Страх улыбается, а ужас покоряет
18 мая 2025 г., 14:14
Неделя пребывания на острове пролетела быстро и незаметно, и всё это время было уделено элдийке. Они хорошо сдружились: поздними вечерами девушки смеялись над забавными историями и ели вкусные штучки из теста, которые старалась приносить из столовой Деккер. Она ожидала грубого отношения к себе со стороны островных демонов, но, на удивление, они вели себя с ней обходительно и проявляли даже некоторое уважение, но все еще оставались предостереженными.
Недавно ей выделили отдельную комнату для личного пространства, но всё своё время она проводила в палате элдийки. Каждый день занималась своими обязанностями: контролировала питание и назначала оздоровительные процедуры для своей пациентки и старалась меньше привлекать к себе внимания. Пакеты с продуктами, которые приносили Жан с Конни, всегда были тяжёлые, будто всей стеной Роза скидывалась для Саши. Часто приходилось удивляться зверскому аппетиту элдийки.
Их скромную компанию мог скрасить молодой полицейский по имени Чарли. Он был бдительным и даже подозрительным, возложив на себя ответственность за наблюдение за пленной. Ей уже привычно было сталкиваться лицом к дулу его ружья.
В палате было шумно из-за вновь посетивших своего товарища Жана и Конни. Деккер молча наслаждалась вкусом чая (к сожалению, на острове не было кофе) и наблюдала за этой троицей.
— Мы немного отсыпали из запасов нашего командира Леви, думаю, он не заметит, — растянул шкодливую улыбку на своём лице Конни, пока Жан косо поглядывал на него, прикрыв ладонью лицо и обречённо покачав головой под тихий смех девушек.
— Если что, это была твоя идея, — свалив всю ответственность на Спрингера, Жан равнодушно уселся на пустующую кровать. Закинул ногу на ногу и, как обычно, поинтересовался, что нового за день произошло у девушек.
— Кстати, Саша, — Конни сделал большой глоток из чашки, издавая звук удовлетворения и одновременно гордясь собой, что достал такой чудесный чай, и продолжил свою мысль, переключив всё её внимание от пышной сахарной булки к себе. — Николо пригласил твою семью в ресторан.
— Я хочу с ними! — оживилась шатенка, выронив изо рта булку, и посмотрела на Маргариту, в сторонке сидевшую на стуле и греющую пальцы об керамическую чашку. Саша ждала её разрешения, но она даже слова не успела сказать, как Жан перебил её, протянув неуверенную гласную и почесав затылок. Маргарита на их непонятное поведение ожидающе наклонила голову, сведя брови к переносице.
— Что? Я уже могу без трудностей гулять около госпиталя. Конечно, не одна, но я очень хочу увидеть Николо, — Саша сослалась на их неловкую паузу в плане её слабого состояния. Девушка скорее хотела присоединиться к своим товарищам, а ей даже не рассказывали о внешней ситуации, и на каждый её вопрос парни переводили тему.
— А кто такой Николо? — спросила Маргарита, сразу заметив покрасневшие щёки Блаус: уже догадывалась, кем приходился упомянутый парень Саше.
— Да такой же вредный и упёртый марлиец, как ты, — всё, что мог о нём сказать Жан, ощущая на себе гневный взгляд Саши, который пустил по его спине мурашки. Девушка обратно заткнула свой рот булочкой, чтобы не обругать Кирштайна перед Маргаритой. Для неё было важно сохранить хорошие отношения с марлийкой, чтобы больше узнать об их народе.
— Вы даёте работать военнопленным? А вы любите искать выгоду, элдийцы, — её забавлял характер Кирштайна: он всегда говорил то, что думал.
— Саша, дело в том, что никто из твоих близких не знает, что ты жива, — объяснил Конни, печально дёрнув плечами.
Обе девушки в шоке уставились на пепельноволосого.
— Почему? — она испугано посмотрела на парней. Спрингер неловко стоял на месте, забыв про свой чай, и отвёл взгляд в окно, где поклонялись ветру гвоздики.
— Вы не верили, что Саша выкарабкается? — Маргарита понимала их отчаяние, учитывая, что для них раненый солдат — уже мёртвый солдат.
«Нам не хватает знаний», — как сказала ей Ханджи.
— Мы не стали давать ложных надежд близким Саши.
— Но мы можем устроить сюрприз для Николо и родных! — воодушевлено заявил Конни, уже предвкушая реакцию семьи Блаус и марлийского поварёнка при виде здоровой Саши. Жан лишь отрицательно покачал головой, не совсем одобрив идею Конни. А тот уже завёл Сашу на свою привычную волну.
— Госпожа Маргарита может присутствовать рядом со мной и всё, — предложила она, ожидая положительный ответ.
— Мне некуда деваться, Саша. Как прикажет Ханджи, так и будет, — отодвинув чашку в сторону, Маргарита скрестила руки на груди, не отводя взгляда от Кирштайна. Он от каждого её предложения недовольно строил лицо.
— Ладно, я поговорю с главнокомандующим, — заявил Жан, вздрогнув от неожиданного объятия Саши. Она аккуратно встала, коснувшись босыми ногами пола, и села на соседнюю кровать, закинув руки на плечи товарища с довольной улыбкой на лице. Конни тоже не стал терять момент и с другой стороны забавно прижался щекой к колючей щетине Жана.
Понаблюдав за ними, Маргарита растянула уста в грустной улыбке.
— Ты чего? — поинтересовался Конни, уловив её настрой.
Всю неделю она была обеспокоена детьми. Элдийцы говорили, что они находились в башне для заключённых, и начальство решало, что делать с этими непростыми детьми. Маргарита переживала о них день и ночь, взяв на себя ответственность за них. Какими бы они не были воинами — для неё они ещё просто дети, не познавшие настоящего детства.
«Опять меня волнуют элдийские дети», — она не забывала и про Ника, сожалея о его судьбе. — «Что же это за мир такой, где каждый слеп гневом…»
Ей хватило недели, чтобы понять островных элдийцев, живущих обычной, но более свободной жизнью от марлийских элдийцев, но она ещё не осознавала, за что они так яростно борются.
— Она скучает по тем детям, — ответила за неё Саша.
— Да, всё написано на лице, — кивнул Конни. Никто из них не осмелился заговорить о той, кто подстрелил Сашу, да и сама элдийка ни разу не выражала ненависть к Габи. Для Маргариты их отношение к произошедшему изначально напрягало, но потом она поверила в их искренность.
— Я не могу спать и есть, пока не удостоверюсь, что с ними всё хорошо. Понимаете, у Габи, у двоюродной сестры Райнера Брауна, наверное, слышали о таком, очень сложный характер, и я боюсь, что она может усугубить и своё положение и положение своего товарища, — Маргарита положила чашку чая на блюдце, впервые делясь своими переживаниями.
— Жан… — Конни обратился к нему, посмотрев на него щенячьим взглядом, Саша последовала примеру Спрингера.
Мужчину ненадолго хватило терпения, когда с обеих сторон давили на него умоляющими глазами, а напротив сидела поникшая спасительница его подруги.
— Ладно, так уж и быть, сделаю сегодня добро, — он встал с кровати, выпрямившись во весь рост, и кивнул марлийке. — Вставай, найдем Ханджи и договоримся обо всём. Думаю, она не сможет тебе отказать.
Маргарита в надежде встала вслед за ним, но удержала себя на месте, хватаясь за край стола.
— Чарли слушается только вашего командующего. Он не отпустит меня даже под твоим предлогом.
Элдиец фыркнул и, не послушав её, пошёл договариваться с надзирателем марлийки, но попытка была безуспешной, когда он вернулся с недовольным выражением лица под злорадный смех Саши и Конни.
— Да, Жан, твоё природное обаяние действует только на женщин и то не на всех.
— Заткнись, Конни.
— У меня есть идея, — Саша осмотрела троицу.
— Боюсь, ты сейчас напугаешь марлийку своими "гениальными" идеями, — покосился на неё Кирштайн, за что получил возмущённое «Эй» и удар по плечу.
— Спасибо, ребята, но думаю, я лучше дождусь Ханджи, — решила Маргарита. Не хватало, чтобы они из-за неё нахватались проблем.
— Я же не договорила! — впихнула руки в бока Блаус, нахмурившись, что даже Конни отсел. — Я знаю, что у Чарли проблема со зрением, и вот что я предлагаю: пусть Конни и госпожа Маргарита обменяются одеждой. Конни останется со мной в виде медсестры, а госпожа Маргарита в нашей одежде проскользнёт мимо Чарли.
— Ты удивляешь, подруга, — восхищённо выдохнул Конни. — Ну что, не против поменяться ролями или будешь морщить носик и кричать, что в жизни не наденешь дьявольскую одежду?
— Это было лишнее, Спрингер, — скрестил руки на груди Жан: идея Саши казалась немного абсурдной и могла не сработать, но попробовать стоило.
— Неужели Чарли настолько дурак, что не отличит девушку от парня? — Маргарита поддержала скептический настрой Кирштайна.
— Ну, я бы не заметил, — сказал Конни.
— И я! — подняла руку Саша.
— С вами всё понятно, — устало вздохнул Жан. — Давайте попробуем.
Конни принял эту идею с энтузиазмом: хотелось побыть в роли врача Саши, а Маргарита, наоборот, была не уверенна. Она сняла с себя халат и косынку и протянула Конни, получив взамен зелёное пальто с нашивками разведкорпуса и поясной ремень к нему.
— Очень плохо, что вы не носите головных уборов, — пальто Конни из плотной ткани и пропахшее запахом скошенной травы было ей большое. Элдиец тем временем быстро оказался в больничном халате, завязывая с широкой улыбкой на лице косынку.
— Тебе идёт, Конни, — улыбнулась она, затягивая на себе поясной ремень.
— Ничего, я прикрою тебя. Подумаешь, Конни уменьшился в росте, — усмехнулся своим словам Кирштайн.
— Ты на что-то намекаешь? — не понял доктор Спрингер.
Но отвечать Жан ему не стал и, взяв под руку марлийку, пошёл на выход. Чарли сидел на старой койке и читал книгу. Когда приоткрылась дверь, он поднял взгляд на первого выглянувшего Жана и опустил его в книгу.
Маргарита молча переглянулась с высоким юношей, удивляясь удаче. Жан не стал терять времени и потянул ее следом за собой, спрятав за своей фигурой. Они благополучно пробрались к выходу, и уже на улице девушка облегчённо выдохнула, а после внезапно рассмеялась под непонимающий взгляд элдийца.
— Вот, тебе смешно, а с меня сто потов вышло, — буркнул он. — С Чарли шутки плохи.
На улице было сухо и тепло. Кругом зелень и цветущие растения были залиты солнечными лучами. Маргарита поглубже вдохнула свежий июльский воздух, который казался намного чище, чем их воздух в Марли.
— Я поймаю кэб. Поедем в Сину — там находится здание военной полиции. Ханджи должна быть там.
Девушка кивнула, надеясь, что им не попадёт за то, что она не на своём месте. Но сейчас ради детей была готова ослушаться правил, тем более находясь на вражеской земле.
Добрались они до Сины в полном молчании; она была погружена в свои мысли, а Жан то и дело смотрел, то на неё в большом пальто, то в окно кареты.
Движение было медленным, кучер вёз их аккуратно, избегая ям и камней. Сина встретила их большими белокаменными зданиями, чистыми, ухоженными площадями и красиво одетыми людьми. Жан, выйдя из кареты, подал руку марлийке, на что она покосилась на него, но вручила свою руку.
— Вы такой галантный, — не сдержавшись, заметила вслух. Юноша от комплимента вытянулся в росте, расправил плечи и, как орёл, выставил грудную клетку колесом.
— Конечно, даже врагу руку подаю, особенно, если он симпатичная дама.
Маргарита с улыбкой закатила глаза, направляясь с ним к зданию военной полиции, вокруг которого собрались шумные и чем-то недовольные люди. Жан, не отпуская её руку, протолкнулся с ней через толпу к воротам. Маргарита озиралась то влево, то вправо, и горечь подкатила к горлу, когда она поняла цель их протеста.
«Они хотят свободу Эрену Йегеру. Убийце», — она посмотрела в спину Кирштайна, очерчивая глазами эмблему крыльев. Когда их пропустили, Маргарита резко остановилась, отчего юноша перестал стремительно идти.
— Ты чего?
— Почему эти люди требуют свободу носителю прародителя и атакующего титана? — даже язык не поворачивался произнести его имя. — Он в заточении?
— Понимаешь, он действовал, ослушавшись плана главнокомандующего. Нам пришлось атаковать Ребелио и унести кучу невинных жизней — он нам не оставил выбора. И теперь мы даже не знаем, что у него в голове на данный момент, — решил объясниться перед ней он, чтобы она наконец поняла, что им не всё равно. Маргарита была удивлена их решению закрыть в клетке того, кто для них украл молотобойца и разбил военную верхушку. — Он навлёк на нас гнев всех стран.
Солнечный свет отразился в русых уложенных волосах, и вмиг напряглись девичьи черты лица. Этот элдиец перед ней показывал такое чувство, как вину, словно Эрен был ему не просто одним из носителей титанов.
— А раньше знали, что у него в голове? — она, не обращая внимания на мимо проходящих военных, посмотрела в глаза Жана и каким-то седьмым чувством предполагала, что Эрен сделал им так же больно, как и ей.
Жан удержал зрительный контакт, сжимая ладони в кулаки от воспоминаний. Он так же, как и она, видел в её глазах отголоски сложного чувства.
— Он был нашим товарищем… Мы учились в одном корпусе и вместе пошли в разведку. Он сподвиг меня больше не закрывать глаза на происходящее и перестать жить в зоне мнимого комфорта.
— Всё, что он делает, — это ради вас, — опустила она глаза на пыльную дорожку. Жана позабавило её предположение, и он не сдержал нервный смешок. — Это правда. Я была его медсестрой. Он пугал меня своим поведением, но в один день он открылся с другой стороны и сказал, что ради своих друзей пойдёт на многое. А после… Я хоть и подозревала, что он что-то скрывает, но… Меня поразило то, кем он на самом деле являлся. Он забрал у меня желание доверять людям.
Жан положил тяжёлую руку ей на плечо, прекрасно сочувствуя ей.
— Мне жаль, что ты познакомилась с этим смертником. Возможно, ты права. Чтобы защитить нас — он готов сжечь всё на своём пути.
Стало стыдно за свои мысли и слова о том, что на этом острове все жестоки и бесчеловечны, одним словом, — дьяволы. Маргарита прикусила губу, не решаясь пока приносить извинения. Ей действительно повезло познакомиться с такими ребятами, которые относились к ней, как к равной, пока она презрительно кривила губы.
— Подождёшь меня здесь? Чтобы не было лишних вопросов к тебе. Я найду Ханджи и договорюсь с ней о встрече с детьми.
Маргарита, подавленная недавними воспоминаниями, кивнула: её рана ещё не зажила и давала о себе знать — каждый раз, когда она осознавала происходящее.
Жан вернулся к ней быстро и огорчил новостью: Ханджи сейчас допрашивала одного из важных гостей в другом, засекреченном для простых офицеров, месте.
— Зря, мы этот фокус провернули, — пнув камушек и уперев руки в бока, Жан поглядывал то на, не сдвинувшуюся с места, марлийку (хотя подозревал, что она могла сбежать, но приятно удивила), то на выкрикивающую толпу.
— Тогда нам нечего здесь делать, — безэмоционально бросила она, желая поскорее скрыться с солнечного, знойного света. Но Жан был заинтригован тем, что эта марлийка знает их Эрена и насколько близко, что в голове пришла абсурдная идея, за которую его Ханджи по голове не погладит.
— Маргарита, стой, — прежде чем всё тщательно обдумать, он всё-таки решился рискнуть. — Тебе есть что сказать Эрену?
Маргарита широко распахнула глаза от его провокационного вопроса.
— Нет, — она нахмурилась и выдержала паузу. — Но хочу посмотреть в его глаза.
— Тогда я могу это устроить, — усмехнулся он одним уголком губ.
Эрен находился в когда-то действующей тюрьме в районе Сина. Она уходила в самую глубину земли: раньше в ней держали опасных преступников, но местные аристократы добились в суде того, чтобы эту тюрьму закрыли и открыли в другом месте. Им было не по душе жить, когда под землёй были заточены эти грешники. Эрена побоялись далеко увозить и оставили под носом военной полиции в бывшей тюрьме. Там он был один под присмотром круглосуточного дежурства полиции.
Маргарита сомневалась, что их пропустят, если даже Чарли не хотел идти на уступки Жану, но её сомнения оказались ложными. Жану не нужно было ничего говорить, чтобы его проводили до самого опасного заключённого.
«Точно, Жан не просто офицер, но и друг Йегера. Словно Эрен сам влиял на своих надзирателей и позволял допустить только тех, кто будет ему угоден».
Они долго спускались по неровным ступеням вглубь земли: Жан шёл впереди и следил за тем, чтобы марлийка не подвернула ногу и не разбила голову. Ей было непривычно и неловко ощущать такую заботу со стороны элдийца. Впереди их освещал дорогу один из полицейских, провожающих до нужной клетки.
Мрачность освещали факела на стенах, обложенных камнями. Когда они дошли до массивной двери, около которой стоял на стороже ещё один полицейский с оружием, Кирштайн попросил их оставить вдвоём.
— Не бойся. Ему не стоит показывать страх, — сказал он перед тем, как оказаться внутри.
Но она не страх ощущала, а намного худшее чувство.
Они встали напротив решётки. Сердце ударилось об грудную клетку, когда Маргарита подняла глаза от земли в глубокую темноту. Свет от огня еле уловимо касался очертаний раковины и кровати. Дыхание затаилось, а неспокойное сердце ощущало его присутствие.
«Наверное, ты удивлён, что я осмелилась посетить тебя».
Койка скрипнула, и её кровь похолодела в жилах: она ощутила себя мертвой, забыв про тепло и желание дышать. Железных прутьев коснулись две крепких руки, заставив неосознанно вздрогнуть. Тусклый свет осветил горящие глаза, а затем и всё остальное: широкий лоб, острые скулы, подбородок и сжатые пухлые губы. Его обнажённый крепкий торс оставался в полутьме, но и так Маргарита чувствовала себя рядом с ним крошечной. И не сразу узнала, что перед ней стоит её бывший пациент.
Озадаченно посмотрела на Жана, мысленно спрашивая его: кого перед собой видит. Тот лишь серьёзно кивнул.
— Марлийка, — это был его голос, но звучал он словно из преисподней. Отчуждённый взгляд приковал к месту, создавая ощущение ловушки. Его лицо переменилось, когда за спиной он увидел Кирштайна, а на губах засквозила нервная усмешка. — Значит, и его успела околдовать?
«Ты справишься». — Деккер прикрыла глаза и, находя свою способность дышать, глубоко вдохнула и снова посмотрела на Йегера.
— Нравится быть похищенной? — он приложил лоб к железным прутьям, желая вырвать из таких же бездушных глаз её слёзы. Он видел, что она прятала за этой маской. — Наверное, успели найти тебе место.
Он осмотрел на ней не по размеру пальто, не показывая ни одной эмоции, словно для себя всё понял.
— Не за этим ли ты пришла? — Эрен поднял руку со сжатым кулаком и расслабил его: цепочка соскользнула по длинным пальцам, на конце которой висела жемчужная серьга.
Маргарита очнулась при виде своего украшения, и, когда Йегер протянул руку сквозь прутья с цепочкой, она, не думая, подалась вперёд, желая выхватить то, что принадлежало ей, но попала на его крючок. Юноша успел отстранить руку, а второй схватил её за поясной ремень, чтобы дернуть тело девушки к решётке. Маргарита в панике вцепилась за прутья и замерла, когда его шёпот коснулся её мочки уха:
— Когда я выйду отсюда, ты будешь обязана умереть.
Жан поспешил на помощь и перехватил девушку, вырвав её из его хватки на поясе.
— Что за бес в тебя вселился, Йегер? Она спасла Сашу, прояви хоть каплю уважения к ней.
Но слова Жана, словно, мимо его ушей. Взгляд стал тяжёлым и пробивал ознобом до костей в сторону марлийки. Юноша крепче сжал решётку, недовольно кривя губы от её молчания. Маргарита старалась не реагировать, проглотив его угрозу, видела его насквозь: Эрена поглотила месть, настолько чёрная и влияющая на разум, что спасать его смысла нет.
Жан коснулся её плеча.
— Пошли отсюда, — и повёл к выходу. Эрен остался провожать их спины потемневшим взглядом, а после отвернулся, плотно прижимая спиной к прутьям и съезжая на пол. В руке он по-прежнему сжимал её серьгу, а губы исказились в гневе.
«Чёртова марлийка, с какого неба ты взялась?!»
* * *
«Почему это происходит со мной?!» — хотелось разодрать себе грудную клетку голыми руками, скинуться с моста или попросить, чтобы её убили. Её шаг перерос в бег: только поскорее выбраться из этого злополучного подземелья, на воздух, чтобы отдышаться. Но вдруг она врезалась в кого-то из поворота и упала на землю от силы столкновения, услышав спешные извинения, которые в одну секунду прервались. — Что вы тут делаете? — светловолосый юноша широко раскрыл голубые глаза, осмотрев её странный прикид, но подал руку, чтобы помочь встать. — Не ушиблась? Он осекся, увидев покрасневшие глаза и мокрые от слёз щеки, которые она так отчаянно продолжала тереть, боясь повторных слёз перед посторонним. — Куда так рванула? — Жан оказался тут как тут, но его прервал светловолосый юноша своим вопросом: — Жан, что тут делает марлийка? Он выжидающе смотрел удивлёнными глазами на высокого юношу, а потом на отвернувшуюся девушку. — Не задавай таких вопросов, Армин. Я же не спрашиваю, зачем ты каждый день ходишь к Энни, — Жан смог вызвать на его щеках смущение. — Решили прогуляться до Эрена. Маргарита была с ним знакома во время его нахождения в Ребелио. — Правда?! — удивился он и обратился к ней. Она упрямо поджала губы, не желая ввязываться в разговор. — Он хоть что-нибудь сказал? — Как бы нет… — Да, — перебила Жана Маргарита, поднимая переполненные боли глаза на блондина. Тот был слишком проницателен, чтобы не заметить этого. — Желает моей смерти. — Между ними что-то такое произошло, что остаётся только гадать, — Кирштайн выставил ладонь и понизил голос, обращаясь к Армину. Тот почему-то не переставал краснеть, что девушка не выдержала и пошла дальше, пока не оказалась на улице, залитой солнечным светом. — Подожди, куда ты так торопишься? Без кэба до Розы нам идти очень долго, — Жан всё стремился влезть ей в голову. Армин присоединился к ним, взволнованный тем, что марлийка может знать того, чего они не знают об Эрене. — Не хочешь выпить? Я знаю одно отличное место здесь. И Армин составит нам хорошую компанию. Они остановились на мосту рядом с ухоженным прудом, где плавало утиное семейство. На берегу мать с ребёнком кормили их хлебом, кроша его в воду. — Я не пью, Жан, — Маргарита всё же обернулась к элдийцам, семенившим за ней. — Не обязательно пить. Проветришься и забудешь этого придурка, — улыбнулся он, заглянув в её отрешённое лицо, и улыбка сразу же исчезла. Он по-товарищески приобнял её за плечи, успокаивающе погладив. — Этот смертник не достоин твоих слёз. Ты молодец, что держалась. Он того и добивался, чтобы увидеть в твоих глазах боль. Если бы ты была элдийкой, то вряд ли бы он вылил на тебя свою ненависть, не смог бы. — Жан, — предупреждающе произнес его имя Арлерт. Маргарита нервно хмыкнула. — Ненавидит меня, потому что я марлийка? Я причина смерти его родителей?! — Всё, тише, тише! Старайся не думать об этом, — Жан даже представить не мог, насколько они сблизились, что она в курсе родителей Эрена. — Маргарита, — обратился к ней Армин спокойным голосом. — Никто из нас сейчас не понимает, что происходит с Эреном. Я его знаю с детства, но даже мне он ничего не говорит. Сейчас для нас ситуация ухудшилась. Мы не подозреваем настоящих планов Зика и Эрена, как и других гостей, которые только в свою выгоду помогали нам. Но было бы замечательно, если ты что-то знаешь… — Армин, сейчас не время твоих шикарных навыков манипул… — Арлерт вовремя закрыл Жану рот, недовольно хмуря брови. — Я не понимаю, почему из тебя вечно лезет то, что ты думаешь? — А ты почему бегаешь к титанше, которая наколола нам таких дров? — не выдержал Жан, но озвучивать грубыми словами, что наделала Энни, не стал при Маргарите. — Неужели неровно дышишь к ней? — Мне не нужно отращивать бородку и усы, чтобы понравиться девушке, — продолжил защищаться блондин. — Микаса - не большой кристалл! Маргарита ошарашенно смотрела на их внезапную перепалку, широко раскрыв глаза и забыв о том, что сказал ей пару минут назад Эрен. Хотелось как бы напомнить о себе, но не решалась трогать двух недовольных элдийцев. И терпеливо дождалась, когда они между собой всё решат, и вернулась с Жаном в госпиталь.* * *
Её глаза были устремлены в потолок, скрытый в темноте. Свет от огня в большом камине вспышкой ослепил её, и Маргарита пришла в себя, моргнув и широко распахнув глаза. Вокруг была знакомая полутьма, заставившая потеряться среди массивных колонн. В голове играл орган и пел чей-то женский оперный голос. Маргарита поднялась и побежала вперёд — к источнику света, обегая колонны, подпирающие высокий потолок, и тут же испуганно спряталась за одну из них, когда мельком увидела мужчину и девушку, сидевших по разные стороны длинного стола. Знакомый камин освещал яростным огнём большой зал, по которому летала блестящая пыль. Колонна под её пальцами была холодным камнем, но отойти или выйти на свет Маргарита не могла, узнавая в девушке, облачённой в чёрное платье, саму себя. Опять ей снился кошмар, но теперь она наблюдала за собой со стороны. Она держала большой бокал с вином и улыбалась спутнику выкрашенными в чёрный цвет губами. Её кожа блестела, волосы были распущены и мягкими кудрями ложились по спине; глаза подведены чёрным, а веки накрашены золотым; чёрное платье обвивали цепочки из жемчуга, подчёркивая её грудь и талию. Маргарита оторвала взгляд от себя, чтобы посмотреть на мужчину, которому она так улыбалась, непохожая на себя. И вздрогнула, затаив дыхание. Напротив неё сидел Эрен Йегер, а на длинной спинке его стула мелькнула большая когтистая рука, исчезая в глубокой темноте. Элдиец встал с места, направляясь к ней. Он тоже был странно одет. Смуглая кожа блестела на фоне огня, глаза подведены чёрным и пронзали зелёным оттенком; чёрное кружево плотно сидело на нём, облегая грудные мышцы и пресс; со спины спадала темная вуаль, закреплённая на его плече белыми перьями; его талию подчёркивал кожаный плотный корсет, повторяя изгибы его тела, темные брюки также по размеру сидели на нём, подчеркивая сильные бедра. Она тоже встала со стола, когда он подал ей руку. И тишину разрезал звон бьющейся посуды: хрусталь разлетелся осколками по каменному полу, а сама она оказалась брошена на стол им. Эрен положил свои руки ей на бедра, прижимаясь грудью к её спине, и потянулся к уху. Его шёпот был опьяняющим и искушённым, но Маргарита отсюда не могла расслышать то, что он сказал. Больше её шокировала представшая во всей красе картина. Йегер нагло очерчивал её бедра, скрытые чёрной бархатной тканью платья, а другой рукой намотал её волосы на свой кулак, заставив плотнее прижаться к паху. Раздался её звонкий стон, эхом содрогнувшийся эти стены, и Маргарита отскочила назад, желая проснуться. Но сразу же ощутила спиной что-то твёрдое и услышала тихий грудной смех. Перед её глазами разворачивалась не самая приличная картина: посуда летела на пол под их тяжёлое дыхание, а позади неё кто-то стоял. — Почему ты так дрожишь? Разве не нравится то, что ты видишь? — рычащий голос обжёг её ухо, и она обернулась, отскакивая, как от ожога кипятком, и ударилась спиной о колонну. Перед ней вновь возвышался тот самый демон с массивными рогами, представившийся ей повелителем Тьмы. Окна резко распахнулись, впуская холодный пронзительный ветер со снегом. Повелитель Тьмы протянул руку, поддевая её подбородок огромными пальцами — они были обжигающими до ощущения костей. — Забавная. Вижу, ты уже ощутила всю мою мощь тьмы. — Исчезни, — тихо попросила она. Страх загнал её в угол, обнажая её наизнанку. Повелитель Тьмы рассмеялся, а после резко повернул её голову за подбородок в сторону. — А мне нравится с вами играть. Маргарита видела недалеко от себя стоявшего Эрена. Он не прятался за колоннами и наблюдал за тем, что происходило в зале с нечитаемым выражением лица. Но тут он повернул в её сторону голову, одним своим взглядом пронзив её, как яркая молния. Всё исчезло в темноту, и она снова падала в неё, пока не очнулась в поту на кровати в элдийском госпитале.
