Как бросить курить.

— Тогда я покажу тебе тебя настоящего. Я распустил вяло завязанную скакалку и позволил парнишке привстать. — Ну, было неплохо. — С неловкой ухмылкой промолвил Ромка, потирая покрасневшее запястье, стараясь не уронить лицо. — Я не говорил, что мы закончили. Сядь на кровать. Юноша послушно встал, с хмурым выражением лица, готовясь ударить, но я завалил его раньше. — Мгх, блять... Ну сел, чё дальше-то? — Слегка напыщенно промолвил Ромка, снова возомнив себя непобедимым главой "Вольтрона". Приблизившись, я начал внимательно разглядывать его грубые черты лица, маленькие шрамы и рубцы от ветрянки, едва видимые веснушки и покрасневшие от слёз белки глаз, покрываемые припухшими веками. Я легонько коснулся его искусанных пухлых губ, опосля снова вглядываясь в грозное выражение лица, стараясь рассмотреть абсолютно всё в мельчайших подробностях, дабы навсегда увековечить это в своей памяти. — Миленько... — Шёпотом произнёс я. — Ч-чё?! — Не успел переспросить Рома, как я навис над ним. Растерянное выражение лица лежащего подо мной парня манило вцепиться в его мягкие губы и искупаться в неге, будучи внутри него. Он больше не был тем страшным хулиганом, грозой всех пятиклассников и бесогоном, донимающим одноклассников. Он был словно маленький щенок забитый в угол, попавший в цепкие лапы зверя гораздо страшнее его самого. — Ты же носишь женские трусики, может и лифчик под майкой в школу таскаешь? — С язвительной ухмылкой, коей часто награждала меня Алиса, промолвил я. — Да это реально форс-мажор был! — Не в силах смириться с насмешками над собой, продолжал брыкаться мальчик. — Ай! Я не тёлка. — Щипаясь, в привычной играючей манере крикнул парень. — Если ты не специально это надевал, то почему у тебя тут так гладко?.. — Ладонью я аккуратно надавливал на его лобок, после плавно поглаживая. — А у тебя почему "ТАМ" такой куст?! — Одёрнув меня за волосы... Господи, лучше бы они были на голове... Возмутился парнишка. — "Куст"?! Вообще-то так у всех должно быть! — Не знаю я никаких "всех", у меня не растут! — Дёргая сильнее, возмущался парень, вырывая мне волосы. Я замахнулся ладонью в ответ, но меня остановил пинок пяткой в бороду. Мы начали беситься, как обычно это делали в школе: пинки, со стороны Ромки крайне сдержанные удары и дёрганье за "косички"; но Рома решил применить самый грязный из всех возможных приёмов, что только мог знать... Он обездвижил меня обхватив ногами, мои руки упирались в кровать, поэтому я не мог двинуться. Парень начал царапать мою спину погрызенными ногтями, ёрничать и кусаться везде, где мог ухватить хоть кусочек моей кожи. Может, отозвался бы на игру будучи трезвым, но в настоящем состоянии я лишь был на грани того, чтобы заставить этого парня молиться богу. Я выдохнул, стараясь успокоиться... Стоило мне щипнуть его за сосок в ответ как лицо и тело Ромки моментально положительно среагировали. — Реально как у девчонки... Они у тебя не слишком ли чувствительные? Прикоснулся только кончиками пальцев, а твой дружок уже весь издёргался. — Сжимая играл его сосками, то выкручивая их, то щипая ареолы ногтями. —Мх... Б-больно... — — И всё? — Прикусывая солоноватую от пота выпуклость зубами, спросил я. Ответа не последовало. Раздвинув пошире его бёдра, ударил их по внутренней стороне. Мальчишка, в судороге, приподнялся на руках. — Ты должен отвечать, когда я спр... Твоя мошонка сморщилась, а твой член уже сочится? Ты готов кончить только от этого? ...Я спросил, ты готов кон– — Яростно замахнувшись, начал я, но был прерван резким возгласом. — Да, я хочу кончить! — Закрывая руками лицо и бесконтрольно двигая бёдрами, вымолвил Рома. — Умничка. — Я расплылся в недоброй улыбке. — Как же мне тебе помочь? Скажи это вслух, иначе я не дам. — Крепко сжав его член почти у основания, я закрыл большим пальцем налившуюся кровью головку. — Хн-н!.. Я... Я не знаю, всё что ты делаешь по-своему приятно, ощущение, будто умираю.... Хорош пиздеть и продолжай уже! Как жаль, что за его крепкими мощными руками я не смог разглядеть выражения его лица в этот момент отчаянной мольбы... Пришло осознание, что, возможно, всё это я вижу и слышу в первый и последний раз, от чего сделалось тревожно. Я был просто обязан выжать максимум из этого времени и запомнить каждый вздох. Набрав ещё немного дешёвого вазелина, я густо намазал всю кожицу вплоть до основания, для лучшего скольжения. Только я начал тереться об его дырочку, как он, внезапно, начал практически умолять, что было совсем не в его характере... Я больше не был уверен в том, какой из них Ромка настоящий. Однако, долго об этом не думал, потому что глядя на его жадный анус, успевший намокнуть, кровь в венах начинала кипеть и я начал превращаться в самого настоящего зверя. Подрагивающий, словно зовущий меня, хотевший схватить и засосать далеко вглубь... Некоторое время я поколебался что бы подразнить, пока его тело умоляло скорее заполнить, войти сразу же целиком до предела. Последняя нить здравого смысла оборвалась, моё желание сношаться с ним, было таким же сильным, как и у животных из дикого леса. Ощущая его обмякшее тело, на лбу выступила испарина. — Так скользко и мягко... — Вставь уже... — Пробубнил себе под нос Ромка. — Что? Я прослушал. Говори громче. — Дразнился, намеренно то приставляя, то резко соскальзывая. — Засунь его, мать твою за ногу! Услышав заветные слова, попытался рывком вставить свой член, однако для меня не хватило Роминой растяжки, поэтому после резкого удара, я начал медленно входить в него, наслаждаясь реакцией. От возбуждения мальчишка вцепился руками в одеяло, да так, что костяшки на руках побелели, а недавно сверкавшие глаза посоловели. Стенания, стоны, вздохи нового, неизведанного нам ранее, экстаза стояли в воздухе. Думая рационально, у него мощные бицепсы для его строения... При желании он мог бы обхватить моё тело чуть ли не двумя ладонями, да и выбросить куда-нибудь подальше. Спина болит, сильнее слабеет зрение, явно нарушен сердца ритм... Моё давление скачет так быстро, будто раненый заяц от волка. Лаская его блудливые ягодицы и мягкие щёчки, я ярко ощущал каждый вздох парня изнутри. Я положил свою ладонь на живот, после чего слегка надавил. Его органы сдавливали меня с обеих сторон, благодаря чему я ещё сильнее упирался в чувствительную точку. — Стой, это... Мгх, слишком хорошо, ... — Дрожащими руками, мальчишка пытался оттолкнуть меня, но в то же время даже не пытался применить силу. — З-здесь! — Кончай, ну же. — Сказал я, уже двумя руками обнимая его живот, попадая в его слабую точку. Дав волю своим чувствам, Ромка извергся, прогнувшись дугой в спине, прямиком на свой завораживающий пресс. Я медленно вышел из него под судорожные вздохи, давая своей пассии отдышаться. — Ну, это было неплохо. —Повторил парень, с характерным хрустом разминая затёкшие ноги. — Я не говорил, что мы закончили. — Заметил я, пока направлялся за сигаретами. — Чего-о? Я устал, ща помру, Антошка... Мне позарез перекур нужен, врубаешься? — Возмущался из комнаты полуживой и полумёртвый юноша. — Ты из меня все силы вытрахал, дай хоть стакашку этой волшебной бодяги попробую... Я осмотрел все карманы его куртки, проверил шапку и даже ботинки, но нигде не мог найти этот паршивый блок сигарет. Уже совсем отчаявшись, ослеплённый злобой на свою никчёмнейшую дедукцию, я направился обратно как почуял знакомый мне прогорклый запах дешманского жжёного табака, которым так любил пыхтеть Ромка. Быстрым шагом вернувшись в Оленькину комнату, передо мной была изображена прелестная картина рельефов тела юного атлетичного молодого человека с растрёпанной причёской. Развалившись по-пластунски, мальчишка разливал в кружку Сёмкину чекушку, с удовольствием попыхивая своей отравой прямо под моим носом, прямо на кровати моей драгоценной младшей сестрёнки... Только одна мысль о том, что Оленька почувствует запах сигарет от своего постельного белья или же от какого-то рослого грубого хулигана-старшеклассника, просто окончательно выводила меня из себя. Выхватив из его ладоней кружку, я снова залил свою злобу спиртягой крайне спорного происхождения. — Я вижу ты так до сих пор и не понял... — Очертания наглого юнца, скептически смотрящего на меня сверху вниз, вызывали очередную порцию адреналина, коего и так у меня было предостаточно. — Да бля, Тох, чё ты бесишься я не пойму? — Выдыхая мерзопакостный дым чуть ли не в моё лицо, кинул парень. Это была последняя капля.