The Fifth Type of Non-Contact Force (Пятый тип бесконтактной силы)

Вэй Ин хорошо сдал тесты. Он действительно впервые попытался их сдать. Он не ждал похвалы от Лань Цижэня, но и не ожидал, что старик будет беситься ещё больше. Каждый вечер он возвращался домой и язвительно выговаривал обо всём, начиная с того, как Вэй Ин мыл посуду, и заканчивая тем, что тот пропускал уроки подготовки к SAT. По крайней мере, трижды на этой неделе Лань Цижэнь угрожал отправить его обратно в Нью-Йорк. Вэй Ин подумал, что это чрезмерная реакция даже для Лань Цижэня. Но однажды утром старик тайком повесил амулет на дверь Лань Чжаня. Когда Лань Чжань спросил, что это, Лань Цижэнь сказал, что это на удачу. На амулете был колокольчик. Каждый раз, когда дверная ручка поворачивалась, он звенел. Именно тогда Вэй Ин понял, что это не имеет ничего общего с посудой или подготовительными курсами. С тех пор, как они начали в прошлую пятницу, они не могли остановиться. Последние несколько дней Вэй Ин каждую ночь пробирался в комнату Лань Чжаня и проводил их, закинув одну ногу на плечо Лань Чжаня, а обе руки запустив ему в волосы. Лань Чжань научился делать что-то своим языком, что было просто… хн-н-хн-н. Они были не так осторожны, как следовало бы. Частично это была вина Лань Чжаня. Он продолжал выхватывать подушку, которой Вэй Ин затыкал себе рот. Словно Лань Чжань хотел разбудить всю квартиру. — Я скажу им, — сказал Лань Чжань уже не в первый раз. — Мне не стыдно. Да, верно, подумал Вэй Ин, а у самого уши ярко-красные. — Не говори им, — сказал он. Лань Чжань нахмурился, а затем раздраженно отвёл взгляд. — Правдоподобное отрицание, — сказал Вэй Ин. — Люди не всегда хотят знать правду. Пусть у них будет шанс игнорировать то, что не доказано. — Я найду способ, — ​​пообещал Лань Чжань, — чтобы нас не поймали. Он так и сделал, и Вэй Ин провёл прошлую ночь закусив костяшки во рту, потому что Лань Чжань отбросил подушку в другой конец комнаты. А ещё у Лань Чжаня в ящике стола обнаружилась смазка. — Как ты это купил? — прошептал Вэй Ин. Лань Чжань не понял. — В 7-eleven. — Нет, — Вэй Ин взял тюбик. — Как ты положил это на прилавок перед кассиром, и не сжёг себе уши? Лань Чжань бесстрастно посмотрел на него. Вэй Ин фыркнул и закрыл лицо рукой. Лань Чжань потянулся к нему. — Нет, серьёзно, — легкомысленно прошептал Вэй Ин, — как ты… Лань Чжань всего двумя пальцами заставил его потерять ход мыслей посреди фразы. Лань Чжань посмотрел на него, как на домашнюю работу по математике, и приступил к делу. О боже, эти руки. Вскоре спина Вэй Ина выгнулась на кровати, словно набегающая волна, которая вот-вот обрушится. Затем Лань Чжань вытащил пальцы и вдавил внутрь что-то другое. Вэй Ин подавился воздухом. Лань Чжань сначала двигался медленно, прерывисто дыша, нахмурив брови и шепча имя Вэй Ина, а когда приноровился, то сотряс всю кровать от изголовья до ножек. Вэй Ин увидел падающие звёзды и галактики и не смог сдержать: «А-а-а-ах!» За дверью заскрипели половицы. Лань Чжань остановился и оглянулся через плечо. Вэй Ин попытался сдержать тяжелое дыхание. Тапочки остановились возле пустой комнаты Вэй Ина, затем послышался шорох поднимаемых штор, а затем наступила тишина. — Я скажу ему завтра, — прошептал Лань Чжань и снова начал двигаться. — Ах… не надо, — сказал Вэй Ин. Лань Чжань остановился, широко распахнув глаза. — Что случилось? — Нет, я имею в виду, не говори ему. — Он обвил руками шею Лань Чжаня. — Продолжай. Лань Чжань посмотрел на него сверху вниз, немного нахмурившись. — Почему я не могу сказать ему? — Потому что, — сказал Вэй Ин и слегка потянул Лань Чжаня за кончики ушей. — Просто не надо. На следующее утро Вэй Ин увидел дату на календаре и замер. Он не мог оторвать взгляд. Первое декабря. До Рождества оставалось всего двадцать четыре дня. Всё меньше дней до его отъезда. Он старался не думать об этом слишком часто, но мысли продолжали подкрадываться. Это было похоже на паука, которого ты видишь в углу своей комнаты. Даже когда он скрылся из виду, ты знаешь, что он всё ещё где-то рядом. Он должен набраться смелости, чтобы сказать Лань Чжаню. Он знал, что должен сделать это в ближайшее время. Пока Вэй Ин стоял на кухне, вошел Лань Цижэнь. — Лань Чжань переедет в комнату Сичэня, — сказал он. Вэй Ин вырвался из своих мыслей. — Что? — А ты можешь занять комнату Лань Чжаня. Намёк был ясен. Вэй Ин всё ещё был покрасневшим, когда Лань Чжань вышел из ванной. Он взглянул на Вэй Ина и спросил, всё ли с ним в порядке. Вэй Ин не хотел сообщать ему эту новость. Он надеялся не потерять хорошие отношения с Лань Чжанем, прежде чем ему придется рассказать ему о Рождестве. После прошлой ночи Вэй Ин надеялся, что сможет выкрутиться целым и невредимым. Никто не сказал Лань Чжаню о новых условиях с комнатами до окончания школы. Он выглядел разъярённым, когда появился на подготовке Вэй Ина к SAT и вытащил его из класса. Вэй Ин украдкой взглянул на него, пока его тащили за руку. — Ты знаешь, что это похищение. — Ты знал? — спросил Лань Чжань. Вэй Ин колебался. — Твой дядя упомянул об этом сегодня утром. Снаружи здания Лань Чжань опустил руку и уставился в землю. — И ты не возражаешь? Вэй Ин хотел нагнуться, чтобы заглянуть ему в глаза, но у него болела спина от середины и до самого низа. Он вздрогнул и помассировал бок. — Ты рассказал ему? — Нет, — сказал Лань Чжань, выдохнув. — Ты сказал мне не делать этого. Он надулся. Вэй Ин прикусил губу, чтобы сдержать улыбку. Он положил руку на плечо Лань Чжаня и обхватил его щёку ладонью. — Похоже, я снова пропущу урок, — сказал он легкомысленно. — Чем ты хочешь заняться сейчас? Глаза Лань Чжаня вспыхнули. Он определенно дулся. Вэй Ин поднял левую руку как в приветствии, а правую положил на сердце. — Я сделаю всё, что захочет гэгэ. Лань Чжань на мгновение задумался, а затем направился к центру города. Они сели в автобус, в кои-то веки народу было немного, но они не обратили внимания на пустые места и вместе встали у двери, прижавшись друг к другу. На улице пошел снег. — Ещё рано, — Лань Чжань удивился крупным белым хлопьям. — Снег? — сказал Вэй Ин. — Для Нью-Йорка было бы нормально. Брови Лань Чжаня были сведены вместе. Он сказал очень тихо: — Единственный год, когда шёл снег так рано, был годом, когда умерла моя мама. Вэй Ин смотрел, как он падает. — Мне нравится снег, — объявил он. — Красиво, когда он падает. Но мне не нравится, когда он тает. Лань Чжань смотрел на него, больше не дуясь. Голос у него был низкий и мягкий. — Почему? — Просто видно — ничто не вечно, — сказал Вэй Ин. Он не стал вкладывать в это какие-то глубокие размышления, это просто вышло наружу. Может быть, потому что он уже был в таком настроении. Он чувствовал это с самого утра, как посмотрел на календарь. Лань Чжань всё равно понял смысл. — Что-то вечно. — Он сказал это так решительно, что Вэй Ин было тоже в это поверил. Лань Чжань оглядел автобус, прежде чем переплести пальцы с пальцами Вэй Ина. — Ничего? Вэй Ин тоже оглядел автобус, задаваясь вопросом, о ком беспокоится Лань Чжань. Он впервые понял, что Лань Чжань рискует, находясь с ним вот так у всех на виду. В конце концов, имени Лань надо было соответствовать. Вэй Ин мысленно вернулся к школьному двору. С его стороны было глупо просто коснуться лица Лань Чжаня, не проверив сначала, не видит ли кто-нибудь. Он мог разрушить репутацию Лань Чжаня по прихоти, как он уже делал это в школе. Это было так безрассудно и эгоистично. Он собирался взять и уехать через три недели, а Лань Чжань останется разгребать. — Вэй Ин. Ты в порядке? Вэй Ин быстро кивнул и широко улыбнулся. Пальцы Лань Чжаня сжались вокруг его, когда автобус подъехал к остановке. — Хорошо. — Он шагнул к двери. — Ну так, что ты решил? — Что? — сказал Вэй Ин. Уголки губ Лань Чжаня поднялись вверх. — Ты только что обдумывал что-то. Вэй Ин был так застигнут врасплох, что чуть не выпал из автобуса. — Как ты догадался? Когда его нога коснулась улицы, он пошутил: — Лань Чжань, ты умеешь читать мысли? — Я могу тебя прочитать, — немного самодовольно сказал Лань Чжань. — Я хочу читать тебя. Вэй Ин никогда в жизни так не краснел, даже когда Лань Чжань проделывал всякие штуки своим языком. У него львиное сердце. Он произнёс эти слова, даже не моргнув. Он просто распахнул душу. Вэй Ин, как черепаха, нырнул в воротник куртки. Лань Чжань раскрыл руки, Вэй Ин наклонился к нему, и они обнялись посреди улицы. Вэй Ин сначала отстранился, а затем сделал шаг назад. Идиот, он же только что приказал себе быть осторожным. Какого черта он делает? Он засунул руки в карманы. Теперь, когда Лань Чжань не согревал их, он почувствовал край чего-то холодного и вынул из кармана. — О, твой телефон. Вот, извини, забыл. Он захватил его, когда рано утром, с трудом двигаясь, выбрался из комнаты Лань Чжаня. Лань Чжань принял телефон и посмотрел на него. — Кому ты звонил? — Моей А-цзе, — сказал Вэй Ин. «Она бронирует мне билет домой.» Он не мог вытолкнуть последнюю половину предложения из горла. Это был подходящий момент, чтобы сказать ему об этом, но налетел порыв ветра со снегом и Вэй Ин покачал головой. Нет. Он не хотел, чтобы у Лань Чжаня была ещё одна вещь, которую он не мог бы защитить от снега. Он изобразил свою лучшую лучезарную улыбку и сказал: — Где мы? Что это за место? Лань Чжань качнул головой и они вышли в переулок. Лань Чжань потянулся назад и взял Вэй Ина за руку, прежде чем пройти через двойные двери. Это был мотель. Вэй Ин чуть не задохнулся. Лань Чжань вошел в вестибюль без намёка на румянец или смущение, как будто его даже не звали Лань. — Подожди… — сказал Вэй Ин. — Ты сказал, что сделаешь что угодно, — сказал Лань Чжань. Вэй Ин перевёл взгляд с него на женщину на ресепшене. Если Лань Чжань хочет сыграть в эту игру, Вэй Ин позволит ему. Посмотрим, кто бесстыднее. — Но… но, — и что есть мочи заголосил. — Моя спина всё ещё болит после прошлой ночи! Лань Чжань хлопнул картой по стойке с невозмутимым видом: — Тогда можешь использовать свой рот. Нокаут! Вэй Ин был уверен, что если бы кто-то получил записи с камер наблюдения в вестибюле и очень медленно воспроизвел этот момент, они могли бы разглядеть тонкие очертания души, покидающей его тело. — Лань Чжань, — заскулил он. — Что с тобой случилось? — Ты, — сказал Лань Чжань. Это может показаться неправдоподобным, но большую часть времени они провели в том гостиничном номере, сидя на кровати и разговаривая. Теплого веса ноги Лань Чжаня было достаточно для Вэй Ина. Они уже давно не могли просто спокойно поговорить, Лань Цижэнь мешал им дома, а в школе повсюду были люди. — Что-то не так с Мэн Яо, — сказал Вэй Ин. После стычки с Цзинь Цзысюнем в коридоре на днях они узнали, что Мэн Яо больше не рады в квартире Не. Это была большая новость по нескольким причинам. Во-первых, Вэй Ин не знал, что Мэн Яо жил у Не. Он только предполагал, что тот там часто ночует, потому что был так близок с Не Хуайсаном. Судя по всему, у мамы Мэн Яо была репутация в плохом районе города. После того, как он выиграл полную стипендию в школе Гусу, было установлено, что его домашняя обстановка не способствует учёбе. Не Минцзюэ молча разрешил остаться, и Мэн Яо жил там много лет. Даже Лань Чжань признался, что не был в полной мере осведомлён о деталях этой договоренности. — Я уверен, что они держали это в секрете ради Мэн Яо. — Не помогло. Над ним всё ещё издевались, — сказал Вэй Ин. — Цзини знали. — А, — сказал Лань Чжань. — Я слышал, как дядя сказал, что Мэн Яо… родственник. — Цзиням? — Вэй Ин поморщился. — Не может быть. Они сидели, прислонившись к спинке кровати, частично лицом к друг другу, частично видя друг друга в отражении зеркал. Глаза Вэй Ина были направлены на стену, но он наблюдал за Лань Чжанем краем глаза. То, как его волосы падали таким нехарактерным для него беспорядком, завораживало. — С уходом Мэн Яо оценки Хуайсан-гэ резко ухудшатся, — фыркнул Вэй Ин. Лань Чжань тяжело вздохнул. — Интересно, — медленно сказал он, — имеет ли это какое-то отношение к временному отстранению Не Минцзюэ. — Отстранение? — Вэй Ин знал, что Не Минцзюэ был профессором университета, несмотря на то, что был моложе некоторых кандидатов наук, которых он курировал. — Об этом было объявлено буквально на прошлой неделе совершенно неожиданно. — Лань Чжань нахмурился. — Кажется, мой брат что-то знает, но не делится. — Знаешь, я думал, что он собирается пригласить Мэн Яо погостить у вас. — Пальцы Вэй Ина были рядом с коленом Лань Чжаня. Они инстинктивно медленно приближались к нему. — С его-то добрым сердцем. Я удивлён, что он ещё не сделал этого. — Я тоже удивлён. — Одна рука Лань Чжаня медленно поглаживала нижнюю часть спины Вэй Ина, время от времени проскальзывая под пояс его трусов и погружаясь в ложбинку между его ягодицами. Это медленно распаляло Вэй Ина. — Возможно, Не тоже придется переехать, — сказал Лань Чжань. — Квартира ему была предоставлена как работнику университета. — Коммунизм, — усмехнулся Вэй Ин. Лань Чжань посмотрел на него, но ничего не сказал. Его пальцы, однако, пробирались всё ниже и ниже. — Ах, — рассеянно сказал Вэй Ин, выгибаясь под прикосновением Лань Чжаня. — Я уверен, что они разберутся. Позже, когда на ночном столике зазвонил телефон, Вэй Ин уткнулся лицом в изгиб шеи Лань Чжаня и представил, как швыряет телефон в стену. Он чувствовал вибрации, когда Лань Чжань говорил. Ему было тепло и уютно, а в позвоночнике всё ещё отдавалось возбуждение. Никогда в жизни он не чувствовал себя так хорошо. В этой комнате были зеркала на потолке и зеркала на стенах. Все абажуры были кроваво-красными, а плотная занавеска не пропускала солнце. По праву это должно было показаться сомнительным и дешёвым, но почему это было так романтично? Вэй Ин ткнулся носом в шею Лань Чжаня и глубоко вдохнул. Он мог слышать Лань Сичэня на другом конце линии. Они пропустили ужин, говорил он. Было уже так поздно? Когда Лань Чжань повесил трубку, Вэй Ин наклонил голову так, что, когда он говорил, от его губ по коже Лань Чжаня побежали мурашки. — Твой дядя, наверное, теперь знает. На самом деле, уже без «наверное». Он не хотел, чтобы старый брюзга оторвал Лань Чжаню голову, но, похоже, избежать этого было уже невозможно. — Да, — сказал Лань Чжань как бы невозмутимо. — Мне жаль. За что? Вэй Ин хотел было спросить, но Лань Чжань повернулся и крепко обнял его сзади. Их тела уже успели остыть, но что-то снова ткнулось между бедрами Вэй Ина. Ненасытный. Вэй Ин подначивал его словами и руками и потребовал сказать, какое порно смотрел Лань Чжань. Вэй Ин хотел немного подразнить его, увидеть его смущение и услышать, как он фыркает. Лань Чжань признался прямо и не моргая. Становилось всё труднее и труднее заставить его покраснеть. Теперь он был тем, кто заставил Вэй Ина краснеть. Он действительно не делал ничего наполовину. Он был совершенно серьёзен, когда дело доходило до исследований, и легко признался, что сейчас хочет работать над практикой. У него всегда было что новое на уме. Вэй Ин был одновременно вдохновлен и взволнован его бесстыдством. Он никогда бы не подумал, что в этой жизни услышит собственный голос: «Нет, не связывай меня. Пожалуйста, Лань-эр-гэгэ. Я буду хорошим!» Здесь, в этой комнате, он мог кричать так громко, как хотел. Он говорил бесстыдные вещи. Одним мылом его рот уже не отмоешь. Он не мог остановить это. Это шло откуда-то глубоко изнутри. Для Вэй Ина было очевидно, что каждая маленькая задержка дыхания и дрожь желания, которые Лань Чжань подавлял все эти годы, сейчас выливались на него. Ему казалось, что он попал под водопад. Казалось, Лань Чжань немного потерял контроль. В какой-то момент Лань Чжань вонзил свои резцы в плечо Вэй Ина, пальцы сжались в его волосах, и его бледное тело сокрушило его. Вэй Ин, вдавленный лицом в матрас, попытался спросить тот ли это Лань Чжань, которого он знал. Как он мог так мучить его, если обычно он даже на муравья не наступит? Вэй Ину было стыдно, что эта сторона Лань Чжаня возбуждает его. Он тоже кое-что узнал о себе. — Сделай это, Лань Чжань, — прошептал он. — Используй меня и выбрось. Лань Чжань посмотрел на него непостижимым взглядом, а затем заставил его забыть, что он вообще что-то говорил. А потом, когда они лежали, переплетаясь, Лань Чжань был нежным и ласковым. Он шептал имя Вэй Ина и каждый слог был пропитан мёдом. Это звучало как новый вид признания. Оно заставило Вэй Ина немного испугаться. Услышав его, он не знал, как ответить и не разрыдаться, поэтому он вообще ничего не сказал. — Вэй Ин, — повторил Лань Чжань тем же выжидательным тоном. Вэй Ин свернулся клубочком. — Я не смогу уйти отсюда, — заскулил он, закрыв лицо руками. Лань Чжань прижался губами к уху Вэй Ина и сказал: — Я понесу тебя. Вэй Ин рассмеялся, и упустил момент. Лань Чжань снова обнял его и прижался лбом к затылку Вэй Ина. Вэй Ин перевел взгляд на щель в занавеске, через которую был виден падающий снег. Это была очень знакомая картина. Если бы он уснул прямо сейчас, ему бы приснился дом. — Как ты думаешь, снег ненавидит то, что он должен падать? — сказал Вэй Ин. — Он такой красивый и чистый, когда находится в воздухе, но превращается в слякоть, когда касается земли. — Мм, — произнес Лань Чжань. Он казался сонным. — Разве он не хотел бы просто парить вечно и оставаться красивым? Теплое дыхание Лань Чжаня коснулось шеи Вэй Ина. — Может быть, он падает, потому что ему нравится грязь. Вэй Ин нахмурился. — Почему? — Чтобы они могли слиться воедино, — мягко сказал Лань Чжань. — Неразлучны навсегда. Вэй Ин на некоторое время прикусил губу. — Но тогда он будет испорчен. Лань Чжань приподнялся на четвереньках и внимательно посмотрел на него. — Может быть, оно того стоит. — Может быть, и нет, — сказал Вэй Ин. — Откуда ему вообще знать? — Падение — это то, для чего создан снег, — сказал Лань Чжань. — Он должен превратиться в слякоть. Он должен растаять. Вэй Ин снова понял, что Лань Чжань слишком много вчитывается в его слова. Он лениво протянул руку и провел ею от шеи Лань Чжаня до кончиков пальцев. Используй меня и выброси. — Вэй Ин, — сказал Лань Чжань. — Лань Чжань, — ответил Вэй Ин. — Вэй Ин, — выдохнул Лань Чжань. Что-то было в том, как он это сказал. Может быть, это была искренность в его глазах или теплота его тона. Вэй Ин был смущен ещё больше, чем раньше, когда Лань Чжань заставил его смотреть на себя в зеркале — извивающегося, дрожащего и задыхающегося. Используй меня и выброси. Вэй Ин повернулся и посмотрел на телефон на тумбочке. — Нам пора двигаться. — Мм, — сказал Лань Чжань и начал двигаться, но не так, как имел в виду Вэй Ин. Лань Чжань взял его сзади, лицом вниз, зажимая его запястья за спиной, а затем отклонился назад и не торопясь насладился этим сладостным моментом сполна. Ранее страстные, пронзительные стоны, теперь превратились в томные вздохи. Лань Чжань осторожно убрал волосы с влажного от пота лба Вэй Ина. Вэй Ин чувствовал, что глаза Лань Чжаня прикованы к маленькому кусочку его лица, виднеющемуся среди беспорядка простыней, и этот взгляд обжигал. Лань Чжань всё это время жадно наблюдал за ним. — Больше, — выдохнул Вэй Ин, имея в виду быстрее. Лань Чжань проигнорировал его. Вэй Ин извивался и выкручивался, но не для того, чтобы сбежать, а для того, чтобы распалить Лань Чжаня и заставить его делать то, что ему нравится. Лань Чжань попался на это. Он каждый раз вёлся на это. Но затем внезапно всего стало слишком много и слишком сильно. — Меньше, — простонал Вэй Ин, имея в виду «медленнее». Лань Чжань и на этот раз проигнорировал его. Используй меня и выброси. Лань Чжань внимательно вглядывался в его лицо, сосредоточенно, как будто он изучал. — Вэй Ин, — тихо сказал он, — ты снег. Всё тело Вэй Ина содрогнулось. Всё стало ослепительно белым, словно снег, и он забыл, где находится, на долгий мучительно-сладкий миг. Придя в себя, он попытался зарыться лицом в простыни. Лань Чжань даже не целовал его и не ласкал рукой в тот момент. Всего три коротких слова. Вэй Ин весь трепетал с головы до ног. Он был оголённым нервом; всё ещё чрезмерно чувствительным, когда Лань Чжань вздрогнул над ним и рухнул, оперевшись на локти по обе стороны от головы Вэй Ина. Здесь, между этими руками, было безопасно. Вэй Ин поцеловал их, в голове снова плыл приятный туман. Вэй Ин чувствовал, как Лань Чжань улыбается в его выступающие позвонки. Они лежали вместе, пока их дыхание не замедлилось, а сердцебиение не стало синхронно друг с другом. Телефон Лань Чжаня снова зазвонил. Потом ещё и ещё. Это были текстовые сообщения. Вэй Ин слышал их слишком много раз, чтобы сосчитать. Но на этот раз жужжание звучало настойчиво, хотя может и нет. Лань Чжань, похоже, тоже что-то такое услышал и устало поднялся. Вэй Ин не был готов расстаться с его теплом и тяжестью. Он перевернулся на спину, чтобы схватить одну из ног Лань Чжаня, потянул её по диагонали через своё тело и оставил тяжело лежать на бедрах, одобрительно погладив её. Ты снег. Вэй Ин подумал, что это более глубокомысленно, чем любые слова любви, сказанные шёпотом или же громкие признания в преданности, которые когда-либо мог произнести самый красноречивый из влюблённых. Это было ещё одно признание. Это было заявление. Лань Чжань был готов сказать это миллион раз миллионом способов, хотя Вэй Ин никогда ничего не отвечал. «Будь большим мальчиком, — упрекнул себя Вэй Ин. — Будь храбрым и расскажи ему о Рождестве. Это меньшее, что ты можешь сделать.» — Э-э, Лань Чжань… — С чего бы ему начать? Когда он поднял взгляд, Лань Чжань хмурился. — Мэн Яо, — сказал Лань Чжань, водя большим пальцем по экрану и не моргая. — Мэн Яо признался моему брату.