Не бросайте меня...

***

Шион проснулась от сладкого аромата выпечки, что окутал весь дом. Она встала с кровати, умылась и слегка накрасилась. Туалетные столик был завален еще даже не распечатанной косметикой, а в шкафу была одежда оверсайз как раз в стиле Шион и пара вечерних платьев, которые она, скорее всего никогда не наденет. Быстро сменив пижаму на бежевые штаны и того же цвета толстовку, девушка выбежала из комнаты. На кухне стоял невысокий светловолосый парень с татуировкой на задней части шеи. Снова он. Этот символ «Бонтена». На столе был полный хаос. Салфетки, капли теста, грязные ложки и формочки с рыбками были разбросаны по столу. Видимо он ждет в духовке новую партию своего творения. Но почему этот парень хозяйничает в доме Рана? И где сам Ран? — Здраствуйте, — неуверенно поздоровалась Хайтани. Парень даже немного подскочил на месте, заслышав ее голос. Он медленно повернулся к ней, дожевывая свой дораяки, и, окинув её усталым взглядом, двинулся навстречу. — Майки?! Это ты что ли?! — удивилась Шион, когда парень уже стоял в метре от нее. — Привет, Шионни. Младшая сделала шаг вперед и нежно обняла друга. Он уткнулся ей в плечо и крепко обвил стан девушки, пока она поглаживала его по голове, как мамочка поглаживает сыночка. Не нужно обладать особой наблюдательностью, чтобы понять, что с парнем что-то не так. Выглядел он болезненно и немного неопрятно. — Чего-то ты расклеился, Майки. Надо бы собрать тебя в кучу… От ее слов кольцо объятий парня слишком сильно сжалось, поэтому Шион пришлось отстраниться. Девушка заметила остатки шоколадной пасты на уголках губ парня и засмеялась. — Ты даже в таком возрасте не можешь поесть не испачкавшись? — улыбнулась она. — Как будто я тебя поймала за поеданием какашек. У белокурого округлились глаза и, кажется, в них появился какой-то… блеск. Так всегда шутил Баджи, когда Майки весь измазывался в любимом шоколаде. Шион нашла в шкафу влажные салфетки и тщательно вытерла ими губы парня. А тот и не сопротивлялся. Хотя с момента смерти всей его семьи и лучших друзей, к Майки пытались найти подход многие. Думали, что смогут его исправить и проберутся в круг приближенных. Однако никому, кроме Санзу этого сделать не удалось. Сано определенно нужна была помощь специалиста, но абсолютно каждый психиатр, что приходил на территорию «Бонтен», так и не смог выйти оттуда своими ногами. Майки либо избивал их до смерти, либо простреливал головы. Шион же не пыталась починить его. Она обращалась с ним также, как и с прежним Майки. Была искренней. Парня это и притягивало. От подруги веяло семейной аурой. Она, как мама, всегда поддержит и будет любить, несмотря ни на что. Майки тянулся к ней духовно и готов был послушать любое ее слово. — Кстати, ты не знаешь, что с Раном? Давно он уехал? — спросила Шион. — У него есть незаконченные дела, — монотонно ответил Майки. — Ну, тогда мы проведем день вдвоем? — Пока мне не позвонят, я свободен. — Класс, тогда может тебя апгрейднуть немного? — Чё? — искривился Майки. — Чё? — подражая, переспросила его младшая, также скривив лицо. Ее нелепая пародия заставила Майки… улыбнуться (?) Да. Это была улыбка. Уже маленькая, но все равно победа для Хайтани. Видимо парень понемногу начинает оттаивать. — Идиотка, — огрызнулся парень. — А ты на девчонку похож. Тебе кто-нибудь говорил? — обиженно сказала младшая. — Шионни, тебе 18 лет, а интеллект, как у 10-летней. — А у тебя, как у 60-летного пердуна. Майки сорвался на смех. Такой звонкий и чистый. Будто голос младенца прорезался. Ему не хватало именно этого беззаботного дружеского общения, глупостей, которые будут понимать только они и никто более. — А с глазами что? — продолжила Шион. — Что не так с глазами? — Ты как будто красил ресницы тушью, а когда услышал мои шаги, наспех смыл, но смыл не до конца. Под глазами немного темного осталось, — с полной серьезностью говорила младшая. — Хватит доебываться до меня. Майки кидался обидными фразами и комментариями, но эта была всего лишь защитная реакция. На самом деле он был бесконечно счастлив, ведь внутри что-то наконец затрепетало. На душе было легче, спокойнее. Так далеко за 3,5 года еще ни один специалист не заходил. — Ши, — обратился к ней Майки. — Тебе нужно помириться с Санзу. Ран простил его давно. — Ты его адвокат? — Я — твоя совесть. — Я позже приму по нему решение, — сказала девушка. Вдруг телефон Майки завибрировал и, парень, даже не отвечая на звонок, резко встал и сказал: — Мне надо уехать. После сказанного он притянул к себе Шион и крепко обнял, поглаживая по спине. Все поступки Майки были странными, однако, можно смело сказать, что прежний Майки сидит внутри, и до него еще можно дотянуться.

***

В течение 3-х часов Шион просто сидела в гостиной и смотрела телевизор. Ран звонил один раз, но по звукам на фоне, было ясно, что он очень занят. Ближе к вечеру на телефон младшей Хайтани поступил звонок с неизвестного номера. Это был менеджер одного из клубов братьев. Быстро же разлетелась новость о ее возвращении… — Хайтани-сан нужно, чтобы вы приехали. — Что случилось? Почему звонишь мне, а не братьям? — Ваши братья сейчас сильно заняты, поэтому оставили ваш номер и сказали, чтобы я, если что, обращался к вам. Дело в Санзу-сане. — Хорошо. Я скоро буду. Последи за ним. Сразу после отключения звонка Шион быстро натянула кожаную куртку и вышла из дома. Пока она шла, успела позвонить Майки, который оставил свой номер телефона перед уходом, и попросила прислать машину и пару людей к клубу, куда она в тот момент направлялась. И это было правильным решением.

***

Шион открывает двери уже знакомого помещения и проходит вглубь. Персонал и даже многие посетители опустили головы в поклоне перед младшей сестрой руководителей «Бонтена». «Значит, здесь меня еще помнят…» — удивилась Шион. Кивнув головой, девушка направилась к вип-комнатам. Дверь одной из них была распахнута, а внутри на диване в окружении голых девушек сидел Санзу. Перед ним стояло три высоких крепких мужчины в черном. Точно якудза. Вот только они вряд ли из «Бонтена». Один из них держал пьяного Харучиё за воротник и насильно всыпал ему что-то в рот. Смотреть на это Хайтани была не намерена. С разворота она ударила главного из громил ногой в шею, отчего тот отлетел от Харучиё, рассыпав белый порошок. Пока два других не достали оружие, Шион взяла в захват руку второго и резким отточенным ударом ступни раздробила третьему коленную чашечку. Более того, теперь его нога выгнута в другую сторону. Оттолкнувшись ногами от стены, она смогла набрать амплитуду, чтобы перевалить через себя второго, что был в захвате. Тот ударился затылком об пол и отключился. Пока «черная» троица в отключке, Шион выхватила Санзу из груды голых тел и вытащила из комнаты. На выходе ее ждали люди Майки. Она незамедлительно направилась к ним, придерживая Харучиё. — В вип-комнате нужна зачистка, — бросила им Хайтани, выходя на улицу к машине. В ответ она получила кивок и со спокойной совестью смогла оставить клуб.

***

Сначала в машину залезла сама девушка, а потом и Санзу помогли. Водитель, по указанию Майки, вез их в главный офис «Бонтен», где уже собралась вся верхушка, кроме Санзу. Парень мирно спал у девушки на плече, иногда мурлыкая ее имя. И это был второй номер преступной организации. Удивительно… Из-за целого коктейля химии в теле Санзу, им приходилось не раз сворачивать на обочину, чтобы организм Хару по частям освободился от содержимого. Шион выходила вместе с ним из машины, и пока парня тошнило, она убирала мешающие ему розовые волосы с лица. А после протягивала другу уже измученную бутылку воды, что нашла в машине, и влажные салфетки. Добравшись до стеклянного небоскреба, они поднялись на нужный этаж и вошли в комнату, где за круглым столом уже сидели знакомые лица. Даже Ханма был там. Увидев Шион он улыбнулся ей и подмигнул, вызвав дружескую улыбку девушки в ответ. Санзу, чья рука была закинута на плечи Шион, повертел головой и плюхнулся на диван. Майки кивнул девушке на стул рядом с собой, на котором обычно сидел Харучиё. Шион села и слушала все собрание «Бонтена». В конце она подняла вопрос о тех трех парнях, что были в клубе. Однако «Бонтен» слышали о таких впервые. Майки обещал узнать о той троице, и как они связаны с Санзу.

***

Через 30 минут почти все ушли. В комнате остались лишь трое Хайтани и Санзу. Девушка села на корточки рядом с лежащем на диване парнем и погладила его по голове. — Я хочу его ненавидеть, но не могу, — призналась братьям девушка, смотря на мирноспящее тело. — Так не заставляй себя, — сказал Риндо. — Он внес свой вклад в мое воспитание и становление личностью. Поддерживал и заботился обо мне, когда вас не было рядом. Мы многое с ним разделили. Я считаю его членом нашей семьи и уверена, что вы тоже. Но как семья может поступить так подло? Я бы не смогла вонзить ему нож в сердце, а он так легко это сделал… Я ведь тоже его люблю, пускай как друга или брата, но разве это не любовь? — Хах, — усмехнулся Санзу, лежа с закрытыми глазами, — это тоже самое, что если бы Ран любил тебя только, как сестру. Тебе же все равно будет больно. — Хару, прости меня, но я не знаю, как могу тебе помочь. Бросить — никогда не смогу, да и смотреть на твое саморазрушение тоже очень трудно. Братья лишь слушали и не вмешивались. — Я хочу только одного — быть нужным и любимым. — Ты итак нам нужен и любим. Хватит прикрывать этим свое предательство! — сказала Шион и, не дождавшись ответа вышла из комнаты. Было неприятно. Смотря на Санзу, в душе Шион раньше разливалось тепло. Теперь же душа горела огнем ада. Харучиё сжигал ее своим предательством. Как бы все могло обернуться, если бы Ран не наткнулся на нее в лифте? Если бы она не узнала всей правды, то никогда бы сама не вылезла из своего «логова».

***

Прошла неделя совместной жизни Рана и Шион. Девушка продолжила учебу, а пропущенные дни считались, как больничный. Документы они менять не стали. Во-первых, ходить на учебу с фамилией «Хайтани» было бы странно. Во-вторых, у Рана было ярое желание заключить брак, чтобы их отношения наконец были официальны. Этого сделать будет невозможно, если пара в близкородственных отношениях. Поэтому от поддельных документов все-таки был прок.

***

Ран приезжал домой поздно, когда Шион уже спала. Из-за его работы и ее учебы времени друг для друга почти не оставалось. Рана это очень раздражало. Ему уже хватило одиночества за 3,5 года. Так, Шион одним типичным утром собиралась на учебу. Она встала и сразу же пошла в душ. Ран сквозь сон услышал журчание воды, и его фантазия сразу же принялась за работу. Он представлял, как тонкие струи воды спускались по телу его серебряноволосой нимфы, ее рука оглаживала грудь, а потом опускалась вниз… Ран почувствовал прилив дикого возбуждения и терять возможность уединиться, он не хотел. Поэтому фиолетововолосый резво встал с кровати и направился в ванную. Через запотевшее стекло душевой был виден ее силуэт с татуировками. Ран облизывал ее тело взглядом, медленно направляясь к дверце, как хищник на охоте. Выпустив клуб пара из душевой, Ран зашел под горячую воду. Шион обернулась, чтобы взять шампунь, но лицо практически уткнулось в шею парня. Старший смотрел на нее, практически не моргая. Тело девушки блестело от влаги, мокрые волосы спускались на плечи и голую грудь, а лицо было таким прекрасным, невинным. Порозовевшие щеки Шион и ее яркие голубые глаза всегда были главным фетишем Рана. Ладонь утонула в волосах Шион, а большой палец нежно поглаживал ухо. Его сиреневатые глаза бегали по ее лицу и телу, пока он не почувствовал ее прикосновение к своей груди. Это была последняя капля. Ран сжал ее волосы и впился в девушку своими губами, прижимая к стене. Не разрывая поцелуй, он подхватил ее под ноги и, оттягивая голову назад, открыл вид на шею и грудь, на которых он уже начал оставлять свои следы. Им так нравилось чувствовать эту трепетную близость. Как ее влажная промежность была прижата к его животу; как его грудь касалась ее кожи. Слишком хорошо, слишком приятно. Ран приспустил мокрые от воды штаны и, раздвинув половые губы, плавно вошел. Стон младшей эхом разнесся в ванной. Парня это возбудило еще больше. Он втрахивал ее в стену, чередуя грубые и нежные толчки, доводя ее до сладкой истомы. Через пару толчков Ран почувствовал приближение к разрядке. — Ранчи, — простонала младшая в ему в ухо, — помоги мне. Парень сжал ее шею рукой и прильнул губами к соску. Облизывал, всасывал, кусал. Игрался, как хотел. Он сильнее прижался к девушке, и при каждом толчке ее клитор терся о его пах. — Ранчи, я… — с трудом сказала она. — Кончай на меня, малыш, — тяжело дыша, сказал Ран. Блаженный оргазм разлился по каждой клеточке тела, вызывая приятную дрожь облегчения. Парень устало опустил голову на плечи младшей и шумно дышал. Спустя 5 минут он медленно опустил девушку на ноги и зачесал свои волосы назад. — Ранчи, — позвала его Шион, выключая воду. — Мм? — Я должна уже уходить. Пары скоро начнутся. — Тебя отвезут мои люди, Ши. Не опоздаешь, — улыбнулся ей Ран. Парень схватил полотенце и, как в детстве, укутал сестру, закинул на плечо и унес в комнату.

***

Спустя 40 минут Шион была готова и уже ждала машину. — Ранчи, а водитель подъедет прямо к твоему дому? — спросила девушка за завтраком. Ран никогда не ест с утра, поэтому просто откинулся на стуле и смотрел, как ест младшая. — Ты сказала «твоему»? Я был уверен, что это «наш» дом. — Ты так говоришь, будто мы — муж и жена, — усмехнулась девушка. — Ши, мы ведь скоро ими и станем. — Ты же знаешь, что в обществе не принимают отношения брата и сестры… — Поебать на общество. Все нас боятся. Даже подумать об этом не успеют, как их головы будут размазаны об стену. У Шион это вызвало лишь смешок. Конечно же «Бонтен» боятся. От обычных людей до высокопоставленных политиков. Но всем рот не закроешь…

***

Шион приехала в университет как раз вовремя. Друзья по ней скучали, а заместитель старосты, на которого упали все ее обязанности, каждый день молился о ее возвращении. Хайтани подошла к своей парте, за которой уже сидела Джун, и сжала одной рукой щеки красноволосой. — Эй, ты даже не повернешься? — спросила ее Шион, наклонив вбок голову. — Отвали, — ответила Джун, отбросив руку «подруги». — Ты ничего не путаешь? Джун была озлоблена на младшую Хайтани. Такой ее еще никто не видел, ведь все знают Джун, как дружелюбную и общительную зажигалочку. — Как же меня заебали твои богатенькие мальчики, которые вечно унижают меня из-за такой шлюхи, как ты! — кричала Джун. — Если еще раз повысишь на меня голос… — низким голосом заговорила Шион. — Что ты мне сделаешь, а? Думаешь, если отсасываешь лучше меня, то теперь ни один твой богатенький красавчик не уйдет ко мне?! Красноволосая после каждого слова толкала в плечо Шион. Младшей не хотелось конфликта с «подругой», но агрессия скопилась в таком количестве, что она с трудом сдерживалась, чтобы не всечь своей бывшей соседке, да так, чтобы та потом зубы свои на коленях подбирала. И для Шион не было сложно это устроить. Джун решила, что раз Хайтани терпит эти унижения, то можно зайти чуть дальше. Как раз все взгляды устремлены на них. Это шанс Джун встать выше «подруги» и утвердиться в обществе. Стоило красноволосой замахнуться в пощечине, как голубоглазая резко перехватила ее запястье, сжав до боли. Развернув Джун, Хайтани впечатала ее в парту и заломала руку за спину. — Знай свое место, сука, — сквозь зубы процедила Шион. По коридору раздался оглушительный звонок. Пара началась. Девушки разошлись и молча сели за общую парту. После окончания занятий они тоже не поговорили. Даже ехали вместе в лифте и все равно молчали. Но Джун было немного стыдно за то, что она открыто всем дала понять о своей зависти. Разумеется, ей хотелось обговорить все с «подругой». И вот она решилась. — Эй, так и будем молчать? — грубо обратилась к младшей Джун. Хайтани резко съежилась и прижалась к углу. — Ты меня слышишь вообще?! — на повышенных тонах продолжала рыжая. — Тихо, блять, — почти шепотом сказала Шион, держась за живот. — Тебе плохо что ли? От болевого шока глаза Шион застелили яркие пятна. Кажется, будто лезвие разрезает вдоль живот и пах. Адская боль. Говорить и дышать практически невозможно. Джун окинула взглядом «подругу» и замерла от ужаса. У сероволосой стекал целый водопад крови с ног. И это был явно не цикл. Лифт едет медленно. Еще целых 15 этажей. Джун пыталась что-нибудь придумать и вспомнила про того розововолосого парня. Пускай он и обидел ее, назвав шлюхой, после неудачного отсоса, но красавчик явно близок с ее соседкой. Даже свой номер оставил и сказал звонить, если что-то случится. Вряд ли его интересовала сама Джун… Хотя номер все равно пригодился. Лифт наконец доехал до 1-го этажа, а Шион уже сидела в луже собственной крови. Джун схватила ее под руки и вытащила в холл, параллельно набирая Санзу. — Кто? — Это Джун! Хаято истекает кровью! Что мне делать?! — Кто, блять? — Моя соседка!!! — Твою мать… Где?! — В универе. Новый филиал. Первый этаж. Сердце Санзу билось, как никогда. Он прекрасно знал о пуле в груди Хайтани, и о том, что она, как выразились врачи, «медленно движется к сердцу» девушки. Неужели сегодня тот самый день «Х», когда это произойдет? В больнице говорили, что были случаи, когда люди с пулей в теле проживали долгую жизнь и умирали собственной смертью… Неужели она станет исключением… Нет. Только не сейчас. Они же даже еще не помирились. Не залатали раны друг друга после последнего происшествия. Нет. Нельзя ей умирать. Нельзя.

***

Санзу быстро добрался до пункта назначения и вместе со своими людьми вбежал в здание. У лифта он увидел свой самый страшный кошмар. Окровавленное тело любимой Шионни. Он быстро забрал ее из рук Джун и проверил пульс. Слабая отдача в подушечки пальцев Санзу все же шла. Он поднял ее на руки и, выйдя из здания, сразу же сел в машину. Голова Шион была на груди парня, а ноги лежали на дорогом кожаном сиденье, которое очень скоро будет пропитано ее кровью. Санзу прекрасно понимал откуда она течет. Да и о причине тоже уже догадался. Шион была беременна. Но надолго ли… И выживет ли сама…