Не бросайте меня...

***

Шион просыпается рано утром. Школа, как всегда прерывает ее хобби — сон. Не успевает она встать, как взгляд бросается на спящего у ее кровати брата. Ран спал тревожно, из-под закрытых веками глаз текли тоненькие струйки слез. Шион никогда не видела его слез. Брови парня были нахмурены. Ему скорее всего снился кошмар. Шион нежно вытерла слезы с щек брата и, поглаживая по голове, шептала ему «Просыпайся, Ранчи». Да, ей было очень неприятно слышать вчерашние слова, она была разбита и так жалела, что родилась именно в этом теле. Ран имел самую большую власть над ней. Он мог сжечь ее за секунду, так же как и мог возродить из пепла. И все это сделать он способен одним словом. Ее чувства, эмоции и мышление — все это неразрывно связанно только с одним человеком. И как бы она не пыталась переключиться на кого-то другого, все будет тщетно. Зато теперь Шион знает, что ее чувства никогда не будут взаимны, ведь для него она всего лишь тяжкий груз, помеха. Ему всегда доставалось из-за нее. И в детдоме и, в целом, по жизни. Ему всегда приходилось жертвовать чем-то из-за своей младшей сестры. Главное слово — «приходилось». Возможно, он просто терпеливо ждет ее совершеннолетия, чтобы наконец избавиться от нее, но быть плохим братом не хочет. «Я изменю его мнение, если раньше они всегда защищали меня, то теперь я научусь защищать их. Я еще недостаточно созрела для чего-то масштабного, но я не сверну с назначенного пути. Я сделаю все, чтобы они наконец-то стали гордиться мной и говорили обо мне, как о достоинстве, а не как о помехе  и балласте, что только и тянет их назад», — думала Шион. Пока она размышляла, Ран уже проснулся и рассматривал ее опухший фиолетовый глаз. — Ши, — сонным хриплым голосом парень отвлек ее от собственных мыслей, — надо еще лед приложить. Отек не сходит. Брат потянулся к гематоме рукой, но Шион резко перехватила кисть парня. — Я всего лишь младшая сестра, Ран. Не трать на меня свое время, — Шион впервые за последние 8 лет назвала брата полным именем. Глаза старшего раскрылись от удивления. Он приблизился к ее лицу и с упоением рассматривал пухлые искусанные губы. Ему хотелось зализать все мелкие раны на них. Ран оторвал взгляд и перенес его на чистые небесные глаза сестры. Правый глаз рассечен небольшим горизонтальным шрамом с предыдущих боёв, а левый и вовсе полузакрыт из-за кровавой гематомы. Как же он это допустил? Неужели такая была ее жизнь все эти полтора года? Ран клялся, что будет защищать своих младших и никогда не оставит. Он держит свое слово только касательно Риндо. Шион в таком юном возрасте он оставил совсем одну, когда у самого был хотя бы Риндо. Да, у нее были друзья, но какими бы близкими друзья не были, всегда ближе будет именно семья. На протяжении всего пребывания в колонии Ран думал лишь об этом. Думал лишь о том, насколько жестко поступил со своим маленьким ангелочком, оставив ее одну в жестоким мире. Старший плохо спал в тюрьме, ведь не привык засыпать без ветающего в воздухе аромата ее волос и, не рассматривая ее прекрасное лицо. Но даже, видя всю ситуацию со стороны он продолжает поступать с ней также жестоко, вонзая острие своих слов ей в сердце. Так безжалостно. Почему? Ран — слабак. Пытался и до сих пор пытается таким образом защититься от собственных чувств, что пожирают его моральные принципы и устои. Насколько он болен ею… Да, это болезнь. Здоровый человек не стал бы изнемогать и мучаться вплоть до судорог в жажде увидеть другого человека. В тюрьме он не раз доходил до точки кипения. Ран мог наброситься на самых неадекватных заключенных, чтобы выплеснуть накопившиеся эмоции. Однажды его  вызвали к начальнику тюремного блока. После долгого разговора, Ран понял, что у него, оказывается, есть возможность сократить их с Риндо срок. Нужно только тихо себя вести и по освобождении из заключения поставить около 50-70 своих людей по периметру территории тюрьмы. Бюджет правительство урезало, а людей критически не хватало. Это предложение было выгодным для братьев. Однако произошла утечка информации. Другие заключенные стали провоцировать Хайтани на драку. Суд бы ни за что не позволил их выпустить раньше положенного срока после массовой потасовки в тюрьме. К тому же, братьям бы еще пол года, возможно, накинули сверху. Конечно, пару раз Ран чуть не сорвался с цепи, но Риндо сдерживал его, буквально, собой и не давал брату пересекаться с другими заключенными. Нужно исправиться… Это просто необходимо сделать, иначе Шион может просто оставить их и уйти по другому пути, уйти туда где их нет. Нельзя дать ей «разбиться». Ведь кто-то другой решит склеить ее осколки своей любовью и заботой, из-за отсутствия которой, она может «разбиться».

***

— Ран, отойди, пожалуйста, мне нужно в школу идти, — с серезным лицом сказала Шион. Ран не сдвинулся ни на миллиметр. Девочка решила сама оттолкнуть его, но старший перехватил ее руки и повалил обратно на матрас, нависая над ней. — Выпусти меня. Быстро выпусти. Ран прислонился своим лбом к ее и свободной рукой принялся очерчивать контур нежных губ. — Ты даже понятия не имеешь, как сильно я тебя люблю. Не уходи сегодня. И завтра тоже. Не оставляй нас, не оставляй меня… — Это вы меня оставили, а не наоборот, — слезы снова стали наворачиваться. — Так не совершай наших ошибок, Ши. Будь всегда рядом и навсегда сотри из своей памяти то, что я вчера сказал тебе, — после этих слов Ран накрыл своими сухими губами ее. Он держался слишком долго. Парень так хочет попробовать ее, ощутить сладкий вкус кожи и прикосновение ее теплого языка. Шион прикрыла глаза и позволила Рану углубиться. Они слились в жарком и свежем поцелуе. Током пробило тела обоих. Мурашки без остановки бегали то вверх, то вниз. Ран расслабился и стал настойчивее. А девочка уже давно сдалась. В ее глазах лицо Рана расплывалось и тонуло в пустоте. Парень целовал сначала нежно, а потом страстно, используя свой влажный язык. Ран никогда и никого так не целовал и ни один поцелуй не приносил ему такой эйфории. Во время слияния их губ старший Хайтани понял, что он может попрощаться со свободой мыслей, ведь теперь они будут заняты только его малышкой, которая сейчас так старается подстроиться под темп парня. Шион стала задыхаться от такого напора и Ран с нежеланием остановил сплетение их губ, но не отстранился от ее лица, рассматривая переливы голубых и желтых оттенков радужки сестры. — Хочу еще, — сказала Шион, стараясь восстановить дыхание. — Нельзя, малыш. Мы и так зашли слишком далеко, — Ран перешагнул через свой эгоизм и все-таки решил поступить, как он считал, правильно.

***

Из коридора донесся вопль. Это был Риндо. — Сука! Все проебали! Прости, Шионни, я забыл про будильник, — кричал Рин, приближаясь к комнате сестры. Услышав его шаги, Шион быстро сбросила с себя Рана, который с грохотом упал спиной на ковер. — Так ты тоже проспала? Стоп. Почему Ран спал на полу? Неужели Шион выпихнула тебя с кровати? Надеюсь ты использовала для этого какой-нибудь удар из капоэйры. Было бы эффектно. — Ты — придурок? Какая нахуй капоэйра? И стучись вообще, когда заходишь, — раздраженно сказала Ран. — А стучаться зачем? Я видел уже тебя голым. Тебе есть, что скрывать? — съязвил Рин. — Рин-Рин же пошутил сейчас? — спросила Шион у Рана. — Я теперь сам сомневаюсь в этом, — ответил старший. — Так в школу я сегодня не иду? — Нет, оставайся, — дал свое разрешение средний брат. — Только у меня сегодня пару встреч будет, имейте ввиду, — сказала Шион. — Хорошо. Но сначала нам нужно с тобой поговорить. — О чем? — Больше тебе не нужны бои. Откажись от них. Денег у нас достаточно и даже более чем. Мы неофициально пока владеем несколькими клубами. Через два года можно будет переписать их на Рана, как и 7 казино. Сможем купить квартиру по-больше. А если тебе все-таки хочется участвовать в боях, то вместе с нами присоединяйся к одной молодой банде. Глава — Курокава Изана. Он лидер в Йокогаме. Правда, собирать банду он начал только недавно, но зато у него уже за спиной 200 человек. — А вы не теряете времени зря… Предложение мне нравится. А особенно то, что это все в Йокогаме, а не в Шибуе. К тому же у меня самой есть 200 человек. — У тебя 200 человек? То есть банда? Откуда столько? — удивился Ран. — Ну, была банда «Шимидзу». Я победила их главного. А их зам предложил мне стать лидером. Но быть во главе мне не очень хотелось, зато, если я вступлю куда-нибудь, то они тоже готовы вступить туда же за мной. Ответственности меньше. — Это ахуенная новость. Изана будет доволен. Вечером поедем за формой, если ты приняла окончательное решение. И своим псам из «Шимидзу» сообщи, — сказал Риндо.

***

Не за долго до встречи за Баджи, Шион поднялась в квартиру Санзу. Ее беспокоило его состояние. Дверь была открыта. — Хару, ты дома? Она прошла в темноту и возле холодильника увидела окровавленное тело Санзу. — Хару, что… — она рванула за аптечнкой, которая была как раз на видном месте. Шион аккуратно сняла с парня чёрную маску и уложили его голову к себе на колени. — Опа… Ши… Ты пришла… — он говорил с паузами, пытаясь сфокусировать взгляд на ее лице. — Тише, Хару. Я сейчас все обратаю, и приложим лед. — Только ты печешься обо мне. Мои друзья, моя семья, мой король… Я никому не нужен… — мычал Санзу. — Что? Я не поняла. Что за король? Кто бросил? Хотя нет, это потом. Кто тебя избил? — Ран приходил в гости, — все также шептал парень, — кажется, ему не зашла наша дружба. — Это Ран с тобой сделал? — ее голос стал более низким и хриплым. Вчерашний вечер. Вот куда он ходил. Пазл в голове складывается. — Он против нашего общения, Ши. Даже ты теперь отдалишься от меня. — Нет, идиот. Я сама за себя решаю. Если хочу с кем-то видеться и общаться,  значит я буду это делать. Шион аккуратно подложила подушку под голову Санзу и пошла за льдом. — Я поговорю с Раном. Никто не может бить тебя, особенно из-за меня. Прости, я не успела ему объяснить ситуацию, и он неправильно понял. — Ты считаешь ваши отношения нормальными? Брат не должен так реагировать на взаимоотношения сестры с другими людьми, особенно дружеские. Шион. Я спрошу еще раз. Что между вами происходит?