Котик на День Святого Валентина

      Джун пришел домой очень уставшим. На работе был просто адский день. Он опоздал домой на час. А ведь сегодня День Святого Валентина. Его детка его кастрирует или лишит самого главного. А самое главное у нас что? Правильно, самое главное у нас — секс с любимой деткой. Омежка ещё с утра предупредил Джуна, что если тот опоздает, не видать ему тогда пощады. А его детка был очень разнообразен на наказания.       Зайдя в квартиру и услышав тишину, Намджун напрягся. Не к добру это, ой не к добру. Разувшись и направившись в сторону кухни, Намджун в ступоре замер на пороге, а член тут же встал по стойке смирно. Его любимый малыш сидел за накрытым столом и смотрел на него очень многообещающе. Он сидел закинув ногу на ногу и изучал Намджуна пристальным взглядом, который посылал мурашки по спине Нама и заставлял член болеть от напряжения. Таким властным и сучным его детка бывал крайне редко, но от этого Джун возбуждался только сильнее.       На детке был чёрный шёлковый халат до середины бедра, подвязанный на талии пояском, который игриво открывал острые ключицы и верхнюю часть груди. Чёрный цвет смотрелся очень контрастно на белой, бархатной коже, а чокер с колокольчиком, нежно обнимающий тонкую сексуальную шейку, запускал фантазию в отрыв. Намджун ярко представил, как чокер будет натягиваться под членом на шейке, когда Джун вставит его по самые яйца в ротик своего любимого мальчика. Как горячо и тесно он будет двигаться и как детка сожмёт его горлышком.       На ножках его мальчика были красивые чёрные чулки в крупную сетку, что так плотно облегали кружевной резинкой потрясающие бёдра его малыша. Завязанный на талии халатик не давал увидеть полную картину, но кружевные полосочки, поднимающиеся от резинки чулка выше по бедру, давали возможность предположить, что они были прикреплены к поясу.       На голове у его детки среди копны белых волос можно было увидеть чёрные меховые ушки. Всё, это конец. Джун пропал. Он впитывал этот развратный образ своего малыша и не мог оторвать глаз, разглядывая его с головы до ног.       — Ты опоздал, — раздался хриплый голос его любимого мальчика, заставивший Джуна вздрогнуть в предвкушении наказания.       — Юни, детка, прости меня. На работе был какой-то дурдом! — Намджун принял правила игры. Он любил, когда Юнги включал доминанта. Это было очень сексуально и возбуждающе.       — Молчать! В единственный день, когда я попросил прийти тебя во время, ты опоздал. На целый час, Джуни. Твой детка подготовился к приходу своего папочки, а он опоздал. Детка очень недоволен, — Юнги указал глазами на пол, и Джун опустился на колени.       Юнги раздвинул ножки, а Намджун судорожно сглотнул вязкую слюну, увидев, что его детка без трусиков. Аккуратный небольшой член его мальчика уже сочился смазкой, привлекая к себе всё внимание альфы. Юнги развязал поясок халата, и Намджун не смог сдержать стон, увидев, как ласково широкий кружевной пояс для чулок обнимал тонкую талию его шикарного мальчика. Намджун облизнулся и, опустившись на четвереньки, медленно двинулся в сторону Юнги. Он никогда не считал чем-то постыдным опуститься на колени перед омегой и доставить своему любимому мальчику удовольствие.       Подойдя к Юнги Намджун поднял на него просящий взгляд и сказал:       — Папочка был очень плохим. Можно папочка доставит удовольствие своей детке, чтобы искупить свою вину?       Нам заметил, как расширились зрачки Юнги после его просьбы. Его мальчик кайфовал от такого Намджуна. Посмотрев на своего папочку, Юнги ответил:       — Нужно.       И всё, тормоза Джуна сорвало окончательно. Он приблизился к своей детке и заглотил его член полностью, упёршись носом в гладкий пах своего малыша, а когда услышал сверху протяжный низкий стон, то застонал сам. Ведь нет большего удовольствия для папочки, чем его детка, сгорающий от желания. Намджун очень любил доставлять удовольствие своему мальчику, слушать его развязные стоны, руками гулять по его прекрасному телу и ощущать дрожь, вызванную этими действиями.       Намджун вынул член изо рта и принялся дразнить омежку, обводя головку языком и щекоча чувствительную уздечку, снова заглатывая член полностью и почти до конца вынимая изо рта. Юнги был на грани, ведь он очень любил минет от своего папочки. Он зарылся пальцами в пепельные пряди Намджуна и слегка надавил ему на затылок, намекая, что очень хочет кончить. Ведь после этого начнется самое интересное. Намджун верно понял свою детку, заглотил его член до самого основания и взял быстрый темп. Юнги выгнулся на стуле, хоть это и было крайне неудобно, но кого это волновало. И принялся активно подмахивать своему папочке.       — Джуни, я почти… Я уже… Джуни… — с громким, протяжным стоном омега кончил в рот своему альфе, откровенно наслаждаясь видом раскрасневшегося лица Намджуна.       — Любовь моя, я прощён? — заглянул Юнги в глаза альфа.       — Ещё нет, но ты на пути к этому.       — Что мне сделать, чтобы мой любимый мальчик простил меня? — несмотря на то, что Намджун был альфой, он был очень нежен со своим омегой. И для Юнги это был ещё один огромнейший повод любить этого потрясающего мужчину.       — Если папочка как следует трахнет свою детку, то детка подумает о прощении.       — Папочка очень постарается, — с этими словами Намджун встал и, подняв своего омегу за аппетитные булочки, понёс его в комнату. Ведь на мягкой кровати его детке будет намного комфортнее.