Artifex

      Альбус смотрел на шестилетнего мальчишку, найденного им при столь загадочных обстоятельствах. Просто в один день он почувствовал сильное возмущение в магии. Оно было настолько темным, что самые страшные ритуалы казались плясками шаманов у костра. Конечно, ему было интересно, он даже планировал послать верного человека для проверки, но решил, что в этот раз риск может оказаться неоправданно смертельным… Дамблдор пошел сам. Если не справится он, не справится никто. Он опоздал. Но, возможно, именно это спасло ему жизнь. На месте проведения темного ритуала лежало восемь трупов и младенец с глазами непостоянного цвета. Совершил ли он ошибку забрав его, не исключено. Быть может стоило его убить, но Альбус не смог найти в себе силы на такое.       — Ты грустишь… снова… — голос мальчика, полный сожаления, вывел его из задумчивости. Как это не удивительно, но этот шестилетний мальчишка всегда угадывал его настроение, сквозь все щиты разума, он видел настоящие эмоции.       — Просто вспомнил один грустный момент, тебе не стоит волноваться. Хочешь нарисовать что-нибудь?       — Хочу! — глаза мальчика стали менять цвет гораздо интенсивнее, явный признак заинтересованности. Он спросил с надеждой в голосе:       — А ты потом оживишь рисунки? Как в тот раз? Это было невероятно!       — Если только ты сможешь нарисовать что-то действительно хорошо… — Альбус намеренно дразнил мальчика, зная о его невероятном таланте к рисованию, но желая, чтобы тот не переставал совершенствоваться. Ребенок в свою очередь никогда не обижался, он знал о намерениях окружающих больше чем кто-либо.        Дамблдор, глядя на усердно водящего кистью юного художника, вспоминал, как тот впервые оказался в этой комнате…

***

Хлопок, и посередине обширного кабинета возник его владелец. На руках он держал младенца, коему не было и трёх месяцев. В кабинете его уже ждала женщина слегка за сорок в стереотипной остроконечной шляпе.       — Кто это, Альбус? — на её лице, явно читалось удивление. Она не первый год знала Дамблдора, в конце концов он был её учителем, но, видимо никогда не сможет перестать удивляться его поступкам.       Дамблдор лишь тихо вздохнул и опустил ребенка на стол.       — Минерва, необходимо позаботиться об этом мальчике, у тебя есть приют на примете?       — Что?.. Да, да, я думаю что смогу найти, но… кто он такой? — женщина, хоть и постаралась взять себя в руки, была растеряна.       На лице немолодого мага появилась слегка вымученная улыбка, усталым голосом он произнёс:       — Я не знаю. — это всё что он смог ответить…

***

      — Профессор, я закончил! — сказал мальчик, с гордостью смотря на свою работу. Альбус улыбнулся, тот всегда называл его «профессор «, когда хотел о чем-то попросить. — А можно… можно я сам заколдую картинку, я видел как ты это делаешь, у меня получится, честно-честно получится! — не смотря на то, что просил он об этом уже в седьмой раз, до этого получая отказ, надежда в его голосе не увядала, он верил, что вот сейчас, сегодня, ему точно позволят взять в руки волшебную палочку, но ожиданиям не суждено было сбыться.       — Я не думаю, что это было бы хорошей идеей, может чуть позже, когда ты слегка подрастёшьподрастёшь, года через три-четыре — сказать по правде Альбус боялся, боялся давать ему палочку, он не знал, на что способен этот ребёнок.       — Но этого так долго ждать, я хочу сейчас, я уже почти взрослый, мне шесть с половиной! — в его голосе чувствовалась легкая обида, но не на Дамблдора, нет, на свой возраст. Будь он хоть на пару лет старше, то ему наверняка бы разрешили.       — Не всегда всё будет происходить по твоему желанию, даже если ты волшебник… надо уметь терпеть. Может, почитаешь какую-нибудь сказку? У меня много книг…       Альбус замолчал. Он вспоминал тот момент, когда решил приобрести все эти детские книги…

…

      Величайший волшебник своего времени возвращался из приюта. Ему понравилось это место, там было чисто, персонал приветлив, дети выглядели счастливыми. Не самое плохое место, чтобы провести в нем детство. Были ли у него угрызения совести? Нет. Что, в конце концов, он мог предложить ребенку? Посиделки с чаем каждый вечер? Или свою вечную занятость? Там ему будет лучше. О нём позаботятся, вероятно появятся новые друзья. Уж этого-то он точно не смог бы ему заменить, общения со сверстниками.       И всё же, даже когда он ложился спать, сомнения о правильности принятого решения не давали уснуть. Да, он устроил в приют наблюдателя, но всё равно не до конца был уверен, что в случае чего это поможет. Только он знает о том, через что прошел мальчик. Знает через что прошел, но не знает чего от этого ожидать. Именно это и пугало Дамблдора…       На утро, когда не столь давно проснувшийся, Альбус посмотрел на стол своего кабинета, он не поверил собственным глазам, решив, что всё ещё спит. Там, в новых, светло-голубых пеленках лежал тот самый младенец. Он не кричал, не плакал, лишь спокойным взглядом смотрел в глаза директору. Он лежал в том же месте, куда не столь давно клал его Дамблдор. Альбус чувствовал след аппарации, но не хотел верить в очевидное. В кабинет, находящийся в одном из самых безопасных мест на планете, в которое никто, будь он хоть самим министром магии не мог аппарировать без его, директора, на то согласия, смог переместиться младенец трех месяцев от роду! Немыслимо, невозможно, но это факт.       В тот день Альбус решил, что никогда не вернёт этого ребёнка в приют. Он сам воспитает это дарование, не полагаясь на волю случая…

…

      — Ты снова загрустил! Тебе надо меньше думать и будет веселее жить. — констатировал ребёнок. — А все книги со сказками я прочитал, там осталось только что-то скучное со сложными словами, наверное это сказки для совсем взрослых, которые не умеют смеяться. — мальчик нахмурился, ему было скучно, к тому же все сказки, он и в правду прочитал.       — Да, пожалуй ты прав, взрослые действительно слишком мало смеются. Не передумал пойти в обычную школу?       — Но чему меня там научат, чему не сможешь научить ты? К тому же я не хочу в обычную школу, я хочу учиться магии! — его глаза слегка засветились при последнем слове.       Альбус вновь улыбнулся. Мальчик всегда вдохновенно говорил о магии, пожалуй не стоит ему пока говорить про Книгу…       — Ты же знаешь… — с усталостью в голосе начал директор.       — Да, да, да, только с одиннадцати, но…       Дамблдор взглянул на часы:       — Ох, сколько времени, почти половина одиннадцатого, засиделся я с тобой, мне ведь работать и работать, а тебе неплохо было бы лечь спать… — мальчик заволновался.       — Но я не хочу спать и как… как же мой рисунок? Ты обещал, что заколдуешь, если хорошо получится!       — Сегодня уже поздно, всё завтра… — ребёнок хотел было возмутиться, но что-то его остановило, быть может он почувствовал ту усталость, о которой говорил Дамблдор, а может просто осозновал бессмысленность своего возмущения…

…

      Директор Хогвартса опустил взгляд на стол, на котором остался лист бумаги. Сегодня мальчик нарисовал часы. На циферблате было одиннадцать больших делений и очень много мелких, едва отделимых друг от друга, вместо маленькой стрелки часов была волшебная палочка, пожалуй Альбус действительно оживит эту картинку…