швеция для любви

Антон с отцом едут к дому, говоря об его учёбе. За окном мелькают магазины по типу продуктовых и маленьких бутиков, ещё не открытые, так как сейчас ранее утро. Там же видны многоквартирные городские дома, большое количество машин, единицы людей. После они въезжают в лес. Дом Шастунов находится в поселке городского типа. Поселок не бедный, много красивых, стильных домов, невысокие заборы или же туи, закрывающие хозяйство. Антон открывает дверь машины, берет ключи от калитки у папы и выходит из транспорта. Тут он останавливается и начинает рассматривать улицу, которая достаточно большая, вспоминать моменты, произошедшие с ним и Окси в детстве. Воспоминания отсюда только хорошими. Парень с Окс тут впервые поцеловались, не по любви, по дружбе. Это был их первый поцелуй и запомнился друг другу, кажется, на всю жизнь. Антон тут впервые попробовал кататься на скейте в десять лет, разбил коленки и искренне смеялся от этой ситуации, попробовал текилу в шестнадцать, которую Оксана откуда-то достала. По её словам, у нового друга, которого она нашла за пару дней в Стокгольме. Он подходит к багажнику и достает свой чемодан, потом поворачивается к их дому и направляется к двери. Открывая калитку, он входит во двор и осматривает знакомые места. С одной стороны дома стоит большое дерево с толстыми ветками, по которым можно было слезть из окна комнаты второго этажа, уходящее за забор из профнастила, а с другой виден заглубленный бассейн и батут. Опять вспоминается Оксана, с которой так хотелось встретиться и поговорить обо всём. На минуту он забывается. —Тоша...! — восклицает мать с порога, только увидав сына. Она невероятно рада увидеть его, поэтому даже чуть не плачет. —Привет, мам! — Антон отправляется к маме, чтобы её обнять. — Ну, не плачь, мама-а-а-а. —Тошенька, я так скучала, — она держит в объятиях сына так сильно, что скоро возможно его задушит, но потом осознает это и ослабивает "хватку". —Я тоже. Ну, всё, задушишь же сейчас. И я же тебя просил не называть меня так! —Хорошо, прости, иди в комнату, переодевайся и спукайся есть. —А разве мою комнату Оксанка не заняла? — спрашивает Антон, заходя в дом и сразу поднимаясь на второй этаж. Он не разувается, хоть из-за климата шведы так и делают. Их семья просто решила в хорошую погоду не тратить на это время, а в плохую либо мыть полы, либо надевать тапочки. —Нет, конечно, она с нами уже год не живёт. — говорит мама уже на кухне, поэтому парню её слышно приглушённо. —Чего? Вот, блин, коза, а мне ничего не сказала. Антон проходит в свою комнату, заметно изменившуюся с того момента, как там проживала Оксана. В ней появились красивые искусственные вьюны, разукрашенные диски и постеры музыкальных групп и популярных сериалов, приклееные двухсторонним скотчем к обоям. А на краях двухспальной кровати лежит гирлянда холодного цвета. "Ого, две тысячи двадцатый так повлиял, она впервые трендам поддалась, я в шоке." — думает Антон, разглядывая его комнату. В принципе, ему очень даже нравится, красиво, ярко так, красочно. Стены остаются такими же белыми и пустыми, не считая ту, что с постерами. Возле кровати стена и бортик также пустуют, поэтому у Шастуна в планах туда что нибудь повесить. Зато стены напротив спального места как раз все обклеены всякими интересными картинками. Возле окна стоит светлый чистый стол с небольшим количеством канцелярии. Напротив окон находится белый шкаф. На стене между шкафом и кроватью располагается круглое небольшое зеркало. Антон достает из чемодана серые спортивки и белую футболку с надписью "idontcare". Также берет оттуда белые высокие носки и большую фланелевую рубашку, переодевается и смотрит в зеркало. Он до ужаса хочет спать, поэтому принимает решение сразу после завтрака отправиться в кровать. А ещё хочет увидеться с Оксаной или хотя бы позвонить ей, но знает, что та спит минимум до одиннадцати и если её разбудить, она будет очень злая, поэтому он решает этого не делать и подождать.

***

—Серьёзно? — Антон заходит на кухню и смотрит на стол. Там лежит тарелка с фрикадельками и брусничным соусом, сделанный по фирменному маминому рецепту. —Ну, а что? Я решила, ты давно не ел шведские блюда. —Ма, я в икею каждые три недели ходил. Но, всё равно, спасибо огромное, твоя еда - это именно твоя еда, а не какая-нибудь икеевская, — он заканчивает свою супер-философскую мысль и улыбается. —А, ну да, спасибо за такие слова, давай-ка я тебя поцелую. — говорит Майя, притягиваясь к парню. —Ну, ма-а-ам, — протягивает Антон, но всё же дает поцеловать себя в щёку и садится за стол. Он принимается есть. Да, это самое банальное из шведских блюд, но у Шастуна в сознании хранятся тёплые воспоминания, связанные с фрикадельками с брусничным соусом из детства. Закончив есть, Антон отправляется в свою комнату и, взяв телефон, ложится на кровать. Из всего, что он чувствует сейчас — это желание спать, глаза уже слипаются. Прежде чем лечь спать, Антон решает обрадовать подругу, так как он её даже не предупредил о своём приезде, поэтому пишет ей в iMessage. Вы 6:22am Окс, я прилетел да, я знаю, что ты спишь я тоже спать люблю тебя, самая прекрасная невероятная ахуенная жэнщина на планете Да, они часто так друг другу писали. Ну, а что? Шаст откладывает телефон, отворачивается к стенке и засыпает.

***

Антон просыпается от того, что кто-то трясет за плечо. —Тоха-а-а, просыпайся, уже час дня. — слышит он, лежа с закрытыми глазами. Чуть приоткрыв их, парень видит Оксану, лежащую напротив него, и улыбается. —Окс, ура-а-а-а, — Антон пододвигается к подруге, чтобы её обнять, та делает тоже самое. Они обнимаются и улыбаются еще минуты две точно, так как они невероятно рады снова встретиться. —Так, всё, вставай, нам нужно обойти весь город, пока ты снова не уехал, — наконец Оксана отрывается от друга. —Ну вообще, я, вроде как, насовсем приехал. —Реально?! — восклицает Суркова, явно обрадовавшись такой новостью. — Значит сегодня пойдём погуляем по нашей улице, а потом заглянем ко мне. А вот завтра по центру пошляемся. —О, точно. Я, пока летел, с одним челиком познакомился. Он очень классный... — Антон говорит достаточно быстро, но внятно, изменяя положение тела на сидячее, и потом зависает, осознавая свою тупость. — Ой, а мы номерами не обменялись. —Слишком много информации, подожди. Во-первых, ты лох, во-вторых, если каким-нибудь волшебным образом вы опять встретитесь, то круто, я не против познакомиться. —Блин и чё делать? Ладно, я знаю в каком отеле он живёт. И его, кстати, Арсений зовут. —Ну, ладно. Так, я предлагаю когда-нибудь пойти, по улице пройтись, может повезёт. Кстати, у меня, как раз, есть две очень красивые подружки. Близняшки, шведки, блондинки. Тебе понравятся, уверяю. —Окс, ты как мои предки. Тоже хотят мне пару найти, — примечает Шаст, смотря, как Суркова сменяет положение. —Ну ты сравнил, конечно. Ладно, все, вставай, там твои родители тебе что-то сказать хотят, — произносит Оксана, тут же натыкаясь на вопросительный взгляд парня. — Не смотри так на меня, я сама не знаю, я просто приехала сразу, как проснулась. Кстати, какая я тебе женщина?! Мне всего двадцать один, тебе, кстати, столько же! Не надо мне тут! — она вспоминает о сообщениях. —Хм, а почему это слово ты заметила, а остальные нет? Я там столько всего понаписал. — наигранно возмущается Антон. —Ладно, все, пошли вниз. — говорит девушка, вставая сама и пытаясь поднять Шастуна за руку, чего у неё, естественно, не выходит. — Встава-а-а-ай —Хорошо, хорошо.

***

—И так, сынок, nästa vecka¹ у нас ужин с моим другом и их семьей. У них есть дочь. И ты обязан там быть. — начинает свою пламяную речь и сразу же заканчивает её Андрей для Антона, который сидит за столом и ест гороховый суп вместе с Оксаной, по её словам супер-голодной. —Ну па-ап, — он очень старается не закатывать глаза и не цокать. Ну не любит он эти темы. —Да ладно ты, это будет через целую неделю. Пока гуляй. —Ну хоть за это спасибо. —Но он очень влиятельный человек здесь, мне важно это. И желательно, чтобы вы поженились как-нибудь в будущем. —Класс. Вот они с Оксаной доедают, закладывают грязную посуду в посудомойку и отправляются в свою комнату. Они собираются переодеться, а потом пойти гулять. —Окси-и-и, я забыл, точно, я тебе штучки из Москвы привёз, закрой глаза. —Зачем? Ну, ладно, — произносит девушка, закрывает глаза и отворачивается к двери. Шаст достает из чемодана, который ещё не разложил, мешок: —Открывай, вот, держи, это тебе, ты офигеешь! — он отдает той большой коричневый мешок. —Матрёшка с Путиным? Серьёзно? — с улыбкой говорит Оксана, вытаскивая оттуда матрёшку, но там, кажется, было ещё что-то, с чего она знатно ахуевает. — Ты ахренел? Вибратор, блять? Хотя, чего я ожидала. Шутник херов. — Тут же на хихикающего Антона начинают сыпаться многочисленные слабые удары. —Ну, эй, это не шутка. Я посчитал, что это очень полезная вещь, особенно для тебя. И, это, там ещё кое-что. — укрываясь руками от не сильных ударов со стороны подруги, проговаривает парень со смехом. Суркова достает оттуда маленький черный полупрозрачный мешочек. Заметив там какую-то цепочку, она раскрывает мешочек, переворачивает его и вытряхивает содержимое себе на руку. Это оказазывается золотой цепочкой с сердечком. —Антоха, боже, спасибо огромное! — с искренней улыбкой говорит она, кинувшись обнимать друга. —За вибратор? — хитро улыбаясь, спрашивает Шаст и обнимает Оксану в ответ. —Ой, блин, иди в жопу. Спустя время они переодеваются. Окс просто берет у Антона жёлтую ветровку, так как на улице похолодало с наступлением вечера, а сам Шастун меняет серые спортивки на чёрные и надевает небесно-голубое худи. Когда они выходят на дорогу, захватив с собой футбольный мяч, на улице уже закат. Машин очень мало, поэтому они пинают мяч друг другу прямо на дороге, изредка заходя на тротуар, когда проезжают машины. Они проходят много разных домов, некоторые перекрыты небольшими заборами, некоторые высокими красивыми туями. Здания отличаются друг от друга, у каждого есть своя какая-нибудь изюминка. —Как жизнь в Москве? —Полная хуета. — честно отвечает Антон. — По сравнению с Воронежем это, конечно, целая ахуенная вселенная, но все-таки Стокгольм мне больше по душе. —Да-а. Жить тут одно удовольствие. Зарплаты высокие. —И налоги тоже, если что. — он вспоминает о том, что налоги зависят от зарплаты, поэтому спрашивает: — А кем работаешь тут? Если, конечно, мои родители не обеспечивают тебя от и до, потому что ты им как родная. — он усмехается. —Барменом в гей-клубе. Не смотри на меня так, — добавляет она, как только видет супер-пупер-удивленное лицо друга. — Я не выбирала, просто захотела красиво разливать алкоголь, а открытая вакансия была только там. —А-а, сделаешь мне коктейльчик по дружбе? — ухмыляется Антон. —Посмотрим. — улыбается она. После Оксана молчит. Они садятся на большой серый камень. С не ровной поверхностью, но достаточно удобной для того, чтобы просто посидеть на ней по середине прогулки. На улице спокойно, мало людей и машин. Звуки, издаваемые насекомыми — например, стрекот сверчков, — приглушенный смех детей из участков рядом, журчание ручья где-то поблизости. Полное умиротворение, особенно смотря на закат самых разных цветов, на поле чуть дальше, где других красивых цветов просто немерено. —Кста-а-ати, а где ты живешь? — интересуется Антон и кладет на колено локоть, тем самым подперев подбородок рукой. —На окраине сняла домик, пошли туда сходим. —Да, давай. Они идут не спеша, переговариваясь на легкие для них темы, также пинают мяч и расслабленно улыбаются. Встречают маленьких детей по дороге, которые бегают друг за дружкой. Две русые маленькие девочки в курточках и темных легинсах. Оксана с Антоном даже вспоминают себя в их возрасте. Когда-то давно они были такими же и также резвились на улице, так как мешали родителям работать дома. Они доходят до конца поселка, где виден небольшой светлый дом. —Велком ту барбоскин хаус. — произносит Оксана, открывая калитку белого кирпичного забора, стоявшего вокруг дома. Само здание было одноэтажным, но длинным, с белой крышей и такими же стенами снаружи. Во дворе стояла белая беседка, но крыша была с сероватым оттенком. Чуть дальше на земельном участке виднелось ещё одно небольшое здание со стенами из профнастила, похожее на гараж. —Вот это хоромы, мать моя женщина. —Ах, я знаю — усмехается девушка. — И все же, välkommen² в моё уютное гнёздышко. Эй, обувь сними. Антон заходит и оглядывается. Он считает, что тут вправду уютно, хоть видит только коридор. На стенах развешаны постеры из крафт бумаги, на окне висит гирлянда, светящаяся тёплым цветом, кухня выполнена в таких же тёплых тонах. А над кроватью есть светодиодная лента. —Да-а-а, уютно. Только есть один вопрос: почему у меня комната в стиле "я шизик, облил комнату красками", а тут всё так мило? —Ну, понимаешь, — начинает Окс, жестикулируя руками. — Люди взрослеют. Плюс это было модно. Тут даже я, самая упрямая женщина этого района, не смогла удержаться, тебя все равно не было. К тому же мне было всего двадцать. —А, ну да, сейчас ты пипец какая взрослая. —Да хватит тебе. Лучше пошли в комнату. —Окс, го фильм посмотрим? —Давай, а какой? —Я давно не пересматривал фильмы Марвел, нужно исправлять. Есть два варианта. Первый:"Рагнарёк", второй:"Человек-муравей и оса". Что выбираешь? —Давай сначала обе части «Человека-муравья», а потом "Рагнарёк". Я тоже о-о-очень давно не пересматривала их. Ноут на журнальном столике. Я пока за попкорном и липтоном в гараж сгоняю. — говорит девушка и открывает дверь дома, чтобы сходить за едой. —Машины нет, а гараж есть, как иронично, — усмехается Антон и дверь захлопывается под цоканье Сурковой. — Ладно, я пока фильм найду. — бубнит он сам себе и снимает толстовку, оставаясь в белой футболке. Считая, что украшений на его руках слишком много, он решает их не снимать. Плюс ко всему он не раз спал в них, так что уже привык и не испытывал дискомфорта. Антон дожидается Окс и включает фильм. Они лежат на двуспальной кровати девушки в обнимку, едят попкорн, болтают, обсуждают какую-то сцену, смеются с шуток фильмов. Они очень сильно друг по другу соскучились и сейчас невероятно счастливы снова проводить время вместе, прям как в детстве. Под конец третьего фильма, где-то уже под утро, когда светает, они засыпают, хоть концовка и не совсем спокойная, зато им хорошо.

***

Антон открывает глаза и сразу же закрывает. Солнце из открытого окна слепит прямо в глаза, от чего становится душно, а парню это не нравится. В голове пусто, а он пытается вспомнить, что же ему снилось. Но обычно, если пытаешься вспомнить сон, сразу же его забываешь. Вот Антон думает, думает, пытается хоть что-то вспомнить. В итоге даже вспоминает: ему снилось целое ничего. Просто серый фон, как на неработающем телевизоре в какой-то серии детского мультика "Три кота". И одна кошечка, мяу Он кое-как поднимается с кровати, замечает, что Оксаны уже нет, зато ее светлых волос на кровати полно, но он не возмущается, ведь это ее квартира, поэтому просто заходит на кухню. —Добрый день, дорогой мой путник. — загадочно произносит девушка, поворачивается и улыбается. Выглядит она сейчас, словно кухарка из школьной столовой, но довольно мило. —Чего? — с недоумением. — И тебе доброе утречко. —А то, что скоро уже вечер. —Да ладно тебе, всего м-м-м... — он смотрит на время на телефоне. — ебать, пол третьего. —Вот, вот. Суркова уже отворачивается, продолжая делать что-то на плите. По всей видимости, она готовит завтрак. Антон идет в ванную комнату, чтобы умыться. Там, около зеркала уже лежит упаковка с зубной щёткой внутри. Заодно чашечкой из рук он захлебывает воду из-под крана и выпивает ее, так как вода в Швеции одна из самых чистых в мире. Сделав все свои дела, он выходит на кухню. —Блины-ы-ы? — улыбается Антон, как только видит подругу, стоящую у плиты, а с её стороны несет аппетитным запахом. —Прикинь, я готовить научилась. —Прикидываю. — вставляет Шастун и садится на стул возле небольшой барной стойки. За вчера он так хорошо и не разглядел главного места во всех домах и квартирах. Хотя тут всё, как обычно, ничем не примечательно. Барная стойка с тремя стульями, светлые тёплые обои, небольшой столик, к нему два стула. За стойкой находится, кажется, плита с духовкой, рядом имеются микроволновка и раковина. Над этим всем висят кухонные шкафчики. —В меню моего маленького скромного ресторанчика только три блюда. Блины, яичница и макароны. — улыбается себе Окс, продолжая готовить. — Кстати, было два варианта. Брусничное или вишнёвое, а я люблю тебя, поэтому радуйся. —Ура-а-а, вишнёвые блинчики. — Антон восторженно улыбается еде, словно ребёнок-бомж, вот реально. От восторга начинает топать ногами и махать руками во все стороны. А выглядит мило, действительно как счастливый ребёнок, но тут уже без бомжа. Вишню он обожает. В этот, иногда кислый, а бывает и очень сладкий вкус не влюбиться шансы крайне малы. Вишнёвые блины он ел всего пару раз в детстве, но влюбился в них сразу и навсегда. Это счастье вы не поймете никогда, если у вас не было похожих моментов в жизни, когда вы пробуете ту еду, которую не ели будто миллион лет. —Не вишнёвые блины, а с вишнёвым вареньем, вишнёвые сам себе делать будешь. — наигранно огрызается девушка. —Эх, ну ничего, мы такое тоже любим! Оксана ставит тарелку со стопкой аппетитных светлых блинов на стол и достает из кухонного шкафчика варенье красного цвета. —Угощайся, Антош. — говорит Оксана, когда друзья садятся за столик. Шастун улетает блины за обе щёки, добавляя много вишнёвого варенья. Кладет блин на свою тарелку, намазывает на него джем, закручивает в трубочку и съедает сладость за пару кусков. В последнее время в России он жил фактически один, сам готовить ничего не умел и питался там одними Дошираками и Роллтонами, поэтому сейчас он невероятно рад вновь ощутить этот любимый вкус. Оксана, сидевшая напротив, тоже ест блины, но не в таком количестве, как её друг. —Офень фкуфно, фпафибо. — с набитым ртом и улыбкой от души благодарит Антон, а девушка смеется. —Кстати, давай куда-нибудь прогуляемся, мне все равно скучно, у меня отпуск. — предлагает Оксана, когда со всем завтраком они заканчивают и идут в спальню. Из окна продолжает светить солнце, поэтому Антон закрывает окно шторами, чтобы они тут не сжарились —Пошли в пиццерию. Пройдемся, а потом и снова проголодаемся. —Окей.

***

Серые необычные стены, на которых прибитые доски висят крестиком друг на друге, создавая этим красивые деревянные квадраты. Высокие бордовые потолки, такого же цвета столы и мягкие кресла на каждого человека. Выглядит по богатому, а на деле тут пахнет обычной пиццей, на которую хватит той пары сотен крон, что лежит на карте у Антона в телефоне. Ближайшая пиццерия находилась далеко, поэтому пришлось вызывать такси, чтобы оказаться там быстрее, чем за час. В общем и целом приехали они туда к четырем часам вечера. —Тут красиво. — улыбается Антон и следует за Оксаной, которая ведет его к свободному столику в углу. —Я же говорила. — ухмыляется девушка. За то время, что они ехали сюда, она успела рассказать, что была в этом кафе туеву кучу раз со своими подругами. Даже поделилась, что тут есть классный русский официант, с которым она уже знакома. Как только они садятся на кресла, к ним подходит девушка и спрашивает, что они хотят заказать. —Давай цезарь? — предлагает Оксана. —Да, давай. Vi skulle vilja pizza caesar, tack³. —Okej⁴. — официантка уходит. Антону тут нравится. Вполне спокойно, людей немного, вкусно пахнет, играет какая-то милая музыка без слов. Скоро он поест свою любимую пиццу. Кто-то там говорит, что еда, которую долго не ел — один из самых счастливых моментов в жизни. Тупо, но так же действительно считают многие. Вот и Антон, который думает также, сейчас расслабленно улыбается в ожидании своей пиццы и рассматривает посетителей. Рядом сидит пожилая пара. Оба с седыми волосами, но о чем-то увлекательно общаются друг с другом и счастливо улыбаются. За следующим сидит молодой парень, возраста, наверное, как Антон. Он с черными длинными волосами, сидит с грустным выражением лица. Шастун мысленно зачем-то сравнивает с ним себя в восьмом классе, когда он решил стать готом и покрасил волосы в черный, а потом ходил с задумчивым, печальным лицом. Им приносят пиццу. С помидорками черри, листьями салата, сырами «моцарелла» и «пармезан», невероятным соусом и горячим приготовленным тестом. Выглядит и пахнет слишком вкусно, поэтому Оксана с Антоном незаметно для них самих съедают еду за минут пятнадцать за разговорами. Хотя такую пиццу можно съесть и за пять минут, настолько она вкусная. А после просто сидят, разговаривают и не замечают, как проходит время. —Något mer⁵? — к ним снова подходит официантка. —Nej, tack⁶. — мотает головой, одновременно вытирая рот салфеткой, Оксана. —Okej, det blir sjuttio kronor⁷. — после чего официантка уходит, а потом возвращается с терминалом. Антон расплачивается, чаевых не оставляет, так как просто забывает. —Домой? —Не хочу. —Я тоже. — соглашается Оксана. Оба сытые, довольные, расслабленные. Просто молча сидят, думая о своем и слушая приглушенную симфонию из колонок. Чувствуют спокойствие, а за окном уже темнеет. Красиво, медленно, ночь уже закрывает все частички яркого солнца, которое только недавно во всю светило. Некоторым это почему-то не нравится, они считают темноту пугающей и не хорошей. Но как так можно, если даже Антон, который боится всего ужастиков, так любит эту атмосферу и это время? Странный вопрос, ведь все люди разные. Бывают жаворонки, совы. К примеру, Антон — ночной человек, а Оксана больше предпочитает спать ночью, делать все свои важные дела днем. Но они ведь друзья. Противоположности сходятся, вот вам пример.