Стоны теней и монстров
18 июня 2025 г., 20:42
Усыпанная звёздами ночь куполом сверкала над головами шедших людей в сторону императорского белокаменного дворца. Осень пришла в Мансе с теплыми ночами и с подозрительным затишьем: расписанные в теплых красках деревья больше не шелестели из-за неугомонного ветра, а вечный дождь покинул, уступив место солнцу.
Маргарита, облаченная в черное платье с золотыми вставками на талии, на плечах и на оголенных руках, вышла из машины. На её плечи пала меховая накидка, спасающая от ночной прохлады. Рядом с ней встал Дамиан, одетый в черный костюм с золотым колье на шее.
Они влились в черный ручей гостей, протекающий по каменной дороге.
Маргарита с опаской шла вперед: она впервые за месяц оказалась на свободе, но на шее по-прежнему ощущала невидимую цепь, за которую держал Дамиан. Он всю дорогу был рядом и показывал пальцем на отрубленные головы марлийцев, которые были наколоты на копья. Девушка сразу отводила взор в сторону, боясь среди них увидеть голову отца.
Внутри дворца было завораживающе красиво, но ни высокие потолки, ни окна в пол, ни позолоченные обои не затронули её чувства восхищения в тронном зале. Ей хотелось содрать кожу ногтями, чтобы не быть тут — быть среди чужих.
На неё смотрели. Разодетые в черные одежды девушки тихо хихикали под нос, а мужчины отворачивались, видя рядом с ней Дамиана.
Представ около ступенчатого возвышения, на котором стоял трон императора Мансе, Дамиан склонил голову перед госпожой, восседающей с короной на чужом месте. Маргарита, ощутив, как мертвой хваткой впился в её локоть он, тоже пала на одно колено, опустив голову.
«В жизни бы не поклонилась той, кто украл мой покой».
Но пришлось играть дурочку перед всеми врагами, а это значило: быть на их стороне. Она видела, как госпожа посмотрела на неё свысока, уже без того бывалого интереса и с усмешкой на устах, покрытых бордовой помадой. Она больше ей не верила, но Маргарите другого и не нужно: она заполучила доверие её сынка.
Заиграла скрипка и виолончель, люди разделились на пары, желающие открыть первый танец, и выходили в центр зала, освещенного рядами массивных хрустальных люстр. Золото и черный бархат кружились по кругу, мелькая перед глазами. Маргарита стояла в стороне и ожидала Дамиана, пока тот слушал то, что ему на ухо говорила Мадина, кивая головой на кого-то из гостей.
— Привет, Маргарита, — за её спиной раздался спокойный голос, и девушка обернулась, замечая перед собой Мортимера. Сердце её дрогнуло от того, что она и забыла, как он сбежал с Аллой. Он больше не на свободе, а значит, держал в себе злость на неё и Ваню.
Но у неё было такое же полное право злиться на него. Мортимер выглядел так, словно и не собирался её унижать, как делали до этого в доме Дамиана ученики Мадины. Он смотрел на неё виноватым взглядом из-под бровей; его темные волосы идеально зачёсаны на два пробора, а черная рубашка и брюки влитую сидели на его высокой фигуре; обожжённая часть лица нисколько не портила его вечно апатичные черты лица. Но выглядел он ещё бледнее после потери брата.
— Привет, — выдохнула она, ощущая, как стало тесно в груди.
— Все-таки ты жива, я думал, что Дамиана надолго не хватит, — он хотел бы улыбнуться уголком губ, но одернул себя, понимая, как это неуместно.
— Огорчен этим? — нервно усмехнулась она, ощущая ком в горле. Морти не поменялся в лице и покачал головой. — Как ты смог сбежать с Аллой?
Он хотел ответить ей, как к ним внезапно присоединилась девушка, облаченная в струящееся коктейльное платье с высокой прической на голове.
— Наш токсиколог! — протянула она со знакомым безумием в глазах. Её ярко накрашенные губы обнажили ряд зубов, отчего рот казался неестественно широким. — Неожиданно видеть тебя здесь!
В глаза сразу же бросился свежий порез, который был поперек её носа.
«Она продолжает играть с ножами».
Стейси явно была ещё одним носителем титана, но не изменилась нисколько в отличие от других учеников, оставаясь такой же неразумной с суицидальными наклонностями.
Вернулся и Дамиан, подозрительно прищурив глаза, когда увидел рядом с ней Морти, полностью игнорируя Стейси.
— Дамиан, это ты её трахаешь? — провоцировала она с блаженным наслаждением на лице.
— Тебя это не должно волновать, тварь сумасшедшая, — огрызнулся он. Стейси по-прежнему держала улыбку и нагнулась к ним, поставив руку на талию, с угрожающим намеком произнесла:
— Не стоит так разговаривать с товарищами по полю боя, а то тебя ничего не спасет от моего яда, даже твоя живучая аккермановская сущность.
Дамиан выдержал холодное выражение лица, не собираясь тратить на неё время, и небрежно схватил Маргариту за локоть, но его окликнул Морти.
— Позволишь, если твоя спутница подарит мне свой танец? — он протянул руку, облачённую в кружевную безпальчиковую перчатку.
— Если только на том свете, — усмехнулся он, вновь дернув Деккер на себя и больно впившись пальцами в её кость: Мортимер хорошо раздражал его.
Маргарита осознавала, что потеряет шанс поговорить с Морти и упустит что-то важное, поэтому, терпя боль, она повернулась лицом к юноше и сделала шаг к нему; встала вплотную и одной рукой коснулась его волос, путаясь пальцами в них, а другую положила ему на грудь. Её губы оказались около его уха, с придыханием произнося:
— Разреши, мой господин, подарить Мортимеру танец, взамен я сделаю всё, что ты попросишь, — и, сдержав отвращение, она широко лизнула его ухо, тесно прижимаясь грудью к его груди. Его руки тут же обхватили её тонкую талию, держа её так крепко и показывая, кому она принадлежит.
— Ты и так сделаешь всё, что я тебе прикажу, — выделил он последнее слово, опустив темнеющий взгляд на приоткрытые губы. — Ну, раз ты такая послушная… Иди.
Она облегченно выдохнула себе под нос и с ровной спиной направилась к ожидавшему Мортимеру. Он протянул ей свою ладонь под ехидные смешки Стейси, и Маргарита позволила вовлечь её в медленный танец.
Дамиан стал наблюдать со стороны, ни на кого не отвлекаясь: видно было, как он успел привязаться к ней и уже относился никак к сосуду, но она всё равно была его личной зверушкой, и, если она позволит зародить в нём сомнения по отношению к ней, он просто уничтожит её.
Мортимер вёл в танце, а Маргарита поспевала за его широкими шагами, не смотря ему в глаза. В его руках ощущалась настоящая сила, отчего она чувствовала себя уязвимой.
— Он не сводит с тебя глаз, — ровным тоном голоса произнес он без улыбок, как и прежде говорил и смотрел проницательными голубыми глазами.
— Так расскажешь, как у вас получилось сбежать? — Маргарита продолжила смотреть в сторону: в танце всё смазывалось, а ноги её не становились легче. Мортимер чувствовал, как ей некомфортно находиться рядом с ним, но она держалась.
— Девушка по имени Микаса заключила с Аллой уговор. Алла пообещала ей Эрена Йегера и рассказала о том, что колоссальный собирается напасть на вас взамен на свободу.
— Что? — с неверием вырвалось с её губ.
— Алле нужен был Иван живым, а от тебя она хотела избавиться. Микаса легко согласилась, видимо, дружбу с тобой не водила. Ради мужчин женщины готовы идти на любые абсурдные поступки.
До Маргариты стало всё медленно доходить; звенья цепочки собрались в одно целое, осознавая одну вещь: невеста Жана не любит его, а всё время любила своего друга детства — Эрена, вот почему она так смотрела на неё, словно хотела голыми руками задушить. Ей было всё равно на отношение к ней, больше она переживала о том, что Жан не знает.
— Этой Микасой легко манипулировать. Мадина вручила ей книгу о копье и сказала передать вам так, чтобы это выглядело, как будто она сама нашла. В воспоминаниях бывшего носителя молотобойца я знал, что на самом деле Тайберы не располагают такими знаниями. Только Мадина знает, где находится могила убийцы Имир. А она намеренно вас загнала в ловушку, чтобы убить вас на одном месте и забрать Эрена себе.
Музыка закончилась, пары вернулись к фуршету, а они остались стоять.
— Зачем ты мне это рассказал? — спросила она у него.
— Хотел бы я знать. Я запутался. Ведь я обязан, как старший брат, защищать младшего — Мадина нас обоих вытащила из помойки и дала крышу, но доверять я ей не хотел, а Марк, наоборот, хотел отдать себя в жертву — отблагодарить за то, что она нас спасла. Но теперь Марка нет, и я действительно ненавижу того островного Аккермана, посмевшего убить его. Но эта месть не делает меня сильнее — она изъедает изнутри. Я не хочу больше убивать невинных людей… И часто стал сниться Марк, умоляющий вернуться…
Все произошло в замедленной съёмке: кровь брызнула ей на лицо, а острие ножа выглядывало из глотки Мортимера. Юноша выплюнул сгусток крови на мраморный белый пол, а его глаза застыли в предсмертном вздохе. Зал наполнился женскими криками — все смотрели на них. Он нашёл в себе силы улыбнуться и досказать:
— К нему…
Рухнул на колени, а после полностью на пол, ударяясь головой. Маргарита стояла и не двигалась, а за спиной Морти застыл Дамиан. Он вынул нож из его горла и теперь смотрел только на неё. Пара капель попала на его бледную кожу, которые он стер одним движением руки.
— Утащите тело, — приказала громким голосом Мадина. — И поживее. Теодор!
Она окликнула ученого, который беседовал с красивой женщиной.
— Не дай пропасть силе молотобойца, скорми одному из подопытных.
— Зачем… — прошептала Маргарита, наблюдая за тем, как подбежали слуги Мадины и подняли тело Мортимера, который оставил после себя большую лужу темной крови. Всё быстро убрали на глазах гостей, которые стояли с молчаливым шоком на лицах.
— Много болтает.
Дамиан взял её за руку и увел с центра внимания. Маргарита смотрела на его затылок, стиснув зубы — как же она ненавидела его, что хотела на месте убить: была уверена, что ненависти у неё хватит поднять на него руку.
Мадина встала, поправляя полы черного халата, и вскинула руку с бокалом красного. Дамиан, который отлучился на минуту, вручил ей такой же позолоченный бокал с подозрительной красной жидкостью.
— Что это? — было глупо спрашивать, слыша запах железа.
Дамиан окинул её насмешливым выражением лица и схватил девушку за горло, прижимая к себе, чтобы прошептать в бледное ухо, облизывая его кончиком языка:
— Марлийская кровь. Ты выпьешь её всю и без остатка.
Как же хотелось сжечь это место с этими людьми.
Мадина решила произнести речь, и неподалёку от неё стоял мэр этого города. Он был покрыт бледно-зеленой кожей, а зрачки словно утонули на глазном яблоке: мужчина был напуган до смерти, но покорно склонял голову перед ведьмой.
— Дорогие мои гости, сегодня в эту замечательную ночь мы пируем и наслаждаемся кровью марлийцев, которые так быстро переобулись. Их можно понять — ими двигал страх перед островными демонами, которые теперь плотоядно посматривают и на наши земли. Это наша земля! Наш мир! И больше здесь не будет крови демонической! Марлийцы отказались быть на нашей стороне, оказавшись лицемерными шавками, поэтому они погибли за этих демонов. Мы выпьем всю их кровь, чтобы не осталось ни капли, — с этими торжественными словами она притронулась губами к бокалу, залпом выпивая чужую кровь. Капли, не попавшие в рот, скатывались по её шее, теряясь в складках одежды.
Остальные, возбужденные речью, повторили за ней или из-за страха. Маргарита не хотела пить кровь, но видела, как ожидающе смотрел на неё Дамиан, быстро осушив свой бокал. Если она сейчас этого не сделает, то заставит его усомниться в её преданности.
Пригубив два глотка, её чуть не вырвало: язык парализовало, а рвотный рефлекс требовал выплюнуть это наружу. Дамиан помог ей; схватил за затылок и другой рукой опрокинул бокал ей в рот. Девушке оставалось сдержать слёзы и захлебнуться в чужой крови. И когда он отнял бокал, она глубоко задышала, словно её уже не один раз вырвало. Дамиан провел пальцем по её дрожащим губам и собрал последние капли, слизав их. А после грубо схватил её за голову и прижал к себе, так, чтобы глубоко вдохнуть носом запах её волос. Маргарита сдержала писк, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы не оттолкнуть его от себя.
— Уже хочу тебя, — прошептал он, чтобы только она могла слышать его намерения.
Но их прервал упавший на пол бокал с рук Мадины. Она, улыбнувшись окровавленными устами, объявила танцы, вернувшись на свой трон.
— Потанцуешь со мной? — выдала она на миг дрожащим голосом, прокашлявшись. Во рту присохла чужая кровь.
— Если ты хочешь, мать моих детей, — он потянул её в омут танцующих. И ей оставалось только удержать себя на ногах, ощущая на талии его руку и несводимый взгляд Мадины на них.
Музыка была настолько торжественно-трагичной, что все чувства лезли наружу, требуя свободу. Она закружилась с Аккерманом, утонув среди других.
Переполненная смешанными чувствами не сразу поняла, что долго смотрит на одну рядом танцующую пару. Светлая макушка маячила перед ней всё это время и казалась такой знакомой, что она обомлела и прервала танец.
— Что? Натанцевалась? — поинтересовался Дамиан и хотел взять её за руку и увести, как Маргарита развернулась и побежала в сторону той пары.
Сердце, как умалишенное, кричало в её голове: что это он. Но не могло быть такого — ей не верилось. Когда оказалась рядом, то с замиранием сердца развернула светловолосого юношу за плечо, чтобы взглянуть ему в лицо.
Что?!
— Ваня… — Её будто оглушили по голове.
— Крепкая фигура юноши возвышалась над ней, облачённая в черную блузку; пару пуговиц было расстёгнуто, демонстрируя красные пятна на сильной груди.
Дамиан одернул её на себя, увидев стеклянные глаза, а по щекам уже текли слёзы. Её губы застыли в немом шоке, не в силах сказать то, что она увидела.
Он, заметив её реакцию, только сладко улыбнулся. Его игрушка нашла другую игрушку.
— Что с ним? — Маргарита, противясь его хватке, только сильнее забавляла Дамиана. Ей хотелось коснуться родного лица: его кожа была будто фарфоровой, мужественные уста сжаты, брови сведены к переносице, а глаза… Она не могла понять, что с его глазами. Они были белесые, как у мертвеца, словно он был… слепым?
— Ну, привет, — улыбнулась, вышедшая из-за его спины, Алла. Она оценивающе оглядела девушку снизу до головы, обняв Ваню за руку. Маргарита следила за его реакцией, но на лице у него ничего не выражалось. Полное равнодушие. — Думала, я больше не увижу тебя.
— Это ты с ним сделала? — вдруг внутреннее спокойствие стало раскалываться на части, и Маргарита готова была в любой момент выпустить наружу гнев.
— Не твоего ума дела, — грубо выплюнула она. Её настоящая сущность вылезла наружу, и больше не было той учтиво улыбающейся девочки. Алла чувствовала соперницу, маниакально оберегая своё.
— Моего! — Деккер сделала шаг вперед и твердым голосом произнесла. — Что. Ты. С ним. Сделала?!
Дамиан не стал вмешиваться и отошёл в сторону, предвкушая представление. Остальные тоже перестали танцевать, обращая всё своё внимание на них.
Алла передернула плечами от её раздражающего тона голоса и решила поставить её на место.
— Белладонна — чарующий цветок, пару капель в глаза, и зрение моментально портится; зрачок становится шире, но позже слепнет. Я благодарна тебе за этот яд. Госпоже больше не нужны ломаные игрушки, теперь он только мой — я спаивала его разум одной замечательной настойкой Луки, теперь он слышит только мой голос и подчиняется только мне. Теперь нет прежнего Ивана — есть только мой.
Маргарита была не в силах это слышать и наотмашь ударила брюнетку; повалила на пол, чтобы сесть сверху и продолжить наносить удары, пропитанные ненавистью и гневом. Алла истерично кричала, пыталась скинуть её, пока лицо багровело и окрашивалось в кровь. Маргарита не жалела силы, что разбила свои костяшки.
— Ненавижу тебя! — она кричала ей это в лицо, роняя слёзы от знакомой боли. Она вновь потеряла еще одного друга, не уберегла.
— Тише, детка, ты же не хочешь, чтобы твоему слепому котенку я оторвал лапки, — Дамиан оказался рядом с Аллой, грубо поднимая Маргариту за локоть и не давая ей вырваться.
— Она больше не смеет подходить к нему! — не унималась брюнетка, что вот-вот могла превратиться в титана.
Маргарита чувствовала безысходность, хотела сорваться к Фадееву, докричаться до него и заставить вспомнить хоть что-нибудь, но крепкая хватка Аккермана не позволяла.
— Отпусти меня! — она впилась ногтями в его ладони, выворачиваясь.
— Вот, значит, как заговорила…
Но тут внезапная оглушительная волна достигла их слуха. Стекла потрескались на больших окнах, осыпаясь на гостей градом осколков. Здание затряслось, большие люстры зашатались и замигали, а языки пламени обожгли белоснежные стены. Дым быстро заволок пространство, а мебель, картины, скатерти стали гореть в огне.
Маргарита ощущала себя в паникующей толпе, как рыба в консервной банке, хотела ухватиться за руку Вани, но тот не видел её; в его туманных глазах отражалось одно пламя огня, а Алла уводила его в противоположную от неё сторону.
Её одновременно пугало и радовало, как огонь поглощал это чертово место; радовали предсмертные крики людей; радовало то, что ей осталось немного: её лёгкие наполнялись дымом. Тело слабело и становилось ватным, но Дамиан не дал ей остаться тут и, повалив её на своё плечо, стал искать возможность выбраться из огненной ловушки. Через мутное слезящееся полотно девушка могла увидеть черные силуэты, влетевшие из разбитых окон через занавес огня.
«Ребята!»
Элдийские разведчики на УПМ оперативно зачищали зал от людей Мадины. Госпожа, естественно, успела скрыться, а Мирос тут же превратился в бронированного, а затем и Ильяс в атакующего, из его руки кристаллизовался меч.
Это последнее, что она увидела, скрывшись с Дамианом в пустых длинных коридорах. Но брюнет резко остановился, понимая, что он успеет задохнуться от дыма, чем выбраться отсюда. Скинув девушку, которая находилась на грани сознания, на пол, он осел рядом с ней, закашливаясь.
— Неужели оставишь меня? — из последних сил спросила Маргарита.
— Я убью пару демонов и вернусь, — игнорируя невозможность нормально дышать, он вернулся в зал.
Маргарита ощутила чугунную голову на своих плечах и, не в состоянии больше бороться, провалилась в темноту.
— Командир, нижний этаж полностью очищен от неразумных. Атакующий повержен и захвачен, но Мадина успела скрыться и… — молодой солдат кинул на землю мужчину, умоляющего пощадить его. — Мэр Мансе, приближённый к ней, больше знает, где её искать.
— Демоны… Ой, то есть элдийцы, она во всем виновата! Я всё скажу, только не убивайте, — мужчина заливался слезами, судорожно дыша. Кирштайн тяжело вздохнул, кивнув своему подчинённому в сторону дирижабля, чтобы мужчину увели.
«Опять не густо», — и это раздражало его. Целый месяц его группа бегала за этой старухой. Узнать о том, что она устроила бал в императорском дворце, была ценной информацией, но они вновь не успели. Армин доверил ему такую важную миссию, а он вновь провалил её. Разгорелась война, и два других государства, не жалея своих людей, сражались за какую-то ведьму, не зная правды. Все были слепы.
— Отряд, отступаем, — отдал он приказ. Было достаточно того, что носитель атакующего у них. Оглядевшись по сторонам, Кирштайн понял, что не хватало еще одного члена команды. — Где Эрен?
* * *
Перерезав затылок титану, Йегер столкнулся с глазу на глаз с атакующим, державшим меч, который явно был отравлен. Но что-то заставило носителя сомневаться, и Эрен понял, что тот узнал его — бывшего носителя. Этот титан был открыт, и тогда Микаса успела перерезать ему затылок и заставить вернуться в человеческое обличие. Закончив с остальными неразумными титанами, они услышали приказ Жана, но он не собирался возвращаться: Мадина всё ещё была не поймана и, наверняка, прячется где-то рядом. — Эрен, нам нужно возвращаться, пока не прибыло подкрепление, — окликнула сквозь дым его Микаса. — Ты иди, я проверю левое крыло, — он кивнул ей, препятствуя развалины с помощью УПМ, и скрылся в темноте. Сама тишина в императорских стенах, запачканных сажей, встретила юношу, и только баллоны с газом отражались эхом. Осмотрев оставшуюся часть дворца, он ничего не обнаружил и вернулся. Огонь поглотил главную его часть, поэтому Эрен искал другой выход. И через пару метров увидел лежащее тело и, наготове держа оба лезвия, подошел ближе, присаживаясь на колено. С трудом мог понять, кто лежал, но, перевернув девушку на спину, Эрен уронил оружие и быстро снял со своего лица кислородную маску, надевая на её лицо. — Маргарита, ты жива, — он облегченно выдохнул, прижавшись головой к её груди и поймав едва уловимое биение сердца. Убрав с её лица пряди волос и узнав знакомые родинки на её коже, он готов был остаться тут с ней, чтобы разделить то потерянное время, за которое он так себя возненавидел. Подняв её на руки, Эрен стал выбираться отсюда, держа её так крепко и боясь, что она растворится иллюзией на его руках. Он слышал своё имя на улице, выходя из обгоревшего дворца с Маргаритой на руках. Микаса и Жан единственные ожидали его на земле. Кирштайн подорвался с места, увидев на его руках пропавшую девушку, и поднял глаза к ночному небу, сглатывая тяжёлый ком: неужели удача решила быть на их стороне?* * *
Свечи освещали небольшую комнату, и мягкий свет падал на девушку, лежавшую на кровати без сознания. Тишина убивала Эрена: никто её не нарушил за эту ночь. Он просидел около её кровати всю ночь и думал о том, что делать дальше с чувствами, которые возникли к ней. Вина съедала его за те сказанные слова, и он так желал просить прощения у неё. Руки сжимали цепочку с жемчужной серьгой на ней, которую, не снимая, он держал у себя под рубашкой. И даже не осознавал того, что изначально нуждался в её теплой душе. Не смел дотрагиваться до девушки, понимая, что не достоин. — Я причинил тебе столько боли… Раньше ты была обычной пешкой, а оказалось, что стала одной из сильных фигур, от которой я так зависим… Я пойму, если ты меня не простишь. Никто бы не простил; даже неразлучная троица разговаривает со мной уже никак раньше. И только Армин понимает меня и поддерживает, да и капитан Леви находит минуту для поддержки. Я благодарен им и понимаю, что нужно всё исправить. Он посмотрел на вазу, в которой лежал, принесённый им, цветок белой гардении. — Выздоравливай скорее, — прошептал и всё же осмелился взять её руку, разворачивая внутренней стороной ладони, вложил её серьгу и сжал ладонь в кулак. — Мне тяжело без тебя. Йегер вздохнул и встал. Прошло много времени, и, наверное, наступило утро. В подземной базе только по часам они могли понимать время суток. Он вышел из комнаты и прикрыл воспалённые глаза — спать не хотелось, да и не получилось бы. Дошёл до зала, где они обычно собирались с ребятами и обсуждали планы. В базе присутствовал запах кофе и выпечки, а в зале было слышно, как разговаривали: видимо, ребята уже проснулись. Эрен зашёл к ним, осматривая присутствующих. Посередине стоял круглый стол, на котором лежали карты и чей-то пистолет. По одну сторону на диване сидел Армин, а в его объятьях лежала Энни; на её коленях была книга. Рядом на стуле сидел Райнер, и выглядел он не лучше. Он занялся лечением своей психики, страдая, по словам врачей, раздвоением личности, но из-за разгоревшейся войны на территории Марли он присоединился к элдийцам и стабильно пропивал выписанные ему лекарства. По другую сторону стола на кресле сидел Конни и ремонтировал рукоятку; видимо, пистолет, лежавший на столе, был его. Саша находилась на шкуре убитого зверя около камина и завтракала двойной порцией каши, а рядом стояла тарелка с бутербродами и стакан с кофе. Моментами она подкармливала с рук Конни, пока тот был озабочен сломанным механизмом в своём УПМ. Неподалёку расположилась и Микаса, спиной упираясь в стену и вышивая что-то на валике. Жан сидел на стуле, внимательно слушая Леви, который стоял во главе стола. Вокруг них то и дело мелькала пожилая женщина — Рая, жительница глухой мансийской деревни, которая не поддерживала новую императрицу Мансе. Женщина то и дело носила кому-то чай или кофе и предлагала завтрак. — Нужно было не впускать его к ней, — сделал замечание Аккерман. — Сами знаете упрямый характер Эрена, — сказал Армин и вдруг замолчал, сталкиваясь в полумраке со взглядом тихо стоявшего друга. Микаса нахмурилась и подала голос: — Мэр Мансе сказал, что она состоит в отношениях с сыном Мадины. Вы сами видели на её коже кучу засосов; другого варианта и не может быть. Она больше не та Маргарита, которую мы знаем, — она нервно сжала пальцы, сдерживая слёзы от того, что происходило у неё внутри. — Главное, чтобы в её крови не было яда, — включился в разговор Конни, не поднимая глаз от рукоятки. — Ведь нам очень нужен тот, кто выявил все эти яды. Может, всё же есть шанс найти противоядие от яда атакующего и бронированного. Саша непроизвольно прикусила губу, поддерживая мысль Конни и больше не так активно орудуя ложкой. — Сегодня и узнаем по анализам, — подумал Леви. — И это копьё… Леви оборвал своё предложение, когда все перестали его слушать и смотрели ему за спину, где стоял Эрен. Аккерман обернулся, не отнимая ладоней от стола, и посмотрел себе за спину. — Как Маргарита? Не проснулась ещё? — первой спросила Саша. Эрен молча покачал головой, ощутив на себе тяжёлый взгляд Микасы, которая тут же отвернулась от него. — Ты почему там, а не здесь? — не оставив это без замечания, спросил Леви тем же голосом, которым любил отчитывать, когда они ещё были подростками. — Договорились собраться ровно в шесть. — Разве моё мнение будут учитывать? — съязвил он, удерживая зрительный контакт с Аккерманом. — Эрен, — аккуратно позвал его Армин. — Ты всё ещё остаёшься членом команды. — И я всё ещё остаюсь главным врагом человечества… — Мы уже обсуждали это, — прервал его Леви. — Королева Хистория не позволит тебе умереть. Есть шанс доказать то, что Мадина влияла на силу Имир, а значит — и на тебя. Йегер наперекор его словам покачал головой. — Я был в здравом уме, когда захотел уничтожить всех. — Давайте, мы не будем об этом? — попросила Энни. — Все мы грешны. — Тебя я даже не спрашивал, — упрекнул девушку Леви. — Давайте вернёмся к тому, что будем делать дальше? — попросил Жан, повертев карандаш в пальцах. — Всё это было в прошлом, так и оставим это там. Сейчас от нас зависит будущее; мы поняли свои ошибки, чему-то научились и теперь от нас зависит, что будет с миром. — Жан прав: если мы будем тратить всю энергию на выяснение, кто в чем виноват, то не останется сил на сплочение. От этого зависит наш командный дух, наша победа, — посмотрел на всех Армин, возвращая взгляд на Эрена. — Даже Маргарита, совершив ошибку, создала яды, от которых теперь большое преимущество у титанов и умирают тысячи людей. Она — преступница, но у неё есть шанс искупить грех. — Сейчас наша задача уговорить носителя атакующего встать на нашу сторону. Эрен, — Леви посмотрел на него. — Мы надеемся на то, что ты сможешь как-нибудь повлиять на него, как бывший носитель. Так же он может знать наше будущее. — Это вряд ли. — Объясни. — Узнать можно, если ты коснёшься человека королевской крови. — Точно! — спохватился Конни. — Мы уговорим его, а после он встретится с нашей Хисторией. — Да, он очень ценный титан. Я заметил, как Мадина бережёт их и даже не пускает на передовую; только в тех случаях, когда что-то важное. Он может быть ещё и приманкой для неё, и тогда мы сможем нанести удар. — Тем самым копьём, да, Армин? Который находится на каком-то вымышленном Багровом пике и вообще никто не уверен в том, что оно действительно существует, — напомнила им Энни, натянув театральную улыбку на лицо. — К чёрту это копьё. Только больше времени уйдёт на его поиски, — сказал Леви, скрестив руки на груди. — Мадину поймаем своими методами и заставим сдаться носителей титанов. — Нет. Ещё один голос слабо раздался по залу, но все услышали, подняв свои головы и увидев, кто стоял на пороге. — Маргарита! Саша бросила свой завтрак, как и Конни — ремонт рукоятки, подбегая к ней и накидываясь на неё с двух сторон. Деккер, ещё не отошедшая от глубокого сна, не ожидала, что первым делом ощутит на себе тёплые и такие нужные объятья. Саша оторвалась от неё, убрав пряди волос за уши и, не удержав порыв, поцеловала её в лоб. — А ну как отлипли от неё, — грозно посмотрел на них Жан, но с лица не слезала улыбка при виде живой подруги. Конни придвинул Маргарите стул и усадил её, надавив на плечи. Она не могла на ком-то остановить свой взгляд, мельком осмотрев присутствующих. Её сердце дрогнуло, когда она столкнулась с зелёными глазами и тут же опустила взгляд в пол. — Что ты хотела сказать? — обратился к ней Армин. — Багровый пик существует, я была там, — сжав пальцы в замок, она уверенно произнесла. — Силу Имир нужно уничтожить копьём.
