Не бросайте меня...

***

— «Что между нами»? Задай вопрос по-проще. У Рана каша в голове, а у меня тем более. Я не понимаю его. То притягивает, то отталкивает. Будто сам все решить не может, как же ему поступить. — Ты любишь Рана не только, как брата? — спросил Хару, удерживая лед около своего лица. — Да. Думаю, так оно и есть. — А Баджи? — парень резко поднял на нее свои глаза. — Сегодня буду с ним разговаривать и скажу все как есть. Он же мой лучший друг. Я не хочу утаивать это от него, а врать тем более. — Тогда скажи… Кто для тебя я? — Харучиё давно интересовал этот вопрос и оттягивать с ответом больше не хочется. — Ты даже больше, чем друг. Я считаю тебя чуть ли не еще одним братом. — Погоди. Братом, как Рана или братом, как Риндо? Сейчас это две разные ситуации, поэтому хочу знать, под какую я подхожу. — Хару, я из-за наших разговоров время не уследила! Меня же Баджи ждет. — Ну ладно. Потом узнаю твой ответ. Удачи, мелкая. — Спасибо. Я прийду к тебе вечером. Может наше шоу посмотрим? — подмигнула она парню. — Пф… Что за бред ты несешь? — Санзу вспомнил о братьях и съежился. Снова слушать Рана и получать скалкой по лицу не хотелось, но парню было плевать. Все лучше, чем быть одному, — в 17:00 будь. — Буду, — сказала она, по-солдатски отдавая честь.

***

Стук в дверь. Баджи продходит в коридор и окрывает гостье. — Привет, — лицо сероволосой светилось счастьем. Они уже неделю не виделись, поэтому девочка с порога заключила его крепкое тело в объятия, уложив голову на плечо. Баджи был одет в домашнюю футболку и спортивные штаны, волосы завязаны в высокий хвост. — Привет, — холодно сказал парень. Ни один мускул его лица даже не дрогнул. Как был недовольным, так и остался. — Что с тобой? Болеешь? Баджи прошел в гостиную, а Хайтани просто следовала за ним. — Нет, — парень сел на диван, указывая на место напротив. — Ну же. Садись. — Почему ушел из Свастонов? — сразу начала она. — Не совсем выгодно. К тому же мой друг детства тоже примкнул к «Вальгалле». Я вижу там перспективу. Они далеко смотрят. Мне это нравится. — Что за бред? Чьими словами ты говоришь? — Своими. Глупый вопрос, — парень закатил глаза. — Допустим. А что еще за друг детства? Я его знаю? — Нет. Майки знает. Казутора Ханемия. Он сидел с твоими братьями в одной исправителной колонии, вот только срок у него был больше. — Значит, сидел… И за что посадили? — Убийство, Шионни. Казутора убил брата Майки. — Что? Так это сделал он? И ты идешь к нему, зная все это?! — Хайтани стала срываться на крик. — Я был там, Ши. Я был с Казуторой, когда он убил Шиничиро. — Как так… — она отказывалась верить. Баджи не может быть к этому причастен. — Он мой друг, и я его поддержу. У Майки поддержки предостаточно, — Баджи опускает глаза в пол. — Тебе тоже не стоит со мной больше общаться. К тому же, твои братья вышли из тюрьмы. О тебе снова есть кому позаботиться. — Что ты блять несешь? Ты под чей-то шантаж попал? Расскажи правду. — Нет никакого шантажа. Я уже все тебе рассказал. — Хорошо. Я буду ждать. Если все же захочешь признаться, то знаешь, где меня найти. Будь осторожнее. Ты попал в очень опасное положение. — Сама, главное, будь аккуратнее, — он похлопал ее ладонью по макушке, открывая для нее входную дверь.

***

Весь их с Баджи разговор она записал на диктофон и воспроизвела Майки и Дракену. Они втроем сошлись на том, что чего-то не знают в этой истории. Еще больше Майки удивил, когда огласил ей дату битвы с «Вальгаллой» и цель этой битвы. Сано хочет вернуть друга детства. «Ты же помнишь, как мы тренировались в додзё, когда были поменьше? Было так весело… Мне не хватает тех нас. Ответственности на наших плечах все больше, а мы становимся серьезнее и взрослее. Теряем наше детство. Нет. Уже почти его потеряли. Я хочу, чтобы мы вместе взрослели, так мы продлим наше детство», — рассуждал вслух Майки. Он принял решение не втягивать в эту битву Шион, хоть ему и не хватало людей. Хайтани и Баджи создали столько счастливых моментов в его жизни… Баджи уже во всем этом замешан. Хотя бы она останется в стороне от конфликта.

***

В голове Шион было много мыслей и нерешенных вопросов. Но сначала нужно поговорить с Раном о Санзу. Дверь квартиры открывается, и Хайтани тихо проходит на кухню, где сидели три парня, не считая братьев. Мулат с белыми, как снег, волосами, высокий парень со шрамом и слепым глазом и уже знакомый ей «Бешеный Пес». — Какие люди. Привет, Мадараме, — улыбнулась она парню. — Снова пришел за реваншем? — Ши, это Курокава Изана, Какучё Хитто и Мадараме Шион, — сказал Риндо, указывая на каждого, — они из «Поднебесья». — Так вот какая ты… Я слышал о тебе. Хочешь стать королем, значит… Я дам тебе такую возможность. Прояви себя, «Демон Поднебесья», и может, я сделаю тебя королем, — сказал Изана. — Король выше остальных. Кем будешь ты тогда? Кто дает силу королям? — спросила Хайтани. — Правильный вопрос. Ран, она мне нравится, — сказал Курокава, обернувшись на курящего Хайтани у окна. — Кто стоит во главе Поднебесной, Шионни? — Бог? — неуверенно спросила она. — Верно. Бог дает не силу, а жизнь. В этом разница между богом и королем. Я даю вам пищу для жизни, вливаю в нее краски и эмоции. «Что за бред он несет? У парня проблемы с головой? Мне, честно говоря, плевать. Ран и Риндо не идиоты, чтобы следовать за кем-то без цели. Если они верят ему, то я тоже готова поверить, но руку все равно буду держать на пульсе», — подумала про себя Шион. — Ран сказал, что у тебя есть 200 «преданных». Из них с тобой всегда должно быть 50 человек. На сходках уже сама решай, сколько тебе понадобится. Будете отдельным отрядом контр-атаки. Отряд для особых случаев. Выдели сотню, которая пойдет в отряд Рана. Ты будешь занимать гибкую должность. Во-первых, я назначаю тебя командиром спец-отряда в 50-100 человек, во-вторых, будешь вторым замом Рана. Ясно? — Зачем Рану два зама? — спросила Шион. — Потому что Хайтани — это трио, а не дует. Или хочешь отделиться от них? — оскалился Изана. — Как скажет глава, — ответила Шион. «В общих чертах, парень не прост. Некоторого, возможно, мне не понять в силу возраста, но думаю, что амбиции у него серьезные. Чем-то даже схож с Майки. За Изаной тоже хочется следовать, но быть его другом — нет. От него исходит аура опасности, в его компании тревожно. Со временем я привыкну. Если братья будут рядом, то все точно будет в порядке». — Молодец. Я доволен. Смотри не подведи в бою. Через неделю нужно быть в форме. Подготовься, — это были последние слова главы. После он и его соратники удалились молча из квартиры Хайтани.

***

— Ранчи, — остановила уже уходящего из кухни парня Шион. — Да? — Куда вы вчера вечером ушли? — Рин ходил за продуктами. — А ты? — Знаешь же ответ. Зачем тогда спрашиваешь? — настроение парня явно испортилось. — За что ты так с ним? Хару и так один. Он не заслужил этого. — Почему ты его защишаешь?! Тебе главное сказать что-то против моего слова или что? — Что за бред? Хару получил не заслужено. Он ничего не сделал плохого. — Разве не он осознанно заходил к тебе во время принятия душа? Это разве не слишком, а? Сейчас он все еще белый и пушистый? Открой уже глаза, Шионни. Нет добрых людей в мире. Каждый преследует только свои цели. — Для него я, в первую очередь, близкий человек, а потом уже девушка. Хару не видит во мне объекта вожделения. Глупо винить его за это. — Глупо забывать, что Харучиё — парень, — после секундного молчания Ран продолжил. — Как ты думаешь, почему люди носят одежду на улице? Люди — это животные. И есть животные инстинкты. Кто-то контролирует их лучше, кто-то хуже. К тому же, наши тела сами выдают нашу животную сущность. И ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. — Не понимаю, — Шион не интересовалась интимными отношениями. Она почти ничего об этом не знала. Поэтому говорить с ней на «взрослые» темы было бесполезно. — Ладно. Я напомню тебе. Во время поцелуя. Помнишь свою реакцию? — в ответ тишина, — Мое колено находилось… Ну? — Я чувствую себя максимально глупой. Что ты хочешь сказать? Что с коленом-то? Еще больше запутал меня. — Блять, Шион. Хочешь, чтобы я сказал, что почувствовал коленом? — Ран приподнял брови и прищурил глаза. — Хруст? Сдвиг? Как это связано с инстинктами? Ты уже съехал с темы, мне кажется. — Ши, я коленом почувствовал тогда твои мокрые трусики, — Ран закрыл глаза и опустил голову, дабы сдержать смешок. С какой уверенность она держала диалог и как быстро сдулась, услышав первый слог «тру». — Ранчи, ты — идиот. Да еще и с животным сравнил… — ее щеки горели красным пламенем, — короче, не доставай больше Хару. Я уверяю тебя, он исключение из всех этих твоих животных законов. — Ну, посмотрим-посмотрим. В любом случае, если что-то пойдет не так, ты скажешь мне от этом. «Да» ведь? — Хайтани бросил на нее взгляд исподлобья с легким прищуром. — Такого не случится. Говорить не о чем, — Шион пошла к себе в комнату, а Ран поплелся за ней, обняв ее сзади и укусив за щеку. — Когда же ты уже станешь по-старше… — Потому что сейчас я глупая соплячка? — Ну и это тоже, — засмеялся ей в плечо Ран. — Пошути так еще раз, и твои прекрасные глаза будут вместо брелков висеть на моих ключах. — Считаешь мои глаза прекрасными? Как мило… Шион заходит в комнату и забирает подушку и одеяло. — Не понял. Ты куда? — Я обещала зайти к Хару. — В такое время? Мы буквально только что о чем говорили? — Вы оставили меня на него на полтора года, а теперь на один вечер нельзя сходить а нему и посмотреть вместе тв-шоу? — В девять обратно. Не забудь и не усни у него. — Ладно-ладно, мамочка. Риндо медленно притопал в коридор, где были брат и сестра, ведя параллельно с кем-то переписку. — Нет, Шионни, скорее папочка, — в голос засмеялся Риндо. Шион уже захлопнула дверь и направилась к другу.

***

— Смешно тебе, дебил? Не говори при ней такие вещи, особенно, когда мы сами еще ни в чем не разобрались. — Угу, — не отрывая глаз от телефона, сказал Риндо. — С кем ты там переписываешься? Ну-ка дай мне, — старший резко выхватил телефон и стал зачитывать, — «Давай встретимся, Хиро». А почему тебя какая-то девчонка называет «Хиро»? Тебя же вроде Риндо звали, нет? — съязвил Ран. — Я не хочу нравится кому-то из-за популярности. Вот почему. — Глубокие мысли, — съязвил Ран. — Послушай, у нас только одна сестра, поэтому, если тебе что-то не нравится, я могу переключить все свое внимание на Ши. — Я тебе отключу, не успеешь переключиться. Собирайся давай. У тебя встреча через пол часа.

***

Риндо сидел в парке на скамейке, ожидая свою новую подругу. Ее внешность была аккуратной. Круглые глаза, светлые брови и волосы-каре. Училась хорошо, перфекционстка и производит впечатление начитанного человека. Она подошла к скамье сзади и закрыла Риндо глаза ладонями. — Сделай вид, что не знаешь кто я, — сказала она. — Ладно. Ты — Королева Елизавета? — Правильно, — девушка посмеялась, обошла скамейку и села рядом, — Как дела, Хиро? — Неплохо, а твои, Юна? — Так официально. Мне нравится. Они много разговаривали и смеялись иногда. Юна произвела на него очень хорошее впечатление. Им стоило закончить свидание в парке, чтобы осталось приятное послевкусие, но Риндо решил ее проводить и услышал от девушки то, что уничтожило ее светлый образ. — В какой ты школе учишься? — спросил Рин. — Средняя Роппонги. У нас там неочень. — Почему это? — Глава школы — маленькая хулиганка, беспризорница. Только и делает, что запугивает людей. — Погоди, а разве территория школ Роппонги не стала самой безопасной за последний месяц? — Так это ясно. Ты бы видел ее. Родителей на эту невоспитанную не хватает. А братья ее и вовсе убийцы. В тюрьме сидят, представляешь? А она не слушается никого, делает все по-своему. Те хоть сами из школы ушли и не портили никому жизнь. А она ведь остается, не уходит. Меня в рейтинге на 10 позиций обошла. Она не достойна. Мне из-за нее еще и от родителей попало. Зато я не попадала в участок и веду себя достойно. Ты вот как считаешь? У Риндо еле держалась челюсть на месте. Как из такой милой девушки получилась столь ненавистная и завистливая особа. Парень остановился перед ней и полузакрытыми глазами сверлил дыру меж ее глаз. — Что? — его вгляд ее смутил. — Она и тебе не нравится? — Нет. Мне не нравишься ты. Больше не нравишься. Можешь больше не писать. Хотя, я же не идиот, чтоб давать тебе настоящие имя и номер. — Что? Ты не Хиро? — Хайтани Риндо. Я старший брат Хайтани Шион. Неприятно познакомится. Парень уже шагал в другую сторону и только слышал громкие извинения и оправдания девушки за спиной. Настроение было ни к черту. Но хотя бы отстоял честь младшей. Значит, прогулка все же была продуктивной.

***

По возвращении домой Риндо увидел обувь сестры. Она уже вернулась от Хару. Как раз было около 10-и вечера. Риндо прошел в гостиную и увидел очень милую картину. Шион смотрела телевизор на диване, а Ран сидел, прижавшись к ней вплотную. Его лицо утопало в ее серебряных волосах, а кончиком носа он без конца водил по ее сонной артерие и что-то мычал с закрытыми глазами. А Шион лишь перебирала его пальцы в своих, смотря свое глупое шоу. Удивительно, насколько опасный и эгоистичный Ран становится покладистым и нежным в кругу своих близких людей. Перед ними ему не хотелось скрывать себя настоящего. Ведь в этой троице каждый живет только друг для друга. Да, детдом оставил клеймо на воспоминаниях Хайтани, но трудности сделали их только ближе. Только друг с другом они могут быть открыты, касательно чувств и эмоции.

***

31 октября у Шион состоится первый выход в мир гопников, как командира спец-отряда «Поднебесья» из Йокогамы. Один из командиров банды со своим замом должны были явиться в роли судей на сходку двух банд из Шибуи: «Вальгалла» и «Токийская Свастика». Когда об этом узнала Хайтани младшая, она предложила этим двоим, отдать ей это задание. Те и так не особо хотели идти, поэтому предложение Шион им понравилось. Идти туда одной она не собиралась, ведь братьев тоже пригласили.

***

Было прохладно. Шион надела черные мешковатые штаны с карманами, заузжая их берцами. Держать руки открытыми ей не нравилось, поэтому она одела чёрное худи с капюшоном и длинными рукавами. На голове была черная тонкая бинни, а сверху капюшон, из-под которого вылазили серые короткие прядки. Ее можно было легко спутать с парнем со спины, но Хайтани это мало волновало. Она идет не на показ мод. Как-никак эта битва между двумя ее лучшими друзьями. Шион не верила, что Баджи пошел на предательство просто потому что. Причина должна быть, ее друг очень ценил Свастонов, считал их вторым домом, а Майки был ему другом с самого детства, поэтому она не переставала верить в Баджи. И даже сейчас, оглядывая заброшенную машинную свалку, что являлась местом битвы, она ни капли не сомневалась, что у ее друга есть план. Троица Хайтани выбрала для себя самое удобное место, откуда открывалось все «поле боя». Шион сидела по центру между братьями, согнув одну ногу на 30° и закинув на нее руку. Голова была немного закинута назад, что говорило о том, что ей было скучно. Они пришли рано и ждали, пока соберутся остальные судьи боя, а потом и банды. Как только люди стали подходить, Шион явно стала переживать, перебирая возможные исходы событий. К тому же этот Казутора… Что он за тип такой? Совсем не предсказуемая битва. Вдруг она увидела флаг. Черны флаг Свастонов. Она ведь тоже не один раз стояла под этим же флагом и дралась во имя Тосвы. Теперь все иначе. Хотя, разумеется, она так же была на стороне друзей. Не на стороне банд, а именно друзей. Хайтани приняла более сосредоточенную позу, скрестив ноги в лотосе, и накрыла их руками. Ран заметил ее беспокойство и сразу же окинул взглядом территорию. Длинноволосого брюнета он не обнаружил, зато увидел двух светленьких парней, что украдкой посматривали на их троицу и громко объявляли кто есть кто. — Чуфую, а они тоже драться будут? — сказал Ханагаки, указывая на двух парней и девушку. С Шион он пересекался редко, поэтому почти ничего не знал о ней. — Нет. Это троица Хайтани. Они лидеры в Роппонги. Сегодня участвуют в роли судей. К тому же с той, что по середине ты не раз виделся. Это Хайтани Шион. Она близкая подруга Майки и Баджи-сана, часто ходила с нами на сходки. Когда я вступил в Тосву, думал, что она тоже член банды, но нет. — Ох, точно же. Девушка Баджи-куна, — хлопнул себя по лбу Такемичи. — А те двое? — Это ее старшие братья: Ран и Риндо. Короли Роппонги. Не вздумай переходить их путь. Эти двое очень опасны. В 14 лет убили одного из главных в своем районе. Кажется, Ханагаки побелел, но в тот момент надо было сосредоточиться на битве. Как-никак у него была важная миссия, которую было необходимо выполнить. Шион встретилась взглядом с Майки. Парень с серьезным видом кивнул девочке, на что получил ответный кивок. На удачу.

***

Ханемия прервал речь главного судьи битвы ударом в живот. Парень был явно не в себе. Этот дикий вгляд заставлял мурашки носиться по телу. Парень закричал: «Мы разъебем Тосву», после чего его крики растворились в басах Вальгалловцев. Майки последовал его примеру. Три сотни человек перемашились друг с другом. Черные против белых. Чьей же победой закончится эта шахматная партия? А главное — где «ферзь»? Баджи не было в этой плотной толпе. Это насторожило Хайтани. Прошло 40 минут от схватки. Майки били арматурой по голове на возвышенности из скопленных машин. Шион несколько раз чуть не сорвалась, чтобы не вмешаться, но Риндо крепко держал ее за руку, чтобы та не вылетела на «поле боя». Другу помог капитан третьего отряда. Этого парня она видела впервые. Почему же ей никто о нем не говорил? Пару секунд и из-за спины новичка выпрыгивет Баджи, ударяя очкастого тяжелой железной палкой. Глаза Хайтани округлились. Кажется, Ран узнал его, а реакция Шион только подтвердила его догадки. Старший Хайтани уже наметил для себя цель и представил, как выбивает из парня сестры все надежды на продолжение их общения. Вдруг, Шион резко встает на ноги и тут же падает на колени. — Ханемия попал в него… — прошептала она. Баджи истекал кровью, но не подавал виду, что было очень трудно для человека с ножевым ранением. Она сразу все поняла. Это конец. После такого не выживают. — Нет, нет, нет… нет, — как мантру фторила она. Глаза застелила мыльная пелена. Ран не отрывал глаза от сестры. Он был достаточно хладнокровен, поэтому бой его перестал интересовать. Это не вызвало у него ровно никаких чувств, что не скажешь о его реакции на сестру. Почему он так ей важен? Почему она так реагирует на него? Он же не семья. Всего лишь друг. Как она может ставить его на столь высокий уровень? Он же не достоин ее переживаний… Рана он выбесил только больше.

***

Звуки сирены. Риндо спрыгнул с машины и опустился на колени рядом с сестрой. — Ши, пора уходить. — Не уйду. Баджи он… Он что… — из ее рта не выходило цельного предложения. Сердце билось, как бешенное. Было страшно. Очень страшно. От ее души медленно отрезали кусок параллельно с обрыванием золотой нити жизни ее лучшего друга. Пару секунд. По всей территории свалки пронесся оглушительный крик. Это был Чифую. В тот момент Шион поняла главное — она ведь даже не успела с ним попрощаться. Ее тело было обездвижено. Легкие почти не не наполнялись воздухом. Ей оставался лишь шаг до пропасти. Паника уже подкатывала к горлу, намереваясь выйти наружу с самыми непредвиденными последствиями. Вдруг, холодные пальцы дотрагиваются до ткани толстовки. Ей и оборачиваться не надо было. Шион знала, кто за ней стоит. Ран аккуратно поднял на руки дергающееся тело сестры и прижался губами к ее лбу. Это всегда ее успокаивало. Сегодня было исключение. Ее конвульсии не прекратились, а веки также редко смыкались, минимально увлажняя глаза. Сердце тоже не пришло в норму. Оно так быстро билось, что даже брат чувствал это.

***

Они удалились с поля и пришли домой. Ран уложил ее на кровать, а Риндо убежал за ампулами и шприцами. Сейчас ей помогут только медицинские препараты. Ран лишь лег рядом и смотрел в ее покрасневшие глаза. Из них лились аккуратные струйки соленых слез. Брат лишь поглаживал ее и шептал что-то успокаивающее. Его мягкий и глубокий голос действительно смог немного успокоить Шион. Риндо вколол ей лекарство, после чего она быстро уснула. И проспала девочка двое суток. Да, лекарство имело несколько побочных эффектов. Сонливость, действительно, была одним из них. Однако такой долгий сон был вызван скорее стрессовым шоком, чем препаратом.

***

Ближе к вечеру ее глаза с трудом разлиплись, оголяя голубую радужку. Рядом лежал Ран. Он наматывал серебряную прядь ароматных волос сестры на палец и не сразу заметил ее пробуждения. — Ши, — тихо обратился к ней брат, — тебе лучше. Она ничего не отвтила. Лишь отрицательно покачала головой. Через пару минут Рин заходит в комнату с водой и таблеткой, услышав голос брата. Шион выпила таблетку и медленно поднялась на ноги. Она нашла свою бинни и надела на белый топ ту же черную кофту. Забрав кожаную куртку Рана, она захлопнула за собой входную дверь и ушла.

***

— Блять… Я не знаю, что делать, — сказал Ран, — она даже не разговаривает. — Нужно время. И будь рад тому, что у нее не вскрылись воспоминания о том дне. Тогда нам с тобой будет ее не вытащить. То была паничка в детском возрасте. В подростковом будет гораздо хуже. Теперь она более осознана. Как бы ей хуже не стало, — сказал Рин. — Надо следить за ней первое время, чтоб глупостей не натворила. И кстати, пусть держится подальше от Санзу. Этот придурок подсел на что-то. — Наркота? — удивился Риндо. — Ага. Я пришел к нему в тот вечер, чтобы спросить за историю с душем, а этот уебок покуривал марихуану у окна. И я прекрасно знаю, что стало причиной. Пусть этот нарик не приближается к ней. Если она на нервной почве подсядет, я убью его нахуй. Не прощу никогда. Где марихуана, там не далеко и до других колес, — сказал старший. — Я так и думал. Ты прав. Надо следить за их общением. Мало ли что…

***

Шион медленными шагами все ближе и ближе подходила к кладбищу. Уже к третьему. Где именно захоронен лучший друг она не знала. Пройдя восемь рядов, она наконец находит надгробную плиту семьи Баджи. От произнесения его фамилии про себя, глаза снова заслезились, а подбородок затрясся. Она села в позу лотоса напротив плиты. Неожиданно громкий визг вырывает ее из мыслей. — Я сейчас вернусь к тебе, — сказал она в никуда. Шион она на звук и увидела окровавленного, запутавшегося в ветках и траве котенка. Видимо, подрался со взрослыми котами и сильно получил. Шион села на колени и потянулась к черномордому малышу. Тот зашипел, оголив острые клычки. Сердце словно ударило током. Вот же он. Ее Котенок. — Значит, ты нашел меня в другой жизни, Баджи… Она взяла малыша на руки и укрыла в кожаной курте. Кажется, после ее слов он перестал сопротивляться. Шион направилась обратно к могиле. Она опустила глаза и заметила личные вещи парня. Рамен с двумя палочками сверху, цветы, игрушки, шлем и… письмо? На нем написано: «Для Шион». Неужели он написал ей записку еще до сходки… Руки дрожали, а щеки блестели от слез. Она открывает конверт и зачитывает содержимое про себя. «Привет, Шионни. Если ты это читаешь, значит я уже покинул вас, покинул этот мир. Я напишу здесь все, что хотел тебе сказать вживую, но не решался. Знаешь, ты с самой первой встречи мне очень понравилась. Я был тобой очарован. Особенно, когда ты ударила Майки. У тебя очень необычный характер, но я всегда считал тебя милой. Твой смех прекрасен. Я был готов стать твоим шутом, только, чтобы чаще его слушать. Но ты смешила меня чаще, потому что даже чувство юмора у тебя лучше. А глаза… Я всегда буду их помнить. В другой жизни, когда буду искать ту самую, я буду искать ту, что с твоими глазами, с твоим родным взглядом. Скажу честно, я знал, что наши чувства не одинаковы. Ты всегда считала меня своим лучшим другом, чему я был очень рад, но все равно хотелось больше. Взаимности, что ли… Но я не хочу, чтобы ты винила себя. Ты, действительно, сделала меня счастливым. Ты пыталась меня полюбить больше, чем друга, я это видел… Надеюсь и я тебя смог сделать хоть немного счастливее. Прости, что оставил тебя и нагрубил в тот день. Я тебя люблю. Всегда стеснялся сказать это вслух. Боялся, что ты промолчишь в ответ. Все мертвые такие смелые?) Надеюсь ошибок немного в письме. Писал со словарем. Ушло целых три дня, но я написал все, что хотел. Будь рядом с Майки. Не оставляй его, прошу тебя. Не грусти;) Твой Кот♡» Шион задыхалась и давилась собственными слезами. Его слова резали прямо по израненной душе. Она опустила взгляд на кота. — А ты быстро сориентировался. Так тебя и назову, маленький. Будешь моим котом. Твое имя — Баджи. Она подняла котенка над головой и улыбнулась с болью. Его будет не хватать в ее жизни. Кто же теперь будет мирить их с Майки? Кто же будет встречать ее после уроков? А как же додзе? А мороженое в парке? Уроки вместе? Их больше не будет? Как и поцелуев, которые так любил парень? Вот оно. Опустошения. Нежелание делать продолжать рутинные дела. А зачем? Она чувствует себя не полной. Будто без руки или без ноги. Говорить ей не хотелось. Она молчала. Почти ничего не говорила на протяжении двух месяцев. Если бы не братья и Майки с Санзу, что регулярно ее вытаскивали из дома и получали в ответ убийственный и ненавистный вгляд, то она бы закрылась в себя очень надолго. Котик помогал ей не меньше. Она видела в нем Баджи. Своего Кота Баджи. На восстановление ушло в среднем около полугода. Смерть лучшего друга навсегда изменила и Шион, и даже Майки, который тщательно это скрывал.