The Fifth Type of Non-Contact Force (Пятый тип бесконтактной силы)

У Лань Чжаня голова шла кругом. Он не знал, что можно чувствовать такое. Он не знал, что он может чувствовать такое. Он как будто парил в небесах от счастья. Сначала он почти не позволял себе поверить в это. Но затем Вэй Ин прижал его к себе, прошептал его имя и прижался к нему всем телом, как будто доверял Лань Чжаню всего себя. Лань Чжань узнал, что Вэй Ин чувствительный. В последнее время он легко смущался и, похоже, не знал, как это скрыть. Он больше не мог даже посмотреть на Лань Чжаня, не краснея. Лань Чжань не пытался смущать его, но его сердце было так переполнено чувствами, что разрывалось. Когда этим утром они пересеклись возле туалета, Лань Чжань протянул руку, чтобы зацепить два пальца Вэй Ина. Раньше он питался взглядом и улыбкой, но теперь, когда ему стало позволено большее, ему этого стало мало. Вэй Ин посмотрел на него серьёзным взглядом. — Лань Чжань, — тихо сказал он. Лань Чжань отпустил пальцы Вэй Ина. — Я знаю, — сказал он. Вэй Ин не хотел, чтобы кто-нибудь знал о них, и это нормально. Ради него Лань Чжань был готов прикусить язык и хранить молчание, хотя ему хотелось забраться на самое высокое место в квартире и кричать об этом у всех на виду. А пока что ему придется питаться только взглядами и улыбкой. Легче сказать, чем сделать. Они всегда были на расстоянии вытянутой руки. Неосознанно. Лань Чжань продолжал ловить себя на том, что притягивается всё ближе и ближе к Вэй Ину, словно он был на орбите вокруг него. Ему приходилось постоянно напоминать себе о необходимости соблюдать соответствующую дистанцию. Когда они вернулись домой в пятницу вечером, оба немного порозовевшие и с искусанными от поцелуев губами, Лань Чжань пошел вперед, чтобы защитить Вэй Ина от ярости своего дяди. К его удивлению, дядя не собирался наказывать ни одного из них. — Идите в комнаты, — сказал Лань Цижэнь. Он уже исчез в своём кабинете, прежде чем громко добавить: — В ваши отдельные комнаты. Вместо этого Вэй Ин направился на кухню, а Лань Чжаню пришлось выбраться на балкон. На перилах остался только тонкий слой снега. Лань Чжань положил на него ладони, слегка дрожа от ветра, и попытался думать о чем-то другом, кроме Вэй Ина. Когда Лань Чжань оглянулся и посмотрел внутрь квартиры, Вэй Ин стоял посреди гостиной, зависнув, и глядя на него сквозь стекло. Лань Чжаню пришлось немного ухмыльнуться про себя. Оказалось, что Вэй Ин тоже был втянут на орбиту. В субботу у них было совершенно подходящее утро. Лань Чжань увидел, как Вэй Ин оглядывается, жонглируя горячей булочкой своими длинными пальцами, поэтому он молча налил ему стакан соевого молока, прежде чем вопрос сорвался с мягких, покрытых синяками губ Вэй Ина. Темные глаза Вэй Ина метнули на Лань Чжаня тот тайный взгляд, который предназначался только ему, и он одними губами спросил: «Откуда ты знаешь?» Лань Чжань преувеличенно пожал плечами. Соевое молоко брызнуло из носа Вэй Ина. Лань Чжань без лишних слов вручил ему коробку салфеток и вернулся на кухню как раз в тот момент, когда дядя посмотрел поверх своей газеты. Несмотря на близость, которую Лань Чжань чувствовал от Вэй Ина в эти дни, у него всё ещё было ощущение, что Вэй Ин что-то скрывает от него. Вэй Ин сохранил странную привычку раздавать свои вещи. В пятницу ему наконец удалось сбагрить свой рюкзак, и Лань Чжань нёс все его книги домой за него. — Видишь? — Вэй Ин пошутил. — Зачем мне сумка, если у меня есть ты? Лань Чжань не знал, что на это сказать. По правде говоря, он чувствовал себя немного самодовольным. Он с радостью понес бы всё, что Вэй Ин был готов доверить ему. В субботу, после завтрака, в холле, вне поля зрения и слышимости кого бы то ни было, Вэй Ин первым потянулся к Лань Чжаню. Лань Чжань в ответ, прижал Вэй Ина к стене и задушил его поцелуями. У Вэй Ина вырвался этот его особый стон, который он всегда обрывал, стесняясь быть услышанным в квартире. Лань Чжань слышал его во весь голос в отеле и стал одержим им. Ему хотелось снова вырвать этот звук из этих губ, записать и слушать по кругу. Они поспешно разошлись, когда дядя вышел из своего кабинета, чтобы объявить, что Не и Цзинь придут на встречу и что мальчики должны разойтись по комнатам. Вэй Ин в одиночку ушёл в старую комнату Лань Чжаня и запер дверь. — Вэй Ин, — прошептал Лань Чжань сквозь щель. — Иди в комнату своего брата, — ответил Вэй Ин. — Почему? — спросил Лань Чжань. — Я не… мы не можем… — вздохнул Вэй Ин. — Лань Чжань, все-все будут в этой квартире. Я тебя сюда не впущу. Кем Вэй Ин считал его? Животным? Он собирался принести свою домашнюю работу, чтобы они могли поработать над ней вместе. Может быть, их колени соприкоснутся. Этого будет достаточно. Лань Чжань открыл рот, чтобы возразить. — Лань Чжань, — рявкнул дядя. — Иди. Лань Чжань повернулся и пошел в комнату своего брата. — Подожди, — сказал Лань Сичэнь. — Лань Чжань и Вэй Ин — одноклассники Мэн Яо. Может, они помогут пролить свет на этот вопрос. Сегодня об этом только и говорили. Прошлой ночью в комнате Сичэня Лань Чжань лежал на своём футоне на полу, положив руку на грудь, согретый жаром своего сердца. Он слушал дыхание своего брата и мог сказать, что Лань Сичэнь всё ещё не спал. — Ты и Мэн Яо, — сказал Лань Чжань в темноту, а затем сделал паузу, не зная, как продолжить. Лань Сичэнь сначала не ответил. Лань Чжань давно заметил, что Мэн Яо очень симпатизирует брату. Он подозревал, что причина, по которой Мэн Яо принял участие в тайной миссии по социализации Лань Чжаня, была связана с этой симпатией. Лань Чжань также подозревал, что именно ради Лань Сичэня Мэн Яо каким-то образом убедил Не Хуайсана проводить своё драгоценное свободное время с президентом класса, которого он избегал большую часть школьного времени. Ещё до прибытия Вэй Ина ему много раз казалось, что из них троих на баскетбольной площадке Мэн Яо был единственным, кто хотел быть там. Ответил ли Лань Сичэнь на эти чувства? Оглядываясь назад, казалось, что его брат уделял немного больше внимания и времени Мэн Яо. Возможно, это было из-за врожденной доброты Лань Сичэня. Может быть, он думал, что Мэн Яо нуждается в этом немного больше. Или это было потому, что он имел особую привязанность к парню? Лань Чжаня беспокоило то, что он не знал ответа. Он думал, что они делились всем. Его брат мог читать его и предвидеть его потребности. Так он показывал свою любовь. Похоже, это была семейная черта. Лань Чжаня беспокоило то, что он не мог точно так же читать своего брата. Он хотел бы как-нибудь вернуть ту заботу, которую уделял ему Сичэнь. В темноте комнаты Лань Сичэнь, наконец, испустил долгий тихий вздох. — Между Мэн Яо и мной ничего нет. — О, — Лань Чжань нахмурил брови. — Он… — Лань Сичэнь сделал паузу, — он хороший человек. Я считаю его другом. — О, — снова сказал Лань Чжань. — Близкий друг, — сказал Лань Сичэнь. Лань Чжань не знал, стоит ли надавить и узнать больше. Он не хотел совать нос, если его брат не хотел делиться. Но он не был уверен, были ли короткие ответы его брата результатом нежелания говорить или же неловкости. Между ними повисла тишина, немного тяжёлая. — Два дня назад Мэн Яо признался, — тихо сказал Лань Сичэнь. — Тогда я ничего не ответил. Я думал… Я… — он вздохнул, — ему всего семнадцать… Взгляд Лань Чжаня метнулся к кровати. Был ли возраст Мэн Яо единственным, что его не устраивало? — Я планировал отказать ему сегодня, — продолжил Лань Сичэнь. — Может быть, нам не стоило встречаться во дворе. Это было сразу после обеда, и вокруг гуляло слишком много людей. К сообщениям, которые получил Лань Чжань, была прикреплена фотография, сделанная, по-видимому, из кустов, на которой руки Мэн Яо и Лань Сичэня были крепко сжаты вместе, а их лица были наклонены друг к другу. Не Хуайсан прислал фото. «Это было во всех групповых чатах», — подписал он. Что касается остальных, Лань Сичэнь и Мэн Яо стали предметом обсуждения. Это был скандал года. Если это правда, Лань Чжань найдет способ поддержать своего брата. Конечно, было бы странно думать о Мэн Яо как о ком-то большем, чем просто одноклассник, но он мог сделать это для своего брата. Однако, если слух был ложным, то почему Лань Сичэнь не опроверг его? — Значит, — Лань Чжань сделал паузу, — ты…? Лань Сичэнь покачал головой. — Есть ещё одно дело, связанное с Мэн Яо. Если это правда, это то, что нельзя простить. — Это как-то связано с Не Минцзюэ? — Ты узнаешь об этом завтра, — сказал Лань Сичэнь нехарактерно резко. Он звучал устало. — Мм, — сказал Лань Чжань, хмурясь в темноту. Он был настолько поглощен Вэй Ином, буквально и мысленно, что многие другие вещи, казалось, ускользнули от его внимания. Он чувствовал себя немного виноватым. Он повернулся и посмотрел на профиль брата. Если бы тот хотел сразу отвергнуть Мэн Яо, ему бы не потребовалось два дня, на раздумья. Каким бы ни было это другое дело, должно быть, это сыграло роль в его решении. Что бы это ни было, это могло изменить исход. Судя по тому, что Лань Чжань смог собрать из услышанного, казалось, что Мэн Яо приложил руку к отстранению Не Минцзюэ в университете. Однако было неясно, связано ли это с признанием Мэн Яо и как. — Лань Чжань и Вэй Ин — одноклассники Мэн Яо. Может, они помогут пролить свет на этот вопрос. Дядя задумался. —Лань Чжань может остаться. Первыми прибыли Цзини. Цзинь Гуаншань взглянул на Лань Сичэня и усмехнулся. Лань Чжань посмотрел на него суровым взглядом и встал между ними, чтобы скрыть брата от его взгляда. Цзинь Цзысюань шагнул в дверь вместе с Мэн Яо. Судя по всему, последние несколько дней Мэн Яо разрешили оставаться в их огромном доме за городом после того, как его выгнали от Не. Ни один из мальчиков не встретился взглядом с Лань Чжанем. Мэн Яо выбрал самое дальнее место от всех остальных и сел очень неподвижно, уставившись на свои колени. Когда Лань Чжань пошел открывать дверь для Не Минцзюэ, он провел пальцами по дверной ручке своей старой комнаты. Он мог видеть тени, движущиеся под дверью. Всего несколько месяцев назад было время, когда он был по другую сторону этой двери, наблюдая за мерцанием света изнутри. Это раздражало его. Так он всегда знал, что любопытный американский квартирант шатается у его двери. Сейчас эти тени заставили его улыбнуться. Вэй Ин, несомненно, прижался ухом к дверной щели. Лань Чжань осторожно постучал в дверь. Тени внизу замерли. Лань Чжань мог представить, как по его гладкой золотистой коже побежали мурашки. Раздалось два тихих ответных стука. Не Хуайсан спрятался за Не Минцзюэ, пригнувшись и шаркая ногами. Мэн Яо поднял глаза, как только Не Хуайсан вошел в гостиную, его глаза были холодными. Похоже, Не Хуайсан сначала собирался сесть за своим братом, но Лань Чжань махнул ему на соседнее место. Лань Чжань наблюдал, как Не Минцзюэ сердито смотрит на Мэн Яо, а Мэн Яо сердито смотрит на Не Хуайсана, чувствуя себя сбитым с толку. Напряжение в комнате практически зашкаливало. Наступила гнетущая тишина, все заняли свои места и потягивали чай. Цзинь Гуаншань громко жевал фисташки и арахис и изо всех сил старался сделать комплимент. — Прекрасная квартира, — сказал он, оглядываясь. — Как… уютно. Все проигнорировали его. Цзинь Цзысюань даже имел любезность выглядеть смущённым. — Давайте сразу к делу, — прогремел Не Минцзюэ. — Этот, — он ткнул пальцем в Мэн Яо, — должен объясниться. — Что ещё тут объяснять? — сказал Цзинь Гуаншань мягко. — Не перед нами, — сказал Не Минцзюэ. — Перед Вэнь Жоханем. — Он тоже придёт? — легкомысленно спросил Цзинь Гуаншань. — Мы здесь, чтобы выяснить причину. — Лань Цижэнь повернулся к Мэн Яо. — Почему ты подал жалобу о том, что в докторской диссертации Не Минцзюэ есть плагиат? Лань Чжань выпрямился. "Что?" — Неважно, почему, — пренебрежительно сказал Не Минцзюэ. — Доказано, что это необоснованное заявление? — сказал Цзинь Гуаншань. Не Минцзюэ в ярости повернулся к нему. — Ты.. — Это доказано, — сказал Лань Сичэнь. Цзинь Гуаншань ухмыльнулся. — Минцзюэ — ваш научный руководитель, Сичэнь. Думаю, вполне естественно предположить, что ваше мнение предвзято. Его плагиат ставит под сомнение каждую диссертацию, к которой он приложил руку. В том числе и вашу. — Предположительно, — тихо сказал Лань Сичэнь. — Предполагаемый плагиат. — Хм, — скептически промычал Цзинь Гуаншань. — Мэн Яо. — Лань Сичэнь смотрел прямо на него, но Мэн Яо не поднимал глаз. — Зачем ты это сделал? — Ты так уверен, что я солгал, — бесцветным голосом сказала Мэн Яо. — Дело не в этом. Просто… — Лань Сичэнь отвел взгляд. — Я не верю, что Минцзюэ-гэ солгал. — Как мило. — сухо сказал Мэн Яо. — Прекрасно иметь такую дружбу. — Он сказал последнее слово, как будто оно было грязным. Лань Цижэнь переводил взгляд с него на Лань Сичэня и обратно, как будто любое лицо могло дать какое-то объяснение. Лань Чжаню казалось, что его брат был так же сбит с толку, как и его дядя. — Ради чего ты испортил карьеру Минцзюэ? — спросил Лань Цижэнь. — Он приютил тебя, дал крышу над головой, одевал и кормил. Вместо того, чтобы отплатить за его доброту, ты поворачиваешься и наносишь ему удар в спину. Я видел документ, который ты предоставил в университет. Я просмотрел все журналы во всех архивах. Нигде не было записи об этом. Ты написал целую статью только для того, чтобы обвинить Минцзюэ в плагиате одной строчки. Зачем? — Он чуть не встал в гневе. — Для чего? Лань Чжань уставился на Мэн Яо широко раскрытыми глазами. Он знал, что он умён, но написать статью уровня докторской в семнадцать лет было блестяще. Делать это только для того, чтобы разрушить чью-то жизнь, было патологией. — Доброта? — Мэн Яо сказал ледяным тоном. — Я готовил для них, убирал, стирал их одежду, выполнял поручения и делал домашнее задание за Хуайсан-гэ. Был только один человек, который когда-либо проявлял ко мне доброту, — его глаза многозначительно метнулись к Лань Сичэню, — и это был ни один из Не. Не Минцзюэ громко фыркнул. — Если ты думаешь, что Сичэнь хорошо к тебе относился, почему ты портишь и его репутацию? Ты заврался. — Он глядел с отвращением. — Ты должен очистить его имя. Впервые с тех пор, как он прибыл, на лице Мэн Яо промелькнула эмоция. — То, что я испытываю к Сичэнь-гэ, не ложь. Все на мгновение замолчали. Лань Чжань взглянул на закрытую дверь своей старой комнаты. Тени внизу всё ещё мелькали. Он почти видел, как Вэй Ин двигается, ёрзает, не в силах сдержать свою бесконечную энергию. Лань Чжань задумался, что тот думает об этой новости. Ему хотелось бы быть сейчас в той комнате, наблюдать, как расширяются глаза Вэй Ина, когда он прижимал руки ко рту, пытаясь подавить свои непрекращающиеся ироничные замечания и толкая коленом ногу Лань Чжаня, чтобы привлечь его внимание. Цзинь Гуаншань откинулся на спинку стула и уставился на Лань Сичэня. — Интересно. — Он почесал подбородок. Лань Сичэнь выглядел немного бледным, а Лань Цижэнь начал краснеть. — Это… мы здесь не для того, чтобы это обсуждать… — Всё, что я делал, я делал для Сичэнь-гэ, — тихо сказал Мэн Яо. — Объясни, — сказал Лань Чжань. Мэн Яо повернулся и посмотрел на него своими пустыми глазами. — Тебе следует попросить Не Хуайсана объяснить. Не Хуайсан сжался в кресле, когда все повернулись к нему. Он начал безумно мотать головой, сжимая губы в тонкую линию. Не Минцзюэ нетерпеливо вздохнул. — Несколько месяцев назад Хуайсан сказал мне, что у Мэн Яо… — он сморщил нос, — неестественная привязанность к Сичэню. Какое-то время это было очевидно. Я взял на себя ответственность предупредить Сичэня… Мэн Яо действительно зашипел, как кошка. — Это не твоё дело. — Дела Сичэня — это и мои дела, — отрезал Не Минцзюэ. Он повернулся к остальным. — Из-за моего предупреждения Сичэнь держался подальше от Мэн Яо, чтобы предотвратить любые недоразумения. Мэн Яо сделал то, что сделал, в отместку. Ранее я сказал, что причина не имеет значения, потому что я уже знал причину. Я лишь хочу, чтобы он признался, и очистить моё имя. Лань Цижэнь покачал головой. — Вэнь Жохань не восстановит тебя. Цзинь Гуаншань серьёзно кивнул. — Он искал причину, чтобы избавиться от неугодных ему людей. Законна ли причина, его не волнует. Лань Чжань взглянул на Не Хуайсана. — Как ты узнал о чувствах Мэн Яо? Не Хуайсан сжался ещё больше. За него ответил его брат. — Мэн Яо разговаривает во сне. — Вот почему я взял с собой Цзысюаня, — сказал Цзинь Гуаншань, повернувшись к своему сыну. — Вы двое провели много времени вместе. Ты не заметил ничего неприемлемого между Мэн Яо и Сичэнем? — Что это должно значить? — Лань Цижэню явно не понравилась формулировка вопроса. — Мэн Яо несовершеннолетний, — сказал Цзинь Гуаншань. — Если ваш племянник сделал что-нибудь неподобающее… — Он ничего не сделал, — вмешался Мэн Яо. — Это смешно, — отрезал Лань Цижэнь. — Нелепость. Как Сичэнь мог…? — У него никогда не было девушки, — сказал Цзинь Гуаншань. У него явно был готов этот ответ уже давно. Лань Чжань начал бесшумно закипать. — Это ничего не значит. — Не было ничего, — сказал Цзинь Цзысюань. — Не было ничего неприемлемого, о чём я знаю. Цзинь Гуаншань сделал вид, что не слышит его. — Где этот твой квартирант, Лань Цижэнь? Вэй Ин, не так ли? Я слышал, что он проводил много времени с Мэн Яо и Хуайсаном. Может быть, он…? Лань Чжань замер и изо всех сил старался держать голову прямо. — Его здесь нет, — сердито сказал Лань Цижэнь. — Мы уходим от темы. Сичэнь никогда не делал ничего неподобающего. — Нет, конечно, — фыркнул Цзинь Гуаншань. — В конце концов, он Лань. — Нам нужно обсудить, что делать с отстранением Минцзюэ, — сказал Лань Цижэнь. — Меня не интересуют грязные подробности возмутительных слухов. Ты забыл, — он многозначительно посмотрел на Цзинь Гуаншаня, — откуда Мэн Яо? Его аморальное поведение отражает семью Цзинь. Лань Чжань никогда не слышал, чтобы его дядя говорил так с кем-либо. Даже когда он отчитывал Вэй Ина, это было не так. Это звучало как удар ниже пояса. — Аморальное поведение? — Смех Мэн Яо был высоким и холодным. — Кто бы говорил. Лани никогда не делают ничего неподобающего? Вы в этом уверены? Лань Чжань увидел, как глаза его брата проследили за взглядом Мэн Яо. Брови Лань Сичэня тут же нахмурились. Он быстро сказал: — Дядя прав, мы не по теме… — То, что вы называете нравственным падением, происходит прямо здесь, — громко продолжил Мэн Яо. — Прямо у вас под носом, в вашем собственном доме. Цзинь Гуаншань наклонился вперед. — Что ты имеешь в виду? — Хуайсан-гэ, ты должно быть забыл, — язвительно сказал Мэн Яо. — У меня всё ещё есть доступ к твоему iCloud. Я знаю, кто сфотографировал нас с Сичэнь-гэ во дворе и кто распространил этот слух обо мне. Когда глаза метнулись к Не Хуайсану, он попытался спрятать лицо руками. Но с того места, где сидел Лань Чжань, он мог видеть, что Не Хуайсан нисколько не выглядел удивлённым или смущённым. На самом деле, то, что он действительно скрывал, было насмешкой. Но Мэн Яо ещё не закончил. — Я также знаю, что видел ещё одну фотографию в этой папке. Лицо Не Хуайсана застыло. Лань Чжань почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он ничего не мог с собой поделать. Он оглянулся на закрытую дверь. Мэн Яо ухмыльнулся. — Два мальчика в форме первой школы Гусу прижались к стене за школой. — Он остановился и тоже посмотрел мимо Лань Чжаня на дверь. — Целующиеся. Лань Чжань почувствовал, как у него загорелись уши, но продолжал смотреть ровно и не колеблясь. Он не мог вспомнить, держал ли Не Хуайсан свой телефон в тот день, когда подошёл к ним. Он медленно повернулся и уставился на Не Хуайсана ледяным взглядом. Сначала все посмотрели на Не Хуайсана, но когда его круглые глаза повернулись к Лань Чжаню, они последовали за ним. В этот момент из-за закрытой двери раздался громкий хлопок. Это звучало так, будто футляр для альта Лань Чжаня упал. Цзинь Гуаншань подпрыгнул, и все обернулись, чтобы посмотреть. Под дверью больше не было теней. Лань Чжаня не волновало, что люди говорят о нём, но Вэй Ин ясно дал понять, что не хочет, чтобы кто-нибудь знал. Он действительно имел в виду никто не должен знать. Вчера он даже не хотел, чтобы незнакомцы в автобусе видели, как они держатся за руки. Но теперь, если об этом стало известно, как он сможет смотреть людям в лицо? Лань Чжань молча моргнул, глядя на Не Хуайсана. Это означало, что я собираюсь повесить тебя вниз головой за лодыжку и трясти, пока ты не заплачешь. Не Хуайсан, похоже, "получил" сообщение. — Ийп! — взвизгнул он. — Что… — начал Цзинь Гуаншань. — Ты имеешь в виду Лань Чжаня и…? — Вэй Ина, — услужливо сказал Мэн Яо. — Цзысюань, ты знал об этом? Цзысюань? — Цзинь Гуаншань ткнул сына в руку. — Цзысюань? Цзинь Цзысюань очень внимательно посмотрел в пол и медленно, неохотно кивнул. Цзинь Гуаншань захлопал, как будто был взволнован. Он как раз собирался что-то сказать, когда Лань Сичэнь прочистил горло. — Может быть, нам стоит вернуться к этому в другой день. — Он посмотрел на Лань Цижэня. Дядя был почти багровым в лице. Он не мог выдавить из себя ни слова. Лань Сичэнь встал. — Я думаю, все поняли, что Вэнь Жохань будет выдвигать против тебя ложные обвинения, несмотря ни на что, Минцзюэ-гэ. Нам нужно подумать о возможных вариантах. — Он повернулся к Цзинь Гуаншаню. — Что касается жилищных условий Мэн Яо… — Нет, — Цзинь Гуаншань тоже встал и махнул Цзинь Цзысюаню, чтобы тот последовал его примеру. — Как ты и сказал, Лань Цижэнь, моральный упадок. Я не могу допустить этого в своём доме. Цзинь Гуаншань затаил обиду и не был тем, кто мог простить оскорбление. Он повернулся, чтобы уйти с широкой улыбкой от уха до уха. — Лань Чжань, — сказал Лань Цижэнь. Лань Чжань тут же встал. — Проводи их. Лань Чжань последовал за Цзинями в зал. Проходя мимо закрытой двери, он молча постучал в неё. В щели внизу по-прежнему не было ни тени, ни ответа. «Я всё исправлю», яростно думал он и надеялся, что Вэй Ин каким-то образом его услышит. «Не волнуйся.» — Лань Чжань, проводи нас во двор, — попросил Цзинь Гуаншань, улыбаясь. Лань Чжань тихонько фыркнул и так и сделал. Снаружи солнце начало садиться. Цзинь Гуаншань жестом приказал Лань Чжаню идти рядом с ним, а Цзинь Цзысюань плёлся позади. — Это не может быть правдой, не так ли? — Цзинь Гуаншань сказал со смехом. — Я слышал, что этот мальчик — ужасный правонарушитель. — Это не так, — твердо сказал Лань Чжань. — Он тоже… — Цзинь Гуаншань снова засмеялся. — Парень. Лань Чжань сжал зубы и отказался даже удостоить это ответом. — Я знаю о нём. — Цзинь Гуаншань внимательно наблюдал за Лань Чжанем. — Его забрали Цзяны, верно? Они нашли его на улице, как бродягу. Лань Чжань слегка отвернул голову, это можно было расценить как грубость. — Важно помнить: с кем поведешься… — Цзинь Гуаншань намеренно медленно направился к ожидающей его машине. — Хорошее воспитание нельзя купить или выучить. Лань Чжань расправил плечи, повернувшись к нему. — Несомненно. Улыбка Цзинь Гуаншаня померкла, когда до него дошёл смысл слов Лань Чжаня. — Цзысюань, — рявкнул он и повернулся туда, где его шофер открыл для него дверцу машины. Лань Чжань какое-то время смотрел им вслед, желая, чтобы их шины лопнули от остроты его взглядов, но они укатили из виду невредимыми. Он поспешил обратно в квартиру с одной мыслью на уме. Вэй Ин. Когда он вернулся, Не уже ушли, а его брат вызвал Мэн Яо такси, чтобы отвезти его к маме на другой конец города. Лань Чжань направился к закрытой двери и обнаружил, что ручка легко поворачивается. В его старой комнате футляр альта лежал посреди комнаты. Но Вэй Ина нигде не было видно. Он обернулся. — Где...? Лань Цижэнь был прямо за ним. Он протянул руку и толкнул Лань Чжаня в грудь. Сила этого застала Лань Чжаня врасплох. Его дядя никогда не поднимал на него руку так, как сейчас. Даже для его наказаний он использовал розги. Это было безлично, бесстрастно. Лань Чжань ввалился в комнату, споткнулся о свой футляр и упал. Он сидел и смотрел на дядю. — Где Вэй Ин? — Никогда, — сказал Лань Цижэнь, дрожа. — Больше никогда.