Спиральная любовь

Его разбудил звук мягкого щебета и ровный поток лучей утреннего солнца, падающих ему на лицо. Быстро моргая, он изо всех сил пытался прогнать сон из головы; однако что-то мешало ему сделать это. Это было просто слишком удобно, с мягкими, теплыми простынями вокруг него. Конечно, красивая девушка, прижавшаяся к нему, положив голову ему на грудь, тоже помогла. Ее волосы защекотали ему нос, и он убрал выбившуюся прядь за ее спину, удовлетворенно вздохнув, когда она сильнее прижалась к его теплу. Прошлой ночью они засиделись допоздна, и он не жалел об этом. Проводить время со своей сестрой было одним из немногих удовольствий, которые он получал за пределами этой деревни, и будь он проклят, если кто-нибудь встанет на его пути. Но все еще оставалась школа, которую они должны были посещать, хотя они были далеко впереди всего, чему там можно было научиться. Тем не менее, им нужно было поддерживать имидж. "Наруми..." - тихо прошептал Он ей на ухо, заставив гибкую девушку в его объятиях на мгновение пошевелиться. Он слегка усмехнулся, когда она застонала в знак протеста, уткнувшись лицом ему в грудь. Ткнув ее в щеку, он улыбнулся, когда ее глаза сонно открылись, чтобы заглянуть в его собственные. "Проснись, красавица. Мы опоздаем". Он напомнил ей. "Братик..." - Она надулась, но больше не засыпала. Вместо этого она просто прильнула к нему, наслаждаясь ощущением их обнаженной кожи, прижимающейся друг к другу. "Я не хочу~" - мило заскулила она. Смеясь, он нежно взъерошил ее гладкие локоны, одновременно обнимая другой рукой ее гибкую фигуру. Она была очаровательна по утрам. "Давай же, Наруми. Мама может быть дома в любую минуту." Она пробормотала что-то неразборчивое ему в грудь, но медленно и дразняще поднялась со своего места, чтобы оседлать его. Когда одеяла соскользнули с них, он мельком увидел то, что могло быть только живой богиней. Поистине его сестра не имела себе равных по красоте, когда она потянулась и зевнула так, что это подчеркивало каждый изгиб ее восхитительного тела. На ее лице была застенчивая улыбка, когда она посмотрела ему в глаза. "Я все еще не получила свое утреннее угощение, Брат". И когда она медленно сползла вниз, он мог только вздохнуть и удовлетворенно откинуться на подушки. В последнее время он баловал ее, но с другой стороны, когда он вообще перестал ее баловать? Все дальнейшие мысли были прерваны, когда она взяла его член прямо в свой теплый ротик, ее язык уже работал, чтобы убедиться, что она получит свой приз. Излишне говорить, что им пришлось долго принимать душ. ХХХ Именно с улыбкой на лице он, наконец, направился на кухню, намереваясь приготовить завтрак для них двоих. Наруми удалилась в свою редко используемую комнату после их совместного душа, вероятно, готовясь к предстоящему дню. Он никогда не понимал девушек и их потребности готовиться к каждой прогулке. Наруми всегда выглядела идеально в его глазах, независимо от того, какую одежду она носила или какой аксессуар выбрала. Завернув за угол коридора в открытую кухню, он замер на месте. Потому что там уже был другой человек, и он сразу узнал ее. Длинные сочные рыжие волосы волной спадали ей на спину, доходя до бедер. Изгибы во всех нужных местах, даже когда она была одета в простой белый сарафан, он мог сказать, что она красива. Не было такой женщины, как его мать. Она повернула голову, прекратив напевать, когда почувствовала его присутствие у входа. Улыбка озарила ее лицо, когда она отложила нож и повернулась к нему лицом. "Наруто". Он не ответил, просто сократил расстояние между ними, чтобы крепко обнять ее. Она счастливо вздохнула, когда он крепче прижал ее к себе. "С возвращением, мама". Она улыбнулась, высвобождаясь из объятий, чтобы посмотреть на него в упор. "Надеюсь, вы двое вели себя хорошо?" - спросила она в дразнящей манере. "конечно." На долю секунды в ее глазах появился странный блеск, который остался почти незамеченным, прежде чем она вернулась к своим приготовлениям. На несколько мгновений Наруто восхитился видом своей матери, просто нарезающей ингредиенты с искусной грацией. Когда она двигалась по кухне, ее окружала безмятежная аура, лицо, которое мало кому разрешалось видеть. "Когда ты вернулась?" - рассеянно спросил он, передавая ей по ее просьбе контейнер с травами. "Всего несколько минут назад". В ее ответе было небольшое колебание, которое, вероятно, ничего бы не значило для большинства людей. Наруто, однако, был не из большинства людей. Если и был кто-то в мире, кого он мог читать так же хорошо, как Наруми, то это была их мать. Похоже, у нее на уме было что-то важное, и он хорошо представлял, о чем идет речь. "Ммм, а миссия?" - спросил он, ничуть не смущенный кратким мгновением колебания. "Пустая трата моего времени... как обычно". Она вздохнула, направляясь к кастрюле с кипящей водой, чтобы бросить туда свежие ингредиенты. "Ты мог бы подумать, что отправка шиноби ранга «S» к границам вызвала бы какой-то ответ. Все было бы прекрасно, даже пара чунинов!" Он усмехнулся, увидев ее возмущенное выражение лица. Его мать была довольно вспыльчивой личностью в этой области и не была тем, кого можно было бы назвать пацифисткой. Она не боялась сражаться, на самом деле она преуспела на поле боя. Если бы не то количество милосердия и сострадания, которым она обладала, другие деревни сочли бы ее невероятно опасной угрозой. Отправить ее улаживать пограничный конфликт между Куса и Таки было, мягко говоря, интересно. Две страны были на грани усиления своей агрессии друг против друга, когда Коноха решила вмешаться, прежде чем конфликт перерос во всеобщий конфликт. В конце концов, один из них был их союзником. "Я не думаю, что кто-то хочет сражаться с тобой в одиночку, мам". Он задумался, задумчиво потирая подбородок. Были вещи, которые говорили о том, чтобы сражаться с Узумаки в одиночку, особенно с таким печально известным, как она. Она надулась в ответ, скрестив руки на груди таким образом, чтобы подчеркнуть свой впечатляющий бюст. Его пристальный взгляд задержался на несколько секунд, прежде чем отвернуться. Он всегда считал Наруми красивой. Но в его матери была своя грация, с которой не смогла сравниться даже его близнец. Или, может быть, это была его семейная предвзятость, просвечивающая насквозь. Тем не менее, его мать выглядела так, словно могла бы быть старшей сестрой Наруми, и то, как она влезла в сарафан, только подчеркивало ее очевидный возраст. "Если бы я знала, что возвращение на действующую службу будет таким, я бы вообще не вернулась". - с горечью пробормотала она. Одна из причин, по которой она снова вернулась, заключалась в том, чтобы еще раз отточить свои навыки в связи с десятилетием свободного времени. Но задания, которые ей поручали, были очень жалкими, их мог выполнить даже отряд чунинов. Она знала, что даже ее собственные дети были бы лучшим способом снова вернуть себя. "Мы не хотели, чтобы ты это делала". Он мягко напомнил ей. Ее взгляд смягчился, когда она увидела его полное раскаяния выражение лица. "Я знаю, милый... но мне нужно было еще раз показать себя миру". На ее лице появилась горькая улыбка, прежде чем она покачала головой и вернулась к своей стряпне. Он, конечно, знал, о чем она рассуждает, но это мало помогало предотвратить хмурое выражение на его лице. Как наследник имени Намикадзе и наследия Узумаки, он точно знал, почему его мать должна была поддерживать свой имидж невероятно сильной куноичи. Он знал, что если бы ей предоставили выбор, она бы с радостью продолжала быть с ними в комфорте их дома. Но были определенные ожидания, которых ожидали от них как их "союзники", так и их враги. И врагов у них было предостаточно. Он живо вспомнил количество покушений на убийство, которые были совершены, когда они были моложе, когда Коноха еще не оправилась от потери своего Хокаге, а также значительной части населения. Их останавливала в основном сама Кушина, которая доказала всему миру, почему ее считали последней истинной Узумаки. Ее печати были столь же грозны, сколь и непроницаемы. По мере того как деревня приводила себя в порядок, число убийств уменьшилось и вообще прекратилось, поскольку усилия, затраченные на попытку убить близнецов, просто увеличивали число погибших. Даже ненависть к Иве отошла на второй план, поскольку последствия были серьезными, поскольку Кушина была не совсем одинока. Нет, у нее все еще была преданность ее друзей, которые не относились к ней с презрением, даже если они знали кого-то, кто умер из-за трагедии. Действительно, некоторые друзья, так как они были причиной, по которой она все еще решила защитить эту деревню. Деревня, которая поначалу презирала ее и ее детей. Она была ослеплена в юности, и только тот факт, что она была беженкой из Узумаки, заставил ее встретиться с некоторыми предубеждениями. Они не знали, что она Джинчуурики, и поэтому она не видела иррациональной ненависти, таящейся внутри. Никому не было дела до того, что это нападение означало для нее, ее детей. Когда-то давным-давно Узумаки Кушина отдала бы свою жизнь ради этой деревни. Узумаки до мозга костей, она сделала бы почти все, что в ее силах, чтобы защитить свой новообретенный дом. Ее дети были исключением. Ради них она бы отказалась от всего... даже в деревне. Именно после этого у нее было время подумать об истинной глубине "Воли огня": вероучения, к которому стремились все шиноби Конохи. Кредо, которое Минато придерживался в полной мере. Когда-то она считала вероучение чем-то достойным восхищения и стремилась к нему по своей воле. Теперь она знала, что это на самом деле означало. Поставить деревню превыше всего. Похоронить свое сердце и чувства ради высшего блага. Она ненавидела это. "Тебе больше не придется этого делать". - заявил он твердым тоном. Ее глаза смягчились, когда она встретила его взгляд. "Наруто..." "Кроме того, я думаю, мы близки к тому, чтобы догнать тебя", - поддразнил он, заставляя ее глаза слегка сузиться. "о?” - спросила она угрожающе. "Ты в этом уверен, Нару?" Он ухмыльнулся в ответ. "Конечно, в конце концов, ты не становишься моложе". "Ч-что?" Она быстро заморгала, широко раскрыв глаза. Наруто немедленно поднял руки в знак извенения, пиная себя в голову, когда его мать посмотрела на него заплаканными глазами. "Я... я ... старая?" - потрясенно прошептала она. Вот дерьмо. Всхлипывание матери заставило его запаниковать, когда он сократил расстояние между ними и снова крепко прижал ее к себе. "Я просто пошутил, мам! Ты прекрасна." Она напряглась в его объятиях, и Наруто почувствовал, как она дрожит. Он уже собирался запаниковать еще больше, когда заметил, что она на самом деле смеется. Надув губы, он держал свою хихикающую мать на расстоянии вытянутых рук. "О, Нару..." Она рассмеялась, глядя на его надутое лицо, и потянулась, чтобы ущипнуть его за щеку. Он улыбнулся, но не отпустил ее. Вместе два Узумаки провели минутку на кухне. У него всегда были особые отношения со своей матерью. Ничего похожего на стереотипные взаимодействия, которых можно было бы ожидать. Она не командовала им и не пыталась нянчиться с ним, как можно было бы ожидать. Вместо этого она только дарила ему свою любовь. Любовь и ее сила. Потому что она научила его и его сестру всему, что знала сама, и даже тому, чего не знала сама. Взросление было радостью, когда они были в безопасности от любопытных и обвиняющих взглядов жителей деревни, которые пытались обвинить их в своих потерях. Вместе они втроем жили и росли в любви семьи, глубоко связанной друг с другом. В этом смысле не было ничего, что они держали бы выше друг друга. Их прервал топот ног, спускающихся по лестнице. Он обменялся веселым взглядом со своей матерью, прежде чем заметил фигуру своей дорогой сестры-близнеца, входящую в кухню, ее волосы были собраны в аккуратный хвост. Ее глаза нетерпеливо оглядели комнату в поисках брата, но расширились, увидев их двоих. "Мама!" Она закричала от счастья, давая им все необходимое предупреждение, когда бросилась к ним. Кушина улыбнулась, обнимая дочь, и засмеялась, когда девочка сразу же начала засыпать их вопросами. "Ну, продолжай, я закончу здесь". Он сказал об этом раздраженной рыжеволосой, которая затем повела буйною Наруми к столу для завтрака. У его сестры были свои отношения с его матерью. Она безмерно уважала ее, это было правдой, но то, как они общались, напоминало не мать и ее дочь, а скорее двух сестер. Действительно, они даже проводили время вместе, как сестры, вместе ходили по магазинам, сплетничали и смеялись вместе, а иногда даже купались вместе. Вид этих двоих невероятно согревал его, и он сделает все, что в его силах, чтобы защитить это зрелище. Закончив завтрак, он начал приносить его к столу для завтрака, рассеянно разливая еду по трем тарелкам, поскольку две женщины в доме не обращали на него внимания. Казалось бы, они заблудились в своем собственном маленьком мирке; если бы не случайные взгляды, которые его близнец бросал в его сторону. Закончив, он присоединился к ним, сев рядом со своим близнецом, и с быстрым "итадакимасу" они приступили к завтраку. Это было забавное дело, размышлял он про себя. Его мать и близнец дико жестикулировали по поводу одного из экзотических растений, которые Кушина видела; какое-то гигантское зеленое чудовище, у которого зубы были больше, чем ее туловище. Его больше интересовали шиноби, которых она наблюдала, оставаясь в Куса, так как они в основном баловались ядом. У него было в запасе несколько противоядий для большинства видов ядов, но он задавался вопросом, насколько они будут справедливы против нин, специализирующегося на их использовании. Довольно скоро они закончили трапезу и с небольшой неохотой начали пробираться к двери. Наруми опередил его и решил проверить рыбу в их пруду, пока он будет готов. Он бы присоединился к ней, если бы не взгляд матери, которая велела ему остаться. "Наруто..." Она начала со странного тона. В нем было сожаление и твердость с намеком на что-то еще. "Да, мама?" Он ответил серьезно. Хотя она редко бывала строга с ними обоими, он знал, когда она говорила серьезно. "Ты... нам нужно поговорить. После школы." Она закончила, отводя взгляд, когда он вопросительно посмотрел на нее. "...Хорошо". Он согласился, направляясь к двери после небольшого объятия. "Скоро увидимся, Кушина-тян". Она криво покачала головой в ответ на его нежное прощание. ХХХ "О чем ты говорил с мамой?" Невинные широко раскрытые глаза его сестры смотрели в его собственные. Она была довольно очаровательна, когда смотрела на него своими пытливыми глазами. Одна из причин, по которой он почти ничего не мог скрыть от своего прекрасного близнеца. "Она хотела поговорить позже". - ответил он, беря ее за руку и ведя их по главным улицам. По пути они прошли мимо нескольких жителей Конохи, время от времени обмениваясь приветствиями. "...Есть идеи, почему?" - спросила она мягким тоном, успокаивающе сжимая его руку. "У меня есть предположение". - признался он, рассеянно глядя в небо. Сегодня утром у него было ноющее ощущение, которое на мгновение разбудило его. Было очень мало вещей, которые могли бы обойти его отточенные чувства, и его мать, вероятно, была одной из немногих, кто мог. Значит, его мать видела их двоих, и это его не испугало. Однако ее реакция была довольно интересной, так как она не казалась неодобрительной. "Неважно, я посмотрю, когда мы вернемся домой". "Хм, ты думаешь, она может проверить нас?" Он улыбнулся при этой мысли. "Конечно, ты готова?" "Ага! А как насчет тебя, Братик?" Ее голова мило склонилась набок. "Сегодня утром я расшифровал большую часть механики... ты мне очень помогла". Он ухмыльнулся, когда его сестра мило покраснела в ответ. Не было никакой тайны в том, что "помогло" ему. Ее лицо покраснело, когда она прижалась к нему. Ему пришлось скрыть смешок, когда какая-то пожилая женщина заметила это и спросила, не лихорадит ли ее. Вместе они шли по улицам в относительной тишине и покое, не обращая внимания на то внимание, которое обычно было приковано к ним. Добравшись до академии, они отметили, что занятия вот - вот начнутся. Наруми крепко схватила его за руки и повела внутрь, как это было принято у них двоих. Со вздохом усевшись на свое место у окна, даже несмотря на болтовню одноклассников и громкие звуки своего "фанклуба", он обнаружил, что ничто не может испортить его хорошее настроение. Конечно, в такое утро ни одного мужчину нельзя было застать за жалобами. И, конечно же, его мать вернулась, подняв его и без того счастливое настроение. Он краем глаза заметил, как его сестра ведет светскую беседу с девушками, у большинства из них были звезды в глазах, когда они разговаривали с его близнецом. Он не знал, на какую тему они говорили, но, судя по выражению их глаз, это не могло быть чем-то, что он хотел бы знать. Покачав головой, он окинул остальную часть класса рассеянным взглядом, надеясь уловить что-нибудь интересное. Две пары глаз. Нет, на него смотрело гораздо больше, но двое, о которых шла речь, действительно были очень интересными. Встретившись взглядом с одной из немногих девушек, которые не следили за каждым его шагом, он заставил ее быстро отвести взгляд. Ее пустые глаза расширились от шока, прежде чем она быстро отвернулась от него. Он скрыл смешок от этого действия, задаваясь вопросом, чего хотела от него девушка Хьюга. Она была тихой девушкой, но очень сильна в техниках своего клана. Один из немногих претендентов на место Куноичи номер один, кроме своей сестры, конечно. И потом, был еще один претендент. Два черных шара смотрели в сторону так же, как и белые, но в этом было гораздо больше эмоций, чем обычно. Он с большим интересом откинулся на спинку стула. Казалось, что в конце концов ему есть чего ждать с нетерпением. Он отвлекся от своих мыслей, когда в класс вошла знакомая фигура Ируки. "Хорошо! Успокойся! Хм, в любом случае, как вы все знаете, сегодня день общей оценки." Не обращая внимания на протестующие стоны, он заставил их замолчать. "Вы все должны быть счастливы, что у нас будет еще одна оценка перед большим тестом, убедитесь, что вы делаете все возможное, так как это, вероятно, лучшая подготовка, которую вы получите перед выпуском". Ну, разве это не интересно. ХХХ Собравшись во дворе школы, был каждый генин в выпускном классе текущего года. Большинство из них были встревожены и нервничали, наблюдая, как учителя рисуют мелом круг посреди поляны. Он был довольно просторным, и цель круга была очевидна. Общая спарринг-сессия, подобная этой, помогла быстро улучшить студентов, предоставив им редкий шанс получить боевой опыт. Наруто бросил на них скучающий взгляд, так как большая часть класса, казалось, с трепетом смотрела в его сторону. Он не винил их, так как почти на каждом из этих "спаррингов" его противник отправлялся прямо в больницу. На самом деле, он не виноват, что его противниками были мальчики из его класса, которые продолжали пялиться на его сестру, как на кусок мяса. Если бы у него была возможность немного снять стресс, он бы не отказался. "Прежде чем мы начнем, я просто хотел бы сообщить вам, что сегодня будет совместное обучение, каждый должен получить как можно больше опыта до окончания школы". Он моргнул, услышав слова Ируки, и, судя по торопливому шепоту, он был не одинок в своем замешательстве. Обычно лонжероны были разделены по полу, что, по его мнению, было действительно глупо. Видимо, у кого-то в них был какой-то здравый смысл, как мне показалось. "Интересно". Он съязвил. Наруми с интересом наблюдала со своей позиции рядом с ним, было бы неплохо посмотреть, как девушки выстраиваются против парней. По ее мнению, большинство ее сверстников были совершенно неполноценны, когда думали о среднем генине. Большинство из них и так едва могли метнуть Кунай. Она надеялась, что это будет интереснее, чем последняя сессия, когда ее отправил трех мальчиков в больницу, потому что он отправил одного в толпу. И она надеялась, что Ами снова встретится с ней. Ей не нравились те, кто открыто вожделели ее брата. Наруто вопросительно посмотрел вниз, когда она крепче сжала его руки, но пожал плечами, так как она, казалось, смотрела в пространство. Когда были объявлены первые матчи, он разочарованно вздохнул, прежде чем отвести сестру в сторону, где вокруг них падала тень деревьев. Там он сел, прежде чем усадить сестру к себе на колени. Девушка мило пискнула, но успокоилась, когда он собственнически обнял ее. На них смотрело не так уж много глаз, так как большинство из них были сосредоточены на битве. "Я устал, Наруми..." - пробормотал Он ей в шею, заставляя ее дрожать от восторга. "Разбуди меня, когда случится что-нибудь интересное". Она улыбнулась, крепче обнимая его за плечи. "Конечно, братик". Он задремал в тени дерева, заглушая радостные возгласы студентов академии, просто расслабляясь в аромате своей дорогой сестры. От нее восхитительно пахло клубникой, и у него возникло смутное подозрение, что она сосредоточила довольно много аромата на своем декольте. Он не знал, как долго он проспал, но его разбудили мягкие толчки сестры. Открыв затуманенные глаза, он заметил, что почти все глаза на поляне были устремлены на него. Зевая, он окинул их всех ленивым взглядом. "Время?" "Ты встал, Брат". Она тихо ответила, протягивая ему руку, чтобы он мог встать. Ленивым движением он встал и медленно направился к поляне, не обращая внимания на возбужденную болтовню своих сокурсников. Там, в середине, он заметил своего противника, заставив его остановиться. Однако, когда он увидел ее, по его лицу расплылась ухмылка. "Ну а теперь..." Девушка пристально посмотрела на него, приняв знакомую позу перед ним, расставив ноги и вытянув одну руку вперед. Усиливая ее гнев, он лениво подошел к ней, все еще держа руки в кармане. "Поклонись", - строго сказал один из учителей. Он поклонился, жест был легкомысленным, и его противник чопорно поклонился вместе с ним. Казалось, кто-то воспринимал это всерьез. "Готовы... Начали!" На мгновение воцарилась первозданная тишина, прежде чем девушка бросилась вперед изо всех сил. Такая скорость удивила бы большинство чунинов, равно как и количество силы, вложенной в ее первый удар. Плавно откинувшись назад, удар пролетел мимо него, и легким толчком он заставил ее споткнуться на своем пути. Обернувшись, она еще раз пристально посмотрела на него, готовясь к новой атаке. Он весело ухмыльнулся, вынимая руку из кармана. Это, безусловно, было достаточно интересно. Она снова бросилась в атаку, на этот раз начав с высокого удара ногой, который крепко ударил бы его по голове. Он отразил удар небрежным движением руки, и она была поражена силой этого небрежного движения. Переориентировавшись, она быстро перешла на кулаки, на этот раз целясь ему в грудь. Он встретил залп ударов своими собственными, в основном перенаправляя силу ее ударов, а не встречая их лоб в лоб. Толпа зрителей с благоговением наблюдала за скоростью двух студентов академии. Сами преподаватели выглядели шокированными, так как было ясно, что эти двое не были обычными студентами. "Неплохо". Он сделал комплимент после того, как девушка прервала обмен репликами, настороженно кружа вокруг него. "Не ожидал от тебя большого вызова". Очевидно, это были неправильные слова, поскольку она зарычала в гневе, на этот раз ударив локтем, который определенно выбил бы несколько зубов. Он легко уклонился от локтя, в ответ быстро ткнув ее в грудь. Девушка зашипела от боли, прежде чем перейти к удару с разворота, используя импульс своего вращения. Это был безрассудный шаг, но это была честная попытка. К несчастью для нее, это пролетело у него над головой. Второй удар, и она отпрыгнула назад, выгодно опираясь на одну ногу. С обновленным взглядом она снова бросилась в атаку. Но ее движения уже не были прежними, и теперь это было слишком легко. Предплечье, плечи, колено-за секунду, потребовавшуюся ей, чтобы нанести еще один удар, он уже нанес несколько ударов. Она упала. С самого начала она поняла, что ее суставы невероятно онемели, как будто ее только что ударили молнией. Она в шоке посмотрела в его ярко-синие глаза, не в силах поверить, насколько ее превзошли. Даже когда инструктор объявил о своей победе, и крики толпы усилились, она смотрела только на него. "Ты довольно интересная, Учиха Сацуки". ХХХ "Моу... Братик, ты ведешь себя подло." Она надулась, стоя рядом с ним. Смеясь, он нежно погладил ее по голове. "Не ревнуй, Наруми, это правильно, что я отнес ее в лазарет". "Кто - то другой мог бы это сделать", - раздраженно пробормотала она. "И как бы я ответил Микото-тян, если бы сделал это?" - спросил он со смехом. Она прищурилась, глядя на него. "Ты так называешь тетю Микото?" "конечно." Он ответил немедленно. "Как еще я должен ее называть?" "Моу..." Иногда она действительно была невероятно милой. Даже когда она ревновала, он смеялся, а она пищала, когда он крепче обнимал ее за талию. Они направлялись домой сразу после окончания занятий, и каждому из них не терпелось покинуть здание. Казалось, что все хотели поговорить о драке, и это, казалось, возобновило интерес его фанаток к нему. В конце концов, это было понятно, так как Учиха Сацуки считалась второй по силе куноичи в академии, а некоторые даже говорили, что она была сильнее Наруми. Это было справедливое сравнение, так как Наруми редко демонстрировала свое боевое мастерство, предпочитая оставаться спокойной и расслабленной во всем, что она делала. С другой стороны, Сацуки... что ж, она определенно не боялась использовать свои кулаки. Количество мальчиков, которых она отправила в лазарет за то, что они беспокоили ее, впечатляло даже Наруто. Он знал, кто из них двоих сильнее, и в его голове действительно не было никакого сравнения. Сацуки, безусловно, была талантлива, но ее лично не обучал кто-то такого калибра, как его мать. Девушка Учиха хорошо разбиралась в предпочтительном стиле своего клана, и он знал, что она была искусна в технике огня. Однако Наруми унаследовала силу и мощь своей матери напрямую. Это было несправедливое сравнение. Они вошли в комплекс с улыбкой, но, подойдя к двери, краем глаза заметили что-то. Быстро отпрыгивая друг от друга, действие, препятствующее вращающемуся мечу разрезать их пополам. Приняв боевую стойку, они оба обратили свое внимание на нападавшего. Их мать действительно была красавицей. С полностью распущенными волосами, одетая в простое черно-красное боевое кимоно, она представляла собой зрелище. Пронзительные голубые глаза смотрели на них сверху вниз, и они были поражены давлением ее чакры, обволакивающей воздух. "Добро пожаловать домой, Наруми, Наруто". - сказала она довольно легким тоном, по-видимому, не обращая внимания на их испуганные лица. "Время показать мне, чему ты научился, не так ли?" Времени на разговоры больше не было, так как несколько цепей чакры вырвались из ее рукавов. ХХХ "Моу, мама... ты была слишком грубой!" Обеспокоенный голос сестры заставил его усмехнуться, хотя от этого действия по бокам пробежала рябь боли. Он поморщился, схватившись за грудь, убирая руку, когда его сестра-близнец начала наносить какой-то целебный бальзам. После этого она обмотала несколько бинтов, убедившись, что не пропустила ни одного места. Он взъерошил ей волосы в знак благодарности и с размаху встал. Ему не нужны были бинты, но она очень защищала его по какой-то причине, и он знал, что лучше не спорить с ее суждением. "Ахаха..." Их мать нервно рассмеялась, отводя взгляд от внезапного пристального взгляда Наруми. "Моя вина?" Наруто улыбнулся этой сцене, запоздало надевая футболку. Спарринг-сессия, в которой они только что приняли участие, была довольно ошеломляющей, так как их мать почти ничего не скрывала. Им потребовалось все, что было в их силах, чтобы не дать ей подавить их. Тем не менее, они продвигались вперед, так как им удалось нанести несколько ударов по ней. Большое улучшение по сравнению с их обычной производительностью. "Не волнуйся, это было весело". - заявил он, поймав недоверчивый взгляд Наруми. "Ты такая же страшная, как всегда, Кушина", - заметил он, назвав ее своим ласковым именем. "О, ты..." Она улыбнулась и уже собиралась ответить, когда ей кое о чем напомнили. Повернувшись к Наруми, она с трудом подбирала следующие слова. "Хм, Наруми, мне нужно кое о чем поговорить с твоим братом..." Его сестра бросила на них обоих подозрительный взгляд, прежде чем кивнуть, она крепко сжала его руку, прежде чем подняться по лестнице, вероятно, чтобы принять душ. После такого напряжения все трое немного вспотели. Он заметил, как пот липнет к кимоно его матери, особенно в области ее груди. Кушина редко перевязывала грудь. Увидев, что они остались одни, она начала открывать рот, чтобы что-то сказать, но остановилась, казалось, погрузившись в свои мысли. Он сократил расстояние между ними, чтобы посмотреть ей прямо в глаза, но не получил ответа. "Мама?" Ее губы были задумчиво сжаты, и она его не слышала. "Мам~" Ее глаза сузились, размышляя о чем-то, что казалось довольно важным. "Кушина~" Он безрезультатно замахал перед ней руками. "Кушина!" "Хва~!" Она подпрыгнула в воздухе, глаза расширились от удивления, прежде чем она вспомнила, где находится. "О..." Он усмехнулся, когда она ярко покраснела, и ей потребовалось несколько мгновений, прежде чем она успокоилась настолько, чтобы заговорить. "О чем ты хотела поговорить?" - быстро спросил он. Она секунду поколебалась, прежде чем ответить. "О твоих отношениях с Наруми". Как я и думал... Он не подал никаких внешних признаков того, что был удивлен. "Так что ты знаешь". "Я знаю это уже некоторое время". Как я и подозревал... пока... "Ты одобряешь это?" -небрежно спросил он, вопрос застал ее врасплох. "Наруто... она твоя сестра". - заметила она, отворачиваясь от его пристального взгляда. Он усмехнулся, скрестив руки на груди. "Ты знаешь, что здесь это не проблема, особенно в таком клане, как наш". "Несмотря на то, что ты думаешь, Наруто, наш клан не женился на братьях и сестрах". Она ответила на его взгляд своими прищуренными глазами."...Но ты прав, это не моя главная проблема". Она тихо вздохнула, уставившись в землю. "Я всегда знала, что у Наруми были чувства к тебе, которые намного превосходили то, что должены испытывать брат или сестра. Я не могу ее винить, учитывая, как вы двое выросли." Он замолчал, восприняв ее слова легким кивком. Они были ближе, чем должны были быть любые братья и сестры, даже близнецы. И он не сделал ничего, чтобы помешать обожанию сестры. "Но... все же! Вы двое слишком молоды!" На этот раз на ее щеках появился румянец. "Я имею в виду, что вы двое были вдуше и..." Он быстро заморгал, когда она замолчала, ее лицо стало невероятно красным. Это было не то, чего он ожидал от своей матери. "Занялись сексом?" Он предложил. Она пискнула в ответ, ее глаза метнулись куда угодно, только не к нему. Именно тогда он заметил, что неуклонно сокращает расстояние между ними, пока она не оказалась прижатой к стене коридора. Решив надавить, он прижал обе руки к стене, эффективно прижимая ее голову к стене и заставляя ее смотреть в его сторону. "Правда, Кушина? Это было твоим возражением?" В его голосе слышались нотки юмора и чего-то еще. Было просто что - то в ее смущенном выражении лица. "Знаешь, это совершенно естественно... ей это нравится." "Н-но..." Она остановилась, когда он надавил пальцами на ее губы. "Знаешь, что я на самом деле думаю? Кушина..." Он убрал палец и сократил расстояние между их лицами. "Я думаю, ты ревнуешь". Он тихо прошептал ей на ухо: "Что - АН~" Он прикусил ее ухо, прежде чем двинуться вниз. Он не торопился, покрывая поцелуями каждый дюйм ее обнаженного декольте. Она ахнула и застонала, и он воспользовался моментом, чтобы прижаться к ней плотнее, прижимая ее тело к своему телу. Его мать выгнула спину от удовольствия и не сделала ничего, чтобы сопротивляться, когда его колено оказалось между ее ног. "Н-Наруто..." Ее глаза были полуприкрыты, и она выглядела нерешительной, но в то же время полной предвкушения. Ему нравилось чувствовать, как она прижимается к нему, как их потные тела прижимаются друг к другу, и только тонкий слой ткани разделяет их. И, продолжая спускаться к ее груди, он отметил, что у нее было много тех же мест, которые нравились Наруми. Легкая ласка и легкий укус заставили ее громко застонать, звук был почти гортанным. "П-пожалуйста..." В ее глазах снова появилось то же выражение. Его мать, Узумаки Кушина, одна из самых могущественных куноичи в мире, была беспомощна перед его прикосновением. Он знал, что его мать не будет сопротивляться ему, если он пойдет дальше. Она его баловала. Это была чистая правда, как и в комфорте их собственного дома, она делала все возможное, чтобы сделать его и Наруми счастливыми. Он не помнил, когда она в последний раз ругала его за что-то, только то, что она никогда не могла устоять перед его умоляющим взглядом, независимо от просьбы. Если бы он захотел, то мог бы сделать ее своей прямо там, посреди коридора. Нет... пока нет. Это потребовало некоторой силы воли, но он отстранился от раскрасневшейся фигуры своей матери. Она посмотрела на него с облегчением и разочарованием, но все еще тяжело дышала, когда он приводил себя в порядок. Он окинул ее взглядом, прежде чем подняться по лестнице, и обнаружил, что образ ее раскрасневшегося тела почти неотразим. "...Я пойду приму душ". -пробормотал он, отрывая лицо от дразнящего вида рыжеволосой перед ним. "Мы можем продолжить этот разговор позже... когда ты будешь готова." С этими последними прощальными словами он оставил свою взволнованную мать у подножия лестницы.