
— Закончила, марлийка? — не убрав с неё прицела, спросил рыжеволосый парень.
— Да, м-можете… убить меня, но прошу, не трогайте детей, — она взмолилась взглядом, обращаясь к островным элдийцам, опустила голову и приготовилась к своей участи.
«Интересно, умирать так же больно, как страдать от смерти друга?»
— Флок, — обратился к нему Кирштайн твердым голосом командира. Рыжеволосый язвительно хмыкнул и, не пожалев сил, замахнулся оружием и ударил прикладом марлийку по голове.
Перед глазами всё померкло, и она быстро упала на темное дно.
* * *
— Саша пока в сознании, но не знаем, дотянет ли она до Парадиза, — сообщил Конни присутствующим в соседнем вагоне. Армин с Микасой переглянулись и сразу же покинули их, чтобы убедиться в состоянии Саши. — А это ещё кто? — поинтересовался Леви, кивая в сторону бессознательной русоволосой девушки. — Эта марлийская тварь пробралась вместе с детьми, — ответил Флок, откидывая пинком её тело к связанным Браун и Грайс. — Она оказала медицинскую помощь Саше и подарила ей ещё немного времени пожить, — заступился за неё Конни, ощущая на своих ладонях тёплую кровь Саши. Он надеялся на то, что она выкарабкается. И так достаточно смертей, что в Аду уже тесно. — Это хорошо, — Ханджи ближе осмотрела марлийку, пробежавшись глазами по порванному и обожжённому платью на её теле. — Её навыки могут пригодиться нам. Эрен, сидевший рядом с Зиком, не моргающим взглядом уставился на Маргариту. На языке стало крутиться её имя и много вопросов: что она здесь забыла? Он точно знал, что Саша умрёт в этот момент; знал, что Конни со слезами на глазах сообщит об её смерти; услышал бы душераздирающий плач Микасы и Армина из того вагона. Он сжал от пробирающих эмоций зубы, в этот момент желая вонзить их в себя, прокусить кожу до крови, чтобы понять, что пошло не по плану. И почему эта марлийка ни разу не появилась в воспоминаниях, которые должны были произойти в будущем.* * *
В кромешной тьме властвовал холод и нехватка воздуха, а назойливый голос напевал странную, но знакомую песню. Полюбишь вечность и отдашь своё сердце мне и никому больше. Зависима от меня и покорна моей короне. Этот голос не давал ей проснуться, вытаскивал с омута воды и отбрасывал на холодную поверхность. Яркий свет лампы ослепил глаза, и Маргарита увидела нависающее над ней лицо отца и два других — незнакомых ей и вряд ли желающих добра. Нос назойливо чувствовал запах чая с лимоном, а её собственные глаза видели, как вырезанный кадр, одну яркую детскую улыбку. Не было сил поднять глаза, чтобы полностью осмотреть лицо, и лишь кончики рыжих волос отпечатались пятном дежавю. Её кто-то позвал по имени, но это был не отец и не Руд… Благодаря другому голосу она смогла повернуть голову и посмотреть в серо-карие глаза светловолосого юноши — еще один вырезанный кадр, а других черт лица не смогла разглядеть. По надбровным буграм понимала, что он ей что-то говорил, но она не слышала и даже пошевелиться не могла. Вспомнила ночную прохладу, окутанную запахом сигарет, свечение яркой полной луны и заботливые руки отца… И вновь этот проклятый голос запел песню, пробирая своим звучанием до костей.* * *
Сквозь пронизывающую каждую мышцу боль Маргарита слышала приглушённые голоса, то появляющиеся, то сразу замолкающие, которые сопровождались топотом массивных ботинок. Беспокойное лицо мигом ожило, хмуря брови: она не чувствовала своего тела, кроме заведённых за спину и связанных верёвкой рук. Тяжёлый шум дирижабля через деревянный пол и гудящий ей в ухо давал понять, что они все ещё находились в воздухе. Веки плотно закрыты и было сложно и одновременно неохотно открывать глаза, а тем более верить тому, что произошло. Её избитое тело проснулось следом за ней, и боль усилилась, отдавая резкий сигнал в голову и давя на виски. — Я хочу поговорить один на один с Эреном. Теперь она явно слышала их диалоги. Глаза с трудом открылись, но вся обстановка проявлялась через мутное полотно. Первое, что она смогла разглядеть, — это солдатские сапоги, оплетённые железными вставками. Догадалась по ним, что всё это время связанная лежала на полу. Глаза метнулись вверх, рассматривая спину в зелёной накидке с эмблемой крыльев и аккуратно выбритый тёмный затылок. Этот элдиец обращался к Эрену, сидевшему напротив него. Рядом с Эреном на коленях был Зик — тоже пойманный ими. Сразу же нахлынули обрывки взрыва, запах поднявшегося песка и хмурый взгляд темноволосого элдийца, так просто добившего звероподобного. «Господин Зик, тот самый, на кого полагалась вся военная верхушка Марли и кому возлагали надежды элдийцы, оказался предателем». — Я читал одну книгу, которая начиналась так же, — с наглой усмешкой сказал он, сверкая запотевшими из-за пара их тела очками, но темноволосый элдиец смерил его гнетущим взглядом. — Чем от тебя вообще несёт? — сморщил нос он, всё так же привычно свысока наблюдая за ним, но Зик продолжил тянуть издевательскую ухмылку, играя с ним в гляделки. — Ты про моё дегтярное мыло, которым я мылся сегодня? Полезно для кожи, попробуй как-нибудь, Леви. — Отец, — вырвалось с её губ, привлекая к себе внимание присутствующих. Она почувствовала покалывающее жжение на бедре и резкий кисловатый привкус на языке. — Проснулась? — Леви, потеряв весь интерес к носителю звероподобного, развернулся к ней. Маргарита полностью проснулась и вся сжалась, следя за носками ботинок и боясь повторных ударов, которые могли оставить тяжёлые последствия для неё. Даже после пережитого она не готова была обещать, что сможет самостоятельно подняться на ноги. Леви прекрасно читал её эмоции волнения и страха, хмыкнув ей в лицо. — Даже не знаю, радоваться тому, что ты врач, или быть бдительным с марлийкой, которая может быть шпионкой. — Да, госпожа Деккер — ещё та хитрая плутовка. «Вот же…» — в мыслях промелькнуло яркой вспышкой молнии, и презрение к этому человеку выросло сильнее. — Хватит вонять, тебя никто не спрашивал, — вновь его осадил Леви. — Леви, давай пока не будем пугать девушку? Перед её лицом появились ещё две пары сапог. Высокая женщина в очках стояла в тёмной униформе и сохраняла на своём лице серьёзную строгость, которая бывает у командиров. Казалось, что сейчас они будут решать её судьбу, но пугало больше то, что ей уже было всё равно на собственную жизнь; Руд мёртв, а Ребелио разгромлен. Островные демоны не пощадили даже мирных жителей, украли титанов и развязали войну. Спокойная жизнь вывернулась наизнанку и стала для неё самым настоящим адским пеклом. «Твоей жизни можно позавидовать и лучше цени то, что у тебя есть, ведь в любую минуту ты можешь это потерять». Она осознанно вспомнила слова Эрена. Он всё говорил так, словно знал, что так и будет, и будто прочувствовал всё на себе. «Урод, ты забрал это у меня!» Обездвиженное тело пронзила тысяча иголок от безнадёжности и ненависти, когда она посмотрела в зелёные глаза напротив, завешенные тёмными локонами волос. Эрен спрятался за ними, стараясь больше не смотреть в её потускневшие от негативных эмоций радужки. Обе его ноги на месте, как и второй глаз; он был здоров и намного сильней. Маргарита сжала зубы, чтобы не поддаться рвущему её грудную клетку эмоциональному взрыву. Но все её обострённые чувства смешались в единое, давящее на психику, и ожидаемо для присутствующих она сорвалась на плач, опрокидываясь на спину и дрожа всем телом. — Леви, ты опять напугал человека, — возмутилась женщина. — Очкастая, я её даже не ударил, но уже появляется желание, чтобы она прекратила пускать сопли и марать пол, — скрестил руки на груди темноволосый, отворачиваясь от жалкого представления. Ханджи негодующе покачала головой и достала из своего кармана платок, смочив его подозрительной жидкостью, и присела около марлийки, приподнимая её за голову. — Давай, дорогая. Поспи ещё немного, — она приложила тряпку к её носу, придерживая затылок. Ноздри обожгло от едкости препарата, а рот раскрылся шире, желая проглотить частичку свежего воздуха. Не было сил сопротивляться, позволяя усыпить себя, и жаль, что это временно. После тьмы Маргарита проснулась в другом месте, и точно не на дирижабле — было слишком тихо и спокойно. Она резко приподнялась на койке, мигом скорчившись в лице. Её тело больше не сковывала верёвка, оставившая после себя мозоли на запястьях и ногах. Было больно прикасаться к коже после ударов, но всё могло быть намного хуже для неё. Комната погружена в мрак. Только у потолка маленькое окошко с решёткой на нём, через которое пробивался солнечный поток с парящими крошками пыли. Горло пересохло, не позволяя без боли сглотнуть слюну. Внезапный посторонний звук напугал девушку, заставляя повернуть голову в сторону большой решётки. Эта мрачная комната оказалась её персональной клеткой. Около решётки уже стояли освещённым светлыми кристаллами две фигуры. Раздался лязг ключей, и клетка жалостливо заскрипела. Маргарита прижалась спиной к стене, опасаясь того, что с ней сейчас сделают. Может, эти демоны любители пыток? Но она уже сдалась там, на дирижабле, и почему ей всё ещё страшно? С этой мыслью она помрачнела, разглядывая ту самую высокую женщину с очками, которая усыпила её. Она осторожно улыбнулась ей, а светловолосый парень, стоящий рядом с ней, держал в руках чистую одежду, кидая ей на койку. — Доброе утро, Маргарита! Добро пожаловать на Парадиз! Меня зовут Ханджи Зое, и прости за такое грубое гостеприимство, ты к такому, наверное, не привыкла. И, к сожалению, у нас мало времени, как и хороших врачей. Друзья девушки, которую ты оперировала на дирижабле, сильно волнуются за её состояние. Кажется, без твоих навыков Саша долго не продержится, — её высокий тон голоса немного угас, но глубокие карие глаза вновь засветились энергией. — Я свожу тебя в душевую комнату, а потом сразу же нужно торопиться в госпиталь. Молчание затянулось между ними; Деккер смерила их недовольным взглядом, скривив от ненависти губы. Перед глазами возник горящий в огне Ребелио, реки крови и лицо командира, потерявшего собственного сына. — В жизни не буду помогать элдийским демонам, — вырвалось из её губ, как плевок в их сторону. «Даже если это мой долг». Женщина глубоко вздохнула и прикрыла глаза, словно собиралась силами. Казалось, что она намеренно строила из себя хорошую элдийку, будто не она отдавала приказы своим подчинённым напасть на её земляков. — Разве у тебя есть выбор? — Есть. Презирать вас, — Маргарита машинально отошла к самой дальней стене, всем своим видом не желая даже контактировать с кем-либо из них. — Ладно, чего ты хочешь? — Ханджи вновь пыталась улыбнуться ей, но тем самым ещё сильнее вызывала недоверие марлийки. — Что? — не ослышалась она и наперекор себе сделала шаг вперёд. — Чего я хочу?! — Я вижу, ты хороший человек. Плохой бы не стала спасать одного из врагов. Хочу проявить к тебе человеческое уважение, — развела она руками, ничего не скрывая. Её слова лились без какой-либо насмешки, а в глазах не было помыслов причинить ей вред. Но Маргарита уже один раз доверилась и больше не намеривалась. — Правосудия. Хочу, чтобы Эрен Йегер понёс наказание за смерти невинных, как и все вы. За страх, который вы внушаете столько лет всем. Очередной тяжёлый вздох сорвался с её уст. — Ты не понимаешь всей истины происходящего. Да и вы слишком упрямы, марлийцы, не хотите открывать глаза и признать свою вину, — Ханджи понимала, что парировать сейчас в ответ будет только хуже. У этой девчонки слепы глаза, и одними разговорами они не прозреют у неё. — А вы её признаёте? — выкрикнула Маргарита, сжав кулаки. Ханджи подняла на неё отрешённый взгляд. — Признаём и сожалеем. Я бы могла упасть на колени перед тобой, чтобы раскаяться как главнокомандующий за всех, но знаю, что слова не спасут погибших. Поэтому и хочу сотрудничать. Ты поможешь нам, а мы — тебе. Времени на раздумья нет, наш товарищ может погибнуть этим же вечером, если не сделать переливание крови. Что-то кольнуло в уязвимое сердце, на руках застыло фантомное ощущение чужой крови, а на слуху последние слова элдийки и слёзы её товарищей. — Если вы не тронете Фалько и Габи — детей, которые были со мной, то я помогу вам. Женщина облегчённо улыбнулась и протянула ей руку, которую Маргарита решительно пожала. Само место было похоже на тюрьму: один коридор был наполнен пустыми клетками, а другой вел в душевые и пах плесенью. — Мы подождём тебя здесь. Они дошли до железной двери, за которой падали капли, отдаваясь звенящим эхом по помещению. — Закрываться не стоит, — Ханджи любезно вручила ей сапоги. Маргарита молча зашла в душевые и прошлась к вешалке, замечая старое с трещиной и в полный рост зеркало. На неё смотрела побитая и потерянная девушка в порванном платье. Деккер стянула со своих плеч шёлковую ткань и придирчиво осматривала обнажённое тело. На животе расцвели бутоны синеватых пятен, а её локти и коленки были стёрты до запекшейся крови. Рукой коснулась спутанных на концах волос, пытаясь расчесать, что получилось с трудом. И вдруг грустно отражение улыбнулось ей в зеркале. Воспоминания о том, как часто Руд заплетал её волосы или просто игрался, по-глупому улыбаясь, вызвали тоску на сердце. Сняв через ноги нижнее бельё, Маргарита проглотила надрывный всхлип и пошла в одну из кабинок. Под горячей водой все мысли ушли на задний план, а тело расслабилось от исходящего тепла. Она в спешке домылась, спуская мыло в канализацию, и быстро натянула на сырое тело нижнее бельё и тёмные широкие брюки, заправив в них белую рубашку. До госпиталя она доехала в карете, настороженно поглядывая в окно на местные пейзажи, пока Ханджи с любопытством рассматривала её и просила сейчас быть более сосредоточенной и не так сильно волноваться перед полицией. Ведь лично для неё будет наставлено отдельное наблюдение. — Если всё будет хорошо, то ты не окажешься за клеткой, а сможешь получить право на работу в госпитале, если сама этого захочешь, — Ханджи пыталась быть мягче с ней, ведь сама не знала, что творилось в голове молодой девушки, которая перестала показывать зубы и упрямо молчала. Госпиталь оказался небольшим зданием с длинными клумбами, где были высажены красные гвоздики, похожие на кровавую дорожку, пролитую падшими солдатами. В здании с потрескавшейся краской был всего один этаж. Ханджи по пути до входа рассказала, что их врачи работают на дому, а это место было для тяжело раненых, которых ждал один путь — на кладбище, находившееся неподалёку. Внутри госпиталя в главном без света коридоре призрачно пустовали каталки. Маргарите принесли белый халат и косынку и отвели в отдельную светлую комнату, где под тонким одеялом лежало тело бессознательной девушки. Рядом с ней сидела медсестра, уткнувшись в книгу. На тумбочке благоухал пряным яблочным ароматом букет из цветов лилий и ромашек, кем-то недавно принесённых. — Ирма, я привела марлийского врача. Она знает своё дело. Если что, один из полицейских будет в коридоре, но мы надеемся, что наша дорогая Маргарита не станет плохо себя вести, — Ханджи приобняла её за плечи, повторно намекая, чтобы та ничего подозрительного не делала. — А то марлийцы слишком гордые, чтобы помогать нам. — Прошу оставить меня с пациентом, госпожа Ханджи. Время для этой девушки превыше всего, — Деккер отстранилась от неё и расправила белоснежный халат, надевая на себя и недовольно кривя губы в улыбке. Ирма, которая всё внимание перевела с книги на них, стала немного нервничать, с опаской поглядывая на марлийку. Главнокомандующий разведкорпуса покинул госпиталь, оставив её с медсестрой и пациенткой. — Вчера господин Спрингер сдал кровь, чтобы мы могли быть уверены, что она подойдёт для пациентки Блаус. И сейчас он ждёт вас, чтобы вы наконец-то смогли начать лечение, — запинаясь, быстро проговорила медсестра, сжимая в руке блокнот. Маргарита с интересом подошла ближе к койке, проверяя, как обычно, пульс, и откинула одеяло, чтобы убедиться в чистоте бинтов. — Вчера один из врачей зашил пациентке Блаус рану, но девушка так и осталась без сил и часто впадала в бессознательное состояние. — Поняла, пригласите господина Спрингера и принесите мне всё, что у вас есть для переливания крови. Маргарита неуверенно прикоснулась ладонью к холодной и бледной щеке шатенки, ощущая под подушечками пальцев, как она дышала. — Ты всё ещё держишься, — прошептала про себя, продолжая удивляться её выносливости. Внутри что-то заскребло от осознания, что у неё получилось вытащить девушку из лап смерти, ведь до этого она не была уверена в своих силах и знаниях. В палате раздались торопливые шаги солдата. Деккер обернулась к знакомому пепельноволосому парню, на лице которого было написано чистое переживание за его подругу. «Ну, приступим». Маргарита натянула марлевую ткань на лицо и перчатки на руки, начиная свою работу. Процесс переливания занял целый день, но эти сутки элдиец не дали ей скучать. Она сидела на табуретке, разделявший его кровать и кровать Саши, и слушала о том, какая на самом деле Блаус, пока перебирала капсулы с витаминами и железом. — Почему ты пытаешься разговорить меня? — не выдержала она и, оборачиваясь к нему и приспуская маску, надавила на него своим измученным взглядом. Спрингер был в замешательстве, широко раскрыв глаза и приподняв брови. — Ты… — Не говори то же самое, что и ваш командир. Каким бы я ни была хорошим человеком, во мне достаточно ненависти. Элдиец не мог найти подходящих слов, чтобы описать то чувство, которое вызывала в нём эта отчаявшаяся марлийка. Он лежал на кровати, а по соседству — без сознания его лучшая подруга. Если бы не марлийка, то уже давно бы смотрел на могильную плиту на их кладбище. — Жизнь слишком коротка, чтобы ненавидеть. Но, по правде говоря, я не могу бороться с этим чувством. Действительно ненавижу марлийцев, потому что из-за них моя деревня стала разломками, а мама — титаном. Но ты не прикладывала к этому руку, поэтому я не могу на тебя злиться. — Извини, но пока я не готова идти на контакт, — Маргарита отвернулась от него, продолжая своё занятие, а Конни послушал её, больше так и не заговорив с ней. Солнце ушло за горизонт, окрасив небо тёплыми тонами и погрузив город в сумрак. Спрингер смог к вечеру встать на ноги и вернулся к своим. Маргарита вновь сменила повязку Саше, обработав ей рану, и всю глубокую ночь сидела на табуретке, изредка поглядывая на её дрожащие от сна ресницы. Сонливость и усталость одолели, и Маргарита, прикрыв глаза, взяла уже более тёплую ладонь Саши в свою руку, прислушиваясь к чужому сопению. Тяжелая от мыслей голова склонилась над койкой, а в её руке подрагивали чужие пальцы. Свечи были не зажжены, палата погрузилась в темноту, и только лунный свет освещал их силуэты. Маргарита быстро уснула и спустя время почувствовала, как её убранных волос коснулась чья-то рука. Она подняла сонный взгляд и увидела рядом с собой на кровати Рудольфа. Он улыбался, обнимая её своими голубыми глазами, а его рука стянула с неё косынку, зарываясь в её волосы на макушке. — Я теперь понимаю, почему ты готов был умереть, если Райнера не будет, — Маргарита ласково потянулась к его руке. — Останься со мной, пожалуйста. — Маргарита, я всегда буду рядом с тобой. Только перестань думать о смерти, — его печаль застыла на лице, но губы по-прежнему улыбались. Девушка подорвалась к нему, хотела обнять, но почувствовала на себе что-то мокрое. Руд был перед ней совсем другой: с синеватой бледностью на лице, прописанной сеткой виднеющихся вен; с пробитой головой, которую он положил ей на плечо, обнимая девушку и вырывая из её рта прерывистое дыхание, одолевшее страхом. Ужасно пахло железом и гнилой плотью. Она вздрогнула, схватившись руками за одеяло, но её голову продолжали поглаживать по волосам, видимо, косынка слетела ей на шею. Она резко, в холодном поту, подняла голову, столкнувшись с карими глазами, в радужках которых утонули утренние лучи ясной погоды. Элдийка. Она с задумчивостью перебирала её волосы поглаживающими движениями, не отрывая взгляда от врача. — Вам снился страшный сон? — её мертвенно-бледные губы шевелились, с тяжестью произнося слова. — Мне тоже снился кошмар, где я умерла. Видела свою могилу, на ней такие же цветы, как в этой вазе. Подавленный Николо, словно он винил себя в моей смерти, и друзья, которые поддерживали и утешали его. А потом пришла моя семья… — Всё хорошо, — с головы Маргариты упала рука элдийки, когда она выпрямилась в спине. — Тебе больше не грозит смерть. — Это, наверное, замечательно, — Саша, прикрыв глаза, улыбнулась так же, как и Руд в её сне — мягкая, спокойная улыбка, не несущая смысла. Маргарита нервно сжимала пальцы в своей руке, не веря своим глазам, что эта девушка смогла выбраться из глубокого и вечного сна.
