Неделя 7. День 46.
4 марта 2022 г., 16:57
Вэй Ин никогда не знал, что есть такие праздники, которые начинаются в середине недели и заканчиваются в середине недели. Через два дня он потерялся во времени и больше не мог отличить понедельник от воскресенья. Каждый день был воскресеньем, до того момента как…
Он спал сколько влезет по воскресеньям, потому что Лань Цижэнь ходил пить чай с друзьями и не доставал его по поводу его поведения и его здоровья, которые были не в порядке, а симптом проявлялся в том, что он не мог встать с постели в пять часов утра, в отличие от него и его племянников.
Они не были людьми, подозревал Вэй Ин.
В воскресенье перед вчерашним воскресеньем Лань Цижэнь не пошёл пить чай, и сегодня тоже. Поэтому Вэй Ин в сонном состоянии вышел в гостиную, сел с полузакрытыми глазами за обеденный стол, и изо всех сил старался не заснуть. Потом, когда Лань Цижэнь и Лань Сичэнь уйдут по своим делам, он планировал снова лечь в постель.
Лань Чжань сидел на диване и читал очередную свою книгу. Вэй Ин сел рядом с ним. Он не мог просто сидеть и смотреть в пустоту, поэтому он включил телевизор, не смотря на то, что он понимал, что шум скорее всего заставит Лань Чжаня скрыться от него в своей комнате.
По телеку шёл старый фильм про боевые искусства.
— Эй, — лениво сказал Вэй Ин, — ты когда-нибудь учился чему-нибудь из шаолиньских штучек?
— Боевые искусства? — Лань Чжань кивнул. — Я знаю тай чи.
Вэй Ин насмешливо фыркнул.
— Это какой-то слабый чай.
— Это не так, — сказал Лань Чжань.
Вэй Ин толкнул его.
— Сразись со мной.
Лань Чжань действительно встал. Вэй Ин рассмеялся.
Они придвинули обеденный стол к стене, чтобы освободить место. Вэй Ин небрежно потянулся, несколько раз подпрыгнул и покрутил плечами.
— Готов?
Лань Чжань кивнул и отступил правой ногой назад.
— Тсс, — сказал Вэй Ин, а затем резко развернулся. Это не было ни ММА, ни дзюдо. Это было тхэквондо, за которое он завоевал много золотых медалей на государственных соревнованиях. Он приберегал этот незначительный факт столько времени, как раз на такой случай.
На самом деле он не собирался по-настоящему пинать Лань Чжаня. Он собирался просто немного покрасоваться. Но Лань Чжань перехватил его ногу и потянул вперед, и Вэй Ин внезапно обнаружил, что сейчас сядет на шпагат на ковре в гостиной.
Ему казалось, что его промежность разорвёт пополам.
— Ааа! — закричал он, падая, и свернулся калачиком на полу.
Лань Чжань без малейшего сочувствия смотрел, как он корчится. Он, что? Социопат?
— Вэй Ин.
Вэй Ин застонал сквозь стиснутые зубы.
Лань Чжань вернулся к своей книге, как-будто прямо перед ним никто не умирал.
— Вставай.
Вэй Ин действительно не симулировал свою боль. Лань Чжань поверил ему только тогда, когда Вэй Ин вытер слезы с уголков глаз, и, в отличие от последней дюжины раз, когда он это делал, его пальцы действительно стали мокрыми. Он показал Лань Чжаню.
Лань Чжань издал глубокий горловой звук и тут же попытался оторвать руки Вэй Ина от промежности.
— Дай я посмотрю.
— Посмотришь на что? — закричал Вэй Ин.
Ладони Лань Чжаня зависли над ним, а потом он стал похлопывать его по пояснице.
Вэй Ин попытался оттолкнуть его.
— Воротная теория боли — сказал Лань Чжань.
Вэй Ин выругался и продолжил кататься взад и вперед по полу.
— Я думал, ты гибкий, — категорически сказал Лань Чжань.
— С какого ты так думал?
Лань Чжань не ответил.
— Ляг хотя бы на диван.
— Нет, он продавленный. — Вэй Ин хотел максимально усложнить ему задачу. Это была его вина вообще-то.
Лань Чжань схватил Вэй Ина левой рукой, и помогая себе правым коленом, он поднял его вверх, как мешок с картошкой.
Всхлипывание Вэй Ина быстро превратилось в шумный протест.
— Ты… Эй! Опусти меня!
Лань Чжань бросил его на свою постель. А сам ненадолго ушел и вернулся с пакетом льда, завернутым в полотенце.
— На случай, если ты действительно что-то растянул, — сказал он.
— Если?! — Вэй Ин разозлился.
Лань Чжань сел на стул, сложив руки на коленях.
— Я больше ничего не могу сделать.
Вэй Ин уткнулся лицом в подушку Лань Чжаня и заворчал в неё.
В этой комнате царил приятный холодок. Вэй Ин оценил это. Иногда ему было трудно заснуть, если было слишком жарко. Даже зимой, когда обогреватель включен на полную мощность. Холод ему нравился. Холод означал мягкие, тяжелые одеяла, натянутые до самого носа и обернутые вокруг него. Он должно быть задремал на кровати Лань Чжаня. Это было похоже на долгое моргание.
Когда он снова открыл глаза, в лицо светило солнце. Лань Чжань сидел за своим столом, склонив голову над учебниками.
Вэй Ин бросил в него подушкой.
— Скоаврейаа?
Лань Чжань ждал, пока он повторит, гораздо терпеливее, чем обычно.
— Ско-о-о, — зевнул он и перевернулся на бок. — Сколько времени?
Лань Чжань сказал ему.
— Они вернулись? — был следующий вопрос.
— Ещё нет, — сказал Лань Чжань.
— Что ты делаешь?
— Домашнее задание, — сказал он так, будто это было очевидно.
— Что за домашнее?.. — взорвался Вэй Ин. Вот дерьмо. Он медленно повернулся к Лань Чжаню. — Я не сделал ни одной домашней работы.
Лань Чжань вздохнул, так, будто некоторым образом был этим обеспокоен.
— Я знаю.
Вэй Ин провел пальцами по лицу.
— О, чёрт, — повторил он.
Дома его никогда не беспокоили невыполненные домашние задания. Но здесь учителя вызывали учеников по именам, и они должны были встать перед всеми своими одноклассниками и зачитать свои ответы. Если ответ был неправильным, многие испытывали неловкость. Это естественно для большинства людей. Но для Вэй Ина это было самое унизительное, что он когда-либо переживал.
Первый раз его вызвали в начале сентября. Он даже не удосужился пролистать учебник до нужной страницы. Это был второй урок истории, и учитель сказал только «Вопрос 13».
— Э-э, — сказал Вэй Ин классу. — Хмм.
Двадцать девять пар глаз смотрели на него, как на идиота. Цзинь Цзысюань усмехнулся.
Лань Чжань тогда не особо жаловал Вэй Ина, и когда учитель позвал его, чтобы он помог Вэй Ину, он сделал это идеально, можно сказать с удовольствием, а не своим обычным монотонным тоном.
— Следующий, Вэй Ин, — сказал учитель. — Вопрос 14.
Вэй Ин снова встал, робкий и молчаливый. Он жевал губу, пока ему не разрешили сесть. В выходные он проштудировал оба учебника истории от корки до корки.
Хуже всего было с математикой. Вэй Ин мог стоять и читать с листочка на других уроках, но на математике, когда их учитель говорил «Вопрос 10 б», лучше было сразу же ответить «x равно минус один». Не было никакой возможности решить вопрос на месте. Вэй Ин был умён, но не был ходячим калькулятором. Ему нужно было время.
Перед каникулами им было задано триста вопросов в рабочей тетради по математическому анализу. В самый первый день они собирались весь урок отвечать на вопросы. Триста вопросов означали, что каждому ученику придется ответить по десять. Триста вопросов означали, что для Вэй Ина закончились воскресенья.
— Лань Чжань, — самым сладким голосом сказал Вэй Ин. — Сколько ты уже сделал?
— Двести пятнадцать.
— Я сделаю последние восемьдесят пять.
— Восемьдесят девять, — сказал Лань Чжань, всё ещё очень терпеливо. — Есть четыре дополнительных вопроса.
Вэй Ин поднял правую руку и прижал её к сердцу, как будто играло «Знамя, усыпанное звёздами». — Я сделаю восемьдесят девять.
— Ты сам должен сделать их все, — сказал Лань Чжань.
— Нет, нет, — Вэй Ин приблизил свое лицо к лицу Лань Чжаня и засверкал ослепительной улыбкой. На тысячу ватт. — Мы поделимся ответами.
Лань Чжань посмотрел на свою тетрадь, а затем посмотрел на Вэй Ина. — Нет.
— Ну же, — надулся Вэй Ин. — Я думал, что китайцы любят командную работу.
— Нет, — сказал Лань Чжань.
Вэй Ин посмотрел на массу цифр и букв, покрывающих разложенные на столе страницы, аккуратно написанных самым каллиграфическим почерком, который он когда-либо видел. Он посмотрел на цепочки функций и идеальные параболы, нарисованные на стопке миллиметровки, и тут же чуть не расплакался.
— Лань Чжань, — заскулил он. — Лань Чжааань.
— Ммм?
— Спаси меня, пожалуйста? — Он встал на коленях на кровати, схватил руками за рукав другого мальчика и стал трясти его за руку.
Лань Чжань не мог писать, пока он делал это. Поэтому он уронил карандаш и повернулся на своём стуле лицом к нему.
— У тебя есть ещё два дня. Можешь начинать прямо сейчас.
— Ещё биология, и такое ощущение, что вы, ребята, готовитесь к AP . Клянусь, я недостаточно хорошо её знаю. Ещё физика, и… — Вэй Ин начал считать на пальцах.
— Нам нужно было что-нибудь читать по лит-ре?
— Два повествовательных стихотворения Бай Цзюйи, — Лань Чжань сделал паузу, вероятно, добавить драмы, потому что, черт возьми, иначе зачем бы он остановился, — выучить наизусть.
—Замечательно, — у Вэй Ина закружилась голова. — Может ты напишешь их на своих руках и будешь держать их на своём столе, а я просто прочитаю, когда меня вызовут?
Лань Чжаня этот план не впечатлил. — Нет.
— Лань Чжань! — Вэй Ин застонал. — Отлично. Я отвечаю на восемьдесят девять вопросов и забиваю на стихи. Я не отсюда, они не могут ожидать от меня, что я буду это учить.
Похоже, Лань Чжань почти кивнул в знак согласия.
— Но ты должен ответить на все вопросы, — сказал он.
— Это пустая трата времени! — возразил Вэй Ин. — Я умею считать. Мне нет нужды отвечать на эти триста тупых вопроса.
— Ты получил ноль по обоим тестам, — заметил Лань Чжань.
— Специально, — сказал Вэй Ин.
Лань Чжань бросил на него безразличный взгляд. — Ну конечно.
— Ты же знаешь, что это было специально! — Вэй Ин взорвался. Лань Чжань даже не моргнул. — Я сейчас заплачу, — пригрозил Вэй Ин, а когда это не сработало, взмолился. — Я буду тебе должен. Я сделаю всё, что ты захочешь. Только помоги мне. Пожалуйста.
Может прокатит, про себя подумал Вэй Ин.
Но…
— Постарайся — сказал Лань Чжань, даже не задумываясь, — на следующем тесте.
— Я всегда стараюсь, — честно сказал ему Вэй Ин.
— Попытайся дать правильные ответы, — уточнил Лань Чжань.
Вэй Ин лег на кровать. — Если ты за меня ответишь на все триста четыре вопроса, я попытаюсь.
Лань Чжань собрал свои конспекты и без лишних слов передал их ему. Вэй Ин громко вздохнул и подумал, не будет ли слишком попросить Лань Чжаня переписать их для него. Да, пожалуй, это было бы чересчур. К тому же его почерк был настолько отличающимся от каракулей Вэй Ина, что никто бы не поверил. Он лежал, свесив голову вниз с края кровати, и листал страницы.
— Лань Чжань. — Вэй Ину пришлось потереть костяшками пальцев глаза, чтобы убедиться, что он правильно понял. — Тут у тебя ошибка.
— Невозможно, — сказал Лань Чжань.
Вэй Ин ухмыльнулся. Такая самоуверенность шла ему. Вэй Ин хотел увидеть больше, однако, — Здесь неправильно. Ты забыл константу интегрирования и пропустил эти скобки.
Лань Чжань всё ещё не обернулся и даже не взглянул.
На каждой странице его тетради стояла дата. Это было 29 сентября, во вторник перед праздником. Лань Чжань, вероятно, начал решать в первую же ночь, когда выдали задание.
— Это единственное, что с ошибкой, — сказал Вэй Ин, в основном самому себе, озадаченный. — Что случилось 29 сентября?
Была пауза, а затем шорох карандаша по бумаге прекратился. Лань Чжань развернулся на стуле и выхватил бумагу из рук Вэй Ина. Он нахмурился. На его лице появилось то расстроенное выражение, от которого желудок Вэй Ина делал кульбит.
— Да, неправильно, — заключил он, а затем повернулся к своему столу и взял ластик.
— Что случилось 29 сентября? — Вэй Ин медленно сел.
Кончики ушей Лань Чжаня выглядели немного розовыми. Он не ответил. Вэй Ин попытался вспомнить, но возвращаться так далеко в памяти было всё равно, что хвататься за соломинку. Он потряс головой, чтобы вернуть себе ясность мысли.
— Посмотри на себя, весь смущенный, — засмеялся он, чтобы скрыть непонятное чувство, появившееся в груди. — Человеку свойственно ошибаться.
— Я человек, — заявил Лань Чжань.
Вэй Ин провел пальцем по надписям на лежащих перед ним бумагах. Даже рельеф, оставленный карандашом, был аккуратным и однородным, как шрифт Брайля.
— Да ну?
Входная дверь открылась, и Лань Сичэнь вошел в квартиру.
— Вэй Ин?
Вэй Ин приложил палец к губам и сделал большие глаза, глядя на Лань Чжаня.
Лань Чжань видел это, но всё же ответил.
— Он здесь.
Вэй Ин тяжело опустил голову на подушку.
— Ты можешь солгать хоть раз?
Лань Чжань странно посмотрел на него.
— Могу.
— Вэй Ин, — снова позвал Лань Сичэнь. Он не заходил внутрь. — Тебе нужно спуститься.
Лань Чжань нахмурился, услышав тон брата.
Вэй Ин тоже это услышал.
— Спуститься куда?
Лань Сичэнь провёл его на первый этаж, затем они вышли на маленькую кольцевую дорожку и во двор, который они делили с тремя другими квартирами в комплексе. Лань Чжань тоже пошел с ними.
Вэй Ин первым заметил машину. Это был гладкий серебристый Mercedes с темными окнами и местным номером. Он также заметил знакомую наклейку на бампере. Эта компания была по всему городу. — Ты арендовал мне машину? — спросил он в недоумении.
Затем пассажирская дверь открылась, и оттуда вышел Цзян Чэн.
Вэй Ин долго смотрел на него.
— Ч-что ты-?
Затем Цзян Яньли обошла машину со стороны водителя.
Сердце Вэй Ина сжалось в груди. Он не был уверен, смеяться ему или плакать. Он посмотрел на своих брата и сестру, потеряв дар речи впервые за долгое время. Цзян Яньли протянула руки и обняла его.
Вэй Ин подумал, что он должно быть умер.
Цзян Чэн подошел и обнял их обоих, что только доказывало, что Вэй Ин определённо умер, и всё это не могло произойти в реальной жизни.
Вэй Ин повернулся к нему. — Кто ты? — Ему казалось, что в горле застряла лягушка. Нет, погодите, жаба. Большая бородавчатая жаба.
Цзян Чэн закатил глаза.
— Сюрприз, придурок.
Цзян Яньли улыбнулась Вэй Ину.
— Ты звал, вот мы и приехали.
— Вы приехали, — повторил Вэй Ин.
Он видел Лань Чжаня краем глаза, и казалось, что грозовая туча укрыла его лицо.
