The Fifth Type of Non-Contact Force (Пятый тип бесконтактной силы)

Вэй Ин наслушался про Лань Чжаня — золотой мальчик, вундеркинд, лучший ученик своего класса, да чего там, лучший в мире. Он не слышал ничего, кроме как о Лань Чжане, за несколько недель до долгой и шумной поездки на машине в аэропорт Ла Гуардиа. У него было миллион идей о том, каким будет этот мальчик, но Лань Чжань превзошел все ожидания. Он был очень высоким и очень красивым. По какой-то причине во всех придуманных Вэй Ином сценариях Лань Чжань не был ни тем, ни другим. Он играл в баскетбол. Вчера зашли двое парней, чтобы позвать его во двор кампуса. В его комнате была теннисная ракетка, пара лыж и фехтовальная сабля, прислоненные к массивному книжному шкафу. У него было больше книг, чем одежды. По крайней мере, это оправдывало себя. Он оставил свой ноутбук открытым. Вэй Ин открыл браузер. Лань Чжань, похоже, не знал, как удалять историю просмотров. Хотя на самом деле ему нечего было скрывать. Там были только научные статьи и ноты. Очевидно, он ещё отлично играл на альте. Вэй Ин не знал, где он находит время на все эти увлечения и в то же время может поддерживать отличные оценки. Это не было даже преувеличением. Сто процентов. Это был средний показатель Лань Чжаня. Последнее, что обнаружил Вэй Ин — у Лань Чжаня вспыльчивый характер. Когда он вернулся с баскетбольного матча и обнаружил, что Вэй Ин размахивает саблей в его комнате, он выглядел так, словно у него случился удар. Он стоял у двери, трясясь целую минуту, сильно стиснув зубы, прежде чем взорваться. Он напомнил Вэй Ину чёртика из табакерки. Вэй Ин попытался объяснить Лань Сичэню, когда дверь хлопнула так громко, что сотряслась вся квартира. — А вы про таких не знаете? Заведи и жди. — Вэй Ин изобразил руками. — Некоторое время ничего не происходит, а потом вдруг. Бац! — Бац? — сказал Лань Сичэнь. — Бац. Судя по тому, как Цзян Фэнмянь отзывался о Лань Чжане, Вэй Ин подумал, что тот будет всё время рядом, пытаясь оказывать хорошее влияние, и всё такое. Но мальчик в основном держался особняком и большую часть времени проводил в своей комнате. Настоящей проблемой был дядя. Лань Цижэнь пил много чая, много болтал одно да по тому и не воспринимал шутки. Он, должно быть, узнал от Цзян Фэнмяня про Вэй Ина столько же, сколько Вэй Ин услышал про Лань Чжаня. Старик следил за Вэй Ином, как ястреб, и, казалось, у него всегда был готовый ехидный комментарий. — Я видел твои оценки, — сказал он прошлой ночью. — Твой отец сказал, что с ними проблем нет. — Мой отец умер, — ответил Вэй Ин с каменным лицом. Обычно это было отличным поводом закончить разговор. — И мои оценки не проблема. Лань Цижэнь был непоколебим. — Я видел твои оценки, — ровно повторил он. Вэй Ин почти слышал, как Цзян Чэн смеется над ним из-за океана. «Спалиииился». Вэй Ин изобразил фальшивую улыбку. — Ну, давайте посмотрим, что я могу с этим сделать. Ничего. Именно это он собирался сделать. За последние два года ему удалось добиться того, чтобы его выгнали из трёх школ, и он твердо намеревался сделать то же самое и с четвертой. Не должно быть сложно, если все будут такие же строгие, как Лани. Вэй Ин с облегчением обнаружил, что место дяди за обедом пустует. Лань Сичэнь раскладывал еду, а Лань Чжань тихо сидел напротив него, что было неожиданностью. Вэй Ин не ожидал, что тот выйдет из своей комнаты так скоро, учитывая то, что произошло ранее. Вэй Ин проснулся в тот день сразу после полудня и вышел из своей комнаты в одних, одолженных у Лань Чжаня, трусах, и обнаружил пустую квартиру. Дверь Лань Чжаня, как всегда, была закрыта. Вэй Ин некоторое время стоял, прислушиваясь, прижав к ней ухо. Не услышав никакого движения внутри, он потянулся к дверной ручке. Она повернулась прежде, чем он коснулся её. Лань Чжань стоял напротив, с холодным видом, в своей обычной футболке с длинными рукавами и брюках. — Куда-то собираешься? — Вэй Ин осмотрел его с ног до головы. Глаза Лань Чжаня сузились. — А ты? Вэй Ин заметил, что рука другого мальчика всё ещё была на двери, как будто он был готов захлопнуть её перед чужим носом в любой момент. Вэй Ин пожал плечами. — Ты выглядишь так, будто собираешься куда-то. Лань Чжань бесстрастно осмотрел себя, а затем снова поднял взгляд, без выражения. — Ты в брюках. — услужливо добавил Вэй Ин. — А ты нет, — возразил Лань Чжань. — Опять. Вэй Ин потянул за пояс своих трусов. — Чем не штаны. Он дернул слишком сильно, потянул слишком далеко и показал слишком много. Лань Чжань всё это время смотрел прямо, но он, должно быть, видел что-то на периферии зрения, потому что его шея начала краснеть. Вэй Ин отпустил, и резинка шлепнула его по животу. — Ауч! — Он вскрикнул и потёр кожу там, где она ужалила. Именно тогда Лань Чжань наконец решил захлопнуть дверь перед его носом. Вэй Ин сел напротив Лань Чжаня и подождал, пока Лань Сичэнь не уйдет обратно на кухню, чтобы спросить: — Твой дядя не ест с нами? Лань Чжань не отвечал на вопрос ровно столько, чтобы тишина стала неловкой. — Нет. — Хорошо, — сказал Вэй Ин, не сводя глаз с мальчика через стол. Выражение лица Лань Чжаня не изменилось, но его палочки для еды дернулись. Вэй Ин позволил себе самодовольную улыбку и наклонился, чтобы хлебнуть суп из тарелки с лапшой. Вытянутые глаза Лань Чжаня метались между его лицом и тарелкой. Его прямые брови нахмурились, а губы приоткрылись, как будто он собирался что-то сказать. Вэй Ин сгорбился, склонил голову и сёрбнул ещё громче. Лань Чжань с упрёком посмотрел туда, где Лань Сичэнь стоял у холодильника. Вэй Ин перехватил это молчаливое сообщение. «Сделай что-нибудь», казалось, говорил Лань Чжань. Лань Сичэнь слегка понимающе улыбнулся своему брату, садясь, но ничего не сказал Вэй Ину. Лань Чжань тихо выдохнул. — Подними. Вэй Ин выгнул бровь, с губ капал суп. — Возьми свою тарелку, — сказал Лань Чжань. Вэй Ин сделал, как ему сказали. Он взял тарелку супа и поднял её высоко над головой. — Что теперь? Лань Чжань несколько раз моргнул, а затем снова повернулся к брату. Лань Сичэнь положил руку на руку Вэй Ина и мягко толкнул ее вниз. Он указал на небольшой пластиковый пакет на пустом стуле рядом с ним. — Дядю задержали в университете, — объяснил он. — Он попросил меня передать это тебе. Вэй Ин немедленно разорвал его. Там был спортивный костюм бело-голубого цвета с полосками на рукавах и штанинах. — Что это? — Вэй Ин повертел его в руках. — Твоя школьная форма, — ответил Лань Сичэнь. Небольшая эмблема над левой грудью на куртке гласила: Gusu First. Вэй Ин указал на неё. — Первое что? — Первая школа. Как номер один. Вэй Ин натянул куртку поверх футболки и подошел к зеркалу. — Типа, первая, которую они построили? — Это рейтинг, — сказал Лань Чжань. — Это лучшая школа в провинции. — Я пойду в лучшую школу во всей провинции? — Вэй Ин был удивлен. О чём думал Цзян Фэнмянь? Это было похоже на то, что, если бы Вэй Ин разбил BMW, а затем получил бы Maserati в качестве замены. На самом деле Вэй Ин действительно разбил один из BMW Цзян Фэнмяня, когда ему было тринадцать. В награду он получил пощёчину, которая эхом разнеслась по всей улице и оставила его щеку опухшей и багровой на неделю. Его приёмная мать, возможно, не выглядела внушительно, но рука у нее тяжёлая. — Это единственная школа, куда тебя примут, — неожиданно сказал Лань Чжань. Вэй Ин повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лань Сичэнь странно смотрит на брата. — Школа связана с университетом Гусу, где дядя является деканом и заведующим кафедрой философии. — Лань Чжань не повернул головы, даже когда Лань Сичэнь протянул руку и ткнул его. — Это единственная причина, по которой тебя приняли, — он сделал паузу и посмотрел презрительно на герб на груди Вэй Ина, прежде чем добавить, — несмотря на твою характеристику. Вэй Ин ответил холодным взглядом. — Значит, это и есть печально известное китайское кумовство, о котором я так много слышал. Лань Чжань со стуком положил палочки на стол. Вэй Ин ухмыльнулся. Вот оно. Бац. Большую часть времени Лань Чжань вёл себя как-будто был выведен в лаборатории. Его спина всегда была пряма, каждое движение было уверенным и обдуманным. Его лицо было идеальной маской, похожей на плоскую неподвижную поверхность маленького дзен-прудика, расположенного за домом семьи Цзян в Хэмптоне. Вэй Ин часами бросал камешки в этот пруд, просто чтобы увидеть рябь воды. У Лань Чжаня рябь всегда начиналась в глазах. В этом свете они казались янтарными и достаточно твердыми, чтобы резать стекло. Затем его брови нависали над глазами, а уголки губ чуть-чуть опускались. Это было заметно только потому, что у него были такие пухлые губы. Он сжимал их, когда был расстроен. Глаза были любимой частью Вэй Ина. Было что-то во взгляде, что-то, что Вэй Ин изо всех сил пытался уловить. Это напомнило ему одного из соседских котов у него дома. У кота были мягкие загнутые уши и белый пушистый живот. Стоило Вэй Ину легонько тронуть его нос, тот застывал от удивления и слегка косил глазами. Как только он оправлялся от шока, он поднимал белую лапку и шлепал нападавшего. Вэй Ин снова трогал его нос, и он снова замирал, выглядя ужасно расстроенным, с одной лапой, всё ещё поднятой в воздухе, что давало Вэй Ину возможность почесать его мягкий животик. У Лань Чжаня даже было такое же оскорбленное выражение лица, как у кота. Это отражалось на его лице лишь на долю секунды, но с того момента, как Вэй Ин впервые увидел его в аэропорту, его зацепило. Вэй Ин застегнул школьную куртку и засунул руки в карманы, выдерживая яростный взгляд Лань Чжаня. — Так ты получаешь свои оценки? Твой дядя дергает за ниточки? Это был второй стук по носу. Однако он не дал возможности почесать живот. Закончилось всё шлепаньем тапочек через всю комнату и знакомым хлопком двери. Лань Сичэнь, нахмурив брови, смотрел вслед брату. — Что-то случилось? — Что ты имеешь в виду? — Пока меня не было что-то случилось? Я спрашиваю только потому, что Лань Чжань обычно не такой… — Раздражённый? — предлагает Вэй Ин. — Эмоциональный? Напряжённый? — Я собирался сказать грубый, — закончил Лань Сичэнь. — Ты думаешь, он был груб? Лань Сичэнь кивнул. Вэй Ин широко улыбнулся ему и солгал. — Ничего не случилось. Он посмотрел на закрытую дверь и пообещал себе, что однажды почешет это пузико.