Lets start all over

Наруто проснулась от того, что ее подняли на руки. Сонно проморгавшись, она уставилась своими голубыми глазами на женщину, шатенку, с обычной внешностью. Недалеко стояло еще двое – девушка и парень из Анбу, которые сканировали все действия кормящей на предмет вражды к младенцу. Он их взглядов Наруто передернула всем телом, что заметили те двое и отвернулись, скорее всего думая, что напугали ее. А истерики от новоявленной Намиказе им не надо. - Вот, Наруто-чан, - обратилась к ней женщина, немного отворачиваясь и приоткрывая полы верха. Если бы блондинка могла – она бы заорала от смущения и негодования. Это было жутко унизительно, ведь она-то на данный момент не глупый не смышленый малыш, а взрослая женщина! Бывший капитан Анбу и Хокаге! Да, Ками-сама, ей за сорок перевалило! Она уже как десять лет была на посту Седьмым Хокаге и уже готовила себе приемника в виде Конохамару, вводя его в курс дела, как в свое время делал Какаши-сенсей. Первые мысли, после глубокого анализа ситуации, привели ее к заключению, что, это либо Цукиеми, при том очень уж хороший, либо (о, Ками!) она действительно оказалась в какой-то параллельной реальности. И ведь если и вправду вспомнить, в ее мире все пошло немного иначе. Тогда призыв Шинигами исполнил отец, а не мама, да и Курама тех проткнул насквозь. Но в этой реальности все отличалось – пожертвовала собой Кушина, а Кьюби… Наруто озарило. Она даже оторвалась от груди, которую чисто на рефлексах, сосала, уйдя глубоко в себя. «И слава биджуу, хоть буду отвлекаться во время этого унижения, даттебайо! Но действия Курамы и его слова. Они наталкивают на определенные мысли.» Решив попытаться заглянуть в свое подсознание с надеждой, что ее-то душа взрослая и такое не нанесет вреда ее маленькому телу, Нару расслабилась, погружаясь в себя. Для остальных это казалось обычным сном младенца, который устал после кормления и хотел и дальше поспать. Поэтому ее обратно положили в кроватку, Ичи временно обосновалась в доме Хокаге, а двое Анбу все так же продолжали смотреть за Намиказе, периодически меняясь постами и патрулируя окрестность. Узумаки все глубже и глубже проникала в подсознание, наконец-то оказываясь в воде по щиколотку, и с удовольствием для себя отметила, что тут ее тело с прошлой жизни! Высокая блондинка с пышной грудью, облаченная в хаори так любимого оранжевого цвета, под которым была обычна безрукавка, а снизу были простые черные лосины чуть ниже колен. Волосы собраны в низкие два хвоста. Очень многие ее друзья шутили, что Нару с возрастом стала напоминать внешне Цунаде, даже ее привычку в одежде взяла себе. Блондинка на это только улыбалась и напускно возмущалась, чтобы не сравнивали ее с этой бабулей. Ее любование собой прервало громкое парное (!) рычание. Медленно переведя взгляд на клетку, которую та не видела с шестнадцати лет, женщина отступила назад, а потом и вовсе села на пол. - Какого черта, даттебайо?.. – на нее из-за прутьев уставились двое пар глаз! Несформированные тела двух хвостатых частички Инь! – Курама, что за херня?! – на своем имени один из лисов грозно зарычал, размахивая сгустком оранжевой чакры и поднося морду ближе к клетке. Другой же что-то гаденько высказал, отчего «грозного» еще больше перекосило. - «Не смей, человеческое отребье, называть моего имени!» – зарычал тот, обдав владелицу мощной Ки. Эти слова привели блондинку в сознание и она резво поднялась, подходя ближе к печати, внимательно вчитываясь, игнорируя другого Кураму и обращая внимание на своего. А что тот был именно ее – она не сомневалась. Второй лис от такой наглости даже дар речи потерял, вызывая приступ ехидства своего двойника. - Черт, та же самая печать, - как-то досадно провыла она. – Опять изучать и тренировать контроль! - закончила уже более слезливо. Она даже пару раз приложила кулаком об дерево, как будто это бы поменяло ситуацию. - «Хватит буйствовать, Наруто, - заговорил первый, - еще успеешь вернуть былой контроль.» - и лис скрестил лапы на груди, с некой грустью смотря на прутья клетки, тцыкая. - «Как ты можешь общаться с этим куском мяса?! Нас насильно засунули в эту девку!» - второй Кьюби рычал, гневно размахивая хвостами, пару раз попадая по первому. Когда очередной раз хвост вынужденного соседа попал по Кураме, тот схватил его, и что есть силы дернул. Гневный лис пискнул и едва не заскулил – все же этот Курама был сильнее и только чудо, что он не смог поглотить его, а ведь пытался. - Так что произошло, Курама?.. Эм, Курамы? – нерешительно. Все же обращаться требовалось не к одному соседу по телу, а сразу к двум! Второй дернулся, спрятав хосты, и даже как-то обидчиво отвернулся, показывая, что не собирается говорить с этими предателями. - «Если честно, Нару, я сам плохо что помню. Просто в один момент я понял, что оказался в своем же теле на территории Конохагакурэ, а потом уже в лесу. Я все понимал, но не мог действовать самостоятельно. Скорее всего дело было в другой частице Инь и Ян. Так что я насильно показывал тем наши воспоминания.» - закончил довольным лис, ухмыляясь, и точно напрашиваясь на похвалу. Блондинка едва заметно склонилась, выражая благодарность своему другу за столь огромную помощь, ведь благодаря его действиям она имела теперь живого отца! «Отца?» - Курама, - тихо проговорила, изумленно смотря в темноту, то переводя глаза на Кьюби. «Я не сиро..?» - Курама, у меня жив отец! – радостный крик разнесся по всему подсознанию, что даже второй Курама закрыл уши. У него в голове пронеслась мысль, что эта девка сильно шумная и как тот, другой, с ней так долго уживался? Но женщина не обращала внимание на общее недовольство лисов, заливисто смесь и утирая слезы, которые побежали по щекам. Она так давно мечтала о семье, о хотя бы одном живом родственнике! И теперь у нее появился Минато. Но за радостью так же пришло горе – ее мама умерла, папа будет горевать и винить во всем себя или же ее. Пождав губы, Узумаки прислонилась лбом к печати, а руками обхватила деревянные красные ворота. Хотелось выть и радоваться, смеяться и плакать. Душу разрывало на части от противоречивых эмоций, хотелось растерзать Обито, выпотрошить его тело, запустить парочку расенсюрикенов, дабы стереть того в порошок. Чтобы тот никогда больше не смел трогать ее любимых близких! Чакра вокруг блондинки начала понемногу скапливаться, начиная с ног. От негативных эмоций, что одолели ее, Нару была не в состоянии контролировать ее воздействие, отчего поддалась гневу и ненависти. Второй Кьюби зло ухмыльнулся, чувствую психологически-нестабильного джинчуурики. Глаза сверкнули яростью превосходства и злорадства. - «Хватит, идиотка, - рыкнул ее Курама, приближая морду к печати, стараясь поймать взгляд своего друга, - или ты хочешь, чтобы твоя печать сломалась? В таком случае, ты точно помрешь.» Наруто кивнула, пытаясь утереть разводы и привести в порядок свое лицо. От этой всей ситуации у нее точно поедет крыша! - Да, спасибо, Курама, - благодарно улыбнувшись, женщина села на пол в позу медитации – только так она могла поймать то хрупкое душевное равновесие и не сойти с ума. - «Какого черта ты творишь?! Мы могли бы надавить на эту крысу и тогда точно бы стали свободными!» - второй гневно зарычал, опять размахивая хвостами, но уже не так близко – повторение унизительного дерганья не хотелось. Первый поморщился, что выглядело очень комично. - «Я не собираюсь покидать ее, - и ухмыльнулся, видя, как шокировано приоткрывает пасть его двойник. – Да и тебе не советую что-то делать с моей джинчуурики.» - закончил он более рычащее. - Поправочка, с вашей, - тут же отозвалась спокойным голосом Нару, приоткрывая один глаз. Ей стало лучше, а эти своеобразные перебранки двух хвостатых даже приносили какое-то спокойствие. - «Я никогда не подчинюсь человеку! И если тебе удалось обмануть этого доверчивого идиота – то я не такой!» - лис испепеляющее посмотрел в сторону Курамы, тот только хмыкнул. - Ты же в курсе, что он – это ты? – так же спокойно прокомментировала Узумаки, поднимаясь. Ее душевное состояние более-менее пришло в норму и ей уже не хотелось убивать. Ну, или пока не хотелось. Лис фыркнул и отвернулся. – Значит, ты тоже не знаешь, почему мы оказались в параллельной реальности? – для уточнения спросила та. – Это плохо, даттебайо. Мне как-то не хочется вновь воевать, - тень упала на ее лицо. В той бойне погибло куча шиноби, некоторых каге подкосило так, что они больше не могли дальше исполнять свои обязанности. Это была кровавая баня. И опять проходить через это… Схватившись за голову, женщина со всей силы ударила кулаком по дереву, благо, не по печати. - Это точно не Цукиеми? – опять для уточнения, хотя ответ она уже знала. Курама кивнул. Испустив вздох, полный отчаяния и едва заметной надежды, она присела, опираясь спиной об ворота. Лис, выпуская свою чакру, обвил ее руку, выказывая этим поддержку. Со стороны второго опять послышался фырк. Ему было чуждо такое проявление привязанностей и поддержки, и уж тем более к человеку! Он не стеснялся собственных собратьев хвостатых периодически прилаживать об что-то твердое, в особенности самого младшего и шумного – Шукаку. - И точно нет возможности вернуться обратно? – голос дрогнул, блондинка и сама не хотела себе признаваться, что, возможно, это ее шанс на нормальную жизнь. Без одиноких ночей в приюте, без издевательств жителей деревни, без обидного «монстр» и «чудовище». Возможно, даже без нукенина Итачи! Курама, словно понял, какие одолевают мысли его джинчуурики, спокойно пророкотал: - «Не думаю, что это возможно. Да и не уверен, что тебе это нужно, - его мудрый взор прошелся по фигуре женщины, которая обхватила колени, устроив там голову. – Если уж нам дан шанс – почему бы не попытаться?» - философски завершил он. Блондинка преисполнилась уверенностью. Раз Курама не против – почему она должна? - И ты не против начать все сначала? - А откуда такая уверенность, что будет так, как в нашем мире, идиотка? – задорно. Узумаки довольно кивнула, соглашаясь. А ведь точно – откуда она знала, что будет так же? Все же, эффект бабочки никто не отменял. - Решено! В этот раз я не дам повториться трагедиям! – и вскинула руку вверх, сжатую в кулаке, давая клятву все исправить. Сердце забилось от радости. Ведь это действительно шанс изменить, а может даже избежать Четвертой войны шиноби! - И вновь будешь орать, что станешь Хокаге? – лис рычащее смеялся, а лицо женщины перекосило. - Ну уж нет, спасибо, мне хватило! – скажи ей лет двадцать назад, что она откажется от поста Хокаге – Нару бы не поверила. Но десятилетний стаж работы на одном месте ее ужасно утомлял. Она никогда не была усидчивой, даже когда требовались тренировки с медитацией. А вечное пребывание в четырех стенах и куча бумаги сейчас наводили лишь тоску. Шикамару был прекрасным помощником, который не раз спасал ее, хотя у самого были жена и ребенок. Из-за этого Наруто чувствовала неловкость, когда тот оставался помогать ей с документами, а Темари в такие моменты смотрела на нее слишком грозно и ревниво. Ну, она имела право – так думала женщина – ведь не смотря на свой возраст у Узумаки не было даже постоянного партнера. Что уж говорить про мужа. Так что свободная, красивая и привлекательная Хокаге – был веский повод беспокоиться бывшую Сабаку но. Но и Седьмая ничего не могла сделать – Нара нужен был всегда и позарез. Конечно, с возрастом, Шикамару стал делить свои обязанности с сыном – Шикодаем (и блондинка была уверена, что тот был неким шпионом со стороны Темари, ведь чего он всегда так пристально наблюдал за взаимоотношением друзей?). И в скорее Темари перестала буравить ту взглядом при каждой мимолетной встрече – похоже, сын все таки доложил, что отношения отца и Хокаге чисто профессиональные. Сказать по правде, Нару знала, что такое влюбленность, но никогда – любовь. Первой ее влюбленностью был Саске Учиха, надменный, холодный наследник, который всегда пытался поддеть ее. Узумаки, анализируя ту ситуацию, пришла к выводу, что этот теме просто не знал, как обратить внимание этой блондинки на себя, ведь та всегда огрызалась и дерзила. Самолюбие Учихи страдало, когда сама Наруто тонула в безответной любви. Об этом никто не знал, или, может быть, только догадывались, но, слава Ками, ее отпустило. И это случилось аккурат перед уходом Саске к Орочимару. После такого девочка еще больше уверилась, что ее чувства – не более чем желание стать опорой для этого идиота. Поэтому, после окончания войны и той самой драки, где оба потеряли руки, она была очень рада узнать, что вскоре Саске сошелся с Сакурой. Даже подарила им хороший дом, под предлогом «участника войны», а так же присутствовала при родах розоволосой и даже была негласной крестной Сарады, а девочка в свою очередь чуть ли не боготворила ее, выбрав мечту стать Хокаге, на что Седьмая горестно вздыхала, приговаривая, что та сама не знает, на что подписывается. У женщины были поклонники, были мужчины, которые старались привлечь к себе внимание подарками и разной дребеденью, что местами злило, а местами умиляло. До сих пор та помнила милого паренька, что признался ей в любви (точнее ее клону) и подарил цветок. Подросток стоял весь красный от смущения, подбадриваемый своими же друзьями. Клон, конечно же, принял цветок, погладил того по голове и ответил отказом. Даже тот же Гаара (спасибо романам, которыми так задаривали ее Ино и Сакура, которые помогли разобрать, где дружественная привязанность, а где что-то большее) не ровно дышал к ней, хотя и понимал, что это было невозможно. Было сложно привыкать и сдерживать свои порывы обнять хорошего друга, но она понимала, что ее действия могут понять превратно. Что было очень сложно для привыкшей к контакту девушке. Единственный, кто вызывал у, уже на тот момент Хокаге, вопросы – Хатаке Какаши. Тот был ее сенсеем и наставником, учил быть ответственной, учил разбираться в делах деревни, всегда давал советы и прикрывал, если та косячила. Его действия всегда были направлены на помощь, оберегая в слишком сложные времена. Обучал быть капитаном Анбу и рассказывал всякие хитрости, когда после войны Наруто серьезно взялась за повышение своего ранга и за пару месяцев стала полноправным джоунином, а после и подала заявку на вступление в Анбу. Хатаке уже тогда пытался отговорить ее, аргументируя тем, что туда идут люди с почерневшей душой, которым нечего терять. Но война изменила всех и в первую очередь саму девушку, так что ее взяли пробно на миссию по устранению неких шиноби-бандитов, которые дезертировали перед самой войной. Протекторы те, конечно же, выкинули и обосновались у подножья деревушки, периодически грабя проезжающих купцов и торговцев. Так же от разведки стало известно, что они украли пару не очень важных, но свитков с печатями. Сначала задача была только в обезвреживании и захвату цели, но при оказании сопротивления не запрещалось умертвить пару человек. На это задание вместе ушел Ямато (или же как к тому моменту выяснилось – Тензо) и такой же новичок, который чудом пережил войну – Каору под именем Кои. Миссию выполняли только Каору и Наруто, Ямато же был неким экзаменатором, о котором знала только Узумаки, так как обладала навыками сенсора. Шиноби, конечно же, оказали сопротивление, и тогда джинчуурики наглядно показала, что бывает с сопротивленцами, сломав шею одной рукой первому напавшему, который пытался ее проткнуть молнией пущенной по мечу. Кои тогда нехило так тряхнуло от страха, как и Тензо – девушка выглядела страшно и, что более ужасно, – сломлено. Как будто не было той вечно позитивной улыбки, только холодная жестокость и ледяная маска. И временный наставник не преминул упомянуть эту ситуацию Какаши, когда сдавал отсчет. Седовласый долго смотрел на мужчину, а потом на отчет о миссии. Если он прав в своем предположении – Узумаки нужна была помощь. Хотелось ругнуться на медиков, которые не смогли понять, что с блондинкой не все хорошо. Это состояние мужчине было знакомо - от тоже самое ощущал после смерти Обито и Рин. Когда приходил к тем на могилы, мысленно проклиная свою жизнь. И это чувство прошло только после того, как он стал сенсеем команды 7. И именно тогда Какаши стал чуть ли не по пятам ходить за Нару, пытаясь вывести на откровенный разговор. Сама джинчуурики плохо помнила этот момент жизни, все как в тумане и была благодарна, что Тензо и Хатаке обратили на это внимание и занялись ее лечением. Как оказалось, тогда она даже не реагировала на Кураму. После произошедшего девушка и мужчина довольно близко сблизились и все стали ставить ставки, когда те уже объявят, если и не о женитьбе, так об отношениях. Но время шло, а оба стояли на месте и все просто махнули рукой, а потом Какаши и вовсе передал пост Хокаге вздорной блондинке, а сам ушел в тренера, помогая юным шиноби. Они, конечно же, периодически встречались и ходили выпить или же поесть рамена, и в эти моменты Нару ловила себя на мысли, что часто бывает задерживает свой взгляд на лице бывшего сенсея, но думать дальше страшилась. Уж слишком они оба были травмированы, чтобы делать первые шаги и раз Какаши все устраивало, то и Нару не претендовала на большее. Но в памяти были свежи воспоминания неловких прикосновений к руке или же взгляды украдкой. - А как вообще вышло, что вас двое? – женщина будто вспомнила о наличии второго Инь и даже подскочила, вылезая из воспоминаний прошлого. «Злой» Курама громко рыкнул, оскорбившись, что эта дура забыла про его существование. - «Долго до тебя доходит. Оправдываешь свое звание.» - подколол ту первый, рычащее ухмыляясь, на что получил неловкую улыбку. Блондинка почесала затылок, хихикнув. - Ну тебя, даттебайо! У меня был шок! – оправдывалась она. – И ты не ответил! – женщина сложила руки на груди и встала в воинственную позу. Лис хмыкнул, бросив взгляд на вторую часть, но второй Кьюби отказывался с ним сотрудничать. - «В твоем случае ты заняла практически пустой сосуд, ребенок, что не имеет даже личности. Было практически слияние или поглощение души и сознания.» - на его словах перед глазами у Узумаки все поплыло. Она похолодевшими руками оперлась об деревяшки. На лице подступил ужас. - Ты что, хочешь сказать, что я поглотила душу невинного ребенка?! Я, блять, что сделала?! – грудь глубоко вздымалась от слишком частых вздохов, казалось, что от напряжения ее сейчас вырвет. Сложно доходило, что она стала фактически той, кто убила невинное дитя. В Анбу ей, по наставлению Какаши, никогда не выдавали таких миссий, боязь за ее психологическое состояние. А тут она тем, что появилась в этом мире, просто уничтожила его сознание. - «Успокойся! – рыкнул ее Курама, видя, как ту опять охватывает паника. – Ты никого не убивала, просто слила ваши души воедино, но так, как младенец не имеет ни характера, ни даже связных мыслей, у тебя это произошло без проблем. Если бы мы переместились позже, лет через так десять – тогда можно было бы паниковать. Так что утри лицо, противно смотреть за очередной твоей истерикой.» - лис раздраженно отвернулся, но Нару знала, что тот так проявляет беспокойство. На щеки понемногу возвращались краски. Она успеет все обдумать и позже. - А… Второй Курама? – названный опасно выпустил свою Ки, но, словив предостерегающий взгляд первого, успокоился. - «Я пытался его поглотить, - не стал тот утаивать, - но ничего не вышло. Полагаю, это из-за одной энергии Инь, к которой мы относимся.» - он задумчиво почесал подбородок (если так можно это назвать). - «Хватит говорить так, будто меня здесь нет!» - зарычал, поднося морду к прутьям. Но женщина даже не дрогнула от ненависти, исходящей от лиса. - Но ты сам виноват в этом, - и заложила руки за голову, совсем как делала это в детстве и очаровательно улыбнулась, введя того в ступор. Ее Курама хмыкнул – да, его (их!) джинчуурики чего только не делала за свою жизнь, что Кьюби перестал даже удивляться. Однако он испытывал какое-то моральное удовольствие, видя, как Нару изводит его двойника, вспоминая свое поведение и сравнивая со своим. И с неким сочувствием он понимал, что вел бы себя точно так же на месте этого лиса. – Был бы более сговорчивым и рассказал ситуацию со своей стороны – мы бы отстали, - довольно закончила, хитро сверкнув глазами. Двойник прищурился – эта человеческая крыса смеет ставить перед ним – Кьюби но Йоко! – условия! Морда приблизилась вплотную, вперилась в блондинку, яростно рыча. - «Не смей говорить со мной в таком тоне, человеч!.. – он закрыл пасть, когда почувствовал Ки, исходящую уже от другого Курамы, но его остановила рукой Узумаки, все так же добродушно улыбаясь. - Ну-ну, не надо, - и повернулась к «недовольной» версии. – Я всего лишь предложила, а ты сам выбирай – соглашаться на сотрудничество или же и дальше вести себя… Так, - и махнула рукой. Лис раскрыл пасть в гневе, но так же и закрыл, не найдя слов. – Хочется тебе или нет – вы теперь соседи на одно мое тело. Я понимаю твою злобу на людей, поверь, я так же была зла в свое время. Я знаю, как люди могут относиться к таким, как ты, и в детстве мне пришлось не раз услышать в свою сторону «монстр» и чего похуже, - женщина уже не улыбалась, протянув к недовольному лису руку через клетку, ничуть не боясь, что тот попытается взять над ней контроль. Ладонь опустилась на нос, чуть-чуть поглаживая, выбешивая этим еще больше и так не стабильного вынужденного соседа. – Хочешь посмотреть? – Наруто сложила руку в кулак, а на губы вновь наплыла довольная улыбка во весь рот. Ее Курама напрягся, мысленно ругаясь на слишком доверчивую идиотку. Даже приложил лапу к морде – так он устал от ее тупости. Но в тоже время он понимал, что та не могла по-другому – тот, пусть и был более молодой его версией, но Курамой – дорогим другом, с которым она прошла и огонь и воду. Сложно ненавидеть такого обозленного и ослабленного зверя, даже если тот хочет стереть ее в порошок. Второй только вильнул мордой и опять спрятался по тьме, Узумаки неловко потерла шею и пожала плечами – никто не говорил, что будет легко с тем договориться. - Так у тебя не вышло его поглотить? – задумчиво, хвост лиса нервно дернулся - как бы тот не кичился, все таки он был слабее этой версии. Его пугала такая смерть. - «А ты хотела бы?» - Курама довольно разинул пасть, предвкушающе пригнулся, как для прыжка. Двойник, как показалось женщине, еще больше забился во тьму, что даже стало жалко того. - Конечно же, нет. Даже хорошо, что он остался тут, - и довольно рассмеялась. Кьюби дернул головой, будто не верил в услышанное. Не то, чтобы он был уверен в своем проигрыше… Курама довольно хмыкнул развернувшимся спектаклем. Может, не сейчас, но позже они оба точно смогут побиться через барьер ненависти и гнева, что выстроил он за долгие столетия жизни. – Он мне нравиться! – и смех, чистый и звонкий разнесся по сознанию. - «Тебе пора, мелочь.» - рыжая морда ухмыльнулась, чувствуя приближение частицы Ян. Блондинка угукнула и сосредоточилась, чтобы без последствий покинуть подсознание, напоследок махнув рукой, и пропала. - «Я не понимаю тебя, - «недовольный» зыркнул на него. – Мы оба пленники этого слабого человека. Так почему ты так дорожишь ею?!» - «Я тебе уже показывал наши воспоминания, - ехидно. – Показать еще раз?» - «Я не собираюсь играть в вашу «дружбу»! При любом удобном случае я буду пытаться вырваться!» - рычание. - «Попробуй и я поглощу тебя, - Ки опасно вышла из тела старшего. – И скажу, что так и было. Не смей ее трогать.» - рычание в ответ. Двойник тцыкнул, оба взяли временный отдых от перепалок, отворачиваясь каждый в свой угол. Это будет точно не первая и не последняя их перебранка.