Неделя 7. День 44.
3 марта 2022 г., 18:44
— Вы опять не разговариваете, — заметил Лань Сичэнь однажды утром.
Вэй Ин зевнул над своей рисовой кашей.
— Ммм?
— Ты и Лань Чжань.
Вэй Ин пожал плечами.
Лань Сичэнь какое-то время украдкой наблюдал за ним, до того, как Вэй Ин наконец открыл рот. У него явно было что-то на уме.
— Не принимай это на свой счёт, — сказал ему Вэй Ин.
Возможно, это было немного подло с него стороны, но это сработало. Лань Сичэнь вернулся к своей книге, а затем, спустя некоторое времени, чтобы не показаться грубым, ушёл в кабинет. Ему с Лань Чжанем нужно научиться вовремя уходить. Иногда не стоит прикладывать столько усилий, чтобы быть вежливым, особенно с кем-то вроде Вэй Ина.
Лань Сичэнь, должно быть, пытался расспросить и Лань Чжаня об этом новом заклинании молчания. Но Лань Чжань был в таком же неведении, как и его брат. Янтарные глаза следовали за Вэй Ином из комнаты в комнату последние два дня. Неизменная складка пролегла между бровей.
Прошлой ночью Вэй Ину снова приснился сон.
Лань Чжань стоял перед ним в темноте, будто на возвышении. На заднем плане раскачивались какие-то деревья или что-то вроде того. Вэй Ин не был уверен. Он всё равно не смотрел на деревья. Он смотрел на красивого мальчика, снимающего свою одежду. Красивый наивный мальчик, который ночь за ночью раздевался перед Вэй Ином, а днём отказывался даже переодеть рубашку в его присутствии.
Поговорить с ним? Вэй Ин едва осмеливался взглянуть на него.
Этим утром Лань Чжань вышел из ванной, сверкая, как молодая листва, покрытая утренней росой, и Вэй Ин хотел сказать ему, что у него странный нос. Разрешит ли он Вэй Ину лизнуть его, пожалуйста?
Присутствие Лань Цижэня за завтраком каждое утро создавало напряжённую и неприятную обстановку, но в эти дни Вэй Ин обнаружил, что благодарен ему за это. Его хмурый вид был хорошим напоминанием о том, что Лани на самом деле думали о нём.
Лань Чжань был слишком вежлив, чтобы озвучить, что он на самом деле думает о Вэй Ине. Каждое его слово и жест были нейтральными, не осуждающими. Но эта тщательная самоцензура сама по себе была своего рода показателем того, что он не доверял Вэй Ину, чтобы быть честным с ним. Лань Чжань слышал от Лань Цижэня о его воровстве, поджогах и А-цзе.
Вэй Ин ждал, когда же он спросит.
Он этого не делал.
Это бесило.
Становилось всё легче и легче избегать Лань Чжаня. Им некуда было ходить и нечего было делать сейчас, на каникулах. Вэй Ин смывался из квартиры с утра и пропадал до заката, проводя дни с Не Хуайсаном. Вчера он отверг робкую попытку Лань Чжаня напроситься с ним.
— Тебе не понравится, — сказал он.
Складка между бровями Лань Чжаня стала глубже.
Сегодня после завтрака, пока Вэй Ин обувался, Лань Чжань подошёл и встал у двери.
— Дай пройти, — сказал Вэй Ин.
Лань Чжань так и сделал, а затем последовал за ним.
Вэй Ин оглянулся на него ещё раз на лестнице, а затем побежал вниз по ступенькам.
Лань Чжань схватил его за руку на следующей площадке.
— Вэй Ин!
— Лань Чжань, — сострил Вэй Ин.
— Куда ты идёшь?
— К черту, — Вэй Ин запрокинул голову, чтобы поиздеваться над ним. — Хочешь со мной?
Лань Чжань, сжимавший его запястье тисками, кивнул.
Красивый наивный мальчик.
У Вэй Ина была припасён туз в рукаве. Он не хотел его использовать. Он не желал опускаться так низко. Он видел, как сильно Лань Чжань отреагировал в прошлый раз. К сожалению, он не знал, как иначе избавиться от Лань Чжаня. Поэтому он сказал очень громко:
— Почему твоя мама была в тюрьме?
— За убийство. — Голос Лань Чжаня совсем не дрогнул, но его радужка — немного. Его грудь заметно вздымалась и опускалась. Он дышал намного тяжелее, чем обычно.
Вэй Ин захотел врезать себе. Ему потребовалась секунда, чтобы придумать, что сказать. Что вообще можно было на это сказать?
— Ну… — Он покачал головой. — Ты выиграл.
Он сел на ступеньки, и Лань Чжань, всё ещё держащий его за руку, опустился вниз вместе с ним.
Он так сильно хотел спросить, но не хотел лезть не в своё дело.
— Твоя семья… — начал было Вэй Ин, но остановился. — Я имею в виду, моя тоже.
Лань Чжань уставился в стену.
— Куда ты направлялся?
— Куда глаза глядят.
Лань Чжань встал. Если бы на лестнице было темнее, Вэй Ин подумал бы, что снова спит.
Он был почти разочарован, понимая, что это не так.
Лань Чжань отвёл его в консерваторию, расположенную внутри университета. Большинство зданий в кампусе были закрыты на Золотую неделю, но студентам-музыкантам всё равно нужно было где-то практиковаться.
Спустившись по узкой лестнице и пройдя через ярко освещённый коридор, они оказались в круглой комнате с высокими окнами, выходящими на знаменитый хризантемовый сад Университета Гусу.
Вэй Ин развалился на неудобном складном стуле, а Лань Чжань поднял с пола футляр.
— А что инструменты можно трогать? — спросил Вэй Ин.
— Это моё, — сказал Лань Чжань.
Вэй Ин поднял бровь.
— Почему ты оставил его здесь?
— Я прихожу сюда заниматься, — просто сказал Лань Чжань.
Он не торопился: отрегулировал натяжение волоса смычка, затем равномерно нанес канифоль и настроил инструмент, покрутив колки. Когда он, наконец, зажал альт подбородком, Вэй Ин затаил дыхание.
Вэй Ин прежде слышал, как Цзян Яньли играет на скрипке. Он и Цзян Чэн, как правило, сбегали из дома всякий раз, когда она начинала. Они были вне себя от облегчения, когда она сменила скрипку на кларнет.
Альт в руках Лань Чжаня, по мнению Вэй Ина, совсем не отличался от скрипки, но звук был совершенно иным.
Было ли это заслугой исполнителя, а не инструмента?
В тот момент, когда смычок Лань Чжаня коснулся струн, раздались ноты, чистые и чёткие, устремляющиеся вверх, до ламп, свисающих с высокого потолка, и наружу, вероятно, через весь кампус. Это были просто гаммы, но они плыли по комнате, чередуясь адажио и аллегро. Но Вэй Ин был ошеломлён.
Лань Чжань плавно перешел к медленной мелодичной песне. Его пальцы танцевали вверх и вниз по струнам, глаза были закрыты, а смычок в руке виртуозно парил, вырисовывая узоры.
Даже в руках профессионала, звук скрипки Вэй Ину всегда казался слишком резким, временами даже скрипучим. Звучание альта было глубоким. Ноты сплетались воедино мрачным тоном, и Вэй Ин не мог точно сказать, весёлой или грустной была мелодия. Возможно, всё вместе.
Чарующие замысловатые ноты били Вэй Ина прямо в грудь, заставляя его забывать дышать. А затем звуки его собственного дыхания вплелись в музыку.
Лань Чжань покачивался в такт, легко извлекая мелодию своими ловкими пальцами.
Одно дело просто смотреть на него, другое видеть в сочетании с этой музыкой, хризантемами позади…всего этого вдруг стало слишком много.
Вэй Ин не постеснялся выглядеть грубо. Он встал и тихо вышел в холл.
Лань Чжань красиво закончил песню, а Вэй Ин сел у стены, недоумевая, как один человек может творить такое. Лань Чжань звучал как целый оркестр.
Возможно, Лань Чжаню были видны ноги Вэй Ина с того места, где он стоял.
— Извини, — сказал он.
— За что?
— Это было скучно, — тихо сказал Лань Чжань.
— Это не так, — сказал Вэй Ин. — Мне понравилось. Как называется эта песня?
Лань Чжань встал у двери, его альт и смычок свободно висели по бокам.
— Не знаю, — сказал он.
Как нетипично для него, подумал Вэй Ин, дразнить вот так.
— Давай не будем разговаривать, когда вернемся, — предложил Вэй Ин, пока они бродили по зеленым участкам кампуса.
Глаза Лань Чжаня метнулись к нему.
— Просто по приколу, — сказал Вэй Ин.
Лань Чжань не понимал таких приколов, но, похоже, его это не слишком заботило.
Он кивнул в сторону Черной горы.
— Поплаваем?
Вэй Ин ухмыльнулся, немного неловко.
— Может быть не сегодня.
Никогда, если это возможно. Он должен попытаться забыть этот сон, а не пережить его заново.
Когда позже Лань Сичэнь обнаружил их, одного в своей комнате, а другого валяющимся на диване, он выглядел слегка раздраженным. Он пошел в комнату Лань Чжаня и закрыл за собой дверь. Вэй Ин вскочил и прижался к ней ухом.
— Мы разговаривали, — сказал Лань Чжань.
— Кто говорил? — спросил Лань Сичэнь.
— Мы оба, — сказал Лань Чжань.
— А сейчас что? Почему он снаружи?
— Не знаю, — серьезно ответил Лань Чжань.
После короткой паузы Лань Сичэнь спросил:
— А ты?
Вэй Ин почесал затылок. «А он что?» В этом вопросе не было контекста, если только Лань Сичэнь не задавал его раньше, так много раз, что необходимости в контексте отпала.
— Я в порядке, — тихо сказал Лань Чжань. — У меня всё хорошо.
Вэй Ина поразило, что Лань Чжань звучал совсем не как «всё хорошо».
