Он сжёг своё сердце

      Табаки мог смело сказать — он её ненавидит. Он не понимал, как на других кругах он её не встретил. Но сейчас, после нового закона он жалел, что она вообще есть в Доме. Одна её кличка чего стоила. Часовой. Словно насмешка над ним. На ней вечно были эти тикающие гады. И никто: ни Дом, ни окружающие, ни сам Табаки не могли заставить их остановиться.              Часовой была счастлива в Доме. Она не представляла, какой по счёту у неё это круг. В этот раз она смогла попасть сюда лишь к своим пятнадцати годам. Пришлось пройти через добрый десяток наружных домов. В этот раз эпилепсия проявилась достаточно поздно, поэтому так долго её оставляли в приютах. Где-то было лучше, где-то хуже, но она знала, Дом её ждёт. На шее висят часы на цепочке. Криво обстриженные в прошлом приюте волосы, неаккуратно собраны на затылке. Она наконец-то на своём месте.              Новый круг — новая кличка. В отличие от многих других у неё клички почти никогда не повторялись. В этот раз даже смешно получилось. Пока она ждала Ральфа, который должен отвести её к директору её заметили. Девчонки, с которыми она ещё не успела познакомиться, приняли её за парня, забредшего на женскую половину дома. Конечно же, не узнали, но увидев часы, нарекли Часовым. Вот и прицепилось. И даже то, что её позднее к ним подселили, не сразу убедило их в её принадлежности к женскому полу. А когда все поверили, кличка уже окончательно закрепилась.       Новый закон. Так странно уже много кругов его не принимали. А тут бац и всё. Нужно поддерживать статус и идти заново знакомиться. Только тогда она поняла, сколько проблем принесёт её кличка. Табаки. Он есть на каждом круге, может даже он и есть круги. Его ненависть к часам всегда одинакова.               Последний раз она с ним общалась много кругов назад. Тогда новый закон приняли намного раньше. Её звали Феей, она была любимицей всех взрослых и жила в доме с самого детства. Их дружба построилась на общей любви к различному «барахлу». У неё всегда были самые красивые пуговицы и бусинки. А у Табаки всегда было, что предложить взамен. Он веселил её легендами и сказками Дома, она же в ответ добывала все новости самой первой. И доносила их даже первее Логов. Тогда ей очень не повезло со здоровьем. К семнадцати она уже загибалась. Ей было страшно, но Табаки тогда успокаивал её и говорил, что всё будет хорошо. Однажды ночью он пробрался к ней в могильник и передал часы в качестве подарка к выздоровлению. К сожалению, той же ночью у неё случился приступ, после которого она уже не очнулась. Пауки пришедшие проверить её уже не смогли ей ничем помочь.       А потом как-то из круга в круг с Табаки пообщаться не получалось. То она становится Летуном, и они просто не пересекаются. То закон не вводят и они даже не знакомятся. Может быть, в этот раз всё будет по-другому?       У жизни были свои планы на этих двоих. Встреча была случайной и как назло первое, что бросилось на глаза Табаки, было тикающее нечто. Очень удачно висящие на шее часы падают прямо под колёса его Мустанга. Не мешкая, он наезжает на них, но с теми ничего не происходит. Часовой быстро поднимает их и вертит в руках.       — Сейчас…подожди.       Часовой нажимает на все подряд кнопки и воцаряется долгожданная тишина. Часы прекращают тикать и тут же складываются в дальний карман куртки. Табаки приподнимает голову. Девчонка перед ним протягивает руку представляясь:              — Часо… — не успевает та договорить, как Табаки прерывает ее, пожимая протянутую руку.       –Не сметь! Даже не произноси, потом что-то придумаю вместо этого кошмара. Часовой весело улыбается. Она знает — уж он то придумает.       –Так и что ты тут делаешь, девочка чьё имя я не собираюсь произносить?       –Иду на разведку знакомиться. А то, как это, новому закону уже пару часов, а я пока встретила только тебя. — Она рассмеялась и Табаки сообщил:       –Значит, первым делом мы идём в четвёртую. Представлю тебя всем. А то не дай кто-нибудь представишься своей кличкой и мне ее, потом слушать. Кошмар.       Они шли в сторону четвёртой. Табаки беспрерывно о чём-то трещал, не замолкая не на секунду. Его голос лился нескончаемой бурной рекой. Часовой иногда включалась в разговор, весело смеялась и поправляла его. В четвёртой редко что-то менялось. В этот раз там появился Курильщик. Часовой помнила его с других кругов. Если он попадал в Дом с детства, то он становился одним из самых преданных ему людей. А если же, как тут — слишком поздно, то он не принимал Дом. Но никогда, совершенно никогда он добровольно не уходил на Изнанку или следующий круг. Дом его затягивал самостоятельно. В четвёртой было весело и уютно.       –Так, так, так. Ни долго ли ты тут задержалась? Ты так ни с кем больше не познакомишься! Пошли! Срочно пошли! — Табаки схватил её за руку и потянул в коридор, прямо посреди разговора с Чёрным.       –Ну что случилось? Всё же нормально было.       –Что есть нормально и как это определить? А так не порть мне Чёрного. Он почти принял, что ему нравится Курильщик, а так он на тебя переключится. Вот скажи и надо оно тебе? Часового передернуло. Чёрный был нормальным парнем, но был в целом до одури скучным. Поэтому она кивнула и пошла за Табаки. Тот вёл её в третью.       –Вот увидишь, Птички тебе только рады будут. Они и сами по себе спокойнее и тебе может, что из цветов подарят.       –Да… давно я с цветами не возилась. Кругов с пяток точно. — Табаки резко затормозил.       –Стоп, стоп, стоп! В смысле ты помнишь прошлые круги? Это решительно не так работает! — Он активно размахивал руками, а его голос звучал до смешного писклявым.       –Ну, если помню логично, что в моём случае это работает именно так. Что-то не нравится — она задумалась — вот себя и спроси. Ты же вроде всё знаешь.       –Так, так, так… круги… память, что-то было такое? — Табаки прищурился и протянул руку. — Дай эту тикающую хрень!       –Ладно, сейчас — она полезла в карман куртки, доставая часы. Табаки выхватил их прямо у неё из рук. Он долго вертел их, а потом серьёзно посмотрел ей в глаза и сказал:       –Дорогуша, долго ты собиралась прятаться от меня? Я тут, видите ли, из круга в круг переживаю, что ничего не работает, или же ты решила уйти в Наружность и забыла меня. А тут вот оно как.       Часовой в шоке на него уставилась. Эти слова, звучавшие таким странным признанием, хоть и объясняли очень многое, но создавали ещё больше вопросов. Но не успела она сформулировать мысль, как Табаки снова её перебил.       –Пошли уж к Птичкам. У них тихо, как в болоте, впрочем, как и всегда.       Он утянул её за собой, продолжая выдавать по сотне слов в секунду. На душе было до невозможного спокойно. Впервые за долгое время Часовой чувствовала себя на самом деле, на своём месте.