Кто ты?
18 мая 2025 г., 19:35
— Это всё, что могли найти, — Конни затащил большой чемодан в палату Саши, облегчённо выдохнул и стер со лба капли пота. Блаус, как ошпаренная, вскочила с кровати, даже не поежившись от боли в груди, и с радостной улыбкой на лице открыла свой чемодан, вытащив оттуда гражданскую одежду.
Жан встал в проёме, ожидающе посмотрев на Спрингера, а после на сидевшую за столом Маргариту и читавшую, принесённую утром, газету не самым заинтересованным лицом.
— Госпожа Маргарита, как вам? — Саша повернулась к ней, приложив к себе простенький сарафан в полоску.
— Мы же в ресторан идём, Саша… — она подняла свой взгляд с газеты, честно выразив своё мнение.
— Ну ладно, девочки. Нам нужно ещё пару дел закончить. Будем ждать вас в ресторане, — Жан кивнул Конни, который присоединился к выбору платья, соглашаясь с Маргаритой. — Спрингер!
Юноша, не обладавший терпением, бесцеремонно схватил друга за локоть и вышел с ним за дверь.
Вчера парни договорились со своим командиром. Ханджи одобрила Маргариту в качестве сопровождающей Саши и выразила сожаление по поводу побега детей. Она уверила, что они приложат все силы, чтобы найти их для воссоединения с ней. Неотрадно было на душе от этой новости, но благо с Габи был спокойный и вдумчивый Фалько, который обязательно будет останавливать её частые вспышки неконтролируемого гнева.
А происходящая ситуация на Парадизе вызывала тревогу в сердце: началась война и, когда нужно быть сплочёнными, на этой земле происходят междоусобицы. В газетах то и дело пишут жирным чёрным шрифтом о поддержке Эрена Йегера и его старшего брата Зика революционерами, которые прозвали себя йегеристами.
Когда разведчики ушли, оставив им купленные по дороге булочки, Саша растерянно перебирала свой скудный гардероб, состоящий всего из трёх-четырёх платьев, а после грустно вздохнула и села на кровать, опустив руки.
— Саша, я думаю, Николо и родители будут рады тебя видеть в любом виде, — Маргарита успела отругать себя за сказанные ранее слова насчет её сарафана, и, пересилив себя, подошла к девушке и села рядом. — Если бы силой мысли можно было бы перенести мой гардероб. Я бы отдала все свои платья тебе.
— Правда?! — её большие карие глаза засверкали, словно перед ней сидел не воин, а обычная девушка, желающая выглядеть красиво перед тем, кто ей нравится.
— Да, — кивнула Маргарита. — Всё равно шкаф ломится от одежды, которую я редко ношу. Сама видишь мой повседневный наряд — это штаны и больничный халат.
— Знаете, мне и не жалко поделиться с вами одним из моих платьев. Хоть они и поношенные, но каждое из них напоминает мне дом или время, проведённое с друзьями под прикрытием.
Маргарита тепло улыбнулась и всё же заглянула в её чемодан, доставая оттуда голубой сарафан.
— Я думаю, он тебе очень пойдёт. Голубой цвет — душевной чистоты и возвышенности.
Саша без раздумий согласилась и, проигнорировав сарафан с полосками, выудила оттуда рубашку в мелкий цветочек и хлопковый тёмно-коричневый сарафан и протянула ей с красными щеками.
— Я не разбираюсь в цветах, но думаю, вам пойдёт.
— Саша, мы же вроде договаривались, что на «ты».
Было очень приятно от желания Саши поделиться с ней одним из своих платьев, хоть она и думала пойти в том, в чём ходила всё это время.
— Ой, простите… Прости, я привыкла к такой манере речи, — элдийка опустила голову, комкая ткань голубого сарафана.
— Вроде в лесу выросла, а разговариваешь, как дама из высшего общества, — издала смешок Маргарита. Чувство недоверия и презрения, которые сковывали её положительные эмоции, отпустили. За это проведённое время на дьявольском острове — её ни разу не оскорбили, не унизили и не заставляли делать через силу. Элдийцы относились к ней, как к своей.
— Спасибо вам, Маргарита. Если бы не вы, я бы не смогла сейчас радоваться тому, что имею на данный момент. Я буду вам по жизни благодарна и всегда буду на вашей стороне, — пылко произнесла Блаус, бегая глазами по смущенному лицу марлийки.
— Это уже твой выбор, Саша. Ой, кажется, нам пора собираться, а то опоздаем, пока болтаем, — она неосознанно посмотрела на тележку, стоящую в углу палаты. Луч солнца упал на это место, и на тележке сверкнул скальпель. — Но всё же больничный халат мне придётся надеть…
* * *
Как только они зашли в ресторан стены Роза, их встретил аппетитный аромат морской еды. Маргарите он был настолько знаком, что навеял воспоминаниями о доме. Сердце защемило грустью, но всё её внимание было направлено на интерьер ресторана, поразивший своей красотой. Красные ковровые дорожки, обшитые позолоченной нитью, повторяли форму ступеней парадной лестницы. Растительный орнамент украшал золотистым блеском белоснежные стены, а в парадной было достаточно светло из-за чередующихся хрустальных люстр. Для неё это стало чем-то новым увидеть подобное на этом острове и удивило, что один из марлийцев работает в таком хорошем месте. Саша изменилась в лице при манящем запахе еды: её щёки румяные, а глаза блестели от желания поскорее увидеть лица родных и того, кто заставлял её сердце трепетать. Даже и не скажешь, что два месяца назад она была больше похожа на мертвеца с сине-зелёной кожей, блестящей от холода. «Вот, удивление будет, когда они увидят её здоровой. Если Конни раньше времени не проболтался». Позади их с поднятой головой и расправленными плечами шёл Чарли, скупо осматривая парадную. К его навязчивому присутствию Маргарита так и не привыкла, и после того случая с переодеванием он стал относиться к своей работе очень дотошно, хоть и выговора не получил за её отсутствие без соглашения командира. Саша, прежде чем ступить на первую ступень, глубоко вздохнула и поправила свою белую шляпку, переживая. Маргарита не могла не умилиться её желанию быть красивой в глазах марлийца. «Так странно это осозновать. Чтобы марлиец и элдийка полюбили друг друга без обмана», — усмехнулась она своим мыслям и коснулась её руки, подбадривая. Они поднялись на лестничный пролет, огибая угол, и как только их нога ступила на вторую лестницу, ведущую на этаж выше, Маргарита задержала дыхание, встретившись со знакомым презрительным взглядом рыжеволосого элдийца. Тот встал напротив них и нерасторопно стал спускаться. — Добрый вечер, Флок! — Саша приветливо улыбнулась ему и, не обращая на то, как у него поменялся настрой, стала подниматься. Маргарита не смогла сдвинуться с места. Чарли стоял рядом, а Саша, желая обойти элдийца, сталкивалась с ним лицом к лицу. Он намеренно не позволял подняться ей на второй этаж, окидывая флегматичным взглядом сверху вниз. В ресторане стало до боли шумно, раздался чей-то крик и взволнованные голоса. — Что не так? Элдийка нахмурилась, а когда её подбородка коснулись его пальцы, отшатнулась, прижимаясь к стене. — Рад, что ты выздоровела, — хоть он и говорил это ей, но в голосе не было ни намека на радость. Все его внимание быстро пропало к ней, и он схватил её за локоть, заставив спуститься к Маргарите. — Мне больно, — она стала упираться, но юноша был сильнее. Её раздражающее упрямство вынудило его толкнуть девушку так, что та упала и чуть не скатилась по ступеням, но Маргарита вовремя успела её перехватить за руку и поднять. — Ты как? — взволнованно спросила, и, когда Саша кивнула, Маргарита нахмурилась, услышав крепкий запах одеколона. — Ты свободен. Я присмотрю за ними, — бросил он Чарли, и тот хоть и замешкался, но поспешно направился к выходу. — Что происходит? — не понимала Деккер, придерживая элдийку за талию. Блаус стало плохо, и всё, что она могла — это с надеждой смотреть на лестничный пролет и опираться на её плечо. — Происходит то, что я так давно ждал. Скоро мы будем свободны, — Флок не сдержал своей ненависти, ярко отразившейся на лице, и схватил Маргариту за шею. Она вцепилась в его запястье обеими руками, когда пальцы сомкнулись на её сонной артерии. — Ты выполнила свою задачу, заплатила за свой грех, и пора прощаться с этим миром. Он толкнул её к перилам, прижимая спиной к ним, и сильнее сдавил шею, слыша её охрипшее дыхание. — Маргарита… — Саша, собрав какие у неё были силы, крикнула. — Помогите! Никола! — Ах, ты сучка, — огрызнулся рыжеволосый и кинулся к ней, чтобы одним ударом заткнуть. Деккер не позволила: не успела восстановить дыхание, как обхватила его шею локтем, не позволяя совершить задуманное. Но и у неё было не так много сил, чтобы с ним бороться. Флок развернулся, выворачиваясь с её слабой хватки и перехватывая девушку так, что опрокинул её за перила. Она упала с лестничного пролета: перед глазами стало всё мутнеть, а грудь облилась жаром от удара о пол. Саша в испуге спустилась к ней, не уставая повторять её имя. Смех элдица оказался за толщей воды, внутренние органы сжались, и она была не в состоянии встать, чувствуя на себе руки Блаус. — Оставь её, Саша. Другой голос, обладатель которого вышел из лишённого светом коридора, раздался как из глубоких вод. — Эрен? — Блаус с сомнением осмотрела сильно изменившегося юношу. — Что происходит? Почему нас не пускают? — Какая же она шумная, — раздражённо выдохнул Флок, облокачиваясь о перила обеими руками. — Тебе не стоит здесь находиться, — обратил к ней Йегер, а позади него столпились его последователи. Флок быстро оказался за спиной Блаус и в любую минуту был готов выполнить приказ. Саша смотрела то на бессознательную марлийку, замечая, как дрогнули у неё пальцы, а веки зажмурились, то на окруживших их солдат. Что-то в голове перемкнуло, и она подняла озлобленный, совсем звериный взгляд на ничего не выражающее лицо Эрена. — Не смей её трогать! Уголок губ нервно дернулся, а зелёные глаза потемнели. — Где это было видано, чтобы мы защищали тех, кто травил на нас титанов! — съязвил Форстер. — Закрой рот, придурок! Она ни в чём не виновата, — огрызнулась Блаус, что юноша не выдержал и в одну секунду оказался рядом с ней, желая показать, где её место, но голос Эрена остановил его: — Флок. Рыжеволосый юноша тяжело дышал, ноздри раздувались от гнева и от наглого лица Блаус. — Уведите её. — Нет! — Саша упала на колени рядом с Маргаритой, подняв её голову и положив на колени, тормошила её за плечи и пыталась привести в чувства. — Саша, ей суждено умереть. — Что с вами стало, Эрен? — не понимала она, а к уголкам глаз подошли слёзы. Йегер не был в состоянии смотреть на неё и отвёл глаза, игнорируя вопрос. Сашу утащили наверх под её крики и сопротивление, которое каждый раз ударяло сильной невозможной болью по всему телу. В любой момент могли раскрыться швы, но её это не волновало, когда Эрен склонился над её спасительницей в желании совершить задуманное.* * *
Кровь прилила к мозгу, а ноги не касались пола. Кто-то её нёс, перехватив одной рукой за талию. Сознание постепенно прояснялось, а глаза раскрылись шире от воспоминаний. Дыхание замерло в ту секунду, когда полоска света ударила в лицо, а её саму кинули на пол. Маргарита вскинула голову в панике и стала отползать назад, бегая глазами по стенам и стараясь найти выход. Эрен закрылся с ней в одном из залов, где столы и стулья были скрыты белыми тканями, и оставил сторожить одного из своих приспешников за дверями. Он обернулся к ней. Тёмные волосы больше не висели небрежно, постоянно скрывая его лицо, а были убраны назад, открывая вид на лоб с густыми бровями и на острый, гладко выбритый подбородок. Юноша твёрдой решительной походкой стал приближаться к ней, и Маргарита нашла в себе силы и поднялась на ватные ноги: голова в эту же секунду резко закружилась. Ей некуда было бежать. — Теперь боишься меня? Вжавшись в край стола, она настороженно наблюдала за ним и завела руку за спину, нырнув в карман больничного халата и почувствовав в ладони холодный металл. — Хуже. Я ненавижу тебя! — её голос — всегда спокойный — стал громче обычного. Была уверена, что при встрече с ним обретёт хладнокровие, но тут все её эмоции вновь собрались в кучу, переплетаясь и выливаясь наружу. Глаза уже пощипывало в ожидании слёз. Он продолжал смотреть своим проницательным взглядом, в котором улавливалось презрение, а на его лице не дрогнула ни одна эмоция от её крика. Загораживал дневной свет за окном и с каждым шагом был ближе, уперев ладони по обе стороны стола и нависнув над ней. Она слышала, как гремело его сердце в груди и мазнула взглядом по дёргающемуся кадыку к подбородку, задрав голову, чтобы ощутить, как резали его холодные глаза по её лицу. — Я чувствую то же самое, что и ты. Меня обманывали, предавали и убивали товарищей на моих глазах. Моя мотивация понятна, — Йегер выразительно говорил каждое слово, не сводя с неё глаз и продолжая быть тенью на её лице. — Но не твоя. Кто ты такая? Девушка не могла противостоять ему: его энергия, воля и мысли доминировали над ней. Эрен отличался от островных элдийцев и являлся главной причиной её ненависти. Если бы она и не отдалась своим эмоциям во время покушения, то была бы рядом с Рудом и спасла его. — Я жду твоего ответа, марлийка. Во вспотевшей ладони она сжала медицинское лезвие, дыша умеренно и пытаясь побороть дрожь. Мысленно считала секунды и одновременно представляла, как скальпелем пройдётся по его шее — прямо к затылку. Ей уже всё равно, что она врач. Теперь её ничего не останавливало. «Сейчас!» И вскинула руку, замахнувшись скальпелем перед ним, как Эрен ударил по её руке, отбрасывая лезвие в сторону со звенящим звуком. Капли алой крови брызнули из порезанной ладони юноши, падая на её больничный халат. Лицо переменилось, а зубы сжались в гневе; Эрен не сдержался и вложил силу в пощечину. Кожу девушки неприятно защипало, а в ушах зазвенело. Она, замерев, уставилась в сторону, но грубые пальцы легли ей на подбородок, возвращая голову. — Кто. Ты. Такая? Почему твоей мордашки нет ни в одном из моих воспоминаний? — Что ты несёшь? — задрожала она, оказавшись полностью в его власти, и он сорвал с неё больничный халат, в широких карманах которого могли прятаться ещё сюрпризы. Он стоял впритык, обжигая своей разгорячённой кровью; его слышимое и тяжёлое дыхание оседало на её плечи, и в его потускневших глазах что-то ярко сверкнуло, отчего девушка не могла отвести взгляд, как околдованная ими. — Мой Титан имеет способность видеть будущее. Саша должна была умереть. Но теперь всё идёт не так, как было предвидено. Всё потому что ты нагло ворвалась в эту чёртову жизнь, не предупредив. — Поэтому ты хочешь меня убить? Из её носа вдруг медленно потекла кровь, которую он размазывал пальцем другой руки, касаясь её губ. Её непрекращающаяся дрожь только была в усладу, и он наконец-то поймал сбежавшуюся птичку из клетки, вонзив свои когти в её трепещущиеся крылышки. — А разве ты не об этом мечтаешь? Узнать свою ценность в этом мире? На дрожащих девичьих губах, уже познавших вкус железа, появилась нервная усмешка. Боль била током по телу при каждом её вздохе, и она решила рискнуть, ступив на раскалённую от магмы землю. — У тебя не получится. Я знаю твою слабость. Ты сказал, что сделаешь всё ради своих друзей, но они не простят, если ты что-то сделаешь со мной. Твои старания пойдут коту под хвост — они будут презирать тебя и отвернуться. И знаешь почему? Эрен плотно сжал губы и его скулы напряглись — вот-вот он вновь не сдержится. Она хотела застать его врасплох, чтобы увидеть растерянность, но только сильнее питала его гнев своими словами. — Потому что человек, познавая любовь, рискует познать ненависть. Твои друзья привязались ко мне, и кхм… — острая мгновенная боль прошлась по всем клеточкам тела. Маргарита немигающим взглядом уставилась на него, широко раскрыв рот, когда весь кислород исчез из лёгких, а острая боль нарастала пульсациями. На правом боку стало расползаться пятно, а ткань сарафана темнеть. Эрен по-прежнему держал её за лицо, наблюдая, как её глаза закатились под веки, а кожа стала бледнеть. Из его левой, распоротой скальпелем, ладони текла кровь, смешиваясь с её кровью. «Кто же ты? Кто!» — он вынул подобранный скальпель из её тела, и вспышка света ослепила обоих, бросая во тьму.
