Он сжёг своё сердце

      Ему не нравилось, что его привезли сюда. Диагноз врача был не утешителен. Шизофрения это не шутки. К сожалению, ему придётся учиться жить в этом странном месте. Они с родителями стояли в холе. Пока мать говорила со странным мужчиной, который представился директором этого места, парень осматривался. На стенах были с трудом замазанные надписи. А вокруг почти полное отсутствие людей.       –Пошли, покажу твоё место жительства.       Мать изобразила вежливую улыбку, и они с отцом быстро покинули их. Парень понимал — они счастливы, избавиться от проблемного сына, которого и так не очень то и любили. У матери есть идеальный старший сын и любимая маленькая принцесса доченька. Он же был для неё лишь проблемой. Отцу же и вовсе не было ни до чего дела, пока его не трогали.       Его снова окликнул директор. Парень подхватил свои вещи: рюкзак, увешанный десятком цветастых значков и горшок с цветком. Больше вещей у него и не было. Больше и не надо было. Ели успевая за директором, он шёл за ним по коридору. Его подвели к двери с цифрой три.       –Дальше сам разберёшься, у меня дела.       Не прошло и секунды, как директора и след простыл. Парень зашёл в комнату. Помещение было тёмным и атмосферным. Внутри пахло травами и спокойствием.       –Здрасьте. — Парень неловко усмехнулся и обратился к одному из близнецов перед ним, те казались главными в этом месте. Он спросил, куда можно поставить цветок. Тот, что ближе к нему ответил и показал где его кровать и где его можно разместить. Другой же близнец пропал изведу, парень так и не понял, куда тот делся. Но от нахождения в таком странном месте кто угодно бы пропустил такую мелочь. *       –Да не верю я в ваш бред! — Очередной бессмысленный спор с Табаки. Тот как всегда рассказывал одну из своих безумных историй.       –О мой юный Скептик, ты хоть и умеешь смотреть, так и не научился видеть. Когда ты всё поймёшь, станет значительно легче.       –Арх! Стервятник, я к Рыжему наведаюсь, не теряй. Если Часовой притащит мой заказ, скажите, пусть оставит у меня в полке.       –Иди уж, всё нормально. Что же ты такое заказал, раз так переживаешь? О да, и кстати, отдай ему это. — Стервятник вручил ему в руки большую бутыль неизвестного содержания.       — Без проблем.       Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Скептика пробрала дрожь. Ему нравился вожак, тот был чем-то особенным. Не сказать, что он был красив, но что-то в нём было. Нечто притягивающее, завораживающее.       Рыжего он встретил в кофейнике. Уходящий Змей кинул на него раздражённый взгляд и скрылся. Рыжий же обратил на него внимание и заметив что он несет, расплылся в хитрой лисьей улыбке.       –Презент от папы Стервятника? — Он откупорил пробку и понюхал содержимое, — передай ему мои искренние комплименты.       –Передам, передам. Что сегодня Змей так раздражён? Даже сильнее чем обычно.       –Правда что ли? — Рыжий пожал плечами, казалось, он чуть ли единственный кто не замечает взглядов, бросаемых на него Змеем. — Я сказал, что не пойду сегодня на вечер кино. Мы же договорились, что сегодня я показываю тебе то место, с которого отличный вид.       –Пошли сейчас. Тогда ещё успеешь к своему хвостатому. А то мне кажется, он скоро во всех ядом плеваться начнёт.       Они разговорились. У Рыжего в стае всегда неспокойно и новостей навалом. Поэтому когда они выбрались на свежий воздух, уже стемнело. Скептик сидел с блокнотом в руках. Краски кончились, поэтому он зарисовывал все, что видит простым карандашом. Изредка помечая главное простой шариковой ручкой. Разговор тёк неспешно, Рыжий присмотрелся к рисунку и попросил глянуть поближе.       –На держи. Только листай аккуратно, всё держится, дай бог на соплях.       Рыжий рассматривал рисунки. Стены Дома, его обитатели, третья, много третьей, очень много третьей и ещё больше Стервятника. Тот был не очень похож на себя на рисунках. Чересчур красивый. Тот никогда не был таким. А может просто Скептик был слишком влюблён, вот и замылил взглядом всё что мог. Рыжий не винил его, знает — любовь плохо влияет на критическое мышление. Присмотревшись его внимание переключилось на того кто почти всегда изображён рядом со Стервятником.       –Тень?       –О, так вот какая кличка у его брата. А я всё гадал, почему он всегда отмалчивается.       –Подожди, ты реально его видишь?       Рыжий был удивлён. Не то чтобы в Доме редкостью было видеть мертвецов. Но те кто Дом ещё не приняли обычно всё пропускали мимо себя.       –А почему я не должен его видеть? Ну да он странный, но вроде ничего такой парень.       –Всё бы ничего, но он уже давно мёртв.       Скептик резко подскочил. Он выхватил блокнот из рук Рыжего и сбежал. Когда он прибежал в спальню, там никого не было. Банка таблеток выписанных в Могильнике лежала на дне сумки. Он выпил сразу несколько. Когда вернулись остальные, он уже спал. Дальше были дни, но на этот раз он не пропускал ни одного приёма лекарств. Однако ничего не помогало. В какой-то момент он понял, что раньше не обращал внимания на них. Таких людей как Тень было много. Так, например, возле Македонского из четвёртой всегда вертелся один. Странный парень со светлой чёлкой и жёлтыми глазами преследовал его попятам. Он понял, что окончательно сходит с ума.       К Рыжему он пришёл ещё через две недели. Уставший, нервный и ни черта не понимающий.       –Ну почему здесь даже таблетки не помогают? Я окончательно свихнулся? — Он почти плакал от непонимания. Рыжий успокаивающе погладил его по плечу.       —Всё в порядке, просто здесь всё взаправду. Убежать не получиться, ты слишком приглянулся Дому. Будешь? — Он протянул Скептику бутыль. Тот узнал в ней один из настоев Стервятника. Голова кипела и требовала перезагрузки. Поэтому, не раздумывая, он отхлебнул сразу из горла. Вкус горчил на языке, а в голове становилось пусто. Он куда-то проваливался. Словно издалека он слышал голос Рыжего, но не обращал на него внимания.       Позже он узнает, что это был его первый раз на Изнанке. Что проведёт он там не годы, а пару часов, за которые его будут пытаться откачать. Окажется, что его таблетки нельзя ни с чем смешивать, в особенности с настойками Стервятника. В человеке спасшего его в последний момент, узнать того было трудно, но возможно. Стервятник вытянул его с Изнанки. Но Скептик так и не понял, как он это сделал.       Жизнь шла своим чередом.       Всё осталось как прежде, но стало совершенно иначе. Таблетки складировались в ящик или же отдавались любителям ярких ощущений. На Изнанку можно было попасть и иначе, но Скептик туда и не спешил. Дом, наконец-то стал для него на самом деле домом. Теперь Скептик не представлял как он раньше жил. Там, далеко в колючей Наружности. Дом же отечески его защищал и укрывал материнской заботой, в разы лучше, чем его собственные родители. Предки приезжали раз в месяц иногда реже. Удостоверившись, что он жив и более-менее здоров, платили за его содержание в интернате и быстро уезжали.       Его попытки добиться внимания Стервятника постепенно приносили успехи. Они стали больше общаться, рядом с ним Скептик чувствовал себя настолько счастливым, что не хватало слов. Его словно укрывали огромные крылья, что дарили тепло и спокойствие.       Дни плавно сменяли один другой. До выпуска было ещё очень и очень долго. Как гром среди ясного неба к ним в комнату зашёл директор. Он громко окрикнул его по имени и сообщил, что к нему приехали. Его лицо было хмурым и злым, а сам он был на взводе.       —А зачем, вы не знаете?       Вопрос Скептика словно не дошёл до Акулы, потому что тот лишь быстрее пошёл вперёд. В этот раз к удивлению его ждали прямо в кабинете директора. Акула открыл перед ним дверь и пропустил вперёд. Кивнул его матери, ожидающей в кресле, и удалился в сторону учительской. Закинув ногу на ногу, она смотрела на него своим привычным оценивающе-брезгливым взглядом. Скептик ещё даже не успел сесть, как она заговорила:       —Твоему отцу предложили новую работу. — Начала она без предисловия, — поэтому мы переезжаем. Завтра мы заедем за тобой в полдень, ты должен к этому моменту быть готов со всеми вещами.       —Ч-что? В смысле, до выпуска же ещё очень долго. — Мысли не укладывались в голове Скептика. Они роились в голове, хотелось спросить ещё что-то, но властный голос его прервал.       —Радуйся что нам по пути за тобой, иначе я бы забрала тебя сегодня же.       —А не пош… — он не успел даже договорить, как она его перебила.       —Ты не хочешь это договаривать. Ещё раз, ты меня понял? — Голос был тих и жёсток, стало ясно ещё слово и уезжать придётся сию секунду. И совершенно плевать: на его вещи, на его друзей, на его жизнь последние пару месяцев. Скептик и так знал что не забирают его сейчас из-за отсутствия лишнего спального места в квартире, а не из-за мифического благородства родителей.       —Да, я всё понял, матушка. До свиданья. — Он развернулся и вылетел в коридор.       Нет, нет, нет, этого попросту не может быть. Всё не может закончиться так. Его внутренности словно оплетали невидимые тени, что не давали ему дышать. К удивлению первым на его пути попался Рыжий. Он долго слушал невнятную речь Скептика, лишь с трудом улавливая, что тот хочет сказать. В один момент он попросту его остановил.       —Я всё понимаю, но я тебе ничем не мог помочь. А вот Табаки… — Он протянул это спокойным голосом. Хоть шансы что Шакал поможет и были минимальны, но надо же хоть как то поддержать человека. В глазах Скептика разгорался безумный огонь. *       Скептик сидел перед Табаки. Тот внимательно вглядывался ему в глаза и вслушивался в ответы. Это был первый раз на памяти Скептика, когда Шакал молчал, ещё и добровольно. Лишь изредка уточняя какие-то детали его рассказа.       –Прошу тебя это мой последний шанс.       –А знаешь, хорошо. — Он порылся в бесчисленных карманах и вытащил на свет маленькую шестерёнку бронзового цвета. — Но! Так как ты слишком наружный, Дом не сможет сам тебя переправить, тебе придаться помочь ему.       –Что мне надо делать? — Голос Скептика был хриплым и слегка дрожал от волнения. Табаки внимательно посмотрел на него и у Скептика мурашки пошли по коже, от этого непривычно серьёзного тона Шакала.        –Умереть. Для тебя это единственный шанс, не просто остаться в Доме как призрак, но ещё и перейти на новый круг. Желаю удачи. Всё пространство вокруг заполонил вязкий туман. Последние слова Шакала звучали в отдалении, словно из глубины колодца, что отражает от своих стен звуки.       Скептик открыл глаза. Он сидел на своей постели, судя по всему было чуть позже полуночи. Он бы принял разговор с Табаки за сон, даже не смотря на принятие того что ничего в Доме не бывает просто так. Но стоило ему откинуться на спину, как затылком почувствовал маленький металлический предмет. Который при ближайшем рассмотрении оказался маленькой шестерёнкой. Мысли в голове выстроились в план, что же делать дальше. Рука словно сама потянулась к тумбочке, в которой должны были лежать лекарства. «Блять!» Рука нащупала лишь пустые блистеры и какой-то мусор лежащий там уже давно. В голове всплыло зло ухмыляющееся лицо Змея. У того всегда был самый лучший конфискат. Найти можно было буквально, что угодно. Одна проблема — тот искренне ненавидит Скептика. Но ради такого дела он может и помочь. Как минимум стоит попытаться.       Одно из подвальных помещений было негласной территорией Змея. Скептик нашёл его сразу же. В полумраке, развалившись на невесть откуда взявшемся там кресле, он выглядел королём без королевства. Стёкла фиолетовых очков загадочно поблёскивали. Он согласился выслушать Скептика. Весь рассказ он сидел с хмурым лицом, особо кривясь при упоминании Рыжего. Но, как только Скептик сказал, за чем он пришёл — тут же подскочил и полез в шкаф стоящий рядом.       — Слушай сюда, — он достал то, что искал — я дам тебе это и ты примешь это при мне, в коридоре по пути в медпункт. Усёк?       —Понял. — Скептик издал облегчённый выдох. — Большое тебе спасибо. Но почему ты мне помогаешь?       —Причины есть свои       и знать тебе не нужно       что значат действия мои       судьба твоя мне равнодушна.       Скептика передёрнуло. Эта манера речи Змея его всегда раздражала. Иногда тот переходил на другие языки или говорил, используя в своей речи стихи и загадки. Часто, понять, что он вообще имеет в виду, было почти невозможно.       Они тихо поднимаются наверх. Змей кладёт ему в руку несколько таблеток и протягивает воду. Скептик выдыхает. Высыпает таблетки в руку. Первая ложиться на язык. Глоток. Вторая. Окружающее пространство заполняется мутной дымкой. Третья. В лёгких заканчивается воздух. Четвёртая. Тело почти перестаёт слушаться. Пятую в горло засовывает Змей, заставляя проглотить. Сознание проваливается в блаженную пустоту. Где-то вдали слышится голос Змея, что кричит что-то, обращаясь к медперсоналу. Но Скептику плевать. Абсолютно, кристаллически поебать. Алмазно похуй и рубиново насрать. Он в блаженном спокойствии. Ему кажется, что он идёт вперёд, туда, где его ждёт лучшая жизнь. Там он обретёт счастье и тишину. И никто ему не будет мешать. Возможно, он родится в Доме или же его попросту приведут сюда значительно раньше. А может он просто умрёт. Не имеет разницы. Всё равно, это будет лучшее место, ведь так?