Отправитель неизвестен

Иногда Меган удивлялась себе. Часть особо неприятных воспоминаний пряталась настолько глубоко, что память уже коверкала точность событий. Меган и забыла, что в конце прошлого года стала невольной свидетельницей падения кое-кого на самое дно. Как-то раз она зашла в кабинет декана Диккенсона после занятий, чтобы договориться о смене курса. То, что Меган увидела за дверью, поразило ее, но, по правде говоря, ей было совершенно неважно, что случилось и как всё было на самом деле. Присцилла, одетая в короткое желтое платье с мелким узором, сидела на винтажном дубовом столе, широко расставив ноги, которыми обвивала спину декана. Интима как такового Меган не видела, но зайди немного позже, и она застала бы этих двоих за весьма очевидным занятием. Меган сразу же захлопнула дверь. Через мгновение ее догнал Диккенсон. Он говорил с ней, пытаясь скрыть волнение. Его выдавали еле заметные подергивания густых бровей и трясущиеся руки. Естественно он просил никому не рассказывать об увиденном и пригрозил, что устроит Меган большие неприятности. Уверял, что ей наверняка никто не поверит. Меган это взбесило. Ох как взбесило! Но она лишь ответила, что его грязное белье совершенно ее не волнует, и попросила поменять курс, как и намеревалась сделать до происшествия. На этом разговор закончился, зато начались неприятности. На следующий день Присцилла подловила ее в женском туалете. Она пыталась угрожать Меган, кричала и требовала, чтобы она молчала об увиденном. Кем была Присцилла по мнению Меган? Да никем. Очередной блондинкой, одетой в брендовое платьице. Присцилла круглые сутки скакала на высоченных шпильках с маленькой сумочкой и большими амбициями, завышенными требованиями к себе и своему окружению, бойфрендом словно с обложки журнала, более чем состоятельной семьей, ежесекундными фотосессиями и сторис. И эта пустышка пыталась ей угрожать! Из ее рта изливались мерзкие гадости, начиная от претензий к стилю одежды и заканчивая друзьями Меган, состоянием ее семьи и даже выбором профессии. Эта идиотка почему-то возомнила себя кем-то большим, чем обычной студенткой. Почему же казалось, что ей всё сойдет с рук? Почему она не думала, что Меган даст ей отпор? Удивительное создание. В то время Меган и знать не знала о настоящем положении дел Присциллы, не ведала о банкротстве ее отца, о зависимости и о том, что бестолковая девчонка решала все свои проблемы сексом и нытьем. Но даже зная об этом, она бы не стала жалеть ее и пытаться понять. Выслушав оскорбления в свой адрес, Меган растерялась. Но это ощущение быстро сменилось на нечто, что с невероятной скоростью лезло наружу из самых черных глубин ее души. Разум словно туманом обволокла ярость, и Присцилла это сразу почувствовала. В глазах Меган вдруг засверкала лютая ненависть. Даже поза ее сменилась, а выражение лица приобрело холодный угрожающий вид. Присцилла отпрянула и замолчала. Перед глазами Меган всплывали страшные картины из снов, а те невероятно мощные эмоции, которые она испытывала в кошмарах, овладели ею сейчас. Она сама не поняла, как оказалась совсем близко к Присцилле. Так, что чувствовала ее дыхание на своей коже. Меган прошипела ей какую-то угрозу, не отрывая взгляд от испуганных голубых глаз. Затем рука потянулась к ее голове. Она крепко ухватилась за нарощенную копну золотистых волос. Присцилла вскрикнула и попыталась освободиться, но хватка Меган была невероятно сильной. Через мгновение Меган услышала глухой удар и еще один вскрик: она разбила этой неудачнице лицо о раковину. Кровь из разбитой губы хлынула тонким ручейком. Она почувствовала, как Присциллу охватывает страх. Хотя та могла бы ответить и ударить Меган, но нет. Что-то не давало ей сделать этого. Что-то ее испугало. Она не могла пошевелиться; даже думать в тот момент казалось непосильной задачей. Присцилла знала, что сейчас произойдет что-то плохое, но никак этому не противостояла. Увидев свое лицо в отражении зеркала, девушка принялась рыдать. Меган было нисколько ее не жаль. Она встала позади и ухмыльнулась, затем положила руки на плечи Присциллы и сказала: — Ты поскользнулась на мокром кафеле, упала, ударилась о раковину и расшибла лицо. Понятно? — Да, — всхлипывая, ответила та. Меган была спокойна как никогда. На мгновение она почувствовала удовлетворение. Ей очень хотелось еще несколько раз долбануть голову Присциллы о раковину, но она понимала, к каким последствиям это может привести. Если девушка умрет или останется овощем, произошедшее примутся расследовать. Просмотрят запись с камеры в коридоре и увидят, что Присцилла вошла в уборную следом за Меган. А отвечать за жизнь этого ничтожества ей совсем не хотелось. Разбитое лицо будет ей уроком. Она решила сопроводить Присциллу до медицинского кабинета, доставляя той еще больше неприятных эмоций. Они шли медленно, так как у Присциллы кружилась голова. В коридоре было пусто. Когда они наконец добрались до нужной двери, Присцилла решилась произнести единственное слово: — Психопатка. Меган прикрыла глаза и недовольно сжала губы. Ей снова захотелось швырнуть ее о стену и бить головой, пока она не заткнется, но, к счастью для обоих, дверь распахнулась, и на пороге появился университетский врач. Он завел их в кабинет, вероятно, приняв за подружек. Меган не хотела заходить, но было уже поздно. Обрабатывая рану, он расспрашивал, как это произошло. Меган в этот момент не отрывала взгляд от Присциллы, контролируя ее реакции и слова. Все шло как по маслу: та рассказала все в точности как они и условились. Губа была серьезно повреждена, а еще врач заподозрил у девушки сотрясение, потому вызвал скорую. Присциллу увезли, а Меган побрела в общежитие, где ее ждала Кейт для вечерней пробежки. Подруга не догадывалась о том, что час назад Меган пребывала на грани безумия, плохо контролировала свои действия и нанесла увечья местной «королеве бала». Меган ощутила проблески чувства вины только через месяц после происшествия. Все это время она присматривала за Присциллой со стороны и анализировала ее поведение. В конечном итоге, немного помучавшись со своими внутренними противоречиями, Меган приняла решение забыть об инциденте, что ей и удавалось делать до конца учебного года. В конце концов эта дура сама виновата — спровоцировала. Меган ведь не было никакого дела до того, с кем спит декан в своем кабинете, и уж тем более с кем проводит время Присцилла. Если бы они вели себя адекватно и спокойно попросили бы ее молчать о произошедшем, ничего бы не случилось. Вернувшись после каникул в университет, Меган узнала, что Диккенсон уволился, уехав преподавать куда-то в Европу. В тот день Присциллу она увидела почти сразу во дворе университета, но предпочла ее проигнорировать. Когда же пришла новость о смерти Присциллы, она не почувствовала ничего, кроме радости и одновременно разочарования к себе. Вытаскивать из памяти то, что произошло между ними, она ни в какую не хотела. Тем более сейчас, когда это могло стать мотивом. Из-за этого Меган рисковала провести как минимум всю ночь в участке и стать подозреваемой как Дилан. Когда к ней пристал наглый журналист Пол Эванс, она не на шутку заволновалась, ведь этому скользкому типу удавалось вытащить из людей всё самое скрытое. Она читала его интервью и статьи и понимала, что у Пола есть невероятный дар — извлекать из черепной коробки самые труднодоступные воспоминания. Противостоять ему, может, и было интересно, но для этого необходим был опыт, которого Меган не имела. Она отважилась на эту встречу, потому что очень сильно хотела знать, кто же убийца, он ли это? Да и тема с Присциллой казалась уже неактуальной. Сейчас, сидя в кафе, она уже абсолютно уверилась в том, что Эванс не убийца. И не только потому, что во время интервью ей пришло сообщение от маньяка. Пол — наглый, дотошный и скользкий тип в силу своей деятельности, но он не будет убивать ради статьи или книги. Он имеет своеобразную честь. Кроме того, с ним по-настоящему интересно беседовать и гадать, кто этот серийный маньяк и почему именно этих людей он выбрал. Разговор с ним не был похож на обсуждения в холле общежития с ребятами, которые фантазировали больше, чем придерживались фактов. Возможно, это начало дружбы? В любом случае Меган не могла отрицать тот факт, что ошибалась насчет интервью. Пытаясь разгадать тайну, скрытую за пластиковой маской, вместе с Полом Эвансом, вместо нервотрепки и отвращения она получила истинное удовольствие.