Enigma

      − Не стоит благодарности, Намджун-ним. – Мужчина улыбнулся и оказался напротив шефа, садясь в мягкое кресло.       Ким Намджун был самым молодым командиром в их разведывательной организации. Наделенный парадоксальным аналитическим умом и феноменальной памятью, он пользовался всеобщим признанием в мире кодирования. Еще в начале своей карьеры талантливый молодой дешифровщик был отмечен руководством как человек, разработавший целый ряд неординарных и значительных разведывательных операций, принесших компании успех.       Продвигаясь по служебной лестнице, Ким Намджун прославился умением лаконично и одновременно глубоко анализировать сложнейшие ситуации. Он обладал практически сверхчеловеческой способностью успешно преодолевать моральные затруднения, с которыми часто бывают связаны непростые решения организации, действуя без угрызений совести, во благо всеобщих интересов.       Он отстаивал перед начальством свои идеи со спокойствием невозмутимого гроссмейстера – Гарри Кимовича Каспарова.       Ким был известен среди сотрудников как любящий свою страну кореец, предпочитавший по вечерам, находясь в блаженном одиночестве, слушать трот, чья мелодия, вырываясь из широкополосных динамиков акустической системы, словно родниковая, холодная вода, разливалась и  плескалась вокруг, повергая слушателя в благоговейный трепет.       За годы, прошедшие после появления в разведывательном управлении Ким Тэхена, Намджун поднялся с поста начальника отдела шифрования до одного из важных по значимости мест во всем разведывательном центре.       Ким был статным мужчиной лет тридцати,крепкого телосложения, с проницательным взглядом карих глаз, горящих уверенностью, с которой сочеталась искусная потаенность.       Занимавшийся со школьных времен плаванием, он сохранил телосложение пловца – широкий разворот плеч и узкий таз с поджарыми бёдрами, напоминающие перевернутую форму капли.       С врожденной тщательностью поддерживая физическую форму, порядка трех – четырех раз посещая бассейн.       Но сегодня весь его вид выдавал обеспокоенность и нерешительность.       − У вас испуганный вид, − сказал Тэхен.       − Для нас настали не лучшие времена, − вздохнул командир.       «У меня нет ни малейшего сомнения в этом», −подумал Ким.       Тэхен никогда не видел своего шефа до такой степени подавленным.       Его аккуратно уложенные волосы в стиле  two block cut спутались, и даже несмотря на прохладу, создаваемую мощным кондиционером, бронзовую кожу лица покрывала испарина. Надетый костюм выглядел так, будто он провел в нем всю ночь, отсыпаясь после тяжелого дня.       Ким Намджун располагался за современным письменным столом Caroti коллекции Vecchia Marina, выполненным в неоклассическом стиле из массива красного дерева с клавиатурами и монитором, расположенными в соответствующей для них нише.       Рабочее место было завалено ксерокопиями и компьютерными распечатками, внушая присутствующему чужеродность в этом помещении, задернутом шторами угольно – черного цвета.       − Выдалась тяжелая неделя? – спросил Тэхен.       − Немногим тяжелей, чем обычно. – Ким пожал плечами.       Тэхен хмыкнул.       − В чем же чрезвычайность произошедшей ситуации, из – за которой вы вызвали меня в столь ранее утро выходного дня?       − Если мне не изменяет память, вы с мистером Шин Донхеком работали над созданием алгоритма «Фd8».       − Совершенно верно. В скором будущем его можно будет считать одним из сильнейших стандартов шифрования.       − То есть, он еще не готов к проверке? −   хмуро спросил Ким.       − К сожалению, − он на мгновение заколебался, − это действительно так. Шифрующее программное обеспечение все еще нуждается в детальной доработке над которой мы с Донхеком-хеном и занимались.       − Тэхен, ты не утаиваешь от меня ваших настоящих  результатов в работе над алгоритмом?       Тэхен хмуро сдвинул брови, ощутив себя несколько оскорбленным сквозившим в словах командира неприкрытым скептицизмом. Его работа заключалась в изучении шифров, их взламывании и передаче расшифрованных сообщений руководству.       Используя криптоанализ по побочным каналам, он мог получить информацию с устройства шифрования, которая, при этом, может и не являться ни открытым текстом, ни шифртекстом.       Используемый им подход основывался  на корреляции между значениями физических параметров, измеряемых в разные моменты во время вычислений, и внутренним состоянием вычислительного устройства, имеющим отношение к секретному ключу.       В последние несколько месяцев Ким, как и остальные сотрудники отдела шифрования, под руководством Чон Хончоля – старшего дешифровщика, работали над созданием алгоритма, который окрестили не иначе как  «Скандинавской защитой» или же «Фd8», целью которого было облегчить декодирование перехватываемых электронных сообщений,  перебрасываемых при помощи Интернет Сети.       − Что вы этим хотите сказать, Намджун-ним?       Намджун замолчал, тщательно подбирая слова, словно беспокоился, что скажет что-то лишнее, о чем ему, в дальнейшем, придется пожалеть.       После долгой паузы он наконец посмотрел Тэхену в глаза и в течение продолжительного времени не прерывая их зрительного контакта произнес:       − Шин Донхек был обнаружен мертвым,  – после сказанного, найдя в ворохе документов необходимое, Намджун подался вперед и придвинул собеседнику снимок, сделанный Canon EOS 6D Mark II.       Услышав о том, что его сонбэ, с которым они работали на протяжении нескольких лет, оказывая помощь друг другу в любых возникших трудностях, который помог ему, молодому программисту, влиться в группу инженерно-технических разработок, мертв, Тэхен ощутил, как земля уходит у него из под ног.       Переведя взгляд на фотографию, с тлеющей надеждой ища в ней, что все слова Намджуна – ложь, он похолодел. В тот же миг на него моментально накатил приступ тошноты.       − Фотография сделана не более часа назад. Его обнаружили на полу Третьего Сектора.       Тэхен не мог отвести взгляда от леденящей душу картины. Вместо глаз, со снимка на него взирала зияющая пустота. Рот обнаженного по пояс человека был искривлен в предсмертной агонии. Но не это заставило Кима испытать первозданный страх, от которого сердце гулко забилось о ребра. На груди трупа, сквозь корку запекшейся крови проступали почерневшие символы. Убийца заклеймил свою жертву, вырезав витиеватую вязь цифр:

9 : 39

      −Не-не может этого быть… − запинаясь произнес он в слух.       Неторопливым движением придвигая фотографию ближе к себе, словно боясь, что почувствует трупный холод через снимок,  склонив голову и беззвучно шевеля губами, он всматривался в представшие цифры, все еще не веря своим глазам.       Какое то время спустя, просидев в звенящей тишине кабинета, Ким Тэхен начал приходить в себя, пытаясь собраться с мыслями, «переваривая» поступившую информацию.       Отвращение от представленного вида выразилось в сердитом возгласе:       − Кто мог сделать подобное зверство и откуда посторонние могли узнать, над чем мы работаем?!       − Мы это выясним, Тэхен. Но, прежде чем проинформировать полицию, − заключил Намджун, − мне необходимо знать, каковы ваши настоящие результаты работы над алгоритмом. Не забывай, что, как только я сообщу об убийстве, начнется расследование. Официальное расследование. И оно неизбежно повлечет за собой тщательный обыск Пятого Сектора. Места, в котором вы занимались разработкой шифра. Что, в конечном результате приведет к публичному обнародованию исследования и может представлять угрозу нашему агентству. Чего я, как ты понимаешь, не хотел бы, чтобы произошло, – в ярости сжимая кулаки, еле сдерживая свой раздражение. – Я хочу, чтобы ты провел меня в Пятый Сектор и показал шифр.       − Но я сказал вам чистую правду, сэр! – не сдержавшись, воскликнул в возмущении Тэхен, тут же, следом принося извинения за свою несдержанность, − Прошу прощения за свою вспыльчивость, Намджун-сонбэ-ним… Я вас понял и покажу шифр.       В течение нескольких секунд в воцарившейся тишине кабинета ни один, ни другой не произнесли ни слова. Наконец Ким Намджун откинулся на спинку кресла, постепенно успокаиваясь.       − Я тоже хватил через край. Извини.       − Но, скажите, что же означают эти цифры  на его груди? − Дрожащими пальцами, словно находясь в ознобе, Ким провел по снимку, очерчивая клеймо.       − Как мы выяснили − это отсылка на Евангелие от Иоанна, Глава 9, стих 39, Тэхен, − глубоко вздохнул Намджун, чувствуя тяжесть навалившегося на его плечи груза.       Тэхен затаил дыхание.       − И что она значит?       − «И сказал Иисус: на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы». А теперь, я спрошу еще раз, Тэхен. Ты ничего не скрываешь от меня? Уважаемые читатели, следующая глава почти готова, подождите немного)