Низвергнутые 2. Треснувший мир

      Рука быстро провела по столу, сметая остатки уличной пыли. Через несколько мгновений стол уже был заставлен фарфоровыми чашками и резным чайником с заваркой. Безумно сильно пахло шоколадом. И травами.       — Что вы, не стоит так, — мягкий голос донёсся со стороны проветриваемой террасы. Он был звонким, чарующим и знакомым.       — Милая, как же мы можем отпустить тебя без чая? И так не позволяешь накормить себя обедом, — женщина скромных лет повторно провела морщинистой рукой по краю стола, убедившись, что в этот раз пыль была убрана до конца. Из-за жгучей жары в воздух поднималась лишь пыль, которую на террасу заносил редкий ветерок. Однако всё же здесь было приятно находиться.       — Мисс МакГарден, ну чего же вы так, — девушка обернулась к женщине с края террасы. Её руки покорно лежали на перилах, приглаживая шершавую древесину. На правой руке была розовая метка в виде сказочного существа.       — Люси, не обижай пожилую женщину, — пригрозила МакГарден, отодвигая стул. Таким жестом она приглашала гостью к столу на их скромной террасе. Сейчас семья МакГарден была в том возрасте, что городская суета душила их и изводила уже немолодые головы. Поэтому они с удовольствием переехали поближе к лесам в небольшую деревушку, где каждый житель знал друг друга. Им так спокойней.       Люси устало выдохнула, но упрямство МакГарден вызывало только улыбку. У неё были такие же голубые волосы, подвязанные в низкий пучок, а свойственная каждой деревенской жительнице шаль. Она не снимала её даже в эту жару.       — Хорошо, как я могу отказать вам.       — Давно уже пора на «ты», Люси.       Хартфелия оторвалась от лицезрения спокойных пейзажей и вернулась к столу. Время изменило волшебницу, теперь она выглядела иначе, притягивая к себе взгляд. Вместо открытой одежды на Люси была голубая свободная блузка с небольшим декольте, поверх которой талию утягивал чёрный корсет. Короткая юбка уступила место слегка свободным тёмным брюкам, упрятанным вновь в высокие сапоги, но на этот раз более изящные и женственные. Волосы не подвязывали тугие ленты. Они были лишь собраны в косу, уходящую чуть ниже лопаток. Но даже сейчас часть прядей по старой своей привычки выбивались из общего строя, спадая на плечи. Лицо Люси было также белоснежно, но теперь без лишней косметики. Не нужно было привлекать. А также прятать усталость. Она сдержанно улыбалась, а глаза были наполнены спокойствием.       — Всё время забываю, прости, — Хартфелия также машинально провела рукой по столу. Казалось, что пыль уже въелась в эту древесину. Мисс МакГарден лишь посмеялась жесту Люси.       — Привыкнешь, ещё не раз будешь гостем.       — Конечно. Постараюсь на следующей неделе приехать. Но работа всегда есть работа, — она улыбнулась. Руки МакГарден вновь засуетились в домашних хлопотах, но на этот раз лишь ловко разливая заварку и горячую воду. К запаху шоколада примешался аромат цветов из палисадника рядом.       Этот дом окутала забота. Она источалась теплом из каждого угла. Сюда было приятно приезжать, делиться последними новостями и курьёзными историями, а может, обсудить цены на продукты. В общем, всё, что интересовало близких к старости людей. А настоящим сокровищем, после библиотеки, была терраса, с которой открывался безупречный вид на ближайшие просторы. И закат. Здесь он был чарующе лиловым, будто бы цветы распускались на небе. Однако Люси не так часто задерживалась здесь допоздна. Всё же дорога до её дома занимала достаточно времени, а ближе к ночи невозможно было добраться на поезде.       — Ну что ты, конечно! Приезжай, как сможешь, ты не обязана, — отмахнулась МакГарден.       — Я знаю, но я хочу приехать. Тем более, если память не изменяет, у мистера МакГарден будет юбилей.       — Ой, точно, точно! — слегка испугавшись, ответила МакГарден. — Было бы неловко вспомнить про него накануне.       — Поэтому я обязана явиться! Привезу что-нибудь диковинное, нужно отпраздновать в семейном кругу, — Люси сделала лёгкий глоток, прикоснувшись к хрупкому фарфору. Казалось, он мог треснуть в любой момент, надави она чуть больше.       На одну секунду, еле заметную для других, но значимую для Хартфелии, глаза МакГарден затянулись сожалением. Лишь момент, но весомый. Люси аккуратно поставила кружку обратно, тоска тут же кольнула где-то в груди. Одна секунда способна вернуть потерянное время и отвратительные чувства вины.       — Да, в семейном кругу, — уже тише повторила МакГарден.       — Я бы… — начала Люси, но её остановила чужая рука. Тёплая и сухая, она легла поверх кисти Люси.       — Не надо, Люси. Мне всегда будет не хватать Леви, это нормально. И каждый раз буду сожалеть об утерянном времени. Однако, милая, не смей вновь извиняться.       Слова вновь застряли в горле. Она часто говорила слова извинения, в голове проклиная лишь себя в страшной трагедии. Для других людей жизнь маленькой волшебницы ничего не значит, но в этом доме она означала буквально всё. Каждая вещь чем-то была связана с Леви, была когда-то в её руках, слышала её голос. Но в одно мгновения чужая жизнь оборвалась. Хартфелия вновь видела сероватые глаза, на этот раз спокойные и добрые. Однажды она видела их, застланные в слезах и скорби, раздираемые нежеланием принять реальность. Ей было больно говорить отвратительные фразы, режущие душу, но лучше она, чем сухой воин Совета. Она должна была сказать, что в последние минуты своей жизни дочь думала о своих родителях.       И была храброй.       — Да. Всё же мне пора, — жгучее чувство заставляло торопиться. Ещё не было сил так спокойно принять реальность, согласиться с ней.       — Хорошо, милая. Я жду тебя на юбилее, обязательно приезжай. Мы ждём тебя, в этом доме. Всегда.       Тепло, наполненное трепетом. Она приезжала в этот дом вновь и вновь, в начале из-за чувства вины и долга, но после — из-за желания снова ощутить тепло. Эти двери были рады открываться перед ней, горьковатый травяной чай каждый раз встречал её с дальней дороги, а полы радостно скрипели под её шагами. Здесь были умиротворение и покой. И также смирение.       Люси ещё несколько минут прощалась и собирала вещи. А после, накинув лёгкую сумку на плечо, рассталась с объятьями МакГарден и пошла прочь. Да, у неё были дела, но не столь срочные. Просто пока что она не готова так просто говорить давящие её горло слова. Вновь она приходила в этот дом с желанием впитать весь уют и тепло старой мебели, а уходила с рвущим чувством вины. И липким ощущением на руках, с которых никогда не смыть кровь.       На крыльце ещё долго стояла МакГарден, смотря вслед Заклинательнице духов. Конечно, МакГарден сожалела об упущенной возможности, о том, что не могла сделать первый шаг в ссоре со своей дочерью и принять её сторону. Но сейчас было уже поздно. И если оставшуюся жизнь отдать горечи на сердце, годы растянутся в века. Она этого не желала, поэтому так улыбалась каждой встрече с Люси. Ей явно нравилась эта волшебница.       Год семьсот девяносто второй, двадцать восьмое июля. Он был жарким, но не удушающим. Прошло несколько месяцев со дня, когда был отменён семилетний закон «Об Предотвращении Опасности Государству». Все обвинения, выдвинутые в сторону Хвоста феи, были сняты, все заключённые выпущены, а статус светлой гильдии возвращён. Только вот… это никогда не вернёт унесенные жизни. Тем, кто остался, пришлось нести бремя вины и сожаления после выматывающей войны. Десятки волшебников понимали это, едины — принимали.       Люси Хартфелия, законный член гильдии Хвост феи, была из числа последних. Свобода имела привкус металла.

***

      Спокойствие. Непривычное и чуждое ощущение спустя долгие годы погони. Но оно было желанным, за это чувство боролись, грызлись зубами, а в какой-то момент — шли по головам. Чай на столе уже остыл, однако прерывать своё наблюдение за неторопливой жизнью на первом этаже и идти за новой порцией напитка не было желания. Эльза слегка навалилась на перила второго этажа, высматривая волшебников внизу. Пожалуй, она могла делать это часами, но, наверное, ей больше нравилось ощущение пустоты: в голове не должны были пробегать десятки мыслей о дальнейших планах, не нужно было следить за входом в здание, а страха потерять кого-то вновь больше не было. Наконец было спокойно.       Другая чашка издала стук при соприкосновении со столешницей. Эльза не обратила внимание на своего гостя, ещё не было сил оторваться от наблюдения мирной жизни, будто бы кто-то вновь заберёт их свободу. Когда волшебница смотрела на других магов, гость всё это время не сводил глаз с Титании. Ему хотелось запечатлеть каждый взгляд спокойных и добрых глаз Эльзы, которые она бросала вниз. Да, не на него, но разве это волнует? Будучи магом Хвоста феи в смутные времена Титания тоже была спокойна, но то спокойствие было колким и холодным, лишь для окружающих её людей, чтобы не внушить им собственный страх. Сейчас же её спокойствие было тёплым и мягким, как согревающий огонёк ночного светильника. Так правильней.       — Принести новый? Твой остыл, — Эльза слегка отвлеклась от своих мыслей, но не оторвалась от своего занятия.       — Нет, наверное. Не хочу.       — Как пожелаешь.       Голос Джерара не изменился, как и он сам. Он не изменял своей привычке ходить в белой одежде, на этот раз одевшись слегка скромней, да и Алая не снимала привычной броне, по старой привычке облачая своё сердце в щит.       — Всё ещё не могу привыкнуть, — заговорила Эльза.       — Это ты про переезд? У каждой гильдии должно быть своё здание.       — Нет, я вообще про то, что Хвост феи свободен, — Эльза развернулась к Джерару. Да, многие годы он не мог увидеть настолько уверенный взгляд, даже когда эта волшебница шла на самые безумные и варварские действия, её взгляд не источал такой силы.       —Хвост феи заслужил этого. Вы все.       — Вот именно, все мы. Но не каждый дошёл до этого финала. И не вернулся сюда, в наш дом, — Эльза слегка поджала губы, лишь на секунду. Но Джерару было достаточно этой секунды. Эти мелочи были доказательством, что Титания была ещё живым человеком, способным переживать и сожалеть. Однако она до сих пор не восстановилась после семилетних побегов и не воскресила доверие к себе. Ей ещё предстоял этот долгий путь.       — Не знал, что ваша гильдия расположена в таком маленьком городке. В Магнолии.       — Магнолия недалеко от моря и портовых городов, тут спрос на волшебников десятки лет всегда держался на высоте. По этой причине, как мне кажется, здесь и основали гильдию, — холодный чай не сильно порадовал Титанию, но отвлекаться от разговора по такой ерунде не хотелось. Да и покидать балкон тоже. Наверное, стоило воспользоваться предложением Джерара.       — Было очень мило со стороны короля отстроить здание гильдии заново.       — Оно было разрушено его же войсками, — упрекнула Эльза.       — Да, потребовалось несколько месяцев. Ещё раз повторюсь, что поздравляю вас всех с новосельем.       Эльза кивнула в ответ. Джерар заметил, что всё же остывший чай сильно отвлекал волшебницу, поэтому без спроса поднялся и забрал кружку у собеседницы. Он исчез лишь на несколько минут, оставив Эльзу вновь наблюдать за отдыхающими волшебниками на первом этаже.       Здание стало каменным и просторным. Раньше на этом клочке земли была небольшая деревянная гильдия, но даже так она вмещала в себя сотню магов, делящих общие горести и радости. Однако воздух за годы сменился на другой, как и атмосфера. Было впечатление, что отстроили не только новое здание, но и гильдию в целом. Хотя, нечему было дивиться.       Хвост феи действительно сгорел дотла и воскрес с уже новой кровью. От старого остались лишь потрёпанные временем гербы и несколько магов, каждый из которых боялся говорить про прошлое.       — Переехали ведь пару дней назад, да? — Джерар вернулся с двумя кружками, от которых пахло свежими ягодами.       — Да, только вчера полностью разобрались со старьём, удалось даже откопать герб основателя. — На стене напротив был прибит побледневший желтоватый флаг с махровыми краями, на котором красовался рисунок метки гильдии. Пожалуй, это была одна из немногих вещей, которые удалось сохранить в сотнях побегах.       — Теперь точно полноценная светлая гильдия.       — Я рада этому, Джерар.       За последние несколько месяцев встречи Советника и действующего Мастера гильдии Хвост феи слегка участились. И на этот раз их разговор не был лишь для передачи информации, всё, что их волновало — дружеская беседа. На первых встречах Эльза была скупа на разговоры, да и выбор тем не радовал. Со временем она стала мягче. Как к Джерару, так и к членам гильдии. В то время как Джерар боялся упустить возможность наладить своё общение со старым другом. Хотя бы разговоры. Всё же он действительно волновался за судьбу Хвоста феи, за своё государство и народ, который населял Фиор. Не всё внутри него успело прогнить.       — Это прекрасно, Эльза. Год назад я бы и не подумал, что буду так спокойно сидеть с тобой, не озираясь по сторонам в поисках слежки.       Она улыбнулась, но холодно. Всё же ещё не то.       — Кстати, ты слышала новости про королевскую семью?       — Честно, не желаю держать газету в своих руках ещё пару месяцев, уже подташнивает, — усмехнулась Эльза. До этого она каждое утро вычитывала новости, чтобы не упускать малейшие изменения королевства.       — Король отказывается от короны в пользу наследницы.       — Хисуи, да?       — Именно. Надеюсь, она будет мудрым правителем, заботящимся о народе, — Джерар расслабленно откинулся в кресле. Из-за своей странной любви к наблюдениям, Эльза обустроила неплохую зону отдыха на балконе, где мог находиться каждый. Однако согильдицы негласно уступали это место мастеру.       — Король всё же ушёл.       — Это было ожидаемо. Народ не доверял королю из-за Закона, однако и уходить сразу после его отмены выглядело бы слишком громко, будто бы он чего-то боится. Выждал немного и отправился на пенсию.       — А Совет?       Джерар зажмурился, многие изменения не были понятны даже ему. Но все они происходили постепенно и плавно, позволяя привыкнуть к новому строю.       — В общем, всё также. Мы отдельная организация, не зависящая от Королевы. Но в этот раз, вроде как, нам вернут большую информативность. Скрывать информацию от своих же уже незачем.       — Ясно, — Эльза кивнула. Она даже спустя несколько месяцев не могла расслабиться до конца, какие бы меры не принимала для этого. Старые привычки сложно изжить.       — Король ушёл, Охотники расформированы, Совет возвращает былой вид. Кажется, что всё встаёт на свои места.       — По поводу Охотников так и не поняла, — Джерар отвлёкся от изучения потолка. Сначала его удивил вопрос Эльзы, но после он вспомнил её «аллергию» на информацию, поэтому улыбнулся. Не стоило настолько сильно огораживать себя от новостей мира.       — Их буквально через две недели после отмены Закона втихую списали со службы. И причём окончательно, даже наложили на них запрет о службе Совету и Королевству в течение двух лет. Но сейчас это уже мелочь.       — Даже не дали служить дальше?       — Нет, естественно. Охотники — прямое олицетворение Закона. Нет Закона, значит, не должно быть Охотников. Армия и так сейчас сильно тасуется между собой из-за ухода многих волшебников обратно в гильдии.       — Про армию немного слышала, — уже тише ответила Эльза.       — Да и толком Охотников не осталось, если честно. Минерва, Занкроу и Джастин мертвы, Орга вернулся в гильдию, Ричард просто ушёл, насколько знаю, Миднайт залёг на дно, но кажется, что он всё же вернулся к своей тёмной гильдии, как и Кобра. Только Кагура осталась с желанием служить в армии, но её не допустили к службе и отправили обратно в гильдию. И правильно сделали, знаешь ли, она очень молода, вся жизнь впереди, а тратить её на войны… бессмысленно.       — Но сам остаёшься в Совете.       — Если Армия регулирует настоящее, Совет — следит за будущим, — почти нараспев изрёк Джерар, вторя вызубренным строкам. И он был с ними полностью согласен.       — Подожди, — Эльза поставила чашку на стол, высчитывая что-то у себя в голове, — а Драгнил? Ничего не слышала про него, получается, тоже расформировали.       — Естественно. Да и я его видел последний раз, когда он вещи какие-то забирал из Совета. А после он исчез, растворился.       — Странно.       — Ожидаемо, — мягко прервал Джерар и наклонился немного вперёд, — я думал об этом и… Это вполне логично. Драгнил выполнил свои обязанности, или что у него там было, я не знаю. Теперь ему нет нужды вмешиваться в нашу жизнь, поэтому он исчез.       — Даже не знаю, как реагировать, — Эльза, казалось, была в лёгком замешательстве, — за этой суматохой не заметила такие детали. А честно, хотелось бы поговорить с Драгнилом не в той спешке, каким был единственный разговор.       Повисла лёгкая пауза. С масштабной битвы прошёл почти год, но в голове отчётливо слышались слова, которые говорил им Драгнил, сидя в пыльном зале. В тот момент всё казалось логичным и приемлемым, но спустя время стало понятно, что весь рассказ не укладывался в голове, рождались новые вопросы, а жажда деталей не позволяла забыть ни единого слова.       — У меня уйма вопросов к нему, но, как мне кажется, он специально избегал меня последние полгода точно. Сотни вопросов, на которые я хочу получить ответ, но, — Джерар оборвался, решив последовать примеру Эльзы и задержать взгляд на волшебниках внизу, — так и должно быть. Он не должен отвечать на наши вопросы, не должен откапывать то, что захоронено под столетиями пыли. Прошлое — это прошлое.       — Прошлое несёт в себе и опыт предков. Мы бы могли не совершать старых ошибок.       — Но если оно не дошло до нас, так и нужно. Не хочу об этом думать, честно.       — Да, пожалуй. Нам своих ошибок достаточно, — Эльза горько улыбнулась. Вновь повисла тишина, которая давила на горло. Слова застревали внутри, слова сожаления и скорби. Всё же они должны остаться внутри в эту минуту.       — Да, кстати, передай Люси, что в Крокусе вновь открылась антикварная лавка со старинными книгами. Вроде, в прошлый раз при её приезде она была закрыта на ремонт, было неловко.       — Да, конечно. Наверное, ты её не дождешься.       — Нет, мне скоро уходить. Но я буду рад её визиту.       Эльза вновь улыбнулась загадочной улыбкой. Джерар попытался понять, к какому именно событию причастна эта эмоция, но так и не смог вспомнить ничего сносного. Это было что-то новенькое.       — Честно, она в последнее время меня немного избегает.       — Ты вновь наговорила ей что-то мерзкое, — Джерар тут же получил строгий взгляд от Эльзы за его длинный язык. Хотя, в чём-то он был прав.       — Нет, просто я уже несколько раз предлагала ей стать мастером, но она отказывалась. Всё же я считаю, что не имею право возглавлять эту гильдию.       Джерар мягко улыбнулся и придвинулся немного ближе к Эльзе, отвлекая задумавшуюся волшебницу на себя. В его взгляде не было укора или же осуждения, только тепло и понимание. Так родители смотрят на своего ребёнка, который делает очевидные ошибки, чтобы ещё раз объяснить ему, как устроен этот нехитрый механизм жизни.       — Эльза, согласен, что многое произошло. И с тем, что именно Хартфелия вытянула вас из настоящего дерьма, стала вашей опорой, но не ей вести целую гильдию. И она это понимает. Она может быть путеводной звездой во мраке, но звезду не будет видно днём. Она не ведущая. Можешь просто назначить её своей помощницей или правой рукой, я уверен, тут она не откажет тебе.       — Идея с помощницей не звучит так плохо, — усмехнулась Эльза. Всё это время Джерар всматривался в глаза Титании, все эти долгие месяцы, чтобы понять тот оттенок, который закрался глубоко в её глазах. И теперь всё стало понятно. В глазах Эльзы на долгие годы поселилась печаль. Она не сможет избавиться от груза своих ошибок, но и не сможет быстро признать свою вину, переварить всё это, сделать нужные выводы и отпустить. Она будет придерживаться своих грехов ещё долгие годы, оборачиваться назад и видеть кровь. Она нисколько не стала мягче, она будет воительницей, если потребуется, в её глазах вновь поселится сталь, но от печали и сожалений ей не избавиться. Всё же ей нужны ответы, но не от волшебника прошлых веков, а от неё самой.       — Держи это в своей голове.       — Кстати, — она резко дёрнулась, будто вспомнив что-то важное, — в начале августа в нашем городе проводится фестиваль урожая. Гильдия не успевает уже принять в нём участие, однако многие торговцы привезут лучшие товары, а торговые гильдии устроят шествие. Думаю, тебе следовало бы заглянуть сюда.       — Очень интересно. Ты приглашаешь меня? — слегка лукаво подытожил Джерар.       — Приглашаю от лица гильдии.       Вновь она ушла от ответа. Джерар только усмехнулся.       — Конечно, я приеду на этот фестиваль. Там уж скажешь точную дату.       — Обязательно.       Их разговор затянулся ещё на час, но в этот раз темы были лишь о моде, новых блюдах и светских событиях, на которых когда-то бывал Джерар и желала бы побывать Эльза. Такой должна была быть беседа старых друзей, однако горечь всё ещё держалась на языке Джерара, не позволяя ему сказать большего.       Всё ещё друзей. Не более.

***

      Внутри в гильдии дышалось свободней. Вновь перед Люси было новые стены, но на этот раз они вряд ли так быстро сменятся другими. А внутрь зала без страха проникал солнечный свет. Они лишь недавно переехали, но пол уже успел набраться жалобных скрипов под весом волшебников. После отмены закона их было не густо, потому что многие вернулись обратно по своим гильдиям, но Хвост феи должен быстро набрать новых волшебников, как это было и раньше. Дружная атмосфера гильдии притягивала людей, хотя сейчас стоило постараться.       Не все люди смогли довериться «проклятой» гильдии.       Однако всё это были лишь мелочи. Они несравнимы с проблемами, которые раньше тяжёлым грузом висели на плечах Хартфелии. Вряд ли она вновь примерит на себе образ той самой Ключницы из прошлого.       — О, мисс Хартфелия, рада вас видеть, — отозвалась девушка за стойкой. Она была немного ниже Люси, а лицо всегда содержало в себе лёгкую вину.       — Кинана, нальёшь тогда мне чаю?       — Конечно, сию минуту.       Девушка засуетилась, её движения всё ещё были неловкими. Она так и не свыклась со своей работой в гильдии, где она отвечала за угощения. На самом деле роль помощницы гильдии заключалась не только в искусном разносе еды по главному залу, но и отслеживанию выдачи заказов, а также в консультации новых магов. Кинана лишь недавно оказалась в гильдии, она была из тех первых магов, которые не побоялись вступить в Хвост феи.       — Да и хватит звать меня «мисс», — Люси расслабленно вздохнула, подходя к стойке.       — Но ведь немного непривычно, — Кинана уже достала из-под барной стойки заварочный чайник со свежими ягодами. Она была очень заботлива и чутка, пускай и неуклюжа для своей должности, все всё равно были рады её присутствию.       — Эй, мы же волшебники одной гильдии, тут формальности уже ни к чему.       Кинана скромно улыбнулась и засмущалась, столкнувшись с мягкой улыбкой Люси. Почему-то в последнее время именно к Хартфелии стали так уважительно относиться, она и не успела поймать момент начала этому.       — Всё же вы, точнее, ты, — Кинана быстро исправилась, заметив недовольный взгляд Люси, — давно в этой гильдии. А я не больше месяца.       — Я здесь только лет пять, не как самые жуткие старички, — Хартфелия уложила щёку в ладонь, от чего её голос слегка исказился, — да и я была такой же новенькой. Не переживай ты так, раз ты в Хвосте феи, значит, ты наравне с нами.       — Спасибо!       Чай пах очень вкусно, пожалуй, даже лучше, чем у мисс МакГарден. В этот вечер уже ничего не хотелось, кроме как отдохнуть. На улице вечер успел напустить тени на землю, но скоро зажгутся вечерние фонари, и улицы Магнолии утонут в золотистом свечении кристаллов. Спокойствие, которое сейчас накрывало гильдию, как всегда слегка шумную, невольно вырисовывало улыбку на лице Заклинательницы духов.       Они долго боролись за это чувство. И наконец оно было достигнуто. Не было больше никаких проблем, кроме как придумать новую планировку для гильдии.       — Тс, так и воняешь им, — еле донёсся тихий голос, нет, больше даже шипение со стороны зала. Хартфелия устало перевела взгляд, чтобы убедиться в своей интуиции.       — И тебе доброго вечера, Гажил. Вообще-то, обнюхивать людей не очень культурно. — На неё смотрели алые глаза. Рэдфокс никогда не был доброжелательным союзником, поэтому иногда Люси была рада, что так часто отсутствовала в гильдии и не пересекалась с Железным Драконом, однако сейчас наступили спокойные дни, поэтому он часто находился в здании гильдии (то ли по своей лености, то ли по усталости от суеты последних лет). Хартфелия не любила его, однако, как она смогла понять, Гажил проявлял к ней малую каплю уважения. Как минимум признавал её достойным членом Хвоста феи. Он не был бы так плох, если бы ещё следил за своей речью, однако звериного в нём за полгода нисколько не убавилось.       — Я не сильно пытался, знаешь ли, — он облокотился на стол, за которым сидел. Дерево жалобно скрипнуло под натиском тяжёлой руки. Люси пыталась мысленно заставить себя быть к нему дружелюбней, потому что он был одним из немногих, кто остался от былого Хвоста феи, однако было сложно идти против своих же чувств.       — Всё равно не принюхивайся, — раздражённо буркнула Люси. В этот момент она была зла не столь на Убийцу, сколько на тему их разговора.       — Но господин Гажил прав, — к этому времени Венди, видимо, вышла из внутренних комнат, подойдя к барной стойке, — госпожа Люси пахнет Драгнилом.       — Опять твоё «госпожа», Венди, — и эта шла в одну ногу с Кинаной.       — Знаешь ли, Ключница, дух его не выношу! Достала тут вонять, — громче заговорил Гажил.       — Чёрт, это уже не от меня зависит. Назло буду сидеть рядом с тобой, подонок, — не сдержалась Люси, но тут же осеклась. Ей не стоило быть такой грубой даже с Гажилом.       — Чего вы там разорались? — железный голос с верхних этажей. Одного слова от этой волшебницы было достаточно, чтобы угомонить Железного. Сразу было заметно, как Гажил резко поник и отвернулся от Хартфелии, бубня что-то себе под нос.       — Как же грубо, господин Гажил, — тихо подметила Венди. Видимо, её слух позволял уловить даже это бормотание, не удивительно. Хартфелия даже знать не хотела, что он успел наговорить про неё. Впереди был ещё долгий путь примирения с такими буйными.       — Оу, Люси? Поднимайся ко мне, — Эльза навалилась на перила, когда увидела Хартфелию внизу. Люси казалось, что ещё утром она видела Эльзу на том же месте. Неужели она никуда не уходила? Однако в глазах Титании не читалась какая-либо злость и презрение, чего по старой привычке ожидала увидеть Люси, наоборот, скрытое за сталью тепло. Возможно, совсем скоро эта ледяная корка окончательно растает от тепла и уюта этой гильдии. Нужно было лишь время.       — Эльза? Сейчас поднимусь, — Люси чуть повысила голос, — тебе взять что-нибудь?       Та мотнула головой и отошла от перил, скрываясь где-то в тени второго этажа. Света от окон было уже недостаточно, поэтому гильдию постепенно наполнял желтоватый свет свечей. Скоро Эльза закупит с прибыли хорошие кристаллы, а пока что в зале стояла романтическая обстановка, наполненная благовониями. Лишь Убийцы возмущались от травяных запахов, хотя Венди была только рада.       — Боже, если так посмотреть, Венди сильно выросла, — Люси кинула взгляд с балкона вниз, где была несколько минут назад. Теперь с Кинаной разговаривала юная волшебница воздуха, хотя она совершенно не выглядела такой юной. Годы неслись очень быстро, а из маленькой целительницы Венди выросла в взрослую девушку с мощной магией и бесконечно добрым сердцем.       — Да, кажется, ей скоро будет семнадцать.       — Ого! Она действительно подросла. Хоть ростом сильно не изменилась, — мягко улыбнулась Люси. Она понимала, почему Титания проводит здесь больше всего времени. Внизу кипела жизнь, она завораживала своим движением, можно было остановиться и увидеть, как за долгие годы поменялись люди. Увидь она Венди несколько лет назад такой, то точно бы не признала.       — Мы даже не заметили, как многие выросли или же поменялись. Ты тоже поменялась за эти пять лет, Люси, — Алая говорила спокойно, казалось, что даже тепло, как и раньше. Однако слух Люси всё ещё замечал легкую тень в голосе Титании, и вряд ли она сможет не обращать на это внимание. Эльза не будет прежней, как и её голос, взгляд, чувства. И, на самом деле, в этом была своя романтика, затягивающая в разговор.       Однако Титанию всё также преследовал запах розы и металла — пугающий и чарующий аромат стальной женщины.       — Мне кажется, что я не сильно и поменялась. Так, стала немного скромней одеваться, ничего нового, — усмехнулась Люси, обернувшись к Эльзе. Она сидела на стуле, так же бросая взгляд вниз гильдии. Кто-кто, а именно Алая не сменила своего привычного облачения, будто бы уже приросла к своим доспехам. Иногда и грозной Титании следовало бы уже снять свою броню, однако привычки всегда брали верх.       — Сейчас я не про внешность, Люси. Ты изменилась, и это радует.       Всё же тепло по малым шагам возвращалось к их общению. До этого момента долгие полгода борьбы с бунтами и собственными грехами, а после ещё несколько месяцев бытовых заморочек гильдии позволили установить первые опоры разрушенного моста отношений. И Люси готова была принять любое решение Алой, даже полное желание отдалиться от неё, однако обе остановились на примирении. Время покажет.       Возможно, Люси сможет забыть холод в глазах Алой и боль от предательства.       — О чём так рьяно с тобой спорит Гажил каждый раз?       Люси слегка поперхнулась чаем, хотя вполне ожидала этого вопроса. Но тяжести от него точно не было, лишь умиротворение.       — Ему не нравится мой запах. Может, напоминает о провальном поражении? Я даже не удивлена.       — Запах?       — Из-за подарка, — Люси двумя пальцами дотронулась до ткани рубашки чуть выше груди. Пальцы всё также нащупывали крепкий металл, мягко придавленный к коже.       — Понятно. Хотя, не совсем, но не буду доставать вопросами.       — Оу, тут ничего такого, — отмахнулась Люси, — всего лишь талисман, не более. Знаешь ли, не так много мужчин в моей жизни дарили мне подарки, лишь опыт ошибок.       Она горько улыбнулась, а после отошла от перил, присев в кресло. Хартфелии одновременно не нравилось вспоминать о металле на шее, но также мысль о таком малом внимании грела её сердце. Пускай крохотная часть её безумного прошлого так и останется с ней, как и несбыточные мечты наивной и загнанной преступницы. Возможно, когда-нибудь она похоронит все атрибутики прошлого вместе с этим талисманом.       — Кстати, о делах сердечных…       — Сердечных? — прервала Титания, не поняв, к чему так начала Люси.       — На балконе жутко веет мужским парфюмом, дорогим таким, — Люси наигранно повела руками в воздухе, — неужели сегодня у тебя были гости?       — Да, Джерар заходил.       — Лишь заходил? — Люси наклонилась немного вперёд, ехидно улыбнувшись.       — Да, а что?       — Ох, Эльза, как же ты туга, — Хартфелия усмехнулась. Было видно, что Эльза лишь делает вид, что не понимает намёки своей подруги. Да и подруги ли сейчас?       — Это была лишь одна из многих встреч, ничего большего.       — Конечно, Советник отвлекается от своих дел лишь для «простой встречи», Эльза. Не будь так скупа на эмоции, а уж тем более с ним.       — Ничего не будет.       — Потому что ты так решила? Или же твоя броня? Ты не подпускаешь к себе людей уже давно, я уж знаю, — на последних словах Люси слегка затихла, сбавив свой настрой, — просто дай ему шанс. Он в тебе души не чает, я это видела.       — Ты с ним не так уж и близко знакома, Люси. Не делай поспешные выводы.       — Боже, Эльза, я каждый раз вижу, как он смотрит на тебя. Не строй из себя слепую и глупую. Если уж кто-то и готов принять все твои грехи, то лишь он.       Повисло лёгкое молчание. Раз уж Эльза затронула больную тему для Люси, то и Люси не будет отставать. Тем более на языке постоянно крутились последние слова, просто не было подходящего момента произнести их. Эльза лишь напряжённо зажмурилась, но явно не от слабого свечения из зала.       — Лишь он? — тоскливо и горестно подметила она.       — Возможно, также и я, но я пока ещё в процессе. Знаешь ли, обида всё ещё гложет меня, но уже не так сильно. А он, — Люси откинулась назад, поняв, что Титанию ей не взять в зрительном контакте, — он готов прямо сейчас бросить всё и забыться в тебе. Это безумно романтично, мне бы так.       — Ты бы желала такой любви?       Странный вопрос вывел Люси из равновесия, но она быстро успокоилась, громко выдохнув.       — За свою грязную жизнь я просто хочу, чтобы меня любили. И, если честно, от этого гадко. Отвратительно от мысли, что я готова броситься в объятья любого, кто даст мне хоть каплю тепла.       — У вас с Греем всё тяжело?       — У нас с Греем ничего нет и не было, — засмеялась Хартфелия, а после резко навалилась вперёд на колени, — и не будет.       — В последнее время, как мне показалось, он часто обращает на тебя внимание, — мельком бросила Эльза, отпивая очередной глоток чая. Она, видимо, уже обзавелась собственным чайным набором, чтобы окончательно прирасти к креслу.       — Его внимание мне не нужно. Он даже ни разу со мной нормально не поговорил, знаешь ли. Он самый худший из всех возможных кандидатов.       — А есть ещё? — усмехнулась Эльза. Люси раздражённо цокнула, а после слегка засмеялась, её позабавила фраза Алой.       — Все они несбыточные. Честно, была бы вторая версия Джерара…       — Люси, такие у тебя мыслишки, — Эльза разошлась широкой улыбкой. Люси понимала, что их разговор давно уже ушёл от серьёзной ноты куда-то в сторону, но от этого говорить было проще. Всё ведь это шутка, так? И никто не поверит в серьёзность её слов.       — А что? Прекрасный кандидат, так ещё и при деньгах. Это неплохое качество в наше время.       — Но он слишком популярен, помни, — поучительно взмахнула пальцем Эльза.       — Да, множество поклонниц тоже не очень. Значит, можно глянуть и на кого-то менее примечательного. Из наших даже не знаю, кого и выбрать.       — Гажил?       — Ты серьёзно?       — Нет, — Люси слегка расслабилась. После тяжёлого дня находится в гильдии и ощущать приятную мягкость под своей спиной было блаженством. Конечно, не пределом, но на сердце уже было спокойно, тёплый чай согревал, шутливый разговор расслаблял её. Не так уж хотелось и уходить домой из гильдии.       — Джерар сказал, что ты гуляла после бала с Драгнилом.       Люси слегка нахмурилась, но тёплые воспоминания о волшебном вечере и широкой улице Крокуса отогнали напряжение. На тот момент это было лучшее и самое тёплое событие её жизни.       — В зале было душно, поэтому было дурным тоном отказаться от прогулки. Он просто… просто извинился за события до этого, всё же он даже поймал меня. Отсюда и подарок, тоже в честь извинений.       Люси бы с радостью рассказала Леви о том, что сама попросила Нацу прогуляться с ней по широкой улице, чтобы полностью ощутить доступную ей свободу, чтобы провести время с тем, кто смог затронуть её сердце. Рассказала бы и о своих дурных мечтаниях, о том, какие планы представляла себе, о том, что говорила из-за своей наивности и глупости. Но лишь Леви. Пока что Эльза ещё не преодолела тот барьер, который позволял раскрыть все карты. Казалось, что расскажи она Титании о своём побеге из тёмной гильдии вместе с Драгнилом, та лишь отчитает её за сокрытие информации о действиях Совета. Эльза бы не смогла понять, почему Люси поступила именно так.       — Так всё же Драгнил…       — Вообще старик четырёхсотлетний, — прервала Люси, — ещё его нотаций мне выслушивать не хватало, он и тебя умудрился отчитать.       — Ну, было за что, в общем, — Эльза виновато отвела взгляд, — однако ты сейчас древнего мага обозвала.       — Не боись, он явно не услышит, — уверенно сказала Люси, отмахнувшись, однако после дёрнулась, вспомнив про талисман, — надеюсь, что не услышит.       — Ясно. Всё же он лишь Охотник, да и их расформировали. Думаю, больше он не появится в Фиоре.       — Расформировали, значит… Да, я слышала это. Ну, как ты сказала, он всего лишь Охотник.       «И несбыточный кандидат».       — Впереди нас ждёт ещё много сильных магов. Нам надо держаться вместе, в Хвосте феи так осталось немного старых магов, так что я рассчитываю на тебя. Просто будь рядом, Люси.       Эльза всё также говорила вдохновляющими речами, хотя сейчас это не выглядело наигранно. Она будто бы не изменяла своим привычкам, но это вызывало лишь улыбку. Пускай Эльза Алая будет прежней воительницей, вдохновляющей на подвиги скромную, но очень буйную гильдию.       — Кстати, я бы прислушалась к совету Джерара, в общем, предлагаю тебя стать моей помощницей.       — Ну, хотя бы не мастером, — расслабленно выдохнула Люси, уже готовясь вновь рьяно отказываться от настойчивых предложений Эльзы.       — Так что?       — Думаю, тут я смогу помочь тебе, поэтому согласна. Хотя думала, что ты назначишь своей правой рукой Грея.       — В последнее время он меня не шибко устраивает в плане сплоченности, тут уж будем правдивы, он слишком отдалился от гильдии. Тем более мне и так достаточно грубой силы, я желаю видеть рядом с собой мудрого и умного человека, преданного идеалам Хвоста феи.       — Я даже немного стесняюсь, — Люси подняла опустевшую кружку со стола, — ладно, я вымоталась, поэтому пойду уже домой. Завтра утром зайду за заданием.       — Ты так много работаешь?       — Всё же надо оплачивать квартиру впервые в жизни, и я этому безумно рада. Ладно, до завтра, Эльза.       Титания ещё долго провожала взглядом уходящую волшебницу. Она изменилась, это было заметно. Изменилась походка Люси, она уже никуда не бежала и не торопилась, а размеренно шла, наслаждаясь жизнью вокруг. Казалось, она стала мягче на язык, исчерпав всю ненависть к миру вокруг, а также в глазах где-то под тёплым шоколадом поселилась вечная тоска от потери. Для Люси эта война стала решающей, это именно она не сможет стать прежней.       Однако ей не нужна была опора, как она сама считала, она сама стала сильной и той, на кого можно было положиться.       Люси нужна была Эльзе именно сейчас.

***

      Ключ проворачивался легко, два оборота. И вот дверь уже с удовольствием впускает свою хозяйку внутрь. Щелчок по выключателю — в стенах загорелись торшеры с кристаллами, освещая зону коридора, плавно переходящую в зал.       Скинув с себя сумочку на комод при входе, Люси лениво потянулась к сапогам. Они были туго зашнурованы, поэтому требовалось потратить ещё несколько минут, чтобы освободить свои уставшие ноги от кожаной тюрьмы. Она ещё не успела привыкнуть к цветочному запаху съёмной квартиры, но он понемногу откладывался в её голове как что-то родное. Хартфелия надеялась чувствовать его каждый вечер, возможно, так она быстро привыкнет к хорошему. Теперь ей не нужно было ютиться на узкой кровати в маленькой каморке старых гильдий или же вообще спать на холодной земле. Комфорт был даже непривычен для неё.       Однако ноги гудели. Она вновь по старой привычке прошлась от дома МакГарден, затратив на это пару часов, за что часто себя упрекала. Ей следовало уже избавиться от старых методов передвижения, теперь и общественный транспорт мог принять её в свои объятья. Но как отвыкнуть от жизни, которая затянула её на долгие десять лет? Тяжеловато.       Поесть она успела в ближайшей забегаловке, так и не прикупив себе утварь на кухню. Да и готовила она несносно. Возможно, стоило пойти на курсы или хотя бы прикупить кулинарные книги, не всю же жизнь есть в кафешках.       Она прошла в комнату, слегка пританцовывая от ощущения лёгкости и свободы. Руки сами машинально потянулись к шнуровке корсета, давая ещё больше блаженства.       Остановилась. Письменный стол в дальнем углу зала будто бы ожидал её. Корсет был быстро стянут и отправлен в сторону дивана, когда волшебница пересекла зал и села за стол. Уже отточенными движениями она зажгла ароматическую свечу, ещё давно Венди подарила её как целебную, вроде её аромат расслаблял. И в этом была часть правды. На несколько минут Люси задумалась, отслеживая танец маленького огонька. Всё же огонь был чарующей стихией, неподвластной людям. Он мог как согревать, так и испепелять.       Взгляд медленно опустился на стол, где лежала простенькая записная книжка с кожаной закладкой. Не сейчас она хотела заниматься этим, однако секундная слабость заставила Люси положить свою руку на истёртую обложку, а после лениво открыть и пролистнуть страницы. Были исписаны лишь первые десять, чужим почерком. Он был аккуратным и мелким, каждая буква наклонялась вправо, будто в поклоне перед кем-то, увлекая читателя продолжить дальше. Последняя страница же была другой, писал там уже не такой старательный человек, пускай и пытался изо всех сил. Буквы были круглей, а где-то наоборот резче, в этих строках не было постоянности и такой же слаженности, как раньше.       Глаза пробежались по привычным строчкам.       «Многие годы истязала путница себя знойным солнцем пустыни…»       Так начинался роман Леви, который она так и не сумела закончить. В чём была его основная идея? Люси не знала, но не могла расстаться с такой драгоценной вещью, важной лишь для неё. Всё же Леви сама призналась, что писала героиню с неё, поэтому Люси не удивилась, увидев в рассказе «золотые локоны». Возможно, эту историю она действительно сможет закончить уже самостоятельно, только вот слова никак не ложились в послушные строки. Хартфелия уже успела прикупить пару книг про писательское мастерство, ей хотелось закончить хотя бы эту историю не так плачевно.       Но время было не для романа. Рука бережно отложила его в сторону и подтянула чистый лист. Старая традиция, болезненно давящая на сердце в самом начале, но приносящая облегчение в конце. Только вот мысли путались в её голове, не выкладываясь в строки, первые фразы казались каменными и обрубленными, но стоило перу пробежать пару строк, как комнату наполнил запах чернил, изливающихся на белый лист.       Пару раз пробежав глазами по строкам с поджатыми губами, Люси свернула конверт и запечатала его, отправив в ящик стола.       На сегодня она слишком вымоталась, чтобы идти ещё куда-то, поэтому все дела она уже мысленно отложила на завтра.       Хартфелия быстро встала из-за стола, будто бы обозлившись на что-то, но после смягчилась, ещё раз ласково проведя рукой по обложке книги. Она вернётся к истории завтра, когда её голова будет ясной. Этот вечер не стоило затягивать.       Встав и приободрившись, Люси продолжила раздеваться, одежда резко стала тяжёлой ношей для её кожи, когда хотелось полной свободы. Ткань рубашки была грубовата, зато прекрасно сохраняла кожу от жарящих лучей и покрывала старые шрамы. Не ото всех она смогла избавиться, какие-то были будто историей, которая должна была сохраниться, пускай и на молодой коже. Мельком коснувшись взглядом своего отражения, она задумалась. Теперь ткань не скрывала металл, подвешенный на цепочку. Люси коснулась кольца, не отрывая взгляда от отражения, наблюдая за собственными движениями. Кольцо было грубовато отёсано из серебристого металла, явно большевато для пальцев Хартфелии. Даже если бы она и пожелала его носить на руке, то максимум на большом пальце, иначе бы кольцо спало. Но она вряд ли хотела видеть этот металл каждый раз на себе.       Он был лёгким, почти незаметным, а главное — тёплым. Кольцо никогда не остывало и никогда не становилось горячее её кожи, будто бы слилось с ней. По этой причине она часто не замечала его на себе, лишь постоянные упрёки Гажила напоминали о странном подарке. Однако это был единственный подарок, данный ей за последние годы. И очень дорогой.

***

      Взгляд остановился на мутном зеркале. Наверное, оно было всё же старинным, нежели просто грязным, но в отражении Люси видела лишь свои карие глаза и лёгкую мимолетную улыбку. Румянец не сходил с её щёк, возможно, из-за лёгкого мороза на улице, с которой она вернулась, а может, от пары бокалов шампанского. Однако от этого атмосфера становилась такой же праздничной, как и в банкетном зале.       — Я думал, ты вернёшься на бал, — её отвлёк голос. Она быстро перевела взгляд на вошедшего за ней гостя. Он устало облокотился на стену неподалёку, от чего ткань белого мундира зашуршала.       — Нет желания. Да и устала, зачем туда возвращаться после такой прекрасно прогулки, — на языке ещё оставался вкус горячего шоколада, выпитого по пути к отелю, в котором остановилась гильдия. Король и здесь не скупился, выбрав лучшие апартаменты своим гостям. Хоть где-то он был щедр.       — Тут согласен, уже поздно, — Нацу всё также не подходил к волшебнице. На улице рядом с ним было тепло, во всех смыслах. Однако сейчас повисла какая-то неприятная пауза.       Если бы он подошёл чуть ближе…       — А ты не вернёшься? — Люси краем глаза всё ещё наблюдала за своим отражением. По правде говоря, она даже не успела оценить свой наряд, их сборы проходили в суматохе, потому что они как всегда опаздывали. А после на балу было ещё больше головокружительных событий и внимания.       — Балы не меняются со временем. Там уже нечего смотреть, так что нет.       — Ясно. Ты ведь видел много балов?       — Есть такое. Но ничего интересного, — он отмахнулся, вновь устало оттянув горловину мундира. Видимо, ему было непривычно носить что-то туго обхватывающее шею, когда его шарф почти всегда был еле окутан вокруг.       — Я бы хотела побывать ещё на разных балах, но с другой стороны не горю сильным желанием.       Люси на секунду покраснела немного больше, ей хотелось начать разговор, который гложил её больше полугода. Всё как будто затормозилось, а сейчас вновь пошло своим чередом, но от этого не становилось легче. Теперь впереди их ждала новая жизнь, без забот и опасности. Обычная жизнь рядовых волшебников, чем она не прекрасна? Хотя, Люси ещё сомневалась, останется ли она в гильдии, да и сможет ли. Полгода были иными, никто не разговаривал друг с другом по поводу старых ошибок, будто бы взяли временное перемирие. И от чувства остановки было немного не по себе.       — Я бы хотела поговорить…       — Не в этот вечер, — коротко оборвал Драгнил. Он прекрасно видел, что Люси последние несколько часов пыталась начать говорить, как её мучает непонимание происходящего. Однако она была не единственной такой.       — Оу, хорошо, — немного облегчённо ответила Люси. Значит, не ей одной кажется, что события сплетаются странным образом. Ей было, что сказать, за что извиниться и за что обвинить.       — Не отягощай этот вечер, после пожалеешь, — Нацу мягко улыбнулся, от чего последние капли волнения Люси растворились в ночной теплоте.       Внутри номера пахло чужим домом, стояла неприятная тишина, которую хотелось разорвать, но было неловко лишать возможности собеседника насладиться этим спокойствием. Хартфелия ждала этой встречи, единственной в её жизни не спонтанной встречи с Драгнилом, однако сама же она не знала, что конкретно хотела от себя. И от него. За эти полгода она так и не нашла ответ на мучающий её вопрос. По этой причине не стоило грузить себя, а действительно насладиться временем.       — Да, кстати, раз такое дело, — начал Нацу, закопошившись рукой в кармане. Люси нахмурилась, уже не зная, что ожидать от Охотника. Может, он её арестует за что-то? За нарушение личных границ? Или же покажет удостоверение Дракона? Она была готова к любым поворотам событий, рядом с ним могло произойти всё, что душа пожелает. Или же побоится.       Когда-то он был её страхом. Сейчас неожиданно стал заветным желанием. На языке предательским фантомом почувствовался забытый вкус, поэтому Люси поджала губы, в ожидании действий Нацу.       — У меня есть небольшой подарок. Так, считай, что талисман, — Нацу достал из кармана небольшую деревянную коробочку. Сразу было видно, что она изрядно стёрлась по краям, старая краска уже отходила от дерева. Хотя, чего стоило ожидать от настолько древнего мага этого мира. Вряд ли подарок из ближайшей сувенирной лавки.       Он медленными шагами сократил расстояние между ними, будто боялся по старой привычке спугнуть Хартфелию, а после протянул коробок. Он был с аккуратным замком-петелькой, но с необычным рисунком, она не видела до этого подобных орнаментов. Открыв подарок она слегка удивилась, вскинув брови, а после перевела взгляд на Драгнила. Он явно ожидал подобной реакции.       — Кольцо?       — Фамильная драгоценность. И для того, чтобы так не удивлялась, оно на цепочке. Всё же неловко дарить девушкам кольца лишь после нескольких встреч, — Нацу усмехнулся, а после обогнул Люси, встав за её спиной, — позволь.       Он ловко, даже необычно для своих грубых рук, подхватил края расстёгнутой цепочки, покоящейся в коробочке, а после плавно потянул, извлекая драгоценность. Оно выглядело обычным, даже грубым для подарка, но матовый блеск тут же громогласно сообщал о своей старинности. Казалось, что с первой же секунды можно было понять о вековой истории этого украшения. Кольцо плавно легло на кожу Люси, она даже удивилась, когда в нужный момент её кожа не обожглась об холод металла, как обычно. Чужая горячая рука лишь слегка пальцами коснулась шеи, задержавшись на несколько секунд. А после прикосновение исчезло.       Люси увидела на мгновение чем-то опечаленные глаза Убийцы в отражении. И смотрели они на переданное кольцо.       — Оно досталось мне от отца. Как обычное кольцо, но его металл очень ценен. Лучше не снимай его с себя, раньше верили, что этот металл отгоняет тёмные силы.       — А сейчас ты веришь?       — Я знаю.       Уверенный голос без запинки, мягкий и плавный. Он будто бы передавал что-то сокровенное, тайное и дорогое. Лишь из-за этого взгляда Люси была готова носить кольцо под самым сердцем до старости лет.       — И ещё, — Люси нервно вдохнула, ожидая какого-то приговора в отражении. Но на неё смотрели глаза, наполненные спокойствием.       — Ты Хартфелия. Носи это имя с гордостью, высоко подняв голову.

***

      Последние слова. Хартфелия? Чего необычного было в этой фамилии, что она так привлекла Убийцу? Возможно, всё дело было лишь в сложных отношениях Люси с отцом, в которые она успела посвятить на тот момент ещё своего врага.       Не эти слова она желала бы услышать от Нацу, особенно перед тем, как он неожиданно исчезнет из её жизни, будто бы растворившись в воздухе. Никто не знал, куда пропал один из Охотников, ни его верный лейтенант, ни член Совета. От этого было тоскливо и обидно на душе. А как же разговор, который так и не состоялся? Ей следует ждать дальше? Да, для неё прошло несколько месяцев, но, возможно, для древнего Убийцы время течёт куда быстрее.       Может, он просто занят. Или же забыл. Было бы отвратительно, если бы он забыл, хотя, возможно. Он видел сотни жизней куда хуже, люди для него лишь отрезок пути, не более.       Люси хотела несколько раз выбросить кольцо, но каждый раз её рука останавливалась. У неё должна была остаться хоть какая-то память о своей глупости, как горькое напоминание о реальности и разочарованиях. А может, как напоминание о самом милом вечере, проведённом на праздничных улицах.       Даже сейчас она не определилась в собственных чувствах.       Тело с радостью отозвалось на холод постельного белья. Внутри квартиры погасли огни, лишь слабое свечение луны падало с края плотных штор. Ей нужно было отдохнуть, чтобы завтра вновь улыбаться подступающей спокойной жизни в своей любимой гильдии.       «Дорогая мама!       Пишу к тебе как всегда в этот день, слегка поздно, замоталась. Я заехала к родителям моей подруги, впервые я чувствую себя так спокойно в чужом доме, будто бы приехала к старой тётушке Пени, которая всегда угощала меня клубничным вареньем. Думаю, ты её помнишь. Знаешь, последний год был сумасшедшим, произошло много страшных и пугающих событий, я узнала настоящие лица лживых друзей и также тех, кто готов поддержать меня. А ещё я была удивлена, как легко можно поменять отношение к людям после пары слов.       Однако я не расстроена. Думаю, так и устроена наша жизнь. Я успела уже разочароваться, поверить и почувствовать горесть предательства… Влюбиться… Странное чувство, возможно, моё сердце настолько сумасшедшее, что выбирает лишь тех, с кем я не смогу быть. Вряд ли бы ты одобрила мой выбор.       Может, я уеду в путешествие, но лишь когда привыкну к скучной и нудной жизни в этом городке. А пока что я не привыкла. Буду наслаждаться каждым размеренным днём, покупать цветы и есть вкусную еду, впервые за долгое время. Впереди меня ждёт настоящая жизнь.       Жаль, что ты не увидишь её. Я обязательно расскажу тебе, как закончится мой следующий год. И мне всегда не хватает тебя, но я не грущу. Я просто люблю тебя, мама.

Твоя единственная дочь Люси.»

      По щеке Люси перед сном скатилась одна единственная слеза.       В этот день долгих четырнадцать лет назад от болезни скончалась Лейла Хартфелия.