Триптих

— Ты сказал ей? — Да. Она ответила, что лучше бы я умер, — произнес Саске, расслабленно откинувшись на спинку дивана. — Считай мое признание жене подарком к твоему дню рождения, Узумаки. — М-да, — ответил ему Наруто и покачал головой, открывая бутылку с коньяком. За окном холодным диском алел закат, растекаясь пунцовыми бликами по подоконнику и теряясь в перипетиях необжитой комнаты. Саске дотянулся рукой до выключателя, и зал съемной квартиры осветил яркий электрический свет диодных ламп — забрезжил металлически на мраморной кромке кофейного столика. Наруто звякнул донышком бутылки о поверхность стола, поставил телефон на беззвучный режим. На экране телевизора фоном разгоралась какая-то низкосортная драма. — Бредовый сериал, — неожиданно сказал Саске, кивком указывая на экран. — Сакура вечерами его смотрит. Она любит его, он любит другую, другая любит какого-то хера с горы, но вместе быть не могут… Рефлексирует? Наруто весело хмыкнул, облокачиваясь о спинку дивана рядом с Саске. — Переживаешь за Сакуру? — поинтересовался он. — С возрастом ты становишься сентиментальнее. Стареешь, Учиха? — Еще раз такое скажешь — убью, — почти нежно ответил Саске, пододвигая к себе рюмку с коньяком. — И будешь уже рефлексировать над тем, что убил меня. Единственного… как ты там говорил? — в глазах Наруто появились веселые искорки. — Он любил его, она любила его, его любил он… и убил в день рождения за шутку о возрасте, потому что был слишком ранимым. Отличный будет сюжет для сериала. Саске укоризненно покачал головой, глядя на него: — Допиздишься сейчас, Наруто. Наруто рассмеялся и потянулся к Саске, мягко уткнувшись носом в его шею. Губами провел по пульсирующей жилке, согрел дыханием белеющую полоску кожи у ключиц, выглядывающую из-под ворота его рубашки. — Колючий, как еж, — тихо произнес Наруто, и дорожкой из коротких нетерпеливых поцелуев поднялся к его губам. Медленно провел ладонью по груди, спускаясь к напрягшемуся животу. — Колючий, но родной. Поймал губами тихий вздох, потерся щекой о висок Саске. — Не бабу же целуешь, — произнес Саске, задумчиво проводя рукой по собственному подбородку. — Еж… Началось, блядь, в мире животных. — Я не про то, — улыбнулся Наруто, положив подбородок ему на плечо. За стеклом серыми прямоугольниками виднелись блочные дома — темнели в угасающем отблеске заката. В них загорались ровные желтые квадратики окон. Вечер набросил на уставшие плечи призрачную шаль, затлел догорающим огоньком сигареты уличного фонаря, и Наруто отстраненно подумал: этот вечер-призрак будто обволакивает, скрывает в своем полумраке реальность, замыкая весь мир в объятиях небольшой комнаты. Ее не хотелось покидать. Саске повернулся к нему, подхватив под спину, и подался навстречу за поцелуем. Дыхание осторожно скользнуло по щеке, и он встретил губами сопротивление его языка, медленно, горячими прикосновениями заставил тянуться за ощущением тепла родного, знакомого тела. Наруто взял его за плечи, настойчиво и мягко повлек на себя, опускаясь спиной на сидение дивана. Чувствовал под пальцами твердые мышцы его плеч, ласкал языком повлажневшие отзывчивые губы, терся пахом о напрягшийся живот Саске, ощущая его возбуждение. И потянуло, повело: Наруто прижимался к нему безотчетно, неистово, будто пытался слиться с ним воедино, и уже не разбирал, где начинается он сам, а где находится Саске — оба словно сцепились, оплавились: стали одним, единым неразрывным целым, по какой-то глупой ошибке существующим порознь. Прикосновения — горячие, торопливые, будто оставляли на коже друг друга тлеющие отпечатки, горели на теле пылающим клеймом. Наруто казалось — он дышит Саске. Саске казалось — он существует в Наруто. Нетерпеливо щелкнул выключатель, звякнул ремень брюк, одежда с тихим шорохом упала на пол. Саске вжимал Наруто в диван, чувствуя жаркую тесноту его отзывчивого до прикосновений тела — ловил губами его губы, его шепот, его сбивающееся дыхание. На миг заглянул в глаза — поймал затуманенный, полный истомы и теплого, нежного чувства взгляд, а затем уткнулся губами в выступающую ключицу, сжимая пальцами его бедра — Наруто вскидывался любимому телу навстречу, крепко обхватив его напряженную спину. Ловя последние мгновения тянуще-сладкого движения, Саске сжал пальцами его взмокшие волосы и услышал тихий стон, обжегший дыханием его висок. Так и лежали, не расцепляя рук, убаюкивая друг друга тихой лаской разморенных прикосновений и слушая, как по карнизам сладкой мелодией постукивает каплями осенний дождь. Наруто устроился на плече Саске, прижался лбом к его щеке, замер, чувствуя под ладонью мерный стук его сердца. Вспомнив что-то, тихо произнес: — Так что ты там про Сакуру говорил? Рассказывай дальше. — Нечего там рассказывать, — немного подумав, отозвался Саске. — Устроила скандал при Сараде. Не знаю, что у нее в голове. Крыша совсем поехала. — Не хотелось бы, чтобы дети расплачивались за наши ошибки, — заметил Наруто. — Дети… — хмыкнул Саске. — Сам не верю в то, что сейчас это говорю, но оставлять дочь с Сакурой сейчас не хочется. Это явно что-то нездоровое. Сарада уже сегодня меня спрашивала какой-то бред в стиле своей матери, нужно ли бороться за любовь, если та любит другого человека. — А ты? — Сказал, что нет. — А ты бы не боролся за меня, если бы я влюбился в кого-то другого? — с улыбкой поддел его Наруто. — Я бы убил вас обоих, — беззлобно ответил Саске. — Это перебор, — нарочито серьезно отозвался Наруто. — Нет никакого смысла сгущать краски. Это, вон, в сериалах все друг друга убить за любовь готовы, мстить там, а в реальной жизни… — он кивком указал на экран телевизора и вздохнул. — Я сегодня Хинате обо всем скажу. Не знаю, правда, как объяснить это Боруто. Кажется, он тогда все-таки заметил нас с тобой в машине. Он меня не простит. — Простит. Рано или поздно. — Не все вещи можно простить даже из-за любви. Саске промолчал, глядя как за окном сгущается поздний вечер, погружая комнату в уютный, теплый полумрак. — Ты простил мне все, тогда. Всегда было интересно, есть ли у тебя предел. Что бы ты мне не простил? — Не знаю, — задумался Наруто, слегка удивленный течением разговора и настроением Саске. Мельком взглянул на экран телевизора — титры сериала сменились краткой сводкой новостей — авария на дороге повлекла за собой множество жертв, какой-то банк объявил о банкротстве, кто-то упал с высоты, погода на завтра… Наруто сморгнул подступающий сон. — Смерть близкого человека бы не простил. Когда ты после школы из-за брата вступил в ту банду головорезов, — вспомнил он. — К своему безумному родственничку Мадаре. И шлялся с оружием наперевес… Наруто прикусил губу. — Когда мы с Сакурой и остальными тогда хотели тебя вразумить, и если бы ты завалил кого-нибудь из наших… Если бы ты был как-то причастен… Не знаю, Саске. Такое невозможно простить, но тебя, наверное, простил бы… но это уже за гранью фантастики. — Я тебя убить хотел, Наруто, — напомнил Саске. — Это другое, — парировал Наруто. — Я это я. Если бы ты завалил тогда близкого мне человека, то простить было бы… — Наруто посмотрел на него и неожиданно улыбнулся. — Хорошо, что мы никогда не сможем проверить на прочность силу моей простот… прос… Боже, прощения. — Простаты, — передразнил Саске. Наруто весело хмыкнул и потянулся, обнимая Саске за плечо. — Что-то нас не в ту степь с этими разговорами потянуло… Я планировал заняться с тобой сексом и выпить весь этот коньяк до того, как приеду домой, а не философствовать, — он поцеловал Саске в плечо. — А Сакура переживет это, рано или поздно. Она сильная, я знаю. И Сарада может с нами жить, если хочешь. — Сильная… — хмыкнул Саске. — Я думал, она уйдет от меня сама и гораздо раньше. Так бы ей не пришлось всю жизнь жить с мыслью, что любовь всей ее жизни любит другого человека, — добавил Саске, отстраненно припоминая, что сегодня уже говорил эту фразу. Простую, случайно брошенную истину. — О, — заулыбался Наруто и приподнялся на локте. — Так редко слышу от тебя такие признания, что пора бы уже записывать это в календарь и отмечать потом, как праздник. — Ты меня слушаешь вообще? — Слушаю, — подтвердил Наруто. — И я тоже тебя люблю. И я устал уже всех понимать, жалеть, — он снова опустился на плечо Саске, устраиваясь поудобнее. — Хинату сколько жалел — сначала смотрел, как она безнадежно по мне страдает, потом сказать ничего не мог — думал, она без меня не проживет. Устал. Хотя бы сегодня сам сделаю себе подарок — буду честным и закончу все это, — он прикрыл глаза. — И мне не верится, что мы, наконец, решились быть вместе. Жить вместе. Здесь, — шепотом произнес Наруто. — Ты будешь смеяться, но мне кажется, я ждал этого всю свою жизнь. Саске бессознательно провел ладонью по волосам Наруто, зацепился взглядом за циферблат настенных часов — старых, неизвестно кем и когда здесь повешенных, и выбивающихся из интерьера своей стариной — под ними, подтянутые на цепочках, висели медные гири. Секундная стрелка рвано дергалась, трепетала — безвозвратно сжирала остатки вечера и тихой, тающей близости. Саске чуть сощурился, пригляделся — сломались. Окоченело замерли на половине второго. — Время, — напомнил Саске, свешиваясь с дивана и глядя в экран телефона. — Ты, кажется, хотел успеть домой и поговорить с женой. — Хотел, — воодушевился Наруто, поднимаясь. — Она явно меня выставит после такого… — он болезненно поморщился. — Так что я вернусь сюда, к тебе, гораздо быстрее, чем ты думаешь. Одеваясь, Наруто наклонился к Саске. — Еще один. Последний, — Наруто улыбнулся, целуя его. — До скорого. Когда за Наруто глухо закрылась дверь, Саске снова посмотрел на часы. Такие практически невозможно отремонтировать. Выбросить?..