Неделя 8. День 53.
7 марта 2022 г., 00:09
— Лань Чжань то, Лань Чжань сё, изо дня в день, — закатил глаза Цзян Чэн. — Почему бы тебе тогда просто не остаться здесь с ним?
Вэй Ин одарил его насмешливой улыбкой.
— Ревнуешь?
Цзян Чэн фыркнул.
— Больно надо, — он сделал паузу. — Ты… просто… ты чересчур сближаешься с людьми.
— Чересчур?
— Люди говорят.
Улыбка Вэй Ина стала злой.
— Тогда держи рот на замке.
Лицо Цзян Чэна мгновенно покраснело.
— Я…
— Ты, — фыркнул Вэй Ин.
В то время, как многие вещи обычно не бывают ошибкой только одного человека, запятнанное имя Вэй Ина было почти полностью виной Цзян Чэна. Цзян Чэн извинился после того, как узнал, что Вэй Ин будет изгнан на другой конец света. Не так уж много он сказал на самом деле, но читая между строк, Вэй Ин понял, что тот так извинился.
— Я рассказал папе, — сказал сегодня Цзян Чэн. — Я объяснил…
— Всё в порядке, — Вэй Ин провел рукой по лицу.
— Нет, я реально это сделал. — Цзян Чэн скривился. — Я объяснил и маме. Что пошутил. Я только имел в виду, раз она тебе так нравится, ты мог бы жениться на ней. Я сказал им, что это был я. Это была шутка. Это была не твоя идея.
— Конечно, это была не моя идея, — отрезал Вэй Ин. — Это была бы тупая идея. Кроме того, — он убедился, что Цзян Яньли не находится в пределах слышимости, и понизил голос, — она всё ещё сохнет по… как его там?..
— Как-его-там? — спросил Цзян Чэн. — Ты о нём разузнал?..
— Павлин, — сказал Вэй Ин. — Примерно вот такой, — он указал на фут над землей, — с кучей перьев, торчащих из его задницы.
Цзян Яньли вернулась в комнату с мокрыми волосами, завернутыми в полотенце.
— У кого перья из задницы?
— Ни у кого, — хором ответили её братья.
Она сузила глаза. Их буквально спас звонок.
— Сянь-Сянь, — позвала А-цзе из-за двери. — К тебе гость.
Это был Лань Сичэнь с двумя большими сумками. Вэй Ин обратился к нему, как к фее-крёстной. Цзян Чэн чуть не ткнул локтем Вэй Ина в ребра.
— Папа сказал, не груби.
— Я не грублю, — запротестовал Вэй Ин. — Он принёс мне мою подушку. Как мне его ещё назвать?
— Лань Чжань не пришел? — заметила Цзян Яньли.
Лань Сичэнь, похоже, оценил её внимательность и согласился зайти и ненадолго присесть.
— Вы близки, — сказал он Вэй Ину, некоторое время наблюдая, как тот спорит с Цзян Чэном.
— Мы братья, — покорно сказал Вэй Ин.
— И друзья, — сказал Лань Сичэнь.
— Какая разница?
— Люди не всегда бывают и тем и тем.
— Друзья? — Вэй Ин скорчил гримасу за спиной Цзян Чэна. — Это преувеличение.
— Некоторые дружеские отношения встречаются реже, чем другие, — медленно сказал Лань Сичэнь. — В китайском есть слово — чжи цзи. В буквальном переводе оно означает познание самого себя. Кто-то, кто знает тебя так же, как ты знаешь себя. Близкий друг. Это слово является омонимом «себя». Ты, с твоим акцентом, иногда произносишь одинаково.
— У меня акцент? — Вэй Ин сделал вид, что обиделся. Он не знал, на что намекал Лань Сичэнь, но определенно что-то до него стало доходить.
В тот день А-цзе хотела пойти в торговый центр в Илине, чтобы выбрать сувениры.
— Я хочу один из тех вееров, которые приятно пахнут.
— Сандаловое дерево, — машинально сказал Вэй Ин.
— Каждый раз, когда он приезжал сюда в гости, папа привозил по несколько штук, — сказала А-цзе.
— Раньше они были в моем старом доме, — вспомнил Вэй Ин с удивлением.
— Твой старый дом? — Цзян Чэн переглянулся со своей сестрой.
Вэй Ин давно не вспоминал об этом месте — клёны перед входом, мастерская наверху и эркеры, выходящие во двор, по углам которых его отец вырезал маленькие квадратные узоры, как те старые бумажные окна тысячелетие назад, на родине. Ещё были маленькие белые веера с изящными декоративными цветами лотоса, вырезанными на каждом ребре.
По правде говоря, это были дешевые безделушки из командировок, но для Вэй Ина они пахли летом. Они пахли вечерами, когда он сидел на веранде с отцом, слушая звонкий мамин смех и поедая арбуз ложкой. Они пахли домом.
— Вэй Ин? — Голос А-цзе ворвался в радостные переливы его воспоминаний.
Вэй Ин встряхнулся и изобразил легкую улыбку. Ему пришлось сесть. Его ноги отказались работать дальше.
— Может Лань Чжань пойти с нами за покупками? — спросил он.
А-цзе почему-то выглядела удивленной.
— Конечно же.
— Эй, Лань Чжань, ты мой чжи цзи? — спросил он позже, когда они все шли по оживленной аллее, блуждая от магазина к магазину.
Лань Чжань всё ещё был в школьной форме. Он нахмурился.
— Мой чжи цзи, — повторил Вэй Ин.
— Ты, ты сам, — сказал Лань Чжань.
— Нет, мой, я сам.
Лань Чжань слегка покачал головой. — Твоя интонация…
— Неправильная, — закатил глаза Вэй Ин. — Я знаю. Чжи цзи! Как друг.
Лань Чжань замер и притих.
— Я…?
— Ты?
Глаза Лань Чжаня распахнулись чуть больше обычного, а затем он шаркнул ногами, вздохнув, как будто от раздражения. Он взглянул в сторону.
— Ты.
— Нет, я спрашиваю, так ли это. — Вэй Ин обнял его за плечи. Лань Чжань полностью застыл. Он мог бы покосплеить статую. Выглядело бы очень убедительно. — Ты мой?
— Не знаю, — вздохнул Лань Чжань, выглядя немного угрюмо.
— Перестань доставать его, — сказал Цзян Чэн сбоку.
— Я не достаю его, — ответил Вэй Ин.
Взгляд Цзян Чэна метался между ними.
— Похоже, ты ему мешаешь.
Вэй Ин заметил, что Лань Чжань демонстративно не смотрит на Цзян Чэна.
— Я думаю, это ты ему мешаешь.
— Заткнись, — сказал Цзян Чэн.
А-цзе потянула Цзян Чэна, чтобы он шел рядом с ней, и извиняюще улыбнулась Лань Чжаню в ответ, но он очень подчеркнуто не смотрел на неё.
Вэй Ин толкнул его. Их бедра соприкоснулись.
— В чём проблема?
Лань Чжань тяжело вздохнул. Громко для него, но не для кого-то другого.
Цзян Яньли оглянулась через плечо.
— Не будь грубым, Сянь-Сянь.
— Я не был груб, — надулся Вэй Ин.
— Грубо звучало по-китайски, — объяснила Цзян Яньли. — Ты переводишь слова прямо с английского. Есть лучший способ выразить это.
— Это было грубо? — Вэй Ин снова пихнул Лань Чжаня.
Лань Чжань кивнул. Он начал поворачивать голову, чтобы посмотреть на Вэй Ина. Их лица, склонившиеся друг к другу, были так близко на долю секунды. Лёгкое теплое дыхание вырвалось из приоткрытых губ Лань Чжаня и коснулось губ Вэй Ина. Лань Чжань резко отвернулся и смотрел прямо.
— Это было первое, что ты мне сказал, — сказал он.
— Я? — Вэй Ин попытался вспомнить. Он даже не мог вспомнить, что ел на завтрак. Как кто-то мог вспомнить что-то, что было сказано почти два месяца назад? — Хм. Тебе, наверное, это не понравилось.
Взгляд Лань Чжаня был устремлён в даль.
— Ты улыбаешься? — Вэй Ину пришлось остановиться, чтобы буквально поднять челюсть с земли.
Лань Чжань теперь тоже очень многозначительно отвернулся от него.
Вэй Ин обхватил локтем шею Лань Чжаня, потянулся и схватил его за плечо в качестве рычага. Или просто, чтобы зацепить его за плечо. Он был настолько широкоплечим, что Вэй Ин не мог полностью обхватить его рукой. Вместо этого рука Вэй Ина скользнула к шее Лань Чжаня.
— Ты ненавидел меня? — спросил он, ему было очень любопытно.
Лань Чжань сделал этот странный маленький спазм. Пальцы Вэй Ина сжались прямо под его ухом, где волосы были коротко острижены и были одновременно мягкими и колючими на ощупь.
— Да? — повторил Вэй Ин.
Лань Чжань дернул головой, и его ухо задело нижнюю губу Вэй Ина.
Его ухо было обжигающе горячим.
— Хватит приставать к нему, — снова рявкнул Цзян Чэн.
Вэй Ин отпустил.
Лань Чжань стоял немного скрючившись и чаще моргал. Его радужки были черными, как ночь. Вэй Ин улыбнулся ему, прищурившись.
— Я почему-то думал, что у тебя светлые глаза. — Свои он прикрыл двумя руками. — Быстро, какого цвета мои?
Лань Чжаню пришлось задуматься на минуту.
— Темные.
— Какой цвет? — спросил Вэй Ин.
В стороне Цзян Чэн закатил свои дурацкие глаза. Вэй Ин собирался выбить их из его черепа на днях.
— Чай пуэр, — сказал Лань Чжань. — Долго выдержанный.
Вэй Ин опустил руки, застигнутый врасплох. Цзян Яньли тоже наблюдала за ними.
— Поэтично, — сказала она.
— Тебе бы песни писать. — Вэй Ин снова закинул руку на плечи Лань Чжаня, чтобы подтолкнуть его вперед.
Вэй Ин намеренно наклонился слишком близко. Волосы Лань Чжаня были влажными у корней. Пахли немного хлоркой, немного потом. Вэй Ин наклонил голову ещё ближе. Он поймал легкий шлейф, аромат на шее Лань Чжаня, а затем ещё на воротнике футболки. Сандаловое дерево пахло мягко, но не так сладко. В полутоне не было ничего цветочного или цитрусового в базе. Просто мягкий теплый аромат.
Вэй Ин глубоко вздохнул. Он почти закрыл глаза.
— Что ты делаешь? — Цзян Чэн рявкнул.
Вэй Ин вскинул голову.
— Ничего. — Он засунул левую руку в карман брюк, просто чтобы чем-то занять её. Его пальцы подергивались от маленьких искр электричества.
Цзян Яньли попросила Лань Чжаня порекомендовать место для ужина.
Лань Чжань взглянул на Вэй Ина и сказал:
— Вонтоны, прямо за углом.
Их подавали по пять штук, на маленьких тарелках, сдобренные белым кунжутом, маслом чили и толчёным чесноком. Они были острыми, солёными и сладкими, а от перца язык Вэй Ина онемел. Он поднял глаза только после того, как проглотил две порции.
— Как ты догадался? — просиял он Лань Чжаню.
Лань Чжань выглядел немного самодовольным.
— Ты его бесишь, — сказал Цзян Чэн позже, когда они разошлись по домам.
— Нет, — говорит Вэй Ин. — Он хорошо провел время.
— Как ты это понял? — очень искренне спросила А-цзе.
Вэй Ин посмотрел на них.
— Разве это было не видно?
Ранее этим утром Лань Сичэнь сидел, весь в полосах от тени жалюзи, падавшей на его лицо.
— Что ты об этом думаешь? — спросил он.
— Кто-то, кто знает тебя так же, как ты знаешь себя, — повторил Вэй Ин.
Лань Сичэнь кивнул.
— Большинство людей проживают всю свою жизнь, так и не встретив своего чжи цзи.
— Мм, — сказал Вэй Ин.
Лань Сичэнь слегка улыбнулся.
— Лань Чжань часто так отвечает.
— Мм, — повторил Вэй Ин. Теперь он мог понять, на что намекает Лань Сичэнь. Он подумал о высокой неудобной гостиничной кровати, на которой он спал последние несколько дней, с жесткими накрахмаленными простынями и уродливым стеганым одеялом. Он подумал об арендованной машине, в которой его возили, с холодными кожаными сиденьями и запахом синтетического освежителя воздуха, от которого его тянуло чихать. Он подумал о самолете, на который собирался скоро сесть, с хрустящим билетом в один конец и о своём месте вдали от брата и сестры, в последнем ряду, зажатом между двумя незнакомцами, потому что для него бронировали отдельно.
— Это не только от меня зависит. — предложил он.
Он надеялся, что Лань Сичэнь воспринял это как своего рода утешение, а не банальность.
Лань Сичэнь вздохнул и посмотрел в окно, щурясь от солнечного света.
— Я знаю.
В этом свете он очень походил на Лань Чжаня.
