Мертвецам не нужна свобода
22 мая 2025 г., 17:34
Она проиграла в этой борьбе.
Руки костлявой смерти встретили её холодом, а лезвие скальпеля было настолько ощутимым в ней, что тяжело было сделать лишний вздох. Эрен без раздумий ранил, поддавшись эмоциям, на которые она вывела и не жалела. Но почему сейчас она осознавала происходящее? Если умерла от кровопотери, оставленная в том ресторане…
Слабость давила на неё грудой камней и с трудом могла пошевелиться, но в голове постепенно прояснялся спасительный свет. Что-то давящее стягивало в районе живота, и больше не было ни холода, ни тепла — только ощущение безвольной невесомой куклы.
Нужно было открыть глаза, но они не желали видеть этот мир. Сколько она пролила слёз, смотря в его бездушные глаза? Каждый его вздох, наполненный ненавистью, был как ножовые удары в сердце. Была ли эта ненависть настоящей? Неужели он винит её в боли, к которой она не причастна?
Много вопросов и чувства так спутаны, что проще опустить руки и не предпринимать попытки что-либо сделать.
«Тепло… Я всё же чувствую его…», — дыхание нормализовалось, и девушка попыталась открыть глаза. Яркий свет ослепил её, представ перед ней непонятной пустотой.
— Очнулась?
Его голос в одну же секунду взбодрил, и Маргарита хотела убежать, но чужие руки удержали её на месте.
Непонимание охватило так же быстро, как и страх. Она лежала на его расставленных коленях, пока он затягивал бинты на её ране. Вокруг них — ничего, кроме перистых вечерних облаков. Маргарита не могла ни слова вымолвить, в горле пересохло, а глаза испуганно застыли на лице.
— Что? Что ты делаешь?
Эрен не отвечал и смотрел сквозь, находясь в своих мыслях. От него исходило то зовущее тепло, но оно было обманчивым для неё.
— Тебя лишили свободы, но ты… — он посмотрел на этот раз осознано, без того презрения — совсем иначе, будто ему можно было довериться. — Не стала подчиняться и нашла новую свободу. И ею же не хочешь дорожить? Но… Да, смысл дорожить ею? Ведь я её отберу у всего мира. Мертвецам не нужна свобода.
Он опустил руки, и ей пришлось опереться об его плечо и грудь, где медленно билось сердце, отсчитывая свой короткий срок.
Маргарита пугливо отпрянула и сорвалась вниз с его колен, но под стулом ничего не было — лишь невесомая пустота. Эрен успел поймать за руку и потянуть одним рывком на себя, вновь усадив на колени.
— Зачем ты всё это делаешь? Ты хотел убить меня, так почему спасаешь? — было сложно предугадать его ход мыслей, и в любой момент этот юноша мог выдать необъяснимое.
На нём не было лица: он осознал суть этой жизни и её правила.
— В тебе сеяли семя презрения к элдийскому народу, но в тебе нет установок ненавидеть нас. Ты увидела наш народ с другой стороны, и это не каждому марлийцу дано. Ты чужда нам, поэтому воспринимаешься так непонятно моему титану. Я всё теперь знаю, марлийка.
— Что ты знаешь? — прошипела она, растерянная и озадаченная.
— Я знаю твоё прошлое и твоё настоящее детство.
Маргарита широко раскрыла глаза: если Эрен не лжёт, то он видел то, что она была не в состоянии вспомнить; то, что беспокоило её головными болями лишь при желании вспомнить хоть крупицу.
— И что это тебе даст? Я жила в приюте до того, как отец меня удочерил.
— Это не правда, — он крепче сжал её запястья одной рукой.
— И что ты видел? — выдохнула она с замиранием сердца.
— Это уже неважно. Твоя похитительница погибнет в этом чертовом мире, как и всё живое. Если ты так моим друзьям привязалась, то оставайся здесь. Ты сможешь приобрести новую свободу вновь. Тебе это легко удается.
Маргарита гулко сглотнула, догадываясь о том, что он задумал.
— Прошу, не делай этого… Ты не бог, чтобы забирать чужие жизни по своему желанию.
— Да, не бог, но марлийцы возомнили себя им. Эта ненависть между народами сидит в самом корне, заросшем так глубоко, что бесполезно что-то исправлять. Один выход — это дойти до конца и оправдать элдийское зло.
Маргарита прикрыла глаза, но потом уверенно заявила.
— Я не желаю быть в таком мире, но и сдаваться не буду. Я сделаю всё возможное, чтобы остановить тебя.
— У каждого из нас свой путь. И ты нашла свой, и больше не смей думать о том, что твоё существование бессмысленно.
Он убрал руки, отпуская её в эту пустоту.
* * *
Она очнулась одна и в полной темноте. Лихорадочно схватилась за бок, чувствуя под рубашкой бинты. «Меня ещё и переодели…» — не было на ней сарафана Саши — лишь белая рубашка и тёмные брюки. Она поднялась с железной койки, кинув стремительный взгляд в сторону, — решетка — и вновь заперта. Не было тут окон, чтобы определить время суток и сколько времени пролежала без сознания. Разговор с Эреном казался сном, и она жива… «Какой же он на голову больной» — всё, что могла о нём подумать, не находя оправдания его поступкам. Вдруг зазвенела связка ключей, и Маргарита подорвалась с места, но боль прошлась по всему телу, не давая нормально вздохнуть. — Выходи, — некий солдат отворил решетку, заставив её поддаться сомнению. Она не знала, что её ждёт. — Где я? — пересохшие губы с трудом вымолвили вопрос. Элдиец молчал, но после вздохнул, соизволив ответить. — На базе снабжения. — В Сине? — В Розе. Хотелось бы ей знать, как она оказалась здесь, но предчувствовала, что нужно торопиться. Если ещё не опоздала. Каждый шаг создавал в груди страх и предчувствие опасности. Каждый шаг становился быстрым и слышимым в стенах неизвестного помещения. Маргарита перешла на бег, один раз повернув голову в сторону мелькнувшего окна, в котором через ромбовидную сетку выстроились в ряд дирижабли — Марли уже была на острове, отчего стало немного легче. Она обогнала настенные фонари, стараясь найти выход из подземелья на самый свет. Страх, исходящий из самого живота, щекотал внутренности от звуков на поверхности. Наверное, пули марлийцев метались, как разозлённые пчёлы на вражеской территории. Массивные баллоны с газом виднелись из нескольких комнат, как и боевое снаряжение разведчиков, подтверждая слова солдата о базе снабжения. Рана затрудняла двигаться, но девушка, как могла, игнорировала неприятную боль ради того, чтобы всё остановить. — Маргарита? В сопровождении своих мыслей она добежала до выхода, но наткнулась на группу разведчиков. Ноги готовы были уже подкоситься, но девушка выпрямилась, умерив своё дыхание и столкнувшись с цепким взглядом Жана. Рядом с ним застыл Конни, нахмуренная брюнетка, которую видела во время нападения Ребелио, обеспокоенный Армин и, к глубокому удивлению, Саша. Ремни и застёжки плотно обтягивали девичье тело, а тяжёлые на вид копья были закреплены на её бедрах. Элдийка с широкими ясными глазами безмолвно смотрела в ответ на неё. Маргарита вопросительно нахмурила брови и поднялась к ним — не спеша и с каждой ступенью увереннее. — Что происходит? У них не было времени отвечать на вопросы. И без них Маргарита могла увидеть всё своими глазами, но волновало совсем другое. — Марли неожиданно напала на нас. Нам нужно торопиться, чтобы помочь Эрену, — Жан всё же ответил. — Хотите помочь Эрену, чтобы он пробудил спящих титанов в стенах, которые растопчут мою Родину? — тяжёлый ком застрял в горле, и она с трудом его проглотила, а в радужках глаз затаилось неверие к происходящему. — У нас нет времени, извини, — Армин спустился к ней, положив руку на плечо. Этим жестом показывал сочувствие, чтобы она пыталась их понять. Все они — люди, но находились на разных берегах, оберегая свои ценности. Жан, Конни и даже Саша выбрали защищать свой остров от натиска её земляков. В глазах Кирштайна была искренняя вина, но он понимал, что выбора другого нет. — Мы желали перемирия, но мир ещё не готов нас принять, навешав дьявольских масок на нас. Это война, которая закончится победой только одной из сторон. Мы поймём тебя, если ты поддержишь своих земляков, но в ответ надеемся и на твоё понимание. Маргарита стряхнула руку Армина со своего плеча и тягостно замолчала, отчаянно опустив глаза в пол. В шаге от неё загремел УПМ, и элдийцы потеряли к ней интерес, выходя на свет закатного солнца. Но кто-то остался, не решаясь оставить её в темноте помещения. Маргарита просверлила пол взглядом и перешла на носки ботинок человека, ощутив, как всё сгорало в груди от безвыходности. — Маргарита, — звонкий приятный голос пытался освободить от терзаний в себе, чтобы она все свои мысли и чувства перевела напротив себя. — Саша, ты почему в форме? — первое, что спросила у неё. Уже не возмущение было на ее лице, а надломленная грусть, ведь только недавно Блаус лежала в кровати, а она колола ей витамины и меняла бинты. — Вы волнуетесь за меня, когда я собираюсь пойти против вас? Саша не ждала ответа и хотела, чтобы марлийка в последний раз посмотрела на неё. Обе не знали, чем это всё закончится и чья сторона победит. Саша сделала решительный шаг вперед, заключив в крепкие объятья Маргариту, и казалась тяжелой из-за боевого снаряжения, но эти объятья покоряли легкостью на душе. — Я никогда в жизни не подниму на вас прицел. На ту, которая вернула меня к жизни — к жестокой, несправедливой и, правда, мимолетной. Я рада, что познакомилась с вами, Маргарита, — Блаус чуть не плакала и не могла оторваться от неё, хотя товарищи уже звали её поторопиться. Шмыгала носом, трепетно проводя рукой по её длине волос, но Деккер первая прекратила объятья. Стояла с безжизненным лицом, рассматривая покрасневшие щеки элдийки, и безмолвно попрощалась, оборвав между ними связь. Отдала бы всё, чтобы не оказаться на этом острове. Небо заполонили насыщенно серые дымки от взрывов, обжигающие облака. Маргарита повернулась навстречу ветру, заметив причину крушения выстроенных в линию дирижаблей: звероподобный стоял на самой стене Роза, как величественная статуя, но живая и безжалостная. Дирижабли Марли поочередно разбивались об землю, сокрушая её огнём. Становилось жарко: воздух свинцовый и пропитанный дымом. Ветер ласкал щеки, пытался утешить от удушающей картины: элдийцы, изначально парившие в воздухе, замертво падали наземь от метких выстрелов марлийских воинов, спрятавшихся за крышами зданий. И только гильзы могли сверкать в лучах солнца. Происходило одно и то же, как два месяца тому назад. Она видела знакомую картину, нарисованную кровью и страхом погибших невинных людей, оплакивающих свободу каждую секунду, минуту, час. Которые молились ради мира. Странная высокая женщина отвлекла своим поведением: она радовалась огненному дождю, раскинув руки навстречу ему, будто хотела утолить жажду. Разведчики стояли неподалёку: Армин пытался настроить их не на победу, а на помощь прародителю. Девушка ощутила на себе сверлящий взгляд лисьих глаз Жана, но быстро отвернулась от него и сорвалась на бег, чтобы спуститься на грешную землю людей и присоединиться к своей стороне. «Должна чем-то помочь… Должна что-то предпринять», — все мысли, мучительно съедающие её, перекрывал мальчишеский голос. Она обернулась, почувствовав, как волна пыли ударила спину, пытаясь пододвинуть. В груди заныло от тоски, и Маргарита обняла прибежавшего к ней Фалько, коснувшись рукой белокурых волос, а он, испытывая то же самое, вжимался лицом в её плечо. Светлое чувство ласки и облегчения охватило её, когда к ней уже бежала Габи в стремлении накинуться с объятьями. Даже рядом стрельба не мешала облегчённо выдохнуть и разлиться приятному теплу внутри, и весь этот ужас ушёл на задний план. Рядом с ними остановился Кольт, все в той же военной форме и с громоздкой пушкой на плече. — Нам нужно укрытие, — сказал он. Деккер, разделяя его переживание, согласно кивнула его предложению. Они недолго прятались в опустевшем здании и было решено увести Фалько, отравленного спинномозговой жидкостью Зика. Но, оказавшись поблизости со стеной Роза, перед ними пал звероподобный, до этого обстреливающий камнями бронированного и тех, кто мешал атакующему добраться до него. Большая туша с не соображающим взглядом в сторону показывала, что Магат попал прямо в цель, и Фалько будет в безопасности. — Кольт, кажется, Зик всё ещё жив, — ухватившись за ткань формы элдийца, Маргарита заглянула ему в глаза, словно говоря, чтобы тот не упустил свой шанс поговорить с Зиком. А потом пообещала скоро вернуться и, схватив за руку Габи, побежала с ней в сторону стойла конюшни: им нужна была лошадь, чтобы увести Фалько за пределы стен. Габи сжала сильнее её ладонь, заметив, как туловище звероподобного приподнималось, уперевшись руками в землю и вскинув голову. — Нужно торопиться! — Не волнуйся, мы должны верить командиру Магату. Он никогда не промазывал. Но даже с такой уверенностью Маргарита прибавила скорость, не обращая на то, как больно сжимались лёгкие в груди. Всё вокруг казалось каким-то миражом, что это всё происходит не взаправду. Единственная лошадь фыркала и копытом рыла землю, от каждого звука шарахалась и пыталась вырваться, бездонными глазами наблюдая за прибежавшими девушками. Торопливо, с дрожанием в пальцах Маргарита погладила её по гриве и помогла залезть Габи на лошадь, выводя её за пределы конюшни. Было страшно смотреть на то, как Кольт рванул вместе с Фалько, крепче удерживая его за руку, и со слезами на глазах просил Зика не кричать, чтобы тот одумался и не будил титанов в людях. Маргарита, спустившись с лошади, сжала руки на груди, ощущая стук собственного сердца. После предательства Зика она больше не воспринимала его как человека. Было тошно от него — старший Йегер готов был жертвовать всем невинным, чтобы добиться своей цели. Фалько пытался вырваться от Кольта, когда пасть звероподобного раскрылась шире, но Зик соизволил ответить и даже посочувствовать: — Я прекрасно тебя понимаю, ведь у меня тоже есть младший брат… «Нет! Нет! Нет!», — кричало в голове. Рядом с большим титаном, с его невиданной мощью, Маргарита была готова сорваться к ним, но внезапный свет ослепил, а после крик зверя дошёл до их слуха. Такой плачевный, казалось, что это единственное решение пожертвовать ребёнком — не просто кандидатом в войны, а мальчиком, который не познал все прелести жизни. Поток воздуха сокрушительной силой обрушился на девушек вперемежку с пылью и листьями деревьев. Хватило сил только перехватить Габи за талию и увидеть последний обращённый взгляд Фалько на них, который замер со слезами на глазах. Кровь из ушей готова была политься ручьём. Маргарита, крепче прижав к себе тело девочки, терпела и желала, чтобы он заткнулся. «Чертовы Йегеры», — глаза закрылись, а руки ослабли, выпуская Браун, когда крик прекратился. Через вакуум Деккер слышала громкий выстрел, но двинуться с места так и не получалось. Слышала чужой плач, а её ресницы были сухими. Запах смерти почему-то не заставил сердце бешено биться. Наполненный болью рёв бронированного пробудил сознание. Она отошла, распахнув глаза: на месте Кольта — обгоревший и разорванный труп, а рядом бегал неразумный титан Фалько с желанием есть людей. Стало душно из-за большого количества пара и не хватало воздуха. Вместо звероподобного — скелет титана. Главнокомандующий опоздал, и теперь Трост кишил титанами. Происходящее не верилось глазам. Сотни предположений исхода этой битвы, но ни один не оказался верным. В её грудь вновь вонзили очередной кинжал. И он будет приносить боль и слёзы, когда сердце решит вспомнить этих парней, которых так пыталась уберечь и выполнить обещание Руда. Она больше чувствовала себя зрителем и всасывала, как губка, причиняющие ей боль эмоции. Повернув голову к Габи, удивлённо раскрыла глаза, когда заметила противотитановую пушку в её маленьких ладонях. Девочка ожидающе смотрела на неё, а во взгляде так и читалось: «Мы обязаны убить Эрена Йегера». Она потеряла всех своих товарищей и ей тоже было больно. Но вдруг из сгустка пара появились рука и светлая макушка Зика, заставив замереть девушек, и в эту же минуту Эрен в человеческом облике бежал к старшему брату. Бронированный легко мог остановить его, схватить, но тут разведчики помешали, расчищая путь для прародителя. Оглушительный выстрел, и Эрен потерял свою голову. Маргарита с шокированной мыслью поняла, что Габи попала. Снесла голову, а брызги крови повторно окрасили сухую почву и попали ей на щеки и шею, замарав уже не белую рубашку. Всё замерло. Даже птицы в небе. Габи упала на землю от отдачи громоздкой винтовки, и всё начало рушиться, как только головы Эрена коснулся Зик. Секунды своей жизни он потратил на то, чтобы соприкоснуться с королевской кровью. Что-то длинное, прозрачное, похожее на хребет, выросло на глазах остальных. Яркая вспышка молнии откинула Маргариту в сторону стены. Проехавшись по земле, она ощутила, как ток прошёлся по почве, пробудив дрожь. Задыхаясь от большого количества пыли, ничего не слышала и даже не могла найти взглядом Габи. Всё в округе сверкало, а стены расходились на большие трещины. Она не успеет спастись — похоронит себя под столетними стенами, умрёт за грудами валунов и камней. Даже небо обрело кровавый оттенок, птицы улетели, как и солнце скрылось за горизонт. Точка дьявола появилась на свет. Прикрыв глаза, Маргарита хотела попросить прощения у Руда, не сдержав его обещания. Руки накрыли уши, тело и разум захотели сдаться из-за падающих сверху частей стены, пока не удалось ощутить неожиданную свободу. Кто-то подхватил её, оторвав от земли и позволив глубже вдохнуть чистый воздух. Уши перестали болеть, но она продолжала плохо слышать. Ощущался поток воздуха, и как чья-то рука сжимала её и не отпускала. В нос ударил цитрусовый запах, и девушка осмелилась открыть глаза. В первую очередь увидела темную макушку и как они всё дальше удалялись от обрушенных стен. Из-за большого количества пара было плохо видно титанов, которых разбудили Йегеры, но и этот устрашающий вид заставил затаить дыхание. У них это получилось, и сейчас она понимала, что больше у неё нет шанса спасти своего отца и остальных. — Габи… — вспомнив о девочке, Маргарита стала вырываться, из-за чего парень неправильно зацепился за крышу дома, и их сразу же потянуло вниз. Она резко приземлилась на чешуйчатую крышу, содрав кожу на руках, и не успела ухватиться, как покатилась вниз, но крепкая хватка притянула её назад, заставив облокотиться о трубу. — Совсем чокнутая, — это не было похоже на вопрос, а больше на утверждение его мыслям. Незнакомец стоял к ней спиной и наблюдал за тем, как титаны обходили земли и направились в нужную сторону — к врагам этого острова. Какое-то странное чувство стало обволакивать каждую частичку её тела при виде стройного, невысокого силуэта юноши. Поток воздуха путался в тёмных, вьющихся на концах, волосах, а УПМ ремнями обхватывало его тело. «Элдиец», — первая мысль возникла в её голове, и она уже хотела забыть о нём, как он повернул к ней голову, смерив хмурым взглядом тёмно-карих глаз. Сердце забилось сильнее, когда элдиец подошёл ближе и присел напротив неё. Внимательно рассматривал испачканное в грязи и крови лицо, на которое лезли пряди волос, и что-то решал в своей голове, а после утвердительно хмыкнул: — Я уже думал, что не найдём нашу беженку, — на его лице появилась едкая ухмылка, обостряя её чувство страха и вводя её в замешательство. На минуту он показался ей знакомым, но времени не было вспоминать, когда… — Титан… — хриплым голосом выдавила она, указав пальцем на громадную руку на крыше. Следом вблизи появилось ненасытное лицо. Элдиец моментально исчез с крыши, а Маргарита прижалась к трубе дома, когда титан открыл рот, но не успел съесть её, когда повалился лицом на крышу, закатив зрачки. Брюнет обнажил лезвия, на которых моментально стала испаряться кровь, и был готов напасть на следующего. Багровый свет пал на лицо Маргариты, когда она встала на ноги в полный рост, продолжая беспокоиться о Габи, и услышала знакомые голоса с соседней крыши. Обернувшись к ним, раскрыла рот от удивления и одновременного облегчения, заметив живого Фалько в руках Конни, который скрылся с глаз под останавливающие крики Жана и Армина. «Фалько вновь человек!» — один жадный глоток воздуха, и дыхание вновь сбилось от приближающихся в их сторону новых титанов. На соседней крыше их было достаточно, пока Блаус не расправилась с одним из них, сверкая лезвием и твёрдо приземляясь на ноги. Она подняла голову, заметив живую её, и указала пальцем. На сжатых в линию губах элдийки образовалась улыбка. — Нам нужно уходить, Рита, — обратился к ней этот брюнет, схватив её за локоть. — Только в этот раз постарайся не шевелиться, а то я просто не поймаю тебя. — Как… Как ты меня назвал? — какое-то чувство тревоги не переставало её покидать. Его тёмные глаза не создавали ощущения тепла, а резали, как эти лезвия, предназначенные для титанов. — Так ничего и не вспомнила, — раздражённо закатил глаза брюнет и подхватил её на руки, попросив держаться за него, но она вырывалась и отошла, недоумённо посмотрев в ответ. На его смазливом лице появлялись складки от недовольства. — Если мы не уберёмся отсюда, то нас сожрут титаны. На языке уже крутился очередной вопрос: «Откуда он знает о провалах её памяти?» Больше не церемонясь, юноша закинул Маргариту на плечо под её возмущённый крик, который привлёк внимание разведчиков. Жан сорвался с места и направился к ней, ловко избегая надвигающегося титана. У незнакомца он вызвал лишь неожиданный приступ смеха. Был лишь один выход — расцепить пальцы на его рубашке и разбиться об землю. Но идея казалась сомнительной, когда навстречу, разинув рот, оказался очередной титан. Брюнет ловко отрезал ему руку, пачкая их в крови и оставляя этого высокого людоеда Жану, из-за которого тот отстал, но расправился в считанные секунды. — А он хорош, — безумно улыбнулся незнакомец, из-за чего Деккер стало не по себе. В последний раз она посмотрела на Жана, который остался на крыше и больше не следовал за ними. — Но я лучше. Вера иссекала с каждой минутой, отдавая её в лапы ненасытному кошмару. Похитивший её элдиец разумно использовал газ, больше напрягая свои руки, чтобы сэкономить его. Они направлялись прямо в лес и неизвестно с какой целью. — Прародитель пробудил титанов и в стене Мария. Все-таки госпожа была права, что он хочет уничтожить весь мир, кроме своего острова, — сказал брюнет, но так, словно его не пугала эта ситуация. Они приземлились рядом с конюшней, где ждала подготовленная лошадь. Маргарита могла убежать, но земля продолжала плакать, терпя раскалённые стопы титанов. Ей было бесполезно что-либо делать. Даже Жан бросил её, сдался, и так ошарашенный поступком Эрена. «Кто я вообще такая, чтобы что-то изменить?» — Маргарита до боли прикусила губу, отчаянно падая на землю и коря себя в самоуверенности и легкомысленности. — Долго будешь строить из себя слабачку? — брезгливо кинулся этими словами в неё брюнет, сильно задев. Все шаблоны и ярлыки об её силе характера, уверенности в себе и веры — сгорели в огне титанов и осели пеплом на прожжённой земле. «Я действительно никто — пустое место, может, поэтому Жан перестал преследовать, понимая, что от меня не будет толку». Брюнет смотрел на потерянную девушку, с прямой осанкой сидя на лошади и удерживая её за поводья. Непроизвольно провёл рукой по отросшим локонам волос, зачесывая назад, но волосы вновь спали ему на скулы. Тонкие губы растянулись в какой-то ненормальной улыбке: — Разве не хочешь вернуть себе память? Ты наивно думаешь, что в тебе течёт марлийская кровь? Ха! Я даже думаю, что тебе не стоит переживать о них. Об их смерти. Ты должна заботиться о том, чтобы вернуться домой. Он протянул руку, чтобы она согласилась с его словами и уже села к нему в седло, не нервируя своим глупым выражением лица. Но она больше не реагировала ни на одно его слово, захлебнувшись в глубине своей никчемности. И лишь его грубое касание к её подбородку заставило поднять свои стеклянные глаза и заглянуть в его потемневшие. — Дамиан. Меня так назвала госпожа Мадина, когда нашла меня на улице, умирающего с голоду. А моя фамилия говорит о моей силе, с которой никто не сравнится. Поэтому ты должна заткнуть свой рот и залезть на эту грёбаную лошадь. Госпожа ждёт нас в том лесу. Как увидишь её — сразу вспомнишь всё в своей пустой голове. «Раньше бы я не смела терпеть к себе такое неуважение, но теперь готова глотать грязь, которой меня поливают…», — она безвольно села рядом с ним в седло, ухватившись пальцами за края, и хранила молчание под его слышимый смешок. Его имя назойливо повторялось в голове, и девушка жмурилась от резкой боли в ней, упираясь лбом в спину парня. Была просто сломлена и отдала свои остатки желания жить в его руки. Всё уже закончено. Этот остров действительно оправдывал своё название; всё остальное станет пеплом, а землю покроют людские кости. И не факт, что она останется живой.
