Цветущие сады во мраке

«If he's a serial killer then what's the worst

That could happen to a girl, who's already hurt?

If he's as bad as they say, then I guess I'm cursed

Looking into his eyes, I think he's already hurt...»

***

— Сказать, что я в ахуе — значит вообще ничего не говорить… — обрывистый щелчок колёсика зажигалки и блеклый огонек поджег папирусную оболочку сигареты. Эиджи никогда особо не являлся заядлым курильщиком или зависимым «нюхачом». Лишь в моменты бушующих эмоций и окутывающий остаток трезвого разума бесконтрольного стресса, он отчаянно припадал губами к табачному фильтру, в надежде утихомирить мозговую пылкость. Но та ошеломляющая глаз картина, которая разворачивалась перед его взором, с первой секунды, сильно обескуражила и взбаламутила ясные мысли. Обширная терраса на крыше элитного клуба. Вечерняя, закрытая сходка среди «верхушек Рокухары Тандай» и их приближенного охвостья, отмечаемая в честь очередного успешного расширения территорий группировки. Промелькнувшая среди подкаченных мужских фигур и сероватых комбинезонов знакомая кучерявая макушка, захватила всё внимание Хагивары-старшего. Не решаясь сразу направляться в её сторону, небольшой промежуток времени он неотрывно следил за дальнейшими действиями своей младшей сестренки, которая неким таинственным, для него образом, прознала об этом приватном сборище и сумела пройти жесткий фейс-контроль на нижних этажах клуба. Глазами она растерянно выискивала объект своих целей. Зацепившись чутким взором за белесую макушку Мадараме, девушка нерешительно двинулась в сторону его компании. Почувствовав приближение к своей персоне, Шион резко вскочил с насиженного дивана и широко улыбаясь во все свои тридцать два, вальяжной походкой направился к Чиэ, что-то громко приговаривая ей и раскидывая в стороны руки в неком жесте доброжелательности. А уже последующее за этим действо и привело Эиджи к нынешнему ошеломлению и абсолютному непониманию ситуации. Едва поравнявшись с девушкой, беловолосый порывисто сомкнул, до этого раскрытые в сторону руки, на талии Чиэ, зарываясь носом в ее волнистые пряди, пытаясь максимально близко придвинуть её маленькое тельце к своему стальному и разгорячённому торсу. На подобные смелости брюнетка слабовато старалась отстраниться. Впившись ладонями в его широкие плечи, тем самым, пытаясь сохранить допустимую дистанцию, равной расстоянию своих вытянутых рук, Чиэ стремилась что-то донести до непробиваемого и прилипчивого Шиона, который так рьяно собирался разрушить выстроенную ею дистанцию, желая близко соприкоснуться лицами и вобрать в себя целиком всю её растерянность и неловкость. «Даже самого крепкого и отборного табака не хватит, чтобы хоть как-то переварить это зрелище.» — подумал Эиджи, краешком ногтя нервозно подскрёбывая уже почти стёртый фильтр сигареты. Оторвав немигающий взор от развернувшейся сцены, брюнет краем глаза решил глянуть на сидящих рядом с ним близких ему соратников и квартирантов, в надежде разузнать ответы на свои наводящие вопросы или разделить бушующий вихрь эмоций и негодования. Но состояние двух братьев заставило ещё больше напрячься, и без того уже сбитого с толку Эиджи. До этого, вечно скучающий, и ни в чем незаинтересованный Ран, как по щелчку диапроектора, мгновенно сменил один кадр, со своим меланхоличным лицом, на снимок с поджатыми губами и остекленелым взглядом. Постоянно нахмуренные белесые брови Риндо ещё гуще сморщились в районе переносицы, а находившийся в его руке стакан с виски, как в замедленной съемке, треснул и раскололся на кусочки в ладони хозяина, звонко осыпавшись на деревянную поверхность пола, окрашивая его янтарной жидкостью, вперемежку с кровавыми разводами. Хайтани были как будто абстрагированы от окружающей их обстановки, также не отрывным взглядом осматривая «событие» сегодняшней сходки. И Эиджи на секунду показалось, что каждый из здесь присутствующих имел косвенное, но всё же хоть какое-то знание о том, как сложился дуэт его сестры и «бешенного пса». А он, словно идущий в разрез с окружением и текущем временем, был обделен всякими известиями и возможностью прослеживать развитие «отношений». «Блять, чувак… Опять ты проебался…» — открыто прокашлявшись от малого количества поступившего никотина и потушив в пепельнице всё ещё недокуренную сигарету, Эиджи поднялся с насиженного дивана и размашистой походкой направился в сторону «новоиспеченной парочки». Двумя днями ранее В тот самый вечер всё вышло из рук вон. На следующий день, когда предстояла встреча с Шионом, девушка ощущала тягучее опустошение и растерянность. Она так и не смогла сомкнуть веки в ту ночь. И на почве недосыпа и усталости брюнетка уже растеряла весь энтузиазм и стремление к прогулке. Ничем не примечательная прогулка. Обычным размеренным шагом они уже как около часа прокладывали путь по гранитной набережной Йокогамы. Таковы были предпочтения Шиона. А Чиэ тогда в свою очередь было без разницы, где и во сколько ей нужно было поведать ему о своей истинной причине прогулки, когда уже после, она бы навсегда перелистнула лист-черновик её личной жизни под названием «Шион Мадараме». Так она думала. Сегодняшним вечером парень не выделялся своей обыденной пылкостью и проворностью. Отсутствовала и прежняя жестикуляция, сопутствующая его громким речам. Яро вырывавшиеся наружу его неистовый нрав и эмоции сковывались лично выстроенным образом адекватности и покладистости. Шион тоже имел свои намерения на эту прогулку. Вспоминая ту встречу, Чиэ не была уверена, что беловолосый ей и вправду что-то рассказывал. Обрывки фраз и легких усмешек всплывали в сознании. Но какова была основная тема их посыла, девушка не знала. Всё вокруг ей казалось белым шумом. Всё их совместное времяпрепровождение Чиэ затуманенным взором смотрела на проскальзывающую под ногами выложенную плитку набережной дороги, лишь отстраненно кивая и выдавая односложные словечки на реплики своего собеседника, маскируя свою отчужденность. Перед глазами застыл лишь один кадр: она у кирпичной стены, а Риндо так отчаянно прижимается к ней, с дрожью в голосе умоляя не являться на эту встречу. Она считала, что уже полностью исследовала и изучила поведение Хайтани-младшего, все его эмоциональные качели и каждую реакцию, окончательно заключив, что парень кроме вечного недовольства и заносчивости по отношению к ней больше ничего не испытывает. Зачем он пришел к ней вчера спустя месяц? Почему говорил такие двусмысленные слова? Всего лишь для того, чтобы окончательно её свести с ума своими тональными перепадами? Всю ночь девушка, подобно психически-расстроенному человеку, нервозно покачивалась на краю своей кровати, остатками здравого сознания идя против той страшной мысли, которая засела в ней когда она поднималась по подъездным ступеням. Она была уже давно оказывается зависима от этих сумбурных и непредсказуемых встреч с Риндо. От того, как менялся вечно размеренный ритм сердца на бешенные постукивания в грудной клетке при каждой их перепалке и взаимных оскорблениях, а потом в сладкой истоме разносилось тепло по коже за последующими «неистовыми нежностями». В такие моменты она по настоящему «жила», а не просто кочевала существованием изо дня в день, утопая во всепоглощающей холодности. Она была живая только с ним. Только он мог заставить её испытать за раз весь спектр различных эмоций, напоследок укутав с ног до головы своеобразными, характерными только ему, амурными жестами. Чиэ пропустила момент, когда они с Шионом остановились и развернулись лицом друг к другу. Точно также проглядела, как он взял её за руку, мягко поглаживая большим пальцем костяшки её пальцев. Как только она подняла свой невидящий взгляд на парня, то вместо острых черт лица Шиона, девушка увидела аметистовый взор, полуопущенных век Риндо. Позже Чиэ поймет, что не стоило бороться с бессонницей и нервозностью одной пачкой сигарет. И подобная галлюцинация была лишь вопросом времени. На тот момент, она была точно убеждена в своем видение. Помнила как загорелся огонек в её глазах и как расцвела на её лице глупая полуулыбка. И когда Шион в лице Риндо начал признаваться в неких чувствах и симпатиях, Чиэ без раздумья положительно отзывалась на его слова. «Если только с ним она может почувствовать вкус жизни и сладость момента, то она добровольно принимает ведущую роль в «эмоциональном амфитеатре Риндо Хайтани». — именно так, тогда заключила девушка. Но как только она ощутила на своих губах дикий и требовательный поцелуй, помутненный рассудок раскололся и невидящий взгляд рассеялся, возвращая в серые реали окружения. До этого, так наглядно ощутимый образ Риндо расплылся подобно миражу, открывая вид на пылающего перед ней от нетерпения и переизбытка чувств Шиона, обхватившего её тело в крепкий капкан своих рук, грубыми покусываниями впиваясь в тонкую кожицу губ девушки, оставляя неприятную, пульсирующую боль на ней. Обхватив ладонями лицо беловолосого Чиэ, небольшим запасом своих сил, отстранилась от безудержного порыва Шиона, ошарашенно всматриваясь в чернявые, бесноватые омуты его глаз. — Чиэ…блять… Я так долго об этом мечтал. Не думал, что за таким отстраненным и холодным видком скрывалось взаимное восхищение мной… — чуть склонив голову в бок, с хищным прищуром он начал медленно распрямлять вьющиеся локоны девушки. — Ч-что?.. О ч-чем ты? — полностью отпихнув от себя тяжелое тело юноши, Чиэ непонимающе уставилась на его появившуюся безумную улыбку. — Мы будем с тобой как чертовы «Харли Квинн и Джокер». Вместе будем возвышаться и господствовать над этими гребаными отбросами и прочим мусором! Именно в тот вечер, рассеянность Чиэ и настойчивость Шиона породили роковой прецедент-завязку, который в будущем выльется в череду чрезвычайных случаев.

***

— Сестрёнка! И какими же судьбами тебя занесло к нам сюда, на такую-то высоту, м? — маска приветливости и дружелюбной улыбки хорошо скрывала зародившуюся злобу и непринятие той малой близости, которую Эиджи довелось лицезреть в шаге от себя. — Есть одна причина… — Любящая женщина всегда должна сопровождать своего мужчину… Таковы правила любовных дел, Эиджи. Тебе-то чужды подобные понятия, верно? — шакалиным оскалом ухмылялся Шион, вновь окутывая Чиэ душными объятиями, прислоняясь своей щекой к её. — Так значит, это всё же правда? Тебя охмурила какая-то сутулая собака? — обратился парень к своей сестре, выдавив что-то на подобии смешка, но конечным итогом вышло более корявый и раздражённый звук. — Эй, слышь! Подбирай звуки, которые издаешь! Нехуй перед моей дамой выставлять меня в уебском свете!.. — Черт!.. Да никакая я не твоя дама! Что за позерский цирк ты здесь устраиваешь?! — раздраженно отпихнув от себя беловолосого, Чиэ хмуро уставилась на парня. Её изрядно уже начали утомлять эти наигранные любовные игры, и желание всё бросить в одночасье и покинуть это спертое воздухом и алкоголем место — превышало любое желание. Эиджи, полностью потеряв нить логики и какого-либо понимания ситуации, лишь недоуменно метал зрачки с Чиэ на Мадараме. Шион в свою очередь тоже непонимающе смотрел на девушку, переваривая её сказанные слова. Издав глухой, чуть нервный смешок беловолосый затараторил: —Слушай, чувак. Знаешь, нам с твоей сестренкой стоит уединиться на пару минут. Нужно решить пару возникших казусов и недопонимай между нами, правда? Любимая… — на фоне слащавого произношения, последнее слово Шион выделил более твердым и угрожающим ударением. Резко схватив Чиэ за руку, парень направился в более укромную и скрытую от любопытных взглядов часть террасы.

***

— Куда этот ебанат её повел?.. — беспокойно заерзал на диване Риндо, не сводя нахмуренного взора с удаляющейся из толпы «парочки». — Риндо, угомонись… Чиэ уже сделала свой выбор. И он явно не в твою пользу. Так что сиди на жопе ровно и наконец-таки разберись уже со своей рукой. — вернувшимся, флегматичным тоном ответил Ран, попивая виски и косо поглядывая на всё ещё кровоточащую ладонь младшего брата. — Пора закруглять эти «брачные игры». Меня уже подзаебал этот цирк и его дешёвые декорации… — небрежно тряхнув израненной ладонью, избавляясь от накопившихся сгустков крови, Риндо ускоренным шагом направился на путь исчезнувших Чиэ и Шиона. Резко-громкое звяканье дна стакана о поверхность стола и в один шаг Ран оказался рядом с фигурой брата, крепко обхватив его подкаченное напряженное плечо, тем самым замедляя движение. —Да остуди ты свой пыл! Для затупленных повторю: это не твои проблемы! У неё своя жизнь. Какого хуя ты так печешься о том, с кем она и что делает?! Кто мне говорил, что его абсолютно не колышет Хагивара-младшая, м? —Ты всегда был прямолинеен Риндо. Так с какого момента ты у нас записался в двуличные суки? — С тех самых пор, как только эта дура появилась в нашей жизни! — раздраженно выпалил Риндо в лицо Рану, злостно выдыхая через вздымающиеся ноздри. — Еще тогда, когда мы нагнули одну из банд в Синдзюку, в ту ночь, когда она подштопала меня — уже тогда у меня начались эти беды с башкой. И месяц назад, ночью я был с ней. Мы бухали и я едва ли её не трахнул в саду. И двумя днями ранее я вновь к ней сорвался, чтобы убедить эту идиотку не делать подобных глупостей… — раздраженно метнул рукой в сторону ушедших. — Все?! Доволен?! Если ты это так желал услышать, то да — мне абсолютно не похуй на всё, что здесь происходит. — Рин, будут большие проблемы, если ты сейчас влезешь… Оставь их. Насильно мил не будешь ей. — более успокоившимся и размеренным тоном уговаривал Ран. — Мне плевать… Пусть водится с кем угодно, но только не с этой пиздлявой мразью Мадараме… — грубо скинув со своего плеча братскую руку, Риндо возобновил путь к уединившимся.

***

— Детка, может я не вдупляю твои приколы, или просто остро реагирую на всё вокруг, но можешь пояснить некоторый момент… что, черт подери, означают твои слова?! И какого хера, Хагивара-старший смотрел на нас, как отставший от жизни? Мне казалось, что уже каждая шавка в курсе того, что ты моя. — грубо прислонив Чиэ к стене и расположив напряжённые ладони по обе стороны от её головы, наседал Шион. — Твоя?! Я не вещь, чтобы кому-то принадлежать! Я весь чертов вечер, пыталась достучаться и поговорить с тобой нормально обо всем. Именно поэтому я пришла в это затхлое место, в которое бы ни разу в жизни не сунулась! А ты сразу начал свое позирование и демонстрацию любви ко мне. — Хорошо. Сейчас не выступаю… Рассказывай, о чем ты так хотела со мной поговорить. — О том, что было позавчера на набережной — это недоразумение. Тогда я была абсолютно не готова к разговору и вышло то, чего сама не желала изначально… Шион, я ничего к тебе не испытываю. Ни приятельских, ни даже любовных ощущений. И на фоне этого, бессмысленно продолжать общение с моим пассивным отношением к тебе. Лишь только тебе создавать лишний дискомфорт… Вот что я хотела тебе сказать, и тогда, и сегодня. Шион на это ошеломляющее откровение опустил темные глазницы к полу и изобразив гримасу задумчивости, начал кротко кивать слегка приспустив уголки губ вниз, как бы вникая в смысл сказанного. —«Недоразумение» говоришь?.. Я что, по-твоему, похож на шлюшку, с которой можно месяц проелозиться, а затем, как надоевшую зверушку вышвырнуть?! — раздраженно хлопнув ладонью по стене, тем самым заставив нервно вздрогнуть девушку, Шион начал выплескивать все свои бушующие порывы. — Чего ты так, блять, боишься?! Своего полоумного братка, который сам не пропускал ни одной суки в клубе, и еще будет что там своей сестре наказывать, с кем ей правильнее водиться!.. Я видел твой взгляд тем вечером. И в нем не было той ебучей пассивности, о которой ты мне тут так заливаешь! Ты хотела этого так же сильно, как и я сам! « Но хотела то, в тот момент, я не тебя…» — подумала Чиэ, вспоминая прошлый вечер и привидение Риндо, которое неразличимо-четкой голограммой легло на лице Шиона. Если б она только знала, как адекватно объяснить весь корень ситуации и причину той искры в своих зрачках. Но понимала насколько умалишённо и нездорово прозвучало бы это. Поэтому, всё что ей оставалось — без оправданней опустить подбородок вниз и смотреть под ноги. — Обними меня… — промолчав с минуту, Шион начал медленно прислоняться своим телом к её, опуская ладони со стены на девичью поясницу. — Нет, не надо… — Обними и поцелуй меня! Как тем вечером… Я знаю, как тебе не все равно. Ты просто это глупо отрицаешь и сторонишься. — уже более настойчиво начал парень, полностью прижав к себе дрожащее тело Чиэ, стирая считанные миллиметры между их лицами. — Прекрати! Я не хочу этого… — вновь впившись пальцами в его щеки, брюнетка максимально старалась вновь отстраниться от новой несдержанной волны нежности Шиона. Но грубый толчок, пришедший парню в спину, заставил приостановить свои требовательные порывы. Спустив ладони с поясницы Чиэ и чуть отстранившись от её лица, Шион, раздраженно выдохнув, медленно начал поворачивать голову в сторону обратившегося, скорчив безумный оскал на губах. — Риндос?! — ошарашенно дернул головой парень. — Какие-то проблемки? Не мог бы ты подождать, пока я не закончу тут со своими делишками. — глазами указывая на прижатую к стене фигуру Чиэ, озаряя прежней гадкой улыбкой с хитрецой. — Как раз за это... — сухо пробурчал блондин и в следующий миг резко заехал кулаком в лицо Шиона, полностью опрокидывая его в сторону, окончательно отстраняя от Чиэ. Громко захлебываясь в неком истеричном смехе, беловолосый начал медленно подниматься, небрежно стирая тыльной стороной ладони разбитую губу. — Ты чё, щенок, совсем берега попутал?! В «Поднебесье» мне тут респекты на каждое слово кидал и о неком уважении трепался. А что теперь, почувствовал себя дохуя смелым и пафосным, а Хайтани?! — угрожающе приближался парень, судорожно копаясь и выискивая что-то в карманах своих брюк. — Та эпоха уже давно окончилась. И если ты забыл, на сегодняшний день уже я нахожусь на несколько ступеней выше тебя. Так что, теперь сам фильтруй свой пиздлявый базар, кретин… — становясь в некую стойку и слегка приподняв растопыренные пальцы рук для будущего захвата, Риндо приглушенно кинул в сторону ошарашенной девушки. — Уходи… — Ах ты гребанный обсос!.. — достав из правого кармана кастет и судорожно натягивая его на пальцы, Шион яростно метнулся в сторону беловолосого, занося руку для ответного удара. Резкий замах серебряной оправой и красная дорожка проявилась на левой скуле Риндо, заставив того немного пошатнуться. Но внезапный удар в живот и Мадараме согнулся пополам перед сиренеглазым. Схватив одной рукой за воротник, а другой за предплечье, Риндо молниеносно перебросил беловолосого через спину на пол. Воспользовавшись его растерянностью, Хайтани-младший обхватил ногами плечевой сустав Мадараме, начиная выкручивать за локтевую кость от себя. Истошные крики и отборное руганье разносились по всей площади террасы, привлекая тем самым всех присутствующих, заставляя из любопытства собираться в месте, откуда исходили эти привлекающие ухо вопли. Пробираясь через сгущающуюся толпу, Чиэ пыталась высмотреть знакомое лицо брата. Страх и безысходность обволакивали её мозг приводя к паническому состоянию. «Ты бы ничего не смогла сделать…» — думала девушка, ещё больше покрываясь судорогой и выискивая помощь в лице брата, который наверняка бы предотвратил весь этот балаган. — Чиэ, какого хера тут происходит?! — крепкие руки Эиджи, со стороны выцепили блуждающую фигуру Чиэ, обхватывая её подрагивающие плечи. — Я…я не знаю, Эиджи. Все произошло слишком быстро. Риндо на Шиона… — прерывисто затараторила брюнетка, разводя руки в стороны, пытаясь тем самым объяснить на пальцах всю ситуацию. — Блять, идиот… — взволнованно-раздражённый голос Рана, пронесся рядом в стороне. Ринувшись вслед за Хайтани-старшим, Чиэ и Эиджи пытались протиснуться вперед сквозь оживленную толпу. Оказавшись вновь в эпицентре ужаса, брюнетка прикрыла ладонями губы и нервозно захлопала глазами, чуть пятясь назад от обезумевшей картины: измученные, с хлещущими вдоль всего лица кровоподтеками, Риндо и Шион, еле удерживаясь на ногах, всё еще яростно пытались противостоять друг другу. Подхвативший сзади за предплечья, Ран усиленно старался оттащить неугомонного младшего брата от ровно такого же разгоряченного противника. Воспользовавшись уязвимостью Риндо, Шион, вновь приободрившись, накинулся на блондина, нещадно осыпая шквалом новых ударов по лицу, обездвиженного Раном, парня. — Эиджи, блять! Оттащи этого уебка! — прикрикнул в сторону Ран, пытаясь уворачивать ослабленное тело брата от нескончаемой серии замахов Мадараме. Один шаг и старший-Хагивара оказался позади озверевшего блондина. Стиснув его тело в удушающие силки, Эиджи оттянул Шиона к противоположному концу террасы. Надавив на одну из болевых точек в районе шеи, беловолосый, вяло прикрыв опухлые веки, медленно опустил подбородок вниз, в бессознательном состоянии повиснув на руках Эиджи. Несмолкающий гул и шепоток толпы становился всё более громче и с каждой случайной прозвучавшей фразой начал приобретать более агрессивный характер: «Какого хуя тут произошло?!» «Шион на Риндо?» «Не, не… Скорее наоборот — Риндо на Шиона.» «А че за повод?» «Да хер его… наверное Мадараме опять начал задирать подбородок выше своей выебистой башки.» «А?! Че ты там спизданул про командира, м?!» «Не пиздеж, а святая истина!» «Ну готовь ебло в таком случае…» Мгновение ока и простые отголоски переросли в настоящую вражду между сторонниками братьев Хайтани и прислужниками Шиона. Никто не собирался отступать и желал очистить от клеветы имя своих командиров. Грубые слова перерастали в небрежные пихания, а затем и вовсе постепенно обращались к мордобою. Еле как вытиснувшись из разгоряченного побоища, несколько раз упав коленками вниз от резких толчков и пинков случайно прилетавших девушке, Чиэ прислонилась спиной к стеклянному борту террасы, судорожно выдыхая через губы спертый воздух в заполненных легких, потирая ушибленные места. Казалось, что конец стычек и глупых разборок сможет подойти к своему логическому завершению лишь в том случае, когда каждый не перебьет друг друга. Но резко просвистевший выстрел, заставил всех разом приостановиться и развернуть головы в сторону стрелка. Задрав руку вверх, крепко сжимая рукоятку пистолета, Эиджи, скинув на ближайший диван обездвиженное тело Шиона, хмурым взглядом осматривал ошеломленную толпу. — Не понял… Была что ли команда: перепиздиться друг с другом?! — яростно гаркнул Хагивара-старший. — На сегодня веселье окончено. Те, кто станут инициаторами стычек после, будут иметь дело со мной, вплоть до изгнания из банды… Надеюсь на вашу разумность, парни. — стойким, непоколебимым голосом проинформировал Ран, подхватив под руку Риндо, скрываясь за входными дверьми. Бушевания и агрессия начинала постепенно рассеиваться в спертом воздухе террасы. Двое приближенных парней Шиона, подхватив под спину бессознательное тело своего командира, направились в сторону двери, продвигаясь вслед за братьями. До этого, двое противостоящих лагеря начали расходиться по разные стороны террасы, все ещё сохраняя остатки вражды и дистанции. Шаркающим шажками, Чиэ приближалась к стоявшему неподалеку Эиджи, который перекидывал из ладони в ладонь пистолет, словно безобидную игрушку, тщательно осматривая его на наличие патронов в магазине. — Я думала тебе не нужно оружие, чтобы самоутвердиться… — Да, все верно. Крутой, да? Сегодня приобрёл… Никогда не знаешь, что будет с тобой в следующую секунду. Тебя либо пырнуть ножом или наведут ствол, когда почувствуют неизбежное поражение. Вроде тех никчемных слабаков, которые едва ли не прописали мне путевку на небеса в мой день рождения, помнишь?.. — задумчиво проговорил Эиджи, спуская затвор, наводя прицел на стоявшую рядом полупустую бутылку виски. — Ледышка, что происходит в твоей жизни? — оторвавшись от изучения оружия, Эиджи обратил вопрошающий взгляд на умолкшую сестру. — Мадараме стискивает в объятиях тебя на глазах у половины банды, смело заявляя, что ты его пассия. Затем Риндо срывается, как оцепеневший от бешенства, на Шиона, которому раньше кидал неоспоримое уважение. И самое удивительное, не только ты одна что-то скрывала. Те трое уебков тоже шоркались с невозмутимыми лицами подле меня. У вас там какая-то своя личная, закрытая каста развилась? Вход в которую, даже я не заслужил?.. Чиэ неловко прикусила нижнюю губу и забегала черными глазницами из стороны в сторону, избегая требовательного взгляда Эиджи. Она боролась с желанием вылить наружу всё, что произошло с ней ещё с того самого рокового вечера в клубе, чтобы больше не нести это бремя минувших событий внутри себя и не создавать вновь пропасть между братом. — Эиджи… Я правда очень хочу тебе обо всем рассказать. И мне правда стыдно, что всё так нагло скрывала от тебя, но сейчас… мне очень нужно увидеть Риндо. Клянусь, что после всего этого, обязательно просвещу тебя в подробности своего времяпрепровождения. Приподняв изогнувшиеся дуги бровей вверх, Эиджи чуть отвел взгляд в сторону, на пару секунд уходя в своё царство размышлений. Почесывая дулом пистолета висок, брюнет начал отрицательно мотать головой из стороны в сторону, чуть скривив линию губ. — Я просто в ахуе от того, как все вокруг интенсивно бьют ключем, в то время как я, будто сижу за закрытой дверью. Я полностью не вдупляю, че тут за сюжет развернулся! Когда я приду завтра вечером, будь всё-таки так добра, пояснить мне за весь этот кипишь вокруг… Второй этаж снизу, самая дальняя дверь в коридоре. Наверняка они там сейчас зависают… Благодарно кивнув, Чиэ выдавила подобие улыбки на лице и живо двинулась к выходу из террасы, юрко обходя расходившиеся по сторонам фигуры парней.

***

Тусклый отсвет багровых ламп, прокладывал сумрачную дорогу по узкому проходу этажа к самой его дальней и центральной комнате. Приглушенные звуки музыки, доносившиеся снизу, с танцплощадки клуба, гулко растворялись в давящей атмосфере коридора, в точности отражая в реальность распространенные кадры фильмов ужаса, из-за чего колючие мурашки прошлись по коже Чиэ. По мере приближения к нужному помещению, повышавшиеся с каждым децибелом приглушенные возгласы за дверным пространством комнаты, постепенно начали заполнять полутемное пространство коридора, тем самым разряжая тишину прохода. Чиэ крайне была поражена узнав в этих прикрикиваниях голос Рана. Она и не могла подумать, что вечно апатичного и непробиваемого Хайтани-старшего всё-таки можно было вывести на более яркие эмоции. — Идиотина! Да когда же ты уже начнешь использовать ту часть головы, где находится мозг, по назначению! Нахуй ты запрыгнул на этого уебка?! Он через полчаса очухается и начнет по-новой бесноваться, тем самым устраивая свои беспонтовые мятежи. Блять, а если сейчас Саус про все вызнает?!.. Епт твою мать, что за пиздец-то будет?.. Чиэ понимала, что врываться посреди горячих споров и неурядиц — это было бы как минимум беспардонно и легкомысленно с её стороны. И уже собираясь разворачиваться назад к лестнице, как дверь резко распахнулась перед её лицом, освещая фигуру теплым светом потолочной лампы, льющимся из комнаты. Неоднозначно окинув с ног до головы Чиэ, Ран, с прежним безмятежным взором, мигом вышел из комнаты, слегка задевая своей рукой её предплечье. Распластавшись на краю кожаного дивана, Риндо нахмуренным и диким видом оглядел зашедшую внутрь брюнетку. Красноватые кровоподтеки и гематомы, оставшиеся после безжалостных ударов кастетом, броской палитрой заполняли почти каждый участок лица парня. Вздымающаяся грудная клетка выпускала наружу тяжелые и хриплые выдохи, тем самым показывая не только наружную, но и внутреннюю боль органов после ожесточенной схватки. От состояния блондина, дыхание Чиэ невольно сперлось в районе гортани, а безудержная дрожь пробрала всё её тело до самых кончиков пальцев. Девушка силилась с желанием, как бы резко не сорваться в его сторону и, подобно брошенного и измученного щенка, не прижать к себе, отчаянно пытаясь перенять всю его боль и тяжесть на себя. Но Чиэ лишь осторожно направилась к стоявшему подле дивана столу и аккуратно присела на стеклянный край столешницы, оказавшись в метре перед беловолосым, не решаясь произнести вслух хоть одно слово. — Какого черта ты сюда приперлась? — хрипло бросил парень. — Когда я направлялась к этому месту, Шион мне заверил, что здесь не будет столько народа. Я хотела поскорее решить эти недопонимания и поставить наконец жирную точку между нами… — чуть опустив подбородок, как провинившиеся дитя, сказал в пол Чиэ. — Ну и как?! Все порешала?! — язвительно нападал Риндо. — Почему ты накинулся на него?! Ты же мне сам говорил, какие последствия ожидаются от таких влияний! — ответно атаковала Чиэ, чуть поддавшись корпусом в его сторону. Осыпая друг друга требовательными вопросами, никто не желал давать четких ответов на них. Риндо устало опустив одну руку на подлокотник дивана, начал почесывать разбитую бровь, шипя от колющей боли. Чиэ, поддавшись своим прежним намерениям, суетливо порылась во внутреннем кармане пиджака, к своему счастью обнаружив там ещё целую пачку салфеток. Опустившись перед блондином на корточки, тем самым поравнявшись с ним взглядами, Чиэ почти преподнесла ладонь к лицу Риндо, собираясь начать подтирать кровоточащие капли из его жутких ран. Но резкий хлопок тыльной стороной ладони по девичьей руке и салфетка, выскользнув из пальцев, полетела на пол. — Ухаживания прибереги для своего пиздлявого бойфренда! — Риндо… не надо так… — Почему?! Скажи мне: почему ты переворачиваешь в моей жизни всё вверх дном, одним лишь своим появлением, а?! — схватив брюнетку за запястья, Риндо одним рывком притянул её к себе, отчаянно начав протестовать. — Я правда устал уже от такой жизни! Жизни, где я веду себя как безголовый дурак и кретин из-за тебя! — Прости меня…прости, Риндо… Я правда не хотела всего этого для тебя. И те грядущие проблемы — это во всем виновна я и мое безрассудство… Прости меня. — нервозно замямлила Чиэ. Все же осмелившись, девушка дотянулась до окровавленной скулы блондина и большим пальцем бережно начала растирать багровые дорожки вокруг всей его щеки. Медленно прикрыв веки, Риндо, приклонив голову чуть вбок, покорно начал подаваться навстречу мягким поглаживаниям. — Уходи… — пытался отстраниться парень, но к своему удивлению, еще больше поворачивал голову в сторону, носом утыкаясь в девичьи пальцы, жадно упиваясь этими, такими желанными для него прикосновениями. — Проваливай, я сказал! — переборов всю свою истому и искушения, Риндо сумел отпихнуть от своей щеки мягкие и трепетные пальчики Чиэ. — Молись Будде, чтоб когда этот ублюдок очнулся, не направился по твою душу. Хотя подобный расклад мало вероятен… — прежние злость и раздражение вновь заплескались в аметистовых омутах, демонстрируя отсутствие какого-либо желания видеть перед собой брюнетку. Чиэ не нужно было повторять снова. Положив пачку салфеток на стол и живо поднявшись с колен, девушка старалась больше не пересекаться с его прожигающим взором и в несколько шагов вновь оказалась за дверью. Уже двигаясь размеренным темпом по кромешному коридору, на весь проход послышалось громкое падение стола на пол, вперемежку с звонким биением стекла столешницы. Прикусив подрагивающую нижнюю губу и отчаянно зажмурив веки, Чиэ пыталась подавить вырывающиеся наружу всхлипы и скопившиеся в уголках глаз слезинки.

***

Все самые устрашающие умыслы и предвещания постепенно начинали набирать пугающие обороты. Весь остаток вечера и на протяжении целой ночи телефон Чиэ беспрерывно отсвечивал один и тот же номер, который так требовательно желал обратить на себя внимание и получить заслуженный ответ. Огромная горсть сброшенных звонков и ровно такое же количество непрочитанных сообщений от Шиона, заставило невольно вздрогнуть и показательно напрячься брюнетке ранним утром следующего дня. — Чиэ, что с твоим лицом? Как будто своими глазами взглянула в преисподнею… — обеспокоенно-сатирический голос матери так и звучал в голове девушки отдаленным шумом на протяжении всего завтрака. Лишь встав на станции Роппонги, только тогда Чиэ подумала о том, как хорошо было бы остаться сегодняшним днем дома, для своей наглядной безопасности и успокоения бушующих нервишек. И лучше бы она и вправду подумала об этой возможности намного раньше, прежде чем садиться в вагон плацкарта. Частенько промелькавшие перед взором серые комбинезоны, со знакомой вышивкой «Рокухара Тандай», невозможно было долго игнорировать в метро Роппонги. И когда Чиэ покинула станцию, выходя на центральные улицы, громоздкие борцы всё также следовали за ней по пятам, держась на размеренно допустимом расстоянии. Необъятная дрожь прошлась по кончикам пальцев Чиэ. Треморно сжав ручку сумки и ещё больше ускорив шаг, девушка хотела как можно незаметнее перескочить на другую часть улицы. Но резко возникшие перед её лицом два серых пятна группировки, заставило Чиэ затормозить и застыть в легком ступоре, ожидая дальнейшего расклада. — Утречко, малышка. Наш командир попросил любезно встретить и привести тебя к нему. Нам выкрутят бошки, если мы применим силу, в случае твоего отказа. Так что будь хорошей девочкой и проследуй за нами. — Если мой брат или Хайтани и вправду хотели меня видеть, не присылали бы ко мне своих товарищей… —с легкой дрожью и подозрением в голосе, отрезала Чиэ. Ядовитые смешки послышались за спиной девушки, продолжением которых стал не менее разоблачающий ответ. — Прости, куколка. Но мы находимся ни под командованием твоего брата, ни под этими двумя. Чиэ отказывалась воспринимать слаживающуюся ситуацию. Ничего больше не ответив, она торопливо обогнула стоявших перед ней парней и поспешила скорее затеряться в толпе. «Блять, хуль мы вдупляем?! Сучка сейчас вообще с глаз скроется!» «Спокойно! Все движется по плану. Она всё равно уже далеко не уйдет.» В глазах неприятно начало темнеть, а покалывающая боль в районе живота только усугубляла стрессовое состояние брюнетки. Дрожащими пальцами Чиэ перебирала содержимое сумки в поисках телефона. Из-за скомканных мыслей, первое и единственное, что ей приходило на ум, ещё как только серые фигуру замаячили на станции — срочно позвонить Эиджи. Переглянувшись по сторонам и не заметив за собой погони, Чиэ свернула в небольшой проулок, чтоб уже наверняка скрыться из виду. Юрко пересекая темный закуток, брюнетка вышла на безлюдную улочку, параллельно пытаясь набрать номер брата. И уже собираясь нажать кнопку вызова, как чьи-то сильные руки одним рывком обхватили её талию. Инстинктивно уперевшись кулаками в широкую грудь, тошнотворно широкий оскал озарил её застывшее лицо, выдававшее все оттенки боязливости и смятения. — Потерялась, малышка? Или тебя кто преследует? — наигранно обеспокоенным голоском проворковал «бешеный пес». — Шион… зачем ты все это делаешь? — кое-как выбравшись из крепкой хватки, Чиэ расширенным от ужаса глазницами уставилась в безмятежно темный омут радужек парня. — Ты же знаешь, как я ненавижу, когда меня кто-то игнорирует. В частности телефонные звонки. Если бы ты вчера хотя бы на один ответила, возможно этой утренней встречи бы и не состоялось… Хотя нет. Вру. Я бы всё равно тебя подловил и заставил бы поговорить со мной о многом. И неважно: сейчас или позже — лишь вопрос времени. — Мне не о чем с тобой говорить. Из-за тебя я только на учебу опоздала. — напыщенные речи беловолосого начинали изрядно раздражать Чиэ. Не видя дальнейшей перспективы этого диалога, брюнетка проходя мимо парня, поскорее двинулась к ближайшей автобусной остановке. — Да ну, правда?! Ей со мной не о чем базарить!.. А у меня вот столько много вопросов к тебе собралось!.. — крепко схватив её за запястье, Шион резко дернул девичье тело на себя, проговаривая в самые губы. — Скажи, детка, как давно ты числишься «личной» шлюшкой Хайтани, м? Хотела на двух стульях одновременно усесться?! От услышанного у Чиэ расширились от шока зрачки. Прежде никто и никогда её так непристойно не оскорблял, тем более в таком-то утвердительно-обличающем тоне. Без сомнений, это задело её за живое. Свободной от хватки ладонью Чиэ со всей силы влепила беловолосому жгучую пощечину, злостно гаркнув в ответ: — Не смей меня так называть! То что вы с Риндо давно не можете что-то поделить, не повод так нагло и утвердительно называть меня потаскухой! На подобный выпад, Шион раздраженно дернул бровью. Подобно, разъяренному, дикому звери, он утробно рыкнул и крепкой хваткой переместил ладонь с запястья на её челюсть, яростно впиваясь пальцами в бархатистую кожу девушки, заставляя Чиэ судорожно хвататься за его руку, пытаясь оттянуть её от себя. — Ещё раз ты на меня замахнешься, тогда я уже по-настоящему нагну тебя, как самую низменную шлюху, поняла?! Давящая боль от каменного захвата постепенно начинала сводить нижнюю челюсть. От слабоватых сопротивлений у Чиэ начали непроизвольно подкашиваться коленки и в глазах начали серебрится неприятные искры. Нужно было срочно дозвониться до Эиджи, пока эта малая часть агрессии Шиона не переросла к более жестоким мерам. Согнув колено правой ноги, девушка, со всего размаха, стопой зарядила в паховую зону беловолосого. Громкий вскрик раскатом пронесся по умиротворённой улочке. Едва хватка ослабла, Чиэ мгновенно отпихнула от себя изогнувшееся над асфальтом тело парня, без оглядки ринувшись вдоль дороги, разминая всё ещё зудящую от боли челюсть.

***

Резко распахнувшаяся дверь небольшого магазинчика, с прерывистым звоном оповещающего колокольчика, громко закрылась обратно. — Девушка, с вами всё в порядке? У вас что-то случилось? — обеспокоенно затараторил мужчина, суетливо поднявшись из-за кассы. — Нет, нет. Всё хорошо. Прошу меня извинить, за такой порыв… Продвигаясь в глубь магазина, Чиэ скрылась за самой дальней, густо наполненной витриной, параллельно пролистывая свою телефонную книжку. Было крайне тяжело одновременно бежать сломя голову и беспрерывно набирать номер брата, до которого спустя несколько звонков она так и не смогла достучаться. «Абонент временно не доступен.» Чиэ судорожно начала оттягивать кончики прядей, перелистывая сухое наличие своих контактов. Наткнувшись на единственный номер, который олицетворял близкое окружение Эиджи, Чиэ без раздумий набрал вызов Хайтани-старшему. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.» — Блять!.. — несдержанно прикрикнула Чиэ. Ран был последним лучом надежды в этой безвыходной ситуации. Паника и страх застелили пеленой её темные глазницы. Она помнила, как спустя несколько кварталов за ней уже поспевали знакомые звуки тяжелых ботинок. И уж они-то точно видели, как Чиэ забежала в этот, одинокий на всю улицу, магазинчик, служившим ей сейчас неким убежищем. И всё что ей оставалось делать — сидеть и ждать когда дверной колокольчик оповестит о вхождении нещадных посетителей. Мимолетный образ пронесся в помутненном рассудке девушки, на пару секунд приостанавливая тремор в конечностях. Вновь обратившись к своему телефону, Чиэ начала выискивать в папке с сообщениями номер Риндо, который был ей отправлен Раном ещё во времена больничной задержки Эиджи. Трясущимися пальцами Чиэ нажала кнопку вызова. Ей казалось, что если и беловолосый не поднимет трубку, она готова будет рухнуть без памятно на пол, лишь бы не быть свидетелем своих грядущих пыток. — Да… — низкий, сонный голос, с утренней хрипотцой послышался на другом конце телефона. Невольно вздрогнув от мгновенно поднятого вызова, Чиэ застыла в неком ступоре, теряя на пару секунд дар речи. Нижняя губа предательски задрожала, а в уголках глаз начала скапливаться соленая влага. — Риндо… Это я. Прости, что вызваниваю тебе в такую рань, но…мне больше не к кому обратиться… — сорвавшийся с губ одинокий всхлип контрастировал с измученно-дрожащим голосом Чиэ. — Хагивара. Какого черта у тебя происходит? — уже более приободрённым тембром занервничал парень. —Я…я просто шла к колледжу. Парни из твоей группировки преследовали меня, затем Шион… он взбесился. Они сейчас меня ищут… точнее они уже знают, где я нахожусь…черт. — сбивчивым, заикающимся голосом Чиэ пыталась передать кратко всю суть происходящего. Но пожирающая мозг паника и стресс не давали высказать ни одного адекватно поставленного предложения. — Стоп!.. Просто скажи, где сейчас ты находишься?! — раздраженно прикрикнул Риндо, пытаясь скрыть за своей обыденной злостью неконтролируемое беспокойство. — Это… чуть западнее от центральной улицы… Я…я не знаю, что это конкретно за улица. Но здесь один единственный магазин, в котором я и нахожусь сейчас. — выхаживая взад, вперед, Чиэ нервозно почесывала висок, пытаясь отчаянно вспомнить название улицы. — Ладно. Не заморачивайся. Я примерно понял где это. Скоро буду… не скидывай звонок, пока не приеду. — Я звонила несколько раз Эиджи, а у Рана телефон вообще отключен… Что случилось? — Эиджи вообще не вернулся сегодня ночью домой, я не знаю че с ним там. Ран, уходя на боковую, всегда вырубает мобильники. По утрам до него вообще никто не может достучаться, кроме меня. Громкий хлопок скрипучей двери о смежную стену, отдался звонким эхом колокольчика по всему магазину. Тяжелые, массивные шаги постепенно заполняли небольшое пространство продуктовой лавки. — Они здесь… — отстраненно вымолвила Чиэ, немигающим взглядом уткнувшись в проход между витринами. — Не выходи к нему! Чтобы он не сделал или не сказал — стой на месте! — восклицал Риндо. Но неожиданный женский вскрик и звон разбившегося стекла, заставил Чиэ вздрогнуть и обронить телефон на пол. — Выходи, моя прелесть… Я уже давно тебя отыскал. Ты же не желаешь, чтобы тут произошли маленькие неприятности. — гадко слащавый голос Шиона пронесся по маленькой площади магазинчика. Краем уха она слышала как вибрировал на полу ее телефон и как из динамика трубки выкрикивали ее имя. Но было уже поздно достучаться до сбившегося рассудка брюнетки. Чиэ в одно мгновение обежала узкие проходы витрин, в надежде скорее добраться и возможно предотвратить безумные умыслы Мадараме. И уже оказавшись в прихожей магазина, наблюдалась следующая шокирующая глаз картина: несколько подчиненных беловолосого зажали в угол дрожащую от страха и слез женщину, которая так отчаянно прижимала к себе стоявшего подле мальчишку. Двое других, вытянув из-за прилавка кассира, приставили лезвие танто к его горлу, жутко скалясь на появившуюся Чиэ. — Что ты, твою мать, творишь?! Прекрати это всё! — вскрикивала брюнетка, пытаясь отозвать его беспощадные идеи. — Воу, полегче… Тут даже толком еще ничего не развернулось, а ты уже вопишь, как народная заступница… Этого всего может не произойти лишь при одном условии: когда ты вложишь свою нежную ручку в мою и мы вместе покинем эту захолустную дыру… Так что, соображай, принцесса. Дальнейшая судьба этих людей целиком и полностью зависит от твоего решения. Чиэ сердобольным взглядом обвела каждую из жертв того обстоятельства, в котором им, по чистой случайности и жестокому повороту судьбы, довелось оказаться. Глаза задержались на жавшийся к витрине и громко всхлипывающей женщине, к голове которой была направлена длинная, сварная арматура, в руках одного из отморозков бешеного пса. Уловив на себе взгляд, женщина, чуть поддавшись вперед, заикающимся, от тихих рыданий, голосом обратилась к Чиэ: — Прошу вас…пожалуйста… Веки брюнетки судорожно задрожали, а дыхание сперлось увидев в этих опечаленных глазах остывающую надежду на мирный исход. Взглянув полной ненавистью и с раздражением на Шиона, Чиэ медленно двинулась в его сторону, крепко сжимая пальцы в кулак. — Вот так… Хорошая девочка. Я так и знал, что тебе будут не безразличны чужие душонки. — лукаво подтрунивал Мадараме. — Ты — ничтожное чудовище… — оказавшись в шаге от парня, Чиэ резко занесла трясущийся кулак, несдержанно собираясь заехать по хрящевой части носа парня. — Хах… Я знаю, крошка. Не зря меня прозвали «Самым безжалостным из худшего поколения». — перехватив её кулак, Шион резко дернул хрупкое девичье тело на себя. Уже развернувшись к выходу, беловолосый угрожающе бросил стоявшему поодаль мужчине: — Вздумаешь вызвать копов, старик, тогда я вернусь и разъебу в прах всё, чем ты тут так дорожишь. — обведя свободной ладонью периметр магазинчика, Мадараме скрылся за следующим поворотом длинной улицы, таща за собой яро сопротивляющуюся девушку.

***

После подзатянувшегося и изнурительного обхода по безлюдным закоулкам Роппонги, группа из двадцати отобранных подчиненных, во главе со своим предводителем спешно направлялась к виднеющемуся зданию заброшенного казино-клуба на одной из обеднелых улочек перспективного района Минато. Ступив первый шаг в один из парадных залов запустелого клуба, Шион громко на все здание начал раздавать распоряжение, чуть замедляя свой спешный шаг: — Остаётесь здесь и сечёте территорию! Поняли, ушлепки?! Чтобы ни одного любопытного глаза здесь не наблюдалось! Впрочем, как и незваных гостей… — едко покосился на растрепанную, за время длительного похода, макушку Чиэ. С гулким приветствием подтвердив приказ своего командира, парни по малу начали разбредаться по бывшей, игровой зоне. Юрко проходя вдоль поддержанных автоматов, которые в былые времена служили не плохими объектами выкачки кошельков азартных посетителей, Шион, грубым подёргиванием за руку, тащил за собой по обшарпанному паркету лестницы Чиэ, которая из-за усталости и изнеможения, подобно бесхозной игрушке, плелась вслед за своим проводником, еле перебирая отекшие ноги. Мгновенно оказавшись на втором этаже, дверь с характерным скрипом распахнулась под тяжелым ударом ботинка Мадараме. Несколько, захламленными барханами пылью, бильярдных столов располагались в небольшом, мало освещённом зале, на один из которых парень грубо пихнул Чиэ, становясь по другую его сторону, упираясь напряженными ладонями по краям деревянных бортов. — Дождемся твоих освободителей здесь… Ну или может нас никто и не посетит и всё это мои тупые предрассудки. В любом случае, со мной тебе придется задержаться на долго тут. — расплылся в коварной усмешке парень, медленно обходя стол, приближаясь к своей загнанной в угол жертве. Чиэ понимала, что в силу её измученного вида и затуманенной от усталости головы, побег был просто не возможен. Даже если ей бы и удалось вырваться, хотя бы из этой комнаты, кишащие по всему зданию подчиненные Шиона вмиг бы задержали беглянку. И тогда-то, летального исхода не избежать. — Зачем… зачем ты всё это делаешь? — дрожащим из-за страха голосом, заикалась Чиэ, ретируясь назад от приближающегося к ней парня. — Знаешь, крошка. За один только вечер, я пережил столько непочтения и наглости к своему имени, что уже навряд ли смогу остыть к ближайшему времени. — размеренным тоном начал беловолосый, остановившись в нескольких сантиметрах от прислонившейся к ближайшей стене Чиэ. — Парень, который в прежние времена поддерживал и восхвалял все мои затеи и размышления, на глазах у моих и своих же подчиненных размазал в мясо пол моего лицо, затаптывая в грязь всё моё высокое положение. Затем еще пол ночи твой братец, с приставленной пушкой к моему виску, предъявлял мне за то, что в тайне начал заваривать мутки с его любимой сестренкой, без явного одобрения первого… И вот скажи мне, разве заслуживает к себе такое отношение один из четверки «Небесных королей», а также глава одной из великой, за всю историю криминального мира, группировки, м?! Отвечай, блять! — раздраженно прикрикнул Шион, яростно обхватив нижнюю челюсть девушки, тем самым заставляя смотреть в его, охваченные разгорающимся огнем, темные глазницы. На подобный всплеск гнева, Чиэ покорно замотала головой в отрицании, судорожно сжимая в руках ткань униформы парня, пытаясь отстраниться. — Вот и я так думаю. Мое имя заслуживает наиболее глубокого уважения и безоговорочного подчинения… Но это все подпортилось, как только я тесно связался с Хагиварой-младшей… — прищурив веки и расплывшись в ядовитом оскале, Шион грубо надавил большим пальцем на щеку девушку, тем самым заставляя её задрать подбородок к верху. — Я и не думал, что за этой ледяной и безэмоциональной оболочкой скрывается такая разрушительная сила. На протяжении месяца ты нагло водила меня за нос, параллельно увиливая за младшим-Хайтани, который в итоге и сам лишился адекватного рассудка из-за тебя… Дьявол в лице невинной овечки. — гадко усмехался парень. Воспользовавшись некоторой уязвимостью парня, Чиэ остатками силы, вновь постаралась заехать коленом между ног Шиона. Удар был еле ощутим и менее болезненным, нежели чем в прошлый раз на улице, и всё же, это заставило его ослабить хватку на челюсти девушки и пошатнуться вбок, утробно рыча. Тяжко вырвавшись из захвата, Чиэ изнеможенно поплелась к входной двери. Но едва она смогла ступить несколько шагов, как в одно мгновение щекой больно была прижата к ближайшей поверхности запыленного стола. Навалившись всем весом мужского тела на хрупкую, девичью спину, горячее, сбивчивое дыхание Шиона неприятно опалило ушную раковину брюнетки. — Знаешь, за весь наш небольшой период общения, я всегда старался вести себя в твоем обществе менее вспыльчиво и агрессивно. Только с тобой я был покладист и обходителен… Никто прежде не был удостоен подобного отношения к себе от меня. Но ведь и правду же говорили, что «хорошие поступки никогда не ценятся»… Как и сегодня, так и на протяжении месяца ты наплевательски относилась ко всем моим манерам и сдержанности, вдобавок кидая какие-то ничтожные оскорбления и слабые попытки дать отпор… Видимо, я слишком сильно вознес тебя среди других сучек и прочего мусора, если на самом-то деле, ты заслуживаешь к себе от меня ровно такое же отношение, как и к ним… — хрипловатым голосом заключил Шион, болезненно прикусив зубами мочку уха Чиэ. Рваные, резкие толчки проходились по ткани брюк между ягодицами девушки, имитируя движения интимной близости. — Прошу… не надо. — взмолилась Чиэ, судорожно пытаясь скинуть с себя тяжелое тело парня. Характерно усмехнувшись, одним рывком Шион перевернул тело Чиэ на спину, грубой хваткой разводя её бедра в сторону, предоставляя больше пространства для своего таза. — Изначально, я хотел сделать это с тобой в более нежной форме, чего удостоена только принцесса. Но теперь же настрой поменялся и сейчас я собираюсь тебя отыметь, как подобается всем плохим шлюшкам. — отрывистый треск рвущейся ткани брюк гулко пронесся вдоль всего пространства бильярдного зала. — Нет, нет, нет!.. Прошу, не надо! Не делай этого! — перейдя на прерывистый, несдерживаемый скулеж восклицала Чиэ, стараясь прикрыться разорванными лоскутами штанов, инстинктивно отползая по столу назад. Но впившиеся, грубые пальцы на её бедрах, вернули девушку в прежнее положение. Резкий замах правой руки и тыльная сторона ладони отпечатала на лице Чиэ жгучий след от увесистой пощечины. — Хватит ерзать! Если не успокоишься, всё пройдет гораздо болезненнее…— угрожающе рявкнул Шион, фиксируя одной рукой её подвижные запястья над головой, отрезая какую-либо возможность дальнейшего сопротивления или отталкивания. Жгучие слезы и неконтролируемая дрожь пробрала всё тело Чиэ, когда другая ладонь свободной руки парня уже пробралась под ткань её нижнего белья. Истошный крик прошелся по пустому коридору второго этажа, когда три длинных, мозолистых пальца одним рваным движением вошли в узкий и сухой проход её девственного лона. — Блять… Какого черта ты такая тугая?! Неужели ублюдок-младший тебя так плохо трахает, м? — расширенными глазницами Шион уставился на бьющуюся под ним в истерике Чиэ. — Что ж, ну в таком случае господин Мадараме произведет для тебя самую запоминающуюся еблю в жизни… — широко ухмыльнувшись, еще с большим энтузиазмом парень возобновил темп своих нещадных и резких движений пальцами по узким стенкам влагалища, тем самым, доставляя еще больше колющих и разрывающих ощущений измученной девушке. Захлебываясь в нескончаемых реках из собственных слез и криков, которые успешно игнорировались, Чиэ постепенно начала замедлятся в порывах своего отчаянного ёрзанья и сопротивления под тяжелым телом. Тянущая боль в нижней части живота, в совокупности с внешним раздражителем, в виде подвижных, безжалостных пальцев парня, забирали остатки её сил и здравого рассудка. В глазах неприятно начали зажигаться искры, а окружение вокруг становилось с каждой секундой всё более расплывчатое и затемненное. И прежде чем мутная завеса обморока не забрала её сознание в царство небытия, Чиэ отдаленно успела услышать в стороне знакомый фамильярный тембр голоса Хайтани-старшего. —Эй, Шион… А ты в курсе, что встречи с девушками в заброшенных зданиях не самые трепетные и романтичные?

***

Чиэ не знала сколько приблизительно часов или даже дней прошло с момента её ухода в бессознательность. Еле разлепив опухшие, от безостановочных рыданий, веки, в помутненные от сна глазницы ударил мягкий, льющийся свет от стоявшего на столе ночника. Чуть похлопав ресницами, отгоняя остатки сонной пелены, Чиэ проясненным взором начала осматривать помещение, где ей довелось проснуться. Огромные стеллажи и полки с CD-дисками — первое и последнее, что бросилось в глаза Чиэ, сразу помогая определить, в чьей комнате она находится. Тихое, приглушенное сопение послышалось за спиной девушки. Медленно и неспешно Чиэ начала переворачиваться на сторону звука. Но пронзившая, зудящая боль в области гениталии, заставило её зажмуриться и судорожно прикусить подрагивающую, нижнюю губу, сдерживая выходивший наружу скулеж. Чуть отойдя от болевых ощущений, Чиэ вновь приоткрыла веки, уже натыкаясь взором на лежавшего в паре сантиметров от неё Риндо. Блондинистые пряди, с голубыми прожилками беспорядочно рассыпались по запекшимся ранам и ссадинам на умиротворенном лице парня. Равномерные движения грудной клетки и расслабленные черты вечно нахмуренных бровей, демонстрировали глубокий покой и безмятежность внутреннего мира беловолосого. Горькие, пробившиеся наружу слезы стекали по щекам вниз непрерывными дорожками. Инциденты минувших дней, заставили вновь хрупкие плечи Чиэ подрагивать в неконтролируемой дрожи. Осознание своего сурового положения, приводило девушку к моральному и физическому опустошению, отчаянно требующего восполнения утраченных сил для дальнейшего существования. Уловив ухом одинокие, еле слышимые всхлипы, Риндо разлепил сонные веки, обволакивая плачущую рядом с ним девушку томным, бесстрастным взглядом аметистовых радужек. — Ты всегда такая плакса или подобное зрелище только для меня рассчитано? — хрипловато ровным тоном спросил Риндо, без тени обыденных ему подколов и заносчивости. Чиэ на его реплику лишь горько усмехнулась, спешно растирая ладонью соленые дорожки. Тяжко выдохнув, Чиэ расплылась в мягкой, едва видимой улыбке, всматриваясь в фиалковые омуты, которые неотрывно наблюдали за каждым её эмоциональным изменением. По белоснежной простыне, придвинувшись к девушке ещё ближе, широкая ладонь парня аккуратно уложилась на красноватую щеку Чиэ, со слегка выделяющейся на ней синевой, оставшейся после тяжелой пощечины. Соприкасаясь кончиками носов, Риндо безмолвно продолжал вглядываться в темные, с янтарными вкрапинами, радужки глаз напротив, бережно растирая большим пальцем ещё влажную от слез скулу. Парень ощущал какое опустошение и боль излучает та улыбка девушки, которую он так всегда желал увидеть в свой адрес. Но отсутствие какого-либо опыта и представления, как надо правильно утешать и поддерживать в особо тяжелые моменты, отдавалось некоторым смятением и беспомощностью в его глазах. Поэтому Риндо поступал так, как повелевал ему язык тела и личные усмотрения: максимально прижаться к девичьему телу и постараясь вобрать в себя все гнетущие разум Чиэ эмоции, через свой томный взгляд. Но оглушительно громкий звук хлопнувшей входной двери, заставил оторваться обоих от чувственного созерцания друг друга. Тяжелые, блуждающие шаги по всему периметру квартиры и отчаянные возгласы Эиджи, побуждали Чиэ подняться и сорваться к нему. — Чиэ!..Сестрёнка ты здесь?! — Не горлань ты так, надоел! В ванной она сейчас… — приглушенный, ленивый голос Рана промчался мимо комнаты Риндо, пытаясь утихомирить бушующие порывы обеспокоенного парня. Едва Чиэ собиралась подняться с нагретой постели, как тут же была поглощена в цепкие объятия беловолосого. Обхватив бедра девушки своими и прижимая её нос куда-то в изгиб собственной шеи, Риндо пытался подольше растянуть этот трепетный и уединенный момент с Хагиварой-младшей, зарываясь пальцами в её растрепанную копну темных волос, массирующими движениями поглаживая кожу головы. — Риндо… там Эиджи… — неуверенно проговорила Чиэ, продолжая барахтаться в цепком капкане накаченных бедер парня. — Угомонись. Я слышу… Ран со всем сейчас разберется. — пытался заверить Риндо. Но звонкое биение стекла и последующий за ним глухой удар, говорило о том, что Хайтани-старший плохо справляется с усмирением бесчинствующего характера Эиджи. Навалившись сверху, тем самым заставляя Риндо улечься на спину, Чиэ размеренно возразила, усаживаясь на его торсе и шипя от вновь появившейся колющей боли ниже живота: — Он не успокоится, пока не увидит меня… прости. — одним рывком спрыгнув с кровати, девушка поспешила навстречу к своему брату. И едва нога Чиэ ступила за пределы комнаты, как влетевший в неё со всей скорости Эиджи, мощной грудью чуть не затолкал девушку обратно в покои беловолосого. — Будда милостивый, Чиэ, ты тут! В целости, невредимости и… на тебе одежда Риндо? — неоднозначным взглядом осмотрел брюнетку с ног до головы парень. Под воздействием братского разглядывания, Чиэ и самой выдалась возможность обозреть свое нынешнее одеяние: широкая в груди футболка, рукава которой были ей по самые локти, и ровно такие же шорты, оканчивающиеся чуть выше уровня колена. — Вернувшись недавно со стычки, я увидел кучу утренних вызовов от тебя. Я уже подумал, что с тобой уже давно случилось куча всего самого ужасного в этом мире и ты едва ли уже ни на небесах летаешь. И теперь мне Ран сообщает, что тебя фактически изнасиловали сегодня!.. Чиэ, не говори мне, что это блять правда?! — судорожно хватаясь за плечи сестры, Эиджи отчаянно всматривался в глубину её темных глаз, выискивая там нужные ему ответы. — Если пальцы считаются, то да. Мадараме её жестко протаранил. — облокотившись плечом о раскрытую дверь комнаты, поспешил ответить вместо Чиэ Риндо. Девушка вздрогнула от того, в какой жуткой и безжалостной гримасе исказилось лицо Эиджи, до этого излучавшее лишь сердечное беспокойство и взволнованность. Порывшись во внутреннем кармане своей ветровки, наружу показался ствол холодного оружия. Осмотрев наличие магазина пистолета и характерно щелкнув предохранитель, Эиджи давящим голосом прорычал: — Значит, сегодня ночью я плохо выражался и был слишком радушен с ним… Ну я в принципе люблю решать вопросы по-плохому. —не проронив больше ни слова, парень тотчас двинулся в сторону прихожей. — Эиджи, это будет большой глупостью. Он того не стоит… — обеспокоенно зачастила Чиэ, торопливо семеня вслед за братом. И едва она уже схватилась за плечо парня, стремясь приостановить неизбежное, повторный хлопок входной двери перед её лицом напрочь отрезал этот мимолетный шанс. Раздраженно прорычав и нахмурив брови, Чиэ резко повернула обратно, возвращаясь к зачинщику порыва Эиджи. По прежнему опираясь плечом о дверь комнаты, Риндо захлебывался в еле сдерживаемом фырканье. —Смешно ему. Мой брат сейчас грохнет человека на смерть!..И все повториться по-новому: арест, колония, еще парочка лет удушающего одиночества… — выхаживая вокруг себя и судорожно оттягивая корни волос, Чиэ, сродне состоянию душевнобольного, неразборчиво причитала, опустив подбородок и прикрывая уставшие глазницы. — Да успокойся ты! Хватит истерить! Весь вечер только и делаешь: ноешь и причитаешь. Уже раздражает… Ничего он ему не сделает… если у него хоть немного осталось адекватности и понимания ситуации. — последние фразы Риндо проговорил уже менее вспыльчиво, даже с неким сомнением. — Зачем ты ему об этом сказал?! Я бы и сама могла это сделать, в более спокойные времена. — окинув парня раскрасневшимися, от поступавшей новой волны слез, глазницами, обвиняющим тоном накинулась Чиэ, поддаваясь корпусом в сторону беловолосого. — Хватит тут пиздеть! Ты никогда бы ему не рассказала! И перестань делать из меня козла отпущения! — грубо схватив девушку за запястья и одним рывком приблизив её к своему нахмуренному лицу, рассерженно прикрикивал Риндо. — Не строй из себя какого-то великого уравнителя и решалу. Видели уже, как ты справляешь со своими проблемами, точнее вообще с ними не справляешься! Если бы ты только раньше своему баламутному братку обо всем рассказала, возможно и не было всей этой суеты и бардака вокруг. Хватит уже отмалчиваться и тащить весь груз мира на себе! Ужасные последствия за всем этим стоят. — хмурыми глазницами Риндо выискивал её блуждающий, потерянный взгляд, который вглядывался во что угодно, только не в аметистовые омуты, настойчиво требующие к себе внимания. Громоздкий стук в дверь прервал накаленную атмосферу между двумя молодыми людьми. Невольно вздрагивая от непрекращающегося, тяжелого шквала ударов по железной поверхности, Чиэ обеспокоенно взглянула на Риндо. — Кто бы там ни был — он уже не жилец… — угрожающе-низким голосом пробурчал мимо пронесшийся в диком раздражении Ран, вяло потирая рукой все еще слипающееся ото сна веки. — Хагивара, ты… — собираясь закончить недавнюю мысль, речь Риндо вновь была прервана. Хлесткий удар и последующее за ним тяжкое падение заставило парня отпустить подрагивающую от страха Чиэ и инстинктивно сжать кулаки, занимая соответствующую стойку к грядущей атаке. —Boa noite para a comunidade familiar Haitani! Какой радушный прием ты мне устроил, Ран. — грубый, тяжелый голос, подобно раскатам грома, разошёлся по периметру небольшой прихожей. — Блять… Живо скройся где-нибудь… — узнав знакомый португальский акцент, Риндо приглушенно гаркнул в сторону застывшей Чиэ. Но не успела девушка затеряться в ближайшей комнате, как мускулистая, высокая фигура неизвестного ей ранее парня возвышалась в паре метрах от нее, озаряя обезумевшим оскалом пронзительных янтарных глаз. — Olá, beleza! Так ты у нас, значит, та самая младшая сестра Хагивары, которая взбаламутила умы двух верхушек моей банды, да? — обратился к Чиэ жилистый парень, откуда-то с высоты потолка, выставляя на показ правую сторону лица, где простиралась огромная жуткая татуировка некого существа со множеством глаз и зубов, заканчивающейся где-то далеко под слоями ткани униформы. Чиэ боязливо поддалась назад от его медленного приближения к ней. — Стой, Саус. Может не будем наводить лишний шорох. Всё-таки вечер уже. Все устали за день… — обеспокоенно затараторил Ран, неспешно ступая вслед за напряженной фигурой Терано Сауса — по совместительству являвшимся их с братом главарем в состоявшей группировке. — Да не суетись ты так, Ран. Я в курсе какой у вас сегодня был день. И какие вчера были вечерние события… От каждого в банде исходит своя индивидуальная мелодия, которую я хорошо улавливаю. И если она начинает неприятно повышаться в тональности, то её нужно непременно, как следует урегулировать, возвращая к прежней октаве…— остановившись в одном шаге от Чиэ, Саус, тяжелым взглядом свысока, сверял застывшую в ступоре Чиэ. — Я приму любое наказание, только не трогай её! — взволнованно дрогнуло тело Риндо, когда тяжелая ладонь их главы легла на худенькое плечо Чиэ. Громкий раскатистый смех бугая, прошелся по спертому пространству гостиной. — Настолько сильно младшего-Хайтани затянуло в сучий капкан, да? Simplesmente perfeito!— ядовито прыснул Саус, грубоватыми, жилистыми пальцами нащупывая плечевой сустав девушки. — Она… не сука. — буркнул беловолосый, ещё сильнее сжимая кулаки, до заметного побеления костяшек. — Риндо, заткнись. — предупреждающим тоном, шикнул на брата Ран. Саус переместил ожесточенные янтарные глазницы с несчастной девушки на стоявшего подле парня, который в голове уже прикидывал какие самые оптимальные захваты придется совершить в случае рокового исхода. — Сейчас мы находимся в преддверии периода «Сэнгоку», означавший, что нам придётся делить господство с ещё двумя широко разрастающимися, ни в чем не уступающим нам, группировкам… И любая незначительная мелочь или никчемная междоусобица в банде, оттащит нас на начальные этапы существования, полностью стирая прежние достижения. А чтобы подобное не свершилось, я незамедлительно возьмусь за устранение неполадок и проблем… — вернув прожигающий взгляд обратно на Чиэ, ранее свободно покоящаяся ладонь на девичьем плече резко сжалась, заставляя брюнетку неосознанно прогнуться к полу под тяжестью сильной руки. — Риндо — ты способный парень. Дерьмово будет, если весь свой авторитет и положение в криминальном мире ты потеряешь из-за бабы… Ну а ты, besta diabólica… — уже обращался к Чиэ. — Постарайся не мельтешить у меня под ногами, если не желаешь видеть мой гнев и тиранию… — устрашающий оскал озарил лицо Сауса. Напоследок сумбурно потрепав девушку по волосам, глава «Рокухары Тандай» широким, властным шагом направился к выходу, раздавая напоследок приказ: — Ранчик, утихомирь своих ребят. Уши закладывает от этого бесполезного шума… Прыткого песика Мадараме, так уж и быть, я возьму на дрессировку… — бубня себе под нос песни португальских мотивов и различные мелодии, широкоплечая, скалистая фигура главы скрылась за входной дверью квартиры. — Риндо… Отвези Чиэ домой. У нас ей не получится полноценно отойти от происшествий… — устало проговорил Ран, разминая опухший, от крепкого удара, нос, приобретённый от долговязого руководителя.

***

Громкие звуки мотоциклетного мотора звонкими раскатами проносились по безлюдной улочке Сумиеси. Остановившись у знакомого здания двухэтажки, Риндо в безмолвном жесте откинул подножку байка, давая возможность девушке спокойно слезть с транспорта. Оказавшись ногами на земле, Чиэ ожидающе разглядывала напряженные черты лица парня. Невидящими глазницами Риндо упорно всматривался в цифры спидометра, находясь где-то на границе между реальностью и своими смешанными мыслями. — Я правда не ожидала, что все настолько ужасно для тебя обернется… И все же, я очень вам с Раном благодарна, что не только позаботились, но и вытащили меня из безвыходного, на тот момент положения. Я постараюсь в ближайшее время как-нибудь вам отплатить за это… — старалась подбирать нужные слова Чиэ. В ответ — безмолвна тишина. Не было ни намека на обыденные упреки или ядовитые усмешки. Риндо прежним отсутствующим взглядом смотрел в никуда, копаясь в недрах своего внутреннего мира. — Я передам через Эиджи твои вещи… — простояв с минуту в ожидании какого-либо ответа или реакции, Чиэ направилась к двери подъезда, опустошенным взглядом смотря себе под ноги. — Завтра, в это же время, я приеду сюда за тобой… Нам всё-таки стоит нормально поговорить о…нас. Вновь заведя, недавно заглушенный мотор, байк резко тронулся с места, рассекая ровные дороги проезжей части, скрываясь в сумраке осевшей ночи.