Ребусы жизни

К охране Тэмин вышел сжимая дорогую трость очень крепко, чтобы скрыть дрожащие пальцы. Он мало чего боялся в этой жизни, привыкший рисковать с ранней юности, живя с риском в тесном сотрудничестве и с опасностями. Но то, что происходило сейчас, крепко сжатые губы не могли никому рассказать, не с кем поделиться болью раненого сердца, его сладкий, любимый мальчик встретил своего истинного, от которого ждет ребёнка. Ждёт ребёнка от человека, который его сгибает, не ценит и не понимает, какую ценность держит в руках. Этот человек силён и он опасен не меньше самого босса клана Ли. Тэмин совсем не хотел напугать беременного омегу и причинить ему вред, но этот разговор лучше не откладывать. Удобный диван в маленькой гостиной возможно уже больше не будет таким манящим после этого разговора и сама гостиная, в которой они провели много горячих или романтических вечеров и ночей, не будет их укромным уголком любви. Сладкий кофейно-кремовый ликёр с тремя кубиками льда приятно расползался на языке. Чимин в вечернем длинном халате изумрудного цвета шел к нему, глядя с нежностью и тревогой. — Иди ко мне, я соскучился, — Ли протянул руки, подставляя колено. Тот на ходу снял халат и уже абсолютно голый, абсолютно сладкий сел к нему тяжело дыша и глядя замутневшим взглядом. Пухлые губы чуть открыты и он их облизнул, зачаровал своей разрывающей сексуальностью. Тэмин в этот момент понимал всех, кто пускал слюни на него, на это невыносимо эротичное создание. На его магнетизм, даже под дулом пистолета, нельзя было не обернуться. Вылизать, трахнуть языком, слегка искусать охренительную задницу и бока, сжать каждый сантиметр совершенных бёдр и поиметь медленно, сладко — Тэмин выполнил всю программу, что хотел. Обнимались лёжа поверх пледа на ковре, гладя друг на друга. — Люблю тебя, — старший омега, потянувшись за пиджаком, вынул иссиня чёрную, бархатную коробочку, — Сядь, я кое-что привёз. Он провел по отросшим почти до плеч волосам Чимина, понюхал их. Открывшаяся, по одному лёгкому нажатию на кнопку, шкатулка, представила широкое ожерелье-чокер из рубинов в 5 рядов. Младший омега задохнулся от его красоты, восторженно раскрыв истерзанные после секса рот и глаза. Он много видел украшений и многое имел за время жизни с Тэмином, но это простое в своей форме и в тоже время шокирующее обилием кроваво-красных, глубоких рубинов цвета глубиной крови, почему-то фантомно пульсировало на его шее. — Оно прекрасно, — на выдохе, трогая драгоценность маленькими пальчиками. Тэмин молча на него надел, на абсолютно голого, восхитительного, достойного почти поклонения, как древние божества в своей, режущей по-живому, красоте и жизненной энергии. — Ты непередаваемо красив, — целуя руку, глядя прямо в глаза и удерживая его взгляд, шёпотом произнёс Ли, — Я хочу, чтобы ты знал, что я никогда и ни за что не причиню тебе боли и всегда буду уважать. Любой твой выбор, решение я всегда поддержу даже, если судьба нас разведёт в разные стороны. Я не хочу ходить вокруг да около, ты ждёшь ребёнка, я уже понял. Чимина забило, как в лихорадке, он судорожно сжимал покрывало вспотевшими ладонями. — Откуда? — еле вдавил из себя. Тэмин обнял его лицо нежно целуя, легонько, как хрустальную вазу. — Не бойся. Я не злюсь, но есть вещи, которые ты сам ещё не знаешь, возможно. Она, — Тэмин нежно погладил живот младшего омеги, — пахнет цветами лимона, я не знаю кто её отец точно, но я догадываюсь. А ещё, что вы, — тут дыхание сбилось и голос чуть сел. Выдохнув он произнес, — истинные. Чимина начало натурально трясти, слёзы потекли как по щелчку пальцев. Ли ожидал приблизительно такой реакции, но такого разрывающего отчаяния никогда. Это для него стало отчасти неожиданно. Сгрёб в охапку, перенёс на диван, укачивал, успокаивал, не спуская с колен. Через 30 минут Чимин сидел уставившись в одну точку, раскачиваясь и держа в руках чашку с горячим ромашковым чаем. — Ты злишься на меня? — выдохнул, глядя безнадежно Тэмину в глаза. — Я уже сказал, что нет. Я понимаю, что истинность заставляет человека делать абсурдные, иногда опасные для самого себя поступки. Но в наше время это случается, конечно, но уже не часто, для меня твоя запечатлённость с Монстром тоже неожиданность, которая даже проявляется, как по маленькой дозе вводившийся яд, медленно, но верно, я жду твоего решения. — Какого? — безжизненный голос уже более спокойно. — Если ты со мной хочешь остаться, я здесь, я твой. Если хочешь к нему и он тебя примет, то я лично передам Намджуну тебя, дочь пойдёт с тобой, я не зверь вас разлучать. Есть ещё вариант, ты будешь жить один с детьми, я куплю тебе дом или квартиру, вы не будете ни в чём нуждаться, выбирай. Одному богу известно было, сколько потребуется сил, чтобы сказать это. Рвать собственные сердце и душу оказывается ещё больнее, чем чувствовать разрывающую боль от пуль в своём теле. — У тебя есть время подумать, скажем месяц, там ты решишь. Возможно, если сам не понимаешь, что тебе делать, то лучше остаться тут. Тебя никто не гонит, ты можешь оставаться сколько хочешь, я буду уважать любое твоё решение. Мой золотой, самый драгоценный мальчик. Они гладили друг друга, Чимин потихоньку оживал и отмирал, прижимаясь как брошенный котёнок. — Спасибо. Я подозревал, что между мной и им что-то не то. Он буквально лишает меня воли и сам словно идёт против себя, своих истинных желаний, когда видит меня. Я ему словно противен. Его словно как какое-то божество кто-то заставляет с Олимпа спуститься к смертному. Прости меня. И я бы хотел, хотя бы бы на какое-то время, остаться здесь, если тебя правда это устроит. Ли только сильнее сжал, целуя шею и плечи Чимина: — Я рад, что ты будешь здесь, так спокойнее всем. Твоё здоровье сейчас самое важное и детей, — гладил живот второго омеги, он почему-то не думал о ребёнке в животе у Пака как о дочери Арема, а только как о сестре своей племянницы и дочери, как о ещё одной частице Чимина, ему было этого достаточно, чтобы хотеть сберечь её и заботиться о ней, — Скажу абсурдную для кого-то возможно мысль, но я уже немного рад, что у нашей девочки будет родная сестра, это очень важно — иметь родных. Они будут поддержкой друг другу, так даже спокойнее за них. Но есть один пункт, возможно иногда тебе будет необходимо контактировать с Намджуном, так мне объяснил генетик, твой организм может без его феромонов не дать доносить ребёнка. Сжатые глаза Чимина и заломленные брови дёргало и красивое лицо перекосило лёгкими скорбными гримасами. — Мы что-нибудь придумаем, — поцелуй в лоб, — Ожерелье в подарок, как поздравление со вторым ребёнком. Тебе же понравилось? — Очень! Ты меня так успокоил! Я не знал, как тебе сказать про ребёнка. Ты самый сильный человек из всех, что я знаю, самый благородный. Тэмина рассмешило: — Перестань, во мне благородства кот наплакал. Ты мне просто очень дорог и я стараюсь на всё, что случилось, смотреть трезво и стараться встать на место каждого. Посмотреть на что бы то ни было с его стороны, и вообще, я не знаю, как бы повёл на твоём месте сам. Скоро большой раут, отмечаем удачное завершение дела. Если ты не хочешь присутствовать, я пойму. Но я должен сделать у нас дома. Будет подозрительно, если не будет именно тебя. Опять же, главное — твоё состояние и здоровье ребенка. — А знаешь, я пойду, не думаю, что случится что-то хуже, чем уже случилось и вообще, не хочу тебя подводить. Я ещё в клане Ли, моя дочь — одна из наследниц клана Ли.

*****

Особняк утопал в белых цветах. Двор заполняли автомобили премиум-класса. Тэмин, как радушный хозяин, встречал всех на входе в главный холл, принимая комплименты своей красоте, элегантности дома и завершению этой небольшой войны с завистниками и посягательствами на свою территорию. Главе клана Ли всегда было очень важно держать мир в городе. Спокойная обстановка всегда способствовала развитию и прогрессу. Парни Джуна, Чонгука, весь клан Ли, рыли землю (почти буквально), стараясь добить, не жалея до последнего всех, кто даже дышит против них. Истребить на корню врага, было первостепенной задачей. Если раньше Тэмин довольно лояльно относился ко всем, не показывая агрессивно и открыто давно свою силу надеясь, что люди поймут и не будут искать проблем на свои головы, то последние события заставили его пересмотреть полностью свою политику. Но чутье и интуиция, когда были добиты казалось бы последние враги, всё равно подбрасывало мышеловки и что это ещё не всё. Омега кожей чуял, что вылезет позже ещё кто-то, кто-то спрятался, а концы Тэмин не мог ухватить и не понимал, в какую сторону двигаться, но помощь пришла неожиданно и с совершенно неожиданной стороны. Букет роскошных алых роз и открытка с приглашением в шикарный ресторан китайской кухни застали за просмотром утренних газет, он только поднял бровь: — Мило, — с любопытством развернул. — Кто тут у нас такой смелый? Или глупый или очень умный и сильный… Розы понравились и где-то внутри что-то шевельнулось. Приглашение на чёрной бумаге, красно-золотой дракон, гласило: — С уважением и глубоким поклонением красоте и уму главы клана Ли. Приглашаю посетить наш ресторан, столик на двоих зарезервирован, ваш тайный друг имеет информацию, что поможет навсегда сделать ваш сон спокойным и приятным. Такого безрассудства в отношении Тэмина давно никто себе не позволял, боялись во-первых и знали его специфический вкус, это во-вторых. Альфы редко его интересовали, последнее время секс с кузеном и Чиминни… Вонхо для Тэмина был только первой любовью, братом, компаньоном, отцом Кьяры ну и горячим дополнением в постели, про что-то большее речи не шло. Тэмин решил поехать, это его заинтересовало. А главное, кто-то обещал помочь в том, что действительно его беспокоило, страха почему-то не было, а только азарт. С Чимином они спали вместе, обнимая, целуя друг друга. Занимались дочерью, словом почти ничего не поменялось, кроме их договора, что каждый из них решит, что больше их общая кровать не для него, то он волен объявить об этом прямо без обид и уйти спать в другую комнату, ну или в случае с Чимином, переехать в другой дом. Чимин сам его в тот вечер наряжал к тайному поклоннику-покровителю, поправлял воротник у дорогой алой (в цвет роз) рубашки в мелкую чуть более тёмную полоску. — Ты знаешь зачем и почему я туда иду? — отдав себя в руки Чимина спросил Ли, поймав его лицо и заглядывая в глаза. — Конечно. Мы осла́бли, много людей погибло у нас, а РМинтертеймент могут нас поглотить, нам нужны новые сильные союзники. — Ты у меня быстро учишься и очень глубоко видишь, — коротко поцеловал в губы. — А ещё ты пойдешь, чтобы возможно найти себе человека, который не имеет истинного и не будет приносить в дом детей от разных альф, — младший омега нервно хихикнул. Обнялись крепко-крепко, почти спаялись. — Перестань, ты лучший, ты моя душа, ты разрушил моё одиночество и принёс счастье. А ещё Кьяра, за этот подарок я обязан тебе буду всю жизнь. — Ты красив божественно, — Чимин был откровенен. — Ты тоже, — тяжелый вдох, предшествующий возбуждению, — Иди, иначе я никуда сегодня не попаду. К подъехавшему к ресторану бронированному мерседесу Ли подбежал швейцар: — Господин Ли, — кланялся в пояс и охрана на входе в купе с ним, — Вас ждут, я отведу. Омега хмыкнул, рука левая в кармане, правой поправил дорогой зажим на галстуке, вскинул голову в предвкушении: — Веди. Охрана из четырех человек шла по бокам, один сзади, один чуть спереди сбоку. Опасности Тэмин не чувствовал, его отвели к дальнему углу, чуть прикрытому вазами с цветами и лианами в керамических дорогих кадках, интерьер был изыскан, элегантен, как впрочем и альфа, что ждал его и пожирал голодными глазами, не стесняясь вести по фигуре омеги взглядом. Мужчина встал навстречу: — Вы ещё прекраснее вблизи и в живую, меня зовут Лей, возможно вы слышали обо мне. О, да. Слышал и он знал, кто и что это. О молодом, бескомпромиссном боссе огромного клана из Поднебесной слышал даже глухой. Тот прошёл по головам, чтобы быть там, где сейчас, но омегу на данный момент вовсе не это заинтересовало, не перспективы сотрудничества, хотя все знали, что китаец не открывает двери всем, кто просится к нему. А сам посылает приглашение за теми и к тем, кто ему интересен. И вот сейчас этот сильный горячий зверь пытался залезть в голову (возможно и в штаны) к Тэмину. — Оставим ЭТО. Ближе к делу. Вы мне кое-что обещали в приглашении. — Не могу глаз оторвать, — Лей правда не мог. — Перестаньте, я не пахну. Болезнь в юности. Я не могу вас заинтересовать, как и иметь детей, как муж не могу родить партнёру и вообще мне больше нравится омеги. Я доступно изложил? — мягкая змеиная улыбка пухлых губ украшала лицо Ли. — У вас отличные духи, возбуждают, а с таким лицом вы убиваете альф на повал. А что до того, что вам нравятся омеги больше, так значит, что вы просто правильного альфу для себя ещё не встретили, — наглость неслась танком. — Ну, альфа, — Тэмин, выделил голосом это слово, — Кормите меня уже и рассказывайте зачем позвали. — Позвал на открытие моего ресторана и на вас полюбоваться предлог нашёл, а заодно привёз тех, кого вы ищете, они там, — постучал ногой слегка по полу, — внизу, всё вам сами потом расскажут. И это уже говорил холодный и надменный красавец со спокойным взглядом, человека словно подменили за минуту. — Вы меня удивляете, вы особенный, — беря меню, ластился Тэмин, предчувствуя пользу. От мужчины напротив буквально стало сводить пальцы от легкого возбуждения. И после ужина, через несколько дней, он позвал Лея на праздничный вечер в свой дом, а приглашение вручал на их коктейле в дорогом элитном баре на берегу.

*****

Чимин был весь в песочном, он ещё не поправился и светлое ему шло, а яркие рубины охватывали хрупкую шею как окровавленная мужская ладонь. Он высветлил прядки волос у нового модного парикмахера и смотрел на себя в зеркало, откровенно любуясь. Песочные тени на глаза в растушёвке, прозрачный бледно-малиновый блеск на губах, чуть более припухшие от беременности, румяна цвета персика на скулы и короткий пиджак, не прикрывающий вовсе охренительный зад. В положении тоже хочется флиртовать и быть желанным, а он хотел и очень… Потребность в ласках и касаниях росла с каждым днём в геометрической прогрессии. Он мял и трогал подушки и одеяла, дочь, Тэмина, брата, племянников. Но это было всё не то… Чимин начал понимать, что ребёнок требует объятья и запах оттуда и это пугало, а главное, омега не хотел этим расстраивать Тэмина, который итак с ним буквально нянчился. Но сегодня было легче, он не знал почему, трогая живот и проверял свою девочку. Кьяру увезли на неделю к дедушкам. Звонок выбил омегу из небольшого ступора. — Малыш, ты себя хорошо чувствуешь? — у Тэмина был слегка встревоженный голос. — Нет, я просто немного закрутился, сейчас иду. Bentley мягко зашуршал по-новому покрытию, особняк Ли блистал обновлённой красотой, даже был в чём-то модернизирован фасад. Красиво! Монстру понравилось, его зверь резко и нестерпимо больно полоснул по рёбрам внутри грудины, дышать стало совсем тяжело и сердце забилось в горле. Он резко рванул галстук, зверь внутри начал бешено метаться, Намджуна пробил пот. — Босс, всё в порядке? — начальник охраны, с переднего сиденья обеспокоенно бегал по Киму глазами. Джун молча взял бутылку холодной воды. Хотелось не только пить её, но и хотя бы умыть ей лицо. Он приложил её к лицу, пытаясь понять, что же такое учуяло его внутреннее животное, которым Арэм уже давно сам научился управлять и легко понимать, что тот пытается дать понять своему хозяину. Он облизал чуть выступившие клыки. Нам знал, что Чимин в особняке и естественно знал, прогоняя навязчивые пошлые сны, что заставляли вспоминать божественные ноги и нежную, дёргающуюся дырку из которой течёт смазка. Дырок много, красивых ног тоже, он никогда не зацикливался на ком-то. Почему же здесь так? После каждой встречи с этим омегой Намджуна словно выжимало беспощадно. Но он встретив его через несколько лет почувствовал еще более непреодолимую тягу, которой было всё более и более тяжело сопротивляться и Нам не мог не идти в этот пожар, он его искал, потому что если теперь не видеть долго этот кусок живой эротики в лице омеги, то зверь Монстра сам становился уже не зверем, а бешеным монстром, не давая сосредоточиться на делах и даже самые горячие омеги обеих полов из списка Джуна, меняющиеся чуть ли не каждую ночь, не могли чуть-чуть потушить этот зажигаемый Чимином вулкан, а только сдерживали опаляющую стихию на какое-то время. Самое опасное интересное и азартное соревнование в своей жизни — это соревнование с самим собой. Оно толкало Кима в этот особняк проверить свои силы. Только почему-то сейчас он чувствовал, что счёт не в его пользу идёт. Дал знак охране выходить, опасный, высокий, надменный, уверенный в себе. Предстал перед заполнившие роскошный холл гостями дома. Тэмин с радушной улыбкой шел навстречу в сопровождении высокого, красивого, явно не местного альфы в чёрном костюме, на шёлковом галстуке у чужака жемчужно-серый с чёрными прогалинами дракон, смотрелся очень эффектно на фоне светло-голубой рубашки. — Китаец, — мозг у Кима сработал очень быстро, — пахнет бамбуком. — Очень рад вам, — опять маслил глава дома, — Жаль, что Чонгук и Вонхо должны заниматься нашими делами в Лос-Анджелесе и не могут присутствовать, но я бы хотел вам представить мистера Джан Исина, он сегодня составит мне компанию. Альфы пожали руки. У Намджуна не дрогнул ни один мускул на лице, хотя внутри всё буквально перевернулось. Что этой фразой хитрый омега хотел дать понять, что место Вонхо теперь в постели Тэмина займет этот сильный, с уверенным рукопожатием, альфа? Они Чимина туда затащат? Ревность заставила сжать зубы. Джун пока ничего не понимал, пытаясь анализировать или это новый дополнительный игрок в колоде Ли? А может и всё сразу? Подняли напитки, Нам взял виски посолютовав китайцу, с которым решил задержаться, поговорить и прощупать. Если Вонхо с его харизмой и красотой был опасен и являлся близким родственником и отцом дочери Пака, то этот Джан Исин показался Монстру ещё более опасным. Холодный, тёмный огонь в глазах Лея, как просил себя называть Джан, заставлял понять, что эта особь своего не отдаст и просто так ничего не уступит. Здесь он по своим, долго идущим интересам, которые Джун решил во что бы то ни стало узнать. Тэмин их пока покинул, отправившись к гостям и альфы продолжали беседу, каждый осторожно прощупал другого. Собеседником Лей оказался очень интересным и умным. После обсуждения общих тем плавно перешли аккуратно обсуждать омег и бизнес и тут случился почти Армагеддон в личной вселенной Арэма! В дальнем углу зала, он краем глаза заметил Чимина, стоящего около огромной напольной вазы с цветами в компании двух других омег. Немного отросшие тёмные волосы, с выбеленными прядками цвета снега, тёмным облаком обрамляли лицо омеги. Рубиновое, очень широкое и явно дорогое колье, цвета голубиной крови, плотно облегающее шею, заставляло Чимина поневоле держать её очень прямо и делая похожим на древнее божество, что обвешивают лучшими драгоценностями, прося его благосклонности и милости. Вот и Джуну очень захотелось этого бога сексуальности попросить милости, чтобы он сжалился над Монстром, в котором будил всё самые низменные, собственнические и плохо управляемые желания и ревность. Но божество смотрело холодно, равнодушно, хотя Намджуну хватило бы взмаха ресниц Чимина в сторону другого достойного самца, чтобы заставить зверя внутри альфы рваться с цепи и желать кому-то перегрызть горло. — Голого, на спине и с разведёнными ногами в моей кровати с этим колье на шее и более ничего, — виски подгоняло Киму мыслишки, далёкие от адекватности и держания себя в руках. Они не отрываясь смотрели один на другого. — Хотя бы раз хочу увидеть, как он по полной доброй воле ,с полным желанием отдаётся мне . Без принуждения. Каково это? Когда сам, не в течку и без угроз мне себя предлагал…- Мысли альфы. — Уведи взгляд, у меня нет сил не смотреть на тебя. Помоги мне, мой ангел, дожить этот вечер, — мысли омеги. То ли костюм цвета топлёного молока полнил слегка Чимина, то ли немного поправился… Арэм рассматривал уже испод- тишка омегу, чуть уведя взгляд к подошедшим альфам, что здоровались с ним. — Ему так тоже идёт, — облизнулся, рассматривая округлившуюся задницу и бёдра. Чуткий нос вылавливал запахи гостей безошибочно определяя, кто в каком конце зала, кто подъехал и с кем до этого рядом стоял и беседовал раньше. Намджун решил принюхаться и понять, куда, в какую сторону ушёл Чимин, виляя попкой обтянутой тонкими брючками. Альфа втянул воздух. К аромату омеги не отставая примешивался еще тонкой струйкой, едва уловимый запах цветов лимонного дерева. С кем это ОН время проводит? Альфа, в вообщем то, рядом с Чимином не видел никого, кто бы был постоянно. Омега перемещался по главному залу, по прилегающим сквозным зальчикам с мягкой гостеприимной улыбкой и был в основном всегда один. Странно. Это не духи. Арэм бы понял это. И именно эти цветы лимона как-то по особенному притягивали к себе. Альфа попытался поискать обладателя этого запаха. Но именно он слышался всегда только, следуя практически незаметным шлейфом, за Чимином. Уже не смешно… Что-то далёкое, как из детства, светлое, лёгкое было в этом запахе, ласкало и словно гладило по голове и лицу, он не мог понять, что хочет ему подсказать его память или интуиция…