Enigma

      Негромкий мелодичный звон, возвестил о прибытии лифта. Ким Тэхен  и Ким Намджун  вошли в тесноватую кабину визуально представлявшую собой бетонное армированное плоское изделие прямоугольной формы, верхние и нижние крышки которого снабжены дополнительными технологическими отверстиями, что позволяло полностью защитить лифт от внешних воздействий.       Именно сегодня Тэхен как никогда ранее ощутил, как из глубины шахты, уходившей на семь этажей вниз, потянуло ледяным сквозняком. Перед его взором моментально возникла картина непроглядно черной бездны под ногами. Двери закрылись, и кабина скользнула вниз.       Пять этажей. Каких-то пару десятков секунд.           – Судя по твоей реакции, ты с  Шин Донхеком, – начал командир, как только лифт пополз вниз, – не обсуждали лично о том, что он останется сегодня в агентстве?          Тэхен отрицательно помотал головой:          – Нет. Я не имел об этом ни малейшего понятия.           Намджун слегка склонил голову набок, точно осмысливал этот факт. Но вслух не сказал ничего, молча разглядывая хромированные дверцы.           Они опускались, и Тэхен пытался сконцентрировать мысли и внимание на чем-то еще, помимо окружавших его четырех стен.        Мысль не знает ни пространства, ни времени. Вы мгновенно можете представить себя находящимся на обратной стороне Луны. Вам достаточно одного мгновения для того, чтобы вернуться в прошлое, причем не имеет никакого значения, в сколь давнее прошлое вы возвращаетесь по своему желанию. Вы можете с равным успехом вернуться как на час назад, так и на несколько столетий. Мысль ничто не может ограничить, кроме других мыслей.        Он закрывает глаза, уносясь в раздумьях к тому моменту, когда четыре года назад молодому студенту, окончившему высшее учебное заведение специализирующиеся на подготовке специалистов для высоко-технологического сектора  KAIST*, факультета  компьютерные науки, посчастливилось очутиться  в стенах разведывательного управления Южной Кореи.        Несмотря на то, что он обладал незаурядным умом и талантом, природа также не обделила его внешностью. Он мог бы стать телезвездой, открывая каждую часть дико популярного телесериала. Но было бы впереди будущее, которое, вероятно, стало бы невозможным без того настоящего, в котором он жил сейчас выбрав RUYK*?       RUYK было создано 13 июня 1963 года как засекреченное разведывательное ведомство под непосредственным руководством Верховного Совета Национальной перестройки, после военного переворота 16 мая 1961 года, возглавлявшегося Пак Чон Хи. Основной функцией RUYK был сбор, об­ра­бот­ка и ана­лиз раз­ве­ды­ва­тель­ных дан­ных агентурными и техническими средствами, по­сту­паю­щих со все­го ми­ра, а также распространение этих данных среди высших должностных лиц правительства.       Разведывательное управление Южной Кореи представляло собой массивное офисное здание, из которого почти все операции, как внутренние, так и внешние, направляются и координируются самыми элитными сотрудниками разведки, на крыше которого расположилось более чем трехсот антенн.  Внутренний двор расположен перед зданием.  Асфальт дороги продолжается до передних дверей, где расположен навес. Вдоль бортов расположены травянистые участки с деревьями, выстилающими борта. Кроме главного входа, есть две вентиляционные шахты, расположенные спереди; одна слева, а другая расположена на вершине свеса. Зона вентиляции с левой стороны защищена забором с колючей проволокой сверху. Все окна в агентстве имеют специальную защиту: используются стекла со специальными добавками, отражающими излучение, что исключает возможность считывания информации с мониторов компьютера.       Здание площадью в 260 209,9 м² внутреннего пространства, имело в своем распоряжении семь этажей под землёй, а также специальную, безопасную систему лифтов и коридоров.       Сердцем RUYK была Серверная комната, расположенная далеко в здании, в ней находится очень большой серверный компьютер, который, возможно, содержит всю информацию, собранную по всему миру. Комната ярко-белого цвета с множеством различных источников света, соединенных вокруг комнаты; сервер окружен компьютерными фермами, предназначенными для обработки количества данных, поступающих на сам сервер. Сотрудники Службы технического обслуживания постоянно находятся в комнате, чтобы убедиться, что сервер и компьютеры работают должным образом в любое время.       В год, когда Ким Тэхен окончил университет, RUYK внимательно наблюдало за талантливой молодежью, выделяя наиболее подходящих на роль новых сотрудников для работы на аналитических, языковых, научных и технических должностях. Узнав о блестящих достижениях Тэхена, обладающего чрезвычайно сильными математическими и аналитическими навыками, руководство отправило ему на электронную почту пригласительное письмо, с условиями которого он, без лишних промедлений, согласился.        Аналогичное приглашение получили еще несколько десятков кандидатов.       Двадцатитрехлетний молодой человек вместе со своим одногруппником по факультету Чжан Исином оказался в одной подгруппе среди претендентов, жаждущих работать в агентстве.       Подвергаясь на первом этапе жесткой проверке на детекторе лжи: были тщательно проверены автобиографические сведения (данные близких родственников, места учебы и работы, отсутствие судимости, факты выезда за границу тщательное исследование трудовой и даже личной биографии, начиная с проверки подлинности предоставленных документов,  и заканчивая изучением отпечатков пальцев).        Через неделю Тэхена и еще нескольких успешно прошедших  детальную проверку анкетных данных, пригласили снова.        На втором этапе, после отсеивания кандидатов, не соответствующих требованиям,  им предстояло пройти ряд физических, психологических тестов, проверку службы безопасности и тесты на интеллект для проверки пригодности к работе в RUYK.       После успешного прохождения второго этапа, Тэхену посчастливилось стать членом одной из наиболее тайных организаций в мире – Разведывательного управления Южной Кореи с перспективой работы на самом острие теории кодирования.       Пройдя процедуру распределения, молодой человек попал в шифровальную комнату Пятого Сектора, в которой велась работа опытными экспертами по дешифровке полученной информации, влияющей на процесс принятия решений в RUYK, а также в непосредственной разработке систем шифров, шифрующих программ. Там он и познакомился с жизнерадостным, добросердечным Шин Донхеком, который ввел его в курс дела и способствовал знакомству с остальными членами Сектора. Несмотря на то, что часть Пятого Сектора занималась криптографией, а остальная криптоанализом, криптография и криптоанализ были двумя лицами криптологии: каждое зависело от другого и каждое влияло на другое, усиливая криптоаналитическую защиту на одной стороне и проводя более эффективную атаку с другой. Его же первоначальная роль в Секторе заключалась в исследовании возможности чтения перехваченных зашифрованных сообщений без знания ключей, а также в самом процессе взлома шифротекста или шифра с дальнейшей  передачей расшифрованных сообщений руководству.       Он пытался отогнать видение, обратив все внимание на панель управления лифтом, которая содержала кнопки приказа, нажимая на которые, пассажир управлял движением кабины, доставляя того до требуемого этажа.       На экране высветилась неоновым цифра «5».           Кабина остановилась. Двери открылись, и он вновь очутился в знакомом мире. Покидая стены металлической кабины Тэхен направился следом за командиром по тщательно прибранному коридору, невольно выхватывая взглядом впередиидущую фигуру, бросая на нее взгляд из под полуопущенных ресниц.        В данный момент осанкой и манерой держаться Ким Намджун  напоминал рассерженного красной тряпкой быка, готового вот-вот выбежать на корриду,  столь любимую в Испании. На встречавшемся им пути, его темные глаза неустанно обшаривали каждый сантиметр дороги, а еще так и излучали яростную целеустремленность. Наверное, именно поэтому он пользовался репутацией человека строгого и неуступчивого во многих вопросах.        Несмотря на всю силу, исходящую от командира даже на расстоянии, его фигура выглядела весьма одинокой.       Почему обязательно случается так, что самые продвинутые из людей, те, чьи учения живут веками, пусть в несколько извращенной форме религий, почему эти люди непременно должны оставаться одинокими?       Те немногие, кем мы так восхищаемся, неизменно окружены учениками и любопытными, на них давят те, кто приходит за исцелением и светом. Но как часто мы встречаем рядом с кем-нибудь из них родственную душу, человека сильного, в славе своей равного им и разделяющего их любовь? Иногда? Изредка?        Тэхен невольно сглотнул — в горле пересохло. Никогда.       Самые продвинутые из людей, оказываются самыми одинокими. Может быть, у совершенных нет родных душ потому, что они переросли все человеческие потребности?        В шифровальную комнату  Пятого Сектора, куда они направлялись, вел длинный, узкий коридор, от пола до потолка облицованный молочным кафелем.       Коридор заканчивался массивной, с несколькими замками, дверью, что вела в шифровальную комнату.  Одни замки были «кодовыми» (чтобы их открыть, надо было набрать требуемую комбинацию цифр) другие «плавающими» (если не придержать такой замок, то он моментально возвращался в первоначальное положение), но самым значимым из них был биометрический замок от компании Locktok, который использовал в качестве ключа уникальный идентификатор человека – сетчатку глаза. Устройство практически невозможно взломать, а все открытия двери фиксируются во внутренней автономной памяти с сохраненными биоиндефикаторами пользователей.       Шифровальные документы, над которыми работали криптоаналитики и криптографы, проводящие бесчисленные часы, в попытках расшифровать и проанализировать шифры и алгоритмы, используемые для шифрования данных, находились в специальной шифровально-кодировочной технике, закрытой самыми современными замками. Система шифрования Пятого Сектора была настолько уникальна, что она могла быть уязвима только при наличии самой шифртехники и ключей к ней.       Вот они миновали служебные кабинеты сотрудников и продолжили идти дальше, вглубь коридора, где располагалась шифровальная комната. Каждый из них был погружен в свои собственные невесёлые мысли. С трудом подавляя нервную дрожь, Тэхен слышал, как под керамическими сводами, отражавшими белое мерцание люминесцентных ламп,  вмонтированных в потолок,  эхом отдается каждый их шаг. К счастью, присутствие командира несколько его успокаивало. Наконец, решаясь нарушить тишину, которая мало того, что угнетала, так ещё и действовала на нервы, Тэхен произнес:       – И все же, где его жена? – спросил он.       – Дома. Разумеется, она пока не в курсе произошедшего, - как маленькому мальчику разъяснил прописную истину Ким Намджун.       – Что? – Его брови изумленно взделись. – Но... неужели кроме нас с вами об этом еще никому неизвестно? Наверняка его жена должна была заподозрить что то неладное, раз уж ее муж не вернулся домой! – Тэхена охватила безотчетная тревога. – С учетом возникших обстоятельств, я полагаю, – сказал Тэхен, – вам все же нужно позвонить и сообщить жене Шин Донхека о его смерти.        Ким Намджун отрицательно покачал головой.       – Мы оказались в крайне сложной и запутанной ситуации, Тэхен, – с глубоким вздохом, произнес Намджун.       – Но ведь его уби…       – Довольно, – резко перебил его командир. – Несомненно, мы сообщим ей о смерти мужа, однако, она незамедлительно, в приступе отчаяния, обратится в полицию и начнется расследование. Я не хочу никоим образом нарушать покой агентства, в то время, как не попытаюсь сам предпринять хоть что-нибудь. Поэтому, придется с  этим повременить.       Тэхен понимал, что командир отчасти прав. Даже в такие моменты ему удавалось сохранять ясность рассудка.       – Вы не думали о том, чтобы сообщить директору о совершенном убийстве?       Намджун кивнул:       – Я размышлял об этом. Но решил этого не делать.       Я так и подумал. Смиренно пронеслось в голове у Тэхена.       Старшие должностные лица RUYK имели право разбираться со своими кризисными ситуациями, не уведомляя об этом вышестоящее руководство в лице директора Разведывательного Управления. Ким Намджун нередко пользовался этой привилегией, предпочитая разбираться со всем в аскетичном уединении.       – Командир, как вы полагаете, кто же все таки это зверство мог совершить? – после произнесенных слов, как по мановению волшебной палочки, перед глазами всплыл заклейменный образ жертвы с витиеватой вязью цифр на груди, смотревший с посмертной фотографии.        Намджун задумчиво произнес:       – Есть у меня на примете кое какая кампания, предпочитающая разбираться с возникшими проблемами хладнокровно, прибегая к помощи «грубой» силы, которая, пронюхав о том, над разработкой чего вы занимаетесь, решила заполучить алгоритм себе.       – Что это значит?       – Ты когда нибудь слышал о группировке, носящей название – 문어?*       Ким отрицательно покачал головой.       – В общих чертах: Спрут – Эта организация, которая занимает  одно из лидирующих положений в криминальном мире страны, подавив своим превосходством и хитростью многие другие преступные группировки, - продолжал Намджун, -  для достижения своих целей предпочитающая действовать жестоко и скрытно, избегая открытых конфликтов. Она немыслима в продуманной технологии подготовки профессиональных убийц, безразличие к собственной жизни и пренебрежительное отношение к смерти которых делает их практически неуязвимыми. Собственное тело для них – инструмент, он пришел в негодность, сломался, стал бесполезным, и, значит, настало время его отбросить. Испорченный, ни на что не годный инструмент. Спрут тесно вплетена в экономическую и политическую жизнь Южной Кореи. Только подумай – заполучив Фd8, алгоритм, не подающийся «грубой силе», какими бы мощными ни были компьютеры, взламывающие шифры, бессчетное количество информации окажется в их руках. В результате пострадают все фирмы программного обеспечения и мы в том числе, если у нас не будет ключа, расшифровывающего этот алгоритм.       – Но сэр, мы еще не думали над созданием ключа. И наш алгоритм еще не готов к дальнейшей работе, необходимо устранить некоторые ошибки,  не говоря уже о том, чтобы приступить к созданию ключа для него... – в полнейшем замешательстве произнес Тэхен, - Для чего криминальной организации может понадобиться «сырой» материал?        Намджун покачал головой:       – В Спруте взращивают далеко не одних убийц, – нахмурил брови командир, – Среди членов их группировки присутствуют талантливые программисты, пишущие алгоритмы и продающие их на черном рынке, зарабатывая на них неплохие деньги. Многие крупные компании пользуются их услугами, давя холодной информационной войной на своих конкурентов, изничтожая их. Поэтому, им ничего не стоит выкрасть «сырой» алгоритм и создать к нему ключ, который невозможно будет получить и расшифровать; выставив после на подпольный аукцион. И если они это сделают и алгоритм окажется в общем доступе, то наша шифровально-кодировочная техника превратиться в никому ненужную устаревшую гору рухляди.       Тэхену стало плохо, когда он представил себе подобное развитие событий. – Понятно. – Он застонал. В том, что мы слышим, — подумал он, — очень многое определяется тем, что мы ожидаем услышать, отсеивая все остальное. Может, и со зрением так же? Вдруг мы просто отсеиваем видения? Вдруг мы отсеиваем незнакомые вкусы, отбрасываем неугодные нам ощущения, а потом обнаруживаем, что внешний мир предстает перед нами таким, каким мы ожидаем его увидеть? На что бы он был похож, если бы мы видели в инфракрасном и ультрафиолетовом свете, или научились бы видеть ауру, ненаступившее еще будущее, прошлое, что тянется за нами хвостом. Но, как бы то ни было, все четко, ясно и просто. Никакая коммерческая организация и мечтать не может о создании шифровально-криптографических средств, потому что нормальные алгоритмы такого рода со временем устаревают. Но «Фd8» никогда не устареет: благодаря самосинхронизирующемуся потоковому шифру, в котором открытый текст шифруется в зависимости от функции ключа и фиксированного числа знаков шифртекста, поэтому, каждый зашифрованный символ может быть дешифрован, если корректно были получены предыдущие символы шифртекста, алгоритм выдержит людскую атаку и не выдаст ключа. Новый стандарт шифрования. Шифр, который невозможно взломать. Довольно разношёрстная компания: террористы, мафиози, промышленные шпионы, брокеры, один другого ярче, – один мир, один алгоритм. Хаос.       – И судя по всему, проникнуть в агентство им удалось. Необходимо вычислить, кто именно из RUYK стоит за этим.       – Намджун-ним, – произнес Тэхен, – если все так, как вы говорите, то это слишком серьезная неприятность, и с ней не стоит оставаться наедине. Вам следовало бы привлечь кого-то еще из командиров.       – Тэхен, появление как самого алгоритма «Фd8», так и создание ключа к нему,  влечет за собой очень серьезные последствия для всего будущего нашего агентства. Я не намерен информировать кого бы то ни было, тем более за спиной директора. У нас возникла проблема, и я пытаюсь с нею справиться. И потом, я не один. Рядом со мной ты, Ким Тэхен, один из талантливых с дальнейшими перспективами, криптографов нашего агентства. – Оглянувшись на Тэхена, по губам Намджуна скользнула слабая улыбка, как ветерок над тихой водной гладью.       В тот момент Тэхен понял, за что уважает Ким Намджуна, одного из командиров Разведывательного Управления Южной Кореи. Все это время, в моменты штиля и бури, он вел сотрудников, работавших под его началом, за собой. Не сбиваясь с курса, неуклонно следуя к цели. Именно эта целеустремленность всегда изумляла, эта неколебимая верность принципам. Что бы ни случилось, командир Ким Намджун всегда будет надежным ориентиром в мире немыслимых решений.       – Так ты со мной, Тэхен? – спросил он. Ким улыбнулся:       – Да, сэр. На все сто.        – Отлично. А теперь – за работу, открой эту дверь, Тэхен-ши.       Ким Тэхен направился к замкам, вмонтированным в дверь, набрав определенную комбинацию цифр, после, удержав «плавающий» в определенном положении и, наконец, направившись к последнему, самому главному – биометрическому. Тэхен подошел к аппарату и, склонившись, перед небольшим приемником, приблизил левый глаз к вогнутой, чем-то похожей на окуляр микроскопа линзе, фиксируя свое положение, оставаясь абсолютно неподвижным. После этого он надавил на нужную кнопку. В недрах машины раздался щелчок, и из линзы вырвался инфракрасный световой луч, который полностью освещал сетчатку. Лучик двигался, сканируя глазное яблоко, распознавая узор кровеносных сосудов глазного дна, считывая уникальные признаки, которыми обладает сетчатка.       Стальные двери заскользили в пазах, и мужчины вошли в помещение.              

       Не странно ли, что уверенность всегда приходит перед потрясением?

*KAIST - Корейский институт передовых технологий — ведущий учебный и исследовательский университет Южной Кореи, расположенный в Тэджоне. *RUYK - Разведывательное Управление Южной Кореи. *문어 - спрут (отряд головоногих моллюсков).