Ребусы жизни

Машины мчались в порт тёмной устрашающей вереницей. Погода портилась на глазах, море кидалось на пирс в яростной атаке. Пока ехали в гнетущей тишине до места, каждый утопал в своих мыслях, как в болоте. Чонгук сжав рот и прищурив застекленевшие глаза вспоминал, как молча с утра одевался, так же не разговаривая с Тэхёном, помогал ему поднимать и умывать детей. Сыновья и Кьяра, как и вечером, сидели дружно за детским столом, уплетая какую-то кашу и йогурт, плюс омега сварил им какао, а себе и Чонгуку кофе с молоком, единственная фраза за всё утро Тэхёну от альфы была: — Как они эту кашу едят? Омега молча взял тарелку, наложил в неё каши, а сверху масло и и плюхнул перед Чонгуком, вместе с куском булки и кофе. — Попробуй сначала, покажи детям пример, — голос ехидный, видно от двоюродного братца своего понабрался желчи и едкости. Альфа спорить не стал, взял ложку и только тогда заметил, как три пары любопытных глаз за ним молча наблюдают с открытыми ртами набитыми той же кашей. Вкусно, почти несладко, только чуть-чуть, в самую меру. Масляно, нежно. Альфа подмигнул троице: — Давайте, кто быстрее съест наперегонки, тот первый и папу поцелует. У Тэхёна буквально вытянулось лицо, чуть тихо процедил: — Сука (услышал только Чонгук). Первый съел Чонгук, дети обидевшись пыхтели. Альфа подмигнул им, вытер рот салфеткой и встав медленно подошёл к омеге сбоку, поцеловал того в щёку и подышал (заодно) тому в ухо в стиле «запыхавшийся ёжик» (бонус!). Тэ хотелось облапать, но дети круче охраны Чонгука, наблюдали пристально за действиями взрослых, ревниво застыв с ложками в руках. — Ешьте, ешьте, а всем, кто будет хорошо себя вести, привезу вечером подарки, — Чонгук решил идти с козырей, подарки любят все! Альфа, вылизанный, одетый с иголочки в дорогой тёмно-синий костюм, в тонкую чёрную полоску, чёрную рубашку и ярко-синий галстук, излучал высокомерие, нахальство и наглость (по мнению Ким Тэхёна). Омега в одних из пижамных штанов Чонгука и его футболке, съехавшей с одного плеча, убирался на кухне. А дети шумно играли в зале на большом, пастельно-зелёного оттенка, ковре. Троица снова замерла, разглядывая наряженного надушенного альфу. Вигук кинулся к отцу, обхватив за ногу ручонками. Тот его поднял и подкинул несколько раз, ребёнок смеялся, искря глазами. Сзади встала очередь из желающих… — Сначала Кьяра, — Тэгук подтолкнул маленькую омежку вперёд. Та, вынув палец изо рта (должно быть вкусно), протянула, абсолютно доверчиво, мужчине руки. Девочка не весила почти ничего. — Тихо-тихо кидай, они только поели, — встрял Тэхён. Голубые яркие глаза с восторгом и благодарностью смотрели на Чонгука. Ребёнок обнял доминанта крепко за шею, две маленькие ладошки погладили осторожно того по лицу. — Теперь я, — дернул отца Тэгук .— А потом папа! О! Это уже интересно! Вот старший сын, во главе группы поддержки, командовал (весь в отца) папе: — Давай, пап, это не страшно, отец очень сильный! О, да! Тэ очень хорошо помнит, КАКИМ сильный может быть этот холёный, дорогой альфа: — Я потом, когда отец вернётся, ему уже надо идти. Чон поймал того за футболку, подхватил на руки и легонько несколько раз подкинул. Омега, не удержавшись, повизгивал и смеялся. Дети кричали от восторга, хлопали в ладоши, наблюдая за реакцией Тэхёна. Чонгук уже на пороге перед дверью присел, обнял облепивших его детей. — Придёшь? — Спросила девочка. Ну что тут ответить? Он кивнул головой: — Конечно приду, ведите себя хорошо.

*****

Капитан корабля передал, что выйти в море сейчас будет проблематично. — Давай на вертолётах, — предложил Гук Намджуну. — На тех военных, что недавно купили. Они могут добраться до места без проблем. Шторм этим машинам не помешает. Меня уверяли, что они сконструированы и под это тоже. — Согласен. Море, в иллюминатор тяжеловесной птицы, грозной тёмной массой шумело внизу, понемногу успокаиваясь. Джун гнал от себя навязчивые мысли о Чимине, но он даже не думал, как вести себя дальше с Тэмином или Вонхо, будет вести себя по-дружески, по деловому, как раньше. А Чимин? А что Чимин? Омег много! Много, да… А вот Чимин один такой… Тут альфу начало это всё подёргивать и немного злить. С друзьями и кланом Ли Монстр уже слышался по телефону. Всё в порядке, не считая каких-то ранений, поэтому особо беспокойства за них теперь не было. Расследование по поводу взрыва и нападения на дом шло в полном разгаре. Рыли по всем фронтам, прощать ни одного из тех, кто это сделал, Монстр не собирался! И тем более Чон, у которого на его детей было направлено оружие! Небольшой госпиталь с приезжими врачами, которые работали тут по контракту, встретил их чистыми, тихими палатами. Друзья уже собраны, ждали их для возвращения домой. Обнявшись со всеми пожали руки. — Как дети, как Чимин с Тэхёном? — Первое, что спросил Тэмин. — Всё в порядке, - Наму, почему-то, не стыдно было ни Вонхо, ни Тэмину смотреть в глаза, после того как он трахнул омегу, словно не за что, словно своё взял и не должен никому за это отчитываться. — Ищем нападавших, есть крутые зацепки. Обсудим, когда вернёмся в вертолёт.

*****

Прошло почти два месяца после нападения на дом и крушения самолёта. Чимин почти не видел Тэмина и Вонхо, те ездили по делам, пытаясь найти концы и начало истории, которая чуть не стоила жизни их дочери и их омеге. Он также ездил на любимую работу, стараясь не смотреть криминальную хронику, не обсуждать её ни с кем, даже с Тэхёном, которого Чонгук закидал цветами и подарками, обещая закончить расследование (убийства, разборки) и вернуться к их разговору о будущей семейной жизни. Дети скучали по отцам, что заливали страну кровью, свинцом и убитыми телами всех тех, кто против них посмел пойти. Тошнота вторую неделю и слабость не давали сил, возможности Чимину полноценно жить и только когда его начало мутить постоянно от голода, хотя он поел плотно 2 часа назад, то смутные и страшные догадки полезли в красивую голову. Еле дотерпев до обеда на работе, с трясущимися руками, он отупело смотрел на тест для беременности не веря, не хотя, боясь, но надеясь… — Что я наделал?! — Сидеть на прохладном кафеле попой было не очень приятно, но мысли освежало. Примчавшийся по звонку брат смотрел с вытращенными глазами и открытым ртом. — Булки давай, — голод тяжело переносить в таком положении. — Ты уверен? — Надежда, как говорится, умирает последней. — А чей? — Мой. Вернее, скорее всего МОЯ. Ты же знаешь, я могу только девочкой-омегой забеременеть и выносить, — Чимин ел, запивая прямо из бутылки свежим молоком. — А как так-то? Тебе же доктора сказали, что у тебя был один шанс и сейчас это мистика? Что хочешь и будешь делать? Чимин сел на диванчик, понуро опустив плечи, осознание сегодняшнего утра накрыло снежной не ожидаемой лавиной: — Это Монстра ребёнок. Но я ему не хочу говорить. И я виноват перед Тэмином и немного перед Вонхо… Тэ, мне страшно. Слёзы, обжигая закапали на коленки, прикрытые тонкой, белой тканью рабочих штанишек, что выглядывали из-под коротенького халата. Обнялись. — Тебе нельзя волноваться, хочешь уедем от всех? — Поддержка — самое важное в такие моменты. — Опять бежать? В тот раз ты с животом, в этот раз я. Нет, не хочу. Я поговорю с мужем. Он заслуживает правды, — голос тихий, он принял решение . — Ребёнок — самое ценное для меня. Пусть даже если она зачата в таких обстоятельствах, то она же не виновата в том, что её папа любит давать горячо и много в течку своему бывшему любовнику. Всё будет зависеть от решения Тэмина. Если он выставит меня за дверь, то я приму это и пойму его. Я поступил подло и низко, хотя ты знаешь, что течки и контроль — это две вещи не совместимые. Я уже ко врачу на прием записался. Не хочу рисковать. Тэ с любовью поглаживал ещё совершенно плоский живот старшего омеги. — Главное, чтобы Намджун не узнал, он на меня, как на кусок мяса смотрит, словно поимел и брезгует мной. От самого себя воротит, что повёлся на него опять. И так бесконтрольно только с ним бывает, — очень тяжело вздыхал, задумавшись и уже тяжелым, почти таинственным шёпотом. — Меня тянет к нему страшно, понимаешь? Когда он трогает меня я теряюсь, себя не помню, от слова совсем. Словно вылезает другая сущность, что прячется от всех и только с ним просыпается. Это для меня не просто зов тела, это что-то мистическое, более сильное все поглощающее, пугающее меня своей силой притяжения. Поговорю с Тэмином после врача. — Пойти с тобой? — Нет, я сам. Один. Завтра уже.

*****

Доктор долго что-то писал, поглядывая иногда из-под очков на омегу. Разглядывать свои пальцы, уже начавшие чуть отекать от беременности, оказалось занятием «интересным» и буквально «затягивающим», пока врач разбирался с заранее предусмотрительно сданными основными анализами, прежде чем предстать перед человеком в белом халате во всей своей грешной красе. Врач-альфа устало снял дорогие очки. — Оправа от Versace, — немного отупело от стресса и тошноты, которые в конец измотали, устало зачем-то подметил Чимин. — Буду честен, господин Пак. Эта беременность будет тяжелее. Мы сдадим ещё более развернутый анализ. Да, у вас 7-8 недель, то, что у вас омега, я знаю. Вы в принципе не смогли бы забеременеть альфой, ваш организм не смог бы. Слишком много сил надо бы было ему мобилизовать. А вы ещё были и на стрессе в тот момент, измученный и напуганный, ваше тело боролось за выживание и не было предрасположенности к зачатию. И что это произошло — просто чудо, но это не может быть сильная особь, только омега и только девочка, но анализы хорошие. Резус-фактор отца прежний? Стыдно стало в миг и омегу бросило в жар. Вспотевшая кофточка прилипла к спине. Чимин вытаращил испуганно-несчастные глаза на пожилого доктора: — Я не знаю его резус-фактор, — слёзы из глаз. Врач налил воды в небольшой розовый одноразовый стаканчик и встав со своего места, подошёл к сжавшему плечи омеге, похлопал как ребёнка по спине по-отечески: — Ну, ну. Не расстраивайтесь, пейте. Вам беречь себя надо, если конечно вы, молодой человек, не желаете сделать аборт, тогда я выпишу направление и вперёд. Омега мял пальцы, кусал губы, глотая комок в горле, который провалился и вновь возвращался, давил и мешал нормально дышать, слова давались с трудом: — А мне можно лёгкие успокоительные? Если ребёнку это не повредит конечно! Просто у меня могут быть некоторые трудности с объяснением с моим мужем, откуда и от кого этот ребёнок. Альфа тяжело вздохнул: — Я выпишу вам лёгкое успокоительное.

*****

Кьяра послушно съела ужин, послушно вылезла из ванной перемыв, наконец, всех своих резиновых уточек, зайчиков и морских звёздочек. Сейчас, теребя краешек мягкого байкового одеялка, пыталась заснуть. Чим благодарно и мягко гладил дочку по голове за то, что сегодня она не изводила его детскими капризами и буйной энергией, омега был выжат буквально, настраивая себя на разговор с Тэмином, откладывать уже не было сил и времени. Это всё равно ничего не даст, а только измотает. После возвращения с островов, после катастрофы, за всеми этими событиями, Чимин с Тэмином так и не занимались сексом, только засыпая в обнимку. Вонхо пробыл в Пусане, несколько дней, мотаясь до усталого изнеможения с людьми Намджуна и Чонгуком по делам. Вернувшись домой кузены Ли просто обняли Чимина, с которым не виделись ещё 2 дня после своего возвращения, пока у того не кончилась течка, потому что оба были ранены и измотаны, поэтому не могли полноценно помочь в этот период омеге, созваниваясь с ним по телефону иногда, в перерывах у того между приступами. — Я боялся за вас, — вдыхая вдыхая запахи близких людей и сгорая от стыда и вину за свою измену. Они гладили его, целовали, почти целомудренно. Вонхо уехал, дела в Лос-Анджелесе не могли быть оставлены на долго без контроля и присмотра. С ним возвращались несколько человек из RМинтертеймент для помощи в бизнесе, для налаживания большей безопасности в Америке. Чимин пытался ластится к Тэмину ища ласку и пытаясь бессознательно загладить свою вину, свою измену. Они не занимались полноценным сексом, ограничиваясь петтингом, минетом и взаимными лёгкими ласками.

*****

Дни были похожи один на другой, напряжение от тяжёлой ситуации чувствовалось, казалось даже в воздухе. Хладнокровный глава клана Ли пытался не думать, пряча от своего омеги глаза и делая вид, что устал или занят по горло. Догадки настигли в самый неподходящий момент, накрывая тяжёлым удушающим покрывалом. Лаская такого податливого любимого он спустился к его паху, желая вылизать уже текущий смазкой розовой вход. Вдохнул любимый запах, в мозгу что-то щёлкнуло, закручивая беспокойство в тяжёлый узел. Даже в горящем самолете Тэмин не испытывал такого отчаяния, которое ударило волной запахов лимона, пока ещё совсем слабый, но явный, исходивший от кожи возбуждённого Чимина. Задышал тяжело и часто. — Ты в порядке? — Чимин вскинул на него обеспокоенные глаза. — Ещё больно после ранения, — хрипло, рвано. Голос словно кто-то блокировал. Сердце билось с такой силой, что казалось Тэмин сам его слышит. Последняя течка Чимина, нападение на дом, Монстр со своими людьми спас омегу. Монстр, от которого Чимин в своё время сбежал и так сильно всегда пытался ограничить своё с ним общение, после неожиданной встречи… Сейчас Тэмину стала проявляться вся неприятная ему правда… Вонхо пах лимоном, но с ним давно и в последнюю течку Чимин не спал… А Монстр пах лимоном с зелёным чаем… Руки у Тэмина сами потянулись обнять своё сокровище: — Не переживай, всё хорошо, пройдёт, заживёт. Ничего не заживёт и не пройдёт, пришёл мясник и расковырял старую рану, что грозилась и периодически о себе напоминала. Старому генетику Ли уже звонил из офиса. В сторону все важные дела. Сейчас надо разбираться, сердце спасать. Ну есть разве что-то важнее разбитого сердца? — Как это возможно? После первых родов говорили один процент из ста, что он и сможет забеременеть, — с болью Тэмин тёр лицо. — Объяснение одно и я уверен, оно самое верное, правильное (вдох-выдох), мне неприятно тебе это говорить, но есть такая вещь в природе, против которой мы ничем и никто не в силах совладать, — доктор замолчал. — Они могут быть истинными? Врач молчал. — Но почему они не чувствуют этого как-то по-особенному? Там только секс! — Утопающий хватается за соломинку, как Тэмин сейчас. — Генотип человека меняется. Всё, что мы знаем об истинности, тоже со временем претерпело глобальные изменения и проявляется по-новому, по-особенному, только одно остаётся неизменным, сумасшедшее притяжение, даже если оно начинается просто с секса, то это только начало. Заканчивается обычно это всё с невозможностью жить друг без друга, невозможностью до такой степени, что грозит полностью разрушением психики и здоровья физического обоих, если они регулярно, на постоянной основе не будут иметь возможности нюхать, обнимать, видеть друг друга, слышать голос. Визуализации многие не придают значения, но наши ДНК в процессе эволюции в случае с истинностью, подкидывает новые формы, так сказать «пыток», в случае разлуки таких пар им жизненно необходимо видеть друг друга! Мозг можно обмануть, закрыв глаза и трогать кого-то представляя любимого, можно найти похожий запах и даже нюхать его одежду, смотреть фотографии, но объёмное изображение, живой голос, а не в записи, мозг воспринимает также, как приблизительно наше тело биологическую пищу или синтетические заменители, которые если их есть постоянно, то со временем загнёшься. — Я понял, спасибо. — Господин Ли, первая беременность не была у мистера Пака от истинного, поэтому всё более-менее обошлось. И сейчас за хороший исход я гарантии не дам совсем, могут быть тяжёлые осложнения во второй половине беременности. Когда ребёнок начнёт более интенсивно набирать вес и расти, ему только папы не будет хватать, даже если это только девочка-омега, то и она выжмет из Чимина все соки. Обмороки, полное бессилие постоянно и озноб — это меньшее, что может его ждать.