Дорога домой

Стрелки часов перевалили за два часа ночи, когда Дженнифер ввалилась в квартиру, стараясь держать равновесие и не разбудить Чарли. Кое-как сняв с себя каблуки — ведь она собиралась выглядеть неотразимо на первом свидании — она устало потерла ступни, чувствуя, что явно не рассчитала то, во сколько вернется домой. В коридоре зажегся свет и тихонько скрипнула дверь — Чарли проснулся. Поджав губы и уже предвкушая извинения, Дженнифер сделала несколько шагов назад, замечая парня у входа в комнату. — Извини, я тебя разбудила, — сказала она, неловко потирая щеку. — Да нет, я не мог уснуть, — отмахнулся тот, по-доброму ухмыляясь. — Ты поздно. Думал, тебя хватит на пару часов. — Я тоже так думала, но что-то пошло не так, — Дженнифер прошла мимо парня в ванную, желая как можно скорее снять тушь с ресниц. — Или наоборот так. Кэтрин хороша, я не ожидала. — Так что, вы уже переспали? — Это по части геев, — Джен засмеялась, одаривая друга красноречивым взглядом. — Мы, знаешь ли, любим прелюдию, интригу, букетно-конфетный период. Чарли показательно зевнул, всем своим видом показывая, что речь Дженнифер ужасно занудная. — Это стереотипы. — Может быть, но ты знаешь, я не фанатка всего и сразу, да и секс на ночь меня не особо интересует, — Чарли показательно кивнул, облокачиваясь на дверной косяк. — По крайней мере, не сейчас. Прошлых лет мне хватило, чтобы нагуляться вдоволь. — Кэсси была бы рада это слышать, — красноречивый взгляд Дженнифер встретился в зеркале со взглядом Чарли. — Что? Я не пытаюсь тебя ни в чем упрекнуть, что было — то было. Убрав мицеллярную воду и аккуратно промокнув лицо полотенцем, Дженнифер подошла к другу, щелкнув пальцами ему по щеке — что просто обожала делать, выбешивая парня в одну секунду. — Вот именно, что было — то было. Кэсси порадовалась бы за меня, если бы у меня начались новые отношения. Пройдя на кухню, она поставила кипятиться чайник, желая как можно скорее выпить мятный чай и уснуть. Утром нужно умудриться выглядеть свежо перед рабочей встречей. Дженнифер устало потерла руками лицо, этот день вымотал ее до конца. Она вспомнила Софи и внезапную встречу с ней в баре, и казалось, это было таким мимолетным, что не могло претендовать на реальность. — Я бы тоже порадовался за тебя, дорогая, — Чарли, с присущей ему приставучестью, обнял Дженнифер со спины. — Так ты расскажешь мне, как прошло свидание? Чарли бы не был собой, если бы отпустил Джен спать без рассказа. Еще со времен университета, когда они только познакомились, Чарли быстро приковал к себе внимание любознательностью. Он был везде. Обычно такие люди раздражали Дженнифер, но только не Чарли — легкий на общение, смешной и нелепый, он был будто бы потерянным в детстве братом, о котором мечтала Лестер. Темные кудряшки, светлые глаза и очаровательное личико сделали его популярным среди девчонок, на что Чарли лишь снисходительно пожимал плечами и в тайне встречался со своим тогдашним бойфрендом — Остином. Чарли и Дженнифер прилипли друг к другу, словно жвачки, и со второго курса совсем не расставались. Когда Дженнифер начала встречаться с Кэсси, та даже ревновала девушку к другу, говоря о том, что у нее есть ощущение, словно в отношениях трое, и Джен тогда отшучивалась: «Тогда не забудь про Остина, он тоже мелькает где-то на горизонте». Ревновать гея к лесбиянке было уморительно, но Лестер не обижалась на свою девушку и со временем углы сгладились, а иногда парни даже выходили вместе с ними на ужин. Было здорово. Дженнифер вспоминала об этом времени с теплом на душе — хотя бы потому, что было легко. В университете она мало о чем думала, и единственное, чего ей хотелось — отрываться. Жить свою жизнь весело и наполненно, ей хотелось впитать те лучшие годы, которые у нее были, на полную катушку. Родители позволяли ей не работать и не думать об этом, по крайней мере до момента выпуска. К тому же, с Кэсси она чувствовала себя окруженной любовью и заботой. Но казалось, это было так давно, что, рассказывая Чарли о прошедшем свидании с Кэтрин, Дженнифер будто бы проживала совсем другую, новую и взрослую жизнь.

***

Лорин припарковалась у той самой галереи, в которой они познакомились с Софи. Дождь противно моросил, застав вечерний Бостон врасплох, а в отражении мокрого стекла красиво отражались свет светофоров и вывески магазинов. Лорин терпеливо наблюдала за Софи, которая прощалась с подругой у выхода из галереи. Они что-то оживленно обсуждали с подругой — такой же темноволосой взрослой женщиной, а затем крепко обнялись и та сама женщина кивнула в сторону машины Торрес, словно знала, что Лорин ждет Софи. Кивнув головой и улыбнувшись, Софи коротко коснулась чужого плеча, а затем подбежала к машине, проворно запрыгивая в салон. В нос ударил резкий парфюм — Лорин любила тяжелые запахи: почти мужские, как крепкий алкоголь, дерево и свежесть. — Пахнешь чудесно, — тем не менее улыбнулась Софи и даже наклонилась для дразнящего поцелуя в уголок губы. — Привет. «В этом была вся Софи», — сказала бы Лорин, если бы знала ее чуть дольше, но внезапно поймала взгляд ее подруги, чуть насмешливый и ироничный. Быть может, она думала так же. — Кто это? — спросила Лорин, глядя на Гарднер и точно зная, что она понимает, о чем идет речь. — Уже ревнуешь? — легко рассмеялась она, и ее низкий бархатистый смех тут же пленил Лорин, заставляя испытывать совершенно невероятные эмоции к женщине. — Моя подруга, это ее галерея. — О, — единственное, что смогла произнести Торрес, явно растерявшись. — Значит, мы познакомились на выставке, которую организовала твоя подруга? — Верно. Тебе понравилось? Софи задала вполне очевидный вопрос, но из ее уст он звучал настолько двусмысленно, что Лорин почувствовала, как ее желудок сжался, а кровь прилила к щекам. В полуприкрытых веках Софи, в темно-бордовой помаде, в ее интонации и в игривости голоса было столько всего, с чем Лорин была не в силах бороться. Может, именно поэтому они оказались в одной постели, а затем — здесь, Софи точно знала, что делала, и, по правде говоря, Лорин это нравилось. — Чудесная была выставка, — кивнула Торрес, и Софи заливисто рассмеялась. Машина плавно ехала к ресторану — Лорин все-таки повезло вытащить женщину на ужин в череде ее загруженных дней. Сначала она думала, что Софи просто-напросто не хочет с ней встречаться и совсем не заинтересована, но в какой-то из дней она написала сама, предложив встретиться вечером, и, если Лорин согласится, то Софи забронирует столик. Это был широкий жест — особенно после того, как Торрес предприняла несколько попыток провести время с женщиной. Ее глаза тут же загорелись, а счастливая улыбка украсила лицо. Она влюблялась стремительно, не зная о Софи ровным счетом ничего, но чувствуя, что к этой женщине ее тянет как магнитом. В ресторане была полная посадка, Лорин заметила это, едва они вошли в здание. Софи двигалась впереди нее — грациозная, с расправленными плечами, и делала это так, словно была здесь тысячу раз до этого. Их любезно приняли, а затем проводили к тихому столику, почти изолированному от чужих глаз. Лорин была приятно удивлена. — Здесь мило, — сдержанно улыбнулась она. — Часто бываешь тут? — Время от времени, — Софи пододвинула к себе меню, внимательно рассматривая его. — Сегодня мы балуемся соком? — Возьму эспрессо, впереди бессонная ночь, — усмехнулась Лорин под выразительным взглядом женщины. — На работе сейчас полный завал, и приходится чем-то жертвовать. Торрес почему-то подумала, что Софи начнет напропалую флиртовать — ухватится за мысль и будет сочувствующе говорить о том, что ночь могла бы пройти интересней, но этого не произошло. Вполне себе безобидно Софи лишь поинтересовалась: — Где ты работаешь? — Управляющей в отеле «Четыре сезона», — ответила Лорин и быстро добавила. — Должно быть, ты ожидала услышать нечто другое, потому что, могу представить, как нелепо это звучит с информацией о том, что мне придется работать всю ночь. Софи понимающе улыбнулась. — Напротив, прекрасно понимаю, что такое проверки и работа по ночам там, где она быть не должна. Когда-то я работала в школе, так что с ужасом вспоминаю те времена, когда мне приходилось работать ночами. Впрочем, сейчас бывает не лучше… — А сейчас ты… — Лорин подперла подбородок рукой, вопросительно глядя на женщину. — Дай угадаю, что-то связанное с искусством? — Не совсем, — Софи отвлеклась на официанта и, сделав заказ, продолжила. — Я купила бар, поэтому сейчас разбираюсь с документами и тем, как обстояли дела до меня, а судя по всему, дела были не так хороши, поэтому я умудрилась выкупить бизнес по такой хорошей цене. «Планета», может, ты знаешь этот бар. — Ты выкупила «Планету»? — Лорин едва не подавилась, услышав знакомое название, а ее глаза тут же загорелись. — Раньше я часто бывала в нем с подругами, но в последние годы это стало сомнительным местом, обслуживание сильно ухудшилось, людей не хватало, это было видно. — Предыдущий владелец тоже об этом упомянул, но не знаю, — Софи пожала плечами, очаровательно улыбаясь. — Я вижу перспективы в этом месте. Возможно, я еще не настолько знаю Бостон, но, надеюсь, это оправдает мои ожидания. — Давно ты в Бостоне? — Почти год, — нахмурилась Гарднер, будто считая в голове. — А до этого четыре года жила в Филадельфии, но меня это утомило. Хотелось чего-то нового. — Не могу осуждать, я объездила половину штатов, когда брала академический отпуск в университете, но это было так давно, что и не вспомнить, — они обе засмеялись, и Лорин счастливо выдохнула. Ей нравилось, что с Софи легко строился разговор, даже несмотря на то, что она любила переводить его на себя. В конце концов Лорин хотела узнать о женщине чуть больше, чем в тот вечер на выставке. По большей части Софи рассказывала о своей жизни в Бостоне и Филадельфии, и помня слова Дженнифер о том, что Гарднер была ее училкой еще в Сан-Диего, Лорин не решалась спрашивать об этой части ее жизни, если Софи не рассказывала об этом сама. Разговор шел почти всегда о работе: как Софи пробовала себя в бизнесе, как проваливалась в инвестициях, как отец помогал ей в покупке первой франшизы. Лорин слушала и улыбалась, не понимая ничего, но то, как Софи умела рассказывать — пленило, слушать ее было жутко интересно, что в какой-то момент женщина хрипло рассмеялась: — Ты напоминаешь мне о школе. Когда я еще преподавала, многие смотрели так на меня, — небрежным движением она поправила волосы и грустно улыбнулась, словно скучая по тому времени. — А потом оказывалось, что они не запоминали ровным счетом ничего. — Не могу сказать, что я удивлена — Лорин улыбнулась. — А что ты преподавала? Наверное, какую-нибудь литературу или английский язык? — Всего лишь социологию. — Блин, ты потрясающая, — внезапно призналась Лорин, пребывая в каком-то необъяснимом восторге от женщины. — Ты не первая, кто мне об этом говорит, — глаза Софи блеснули в полумраке, и она, лениво глядя на часы, тихо спросила. — Возьмем счет?

***

Громкий стук каблуков раздался за дверью, а затем в кабинет вошла девушка, держа в руках две чашки ароматного кофе. Дженнифер готова была расцеловать Бриттани за чудесный кофе, который ей варили в офисе каждый раз, когда они встречались. — Мы проверили бюджет и утвердили его, как всегда все без заминок, — улыбнулась Бриттани, протягивая документы Дженнифер. Лестер занималась организацией мероприятий — мама, конечно, не гордилась, надеясь, что дочь станет адвокатом, но с нотациями не лезла. В конце концов, Дженнифер любила свою работу, ей нравилось, какой деловой и по-настоящему взрослой она себя чувствовала, когда руководила командой и подрядчиками, встречалась у заказчиков в офисе, а затем вечерами генерила идеи для ивентов. С Бриттани они работали уже трижды за прошедший год — познакомившись однажды на какой-то из частных вечеринок, они время от времени общались между их рабочими делами. Бриттани Мартинез была если не широко, то известна в узких кругах риэлторской деятельности, они с матерью построили огромную корпорацию, которой в последние несколько лет руководила Бриттани. Вид у нее был всегда деловой: в строгом костюме, с идеальной укладкой и макияжем, и непременно с телефоном, прилипшим к руке. Она много ругалась на испанском, когда ее сотрудники косячили или не выполняли ее поручения, но при Дженнифер улыбалась и всегда предлагала ей кофе. — Это замечательно. С утра мне прислали предварительное одобрение на помещения, в которых мы собираемся провести корпоратив, я как раз собиралась посмотреть их. Если хочешь, можем заехать вместе, — предложила Джен, ставя свою подпись в документах и укладывая их в сумку. — Знаешь же, как бывает, на фото кажется, будто можно загнать туда целую толпу фанаток Билли Айлиш, а по факту хватает места для оставшихся поклонников Блонди. — Я люблю блонди, — Бриттани закатила глаза. — Ты ее недооцениваешь. — Это ретро. — Боже, тебе что, пятнадцать? — Дженнифер засмеялась, вновь делая глоток кофе. Можно было подумать, что Мартинез уже сорок пять. Она была не уверена, но Бриттани было около тридцати — тот опасный порог, где счет идет от двадцати до тридцати, а потом сразу тридцать плюс, что словно в чем-то клеймило женщин. Когда Дженнифер и Бриттани уже ехали, чтобы посмотреть помещения, Джен счастливо думала о том, как ей повезло хотя бы здесь — ей нравилось, как ловко она могла сохранить несколько неформальные отношения и при этом слаженно работать. Им не приходилось обсуждать исключительно работу, находясь в одном пространстве, или быть нарочито серьезными, чтобы решать, в каком из помещений провести мероприятие. Бывало, конечно, что Дженнифер работала с мужчинами и женщинами гораздо старше, с которыми их общение в корне отличалось — там уже она не могла шутить про Блонди, поскольку они наверняка бы восприняли это как личное оскорбление. Осматривая последнее помещение и обсуждая лучшее предложение, Дженнифер внезапно получила смс. Лорин, [14:51]: Привет, какие планы на вечер? Дженнифер, [14:52]: Привет, надеюсь валяться в объятиях какой-нибудь красотки. Завидуешь? Лорин, [14:52]: Твоей фантазии? Невероятно. Короче, есть предложение встретиться за тапасами с вином, что скажешь? Дженнифер едва сдержала смешок, следуя за Бриттани и осматривая помещение. Главное, что Брит была в восторге. Дженнифер, [14:55]: Обломщица! Давай в 8 в «Оушен прайм»? Лорин, [14:58]: Я забронирую столик. Довольная Бриттани обернулась к девушке, потирая ладони и улыбаясь: — Ну что, звони собственнику, остановимся на этом месте.

***

На Лорин блестят множество кулонов, и Дженнифер рассматривает их, пока подруга рассказывает ей про очередной сорт вина — Лорин действительно хороша в этом. Правда в том, что Дженнифер разбирается в вине, как в мужчинах — совершенно неумело и без всякого энтузиазма. Они заказывают нечто сладкое и фруктовое, к такому Лестер может привыкнуть. — Где купила? — Дженнифер тычет на какой-то винтажный кулон и щурится, словно нашла оригинальную находку. — Да черт его знает, это валяется годами в моей шкатулке, — отмахнулась та. — Лучше расскажи, как прошло твое свидание с той красоткой из тиндера. Дженнифер неохотно потянулась на стуле, вытягивая позвоночник. Она сама не могла понять, почему ей так не хотелось рассказывать о Кэтрин. Вероятно всего, дело было не конкретно в ней, а в самом ощущении Дженнифер — безразличии, припудренном хорошими вечерами. — … Я имею в виду, было здорово, — она продолжала свой рассказ, описывая в красках все, кроме похода в «Планету», вспоминать Софи ей не хотелось особенно сильно. — Было здорово, но я не могу сказать, что скучаю или с нетерпением жду новой встречи. — Думаю, это нормально, — резюмировала Лорин с видом свахи. — Она новый человек, ты не так много о ней знаешь, и, возможно, нужно время, чтобы привыкнуть, влюбиться и скучать. — И это говоришь мне ты, — выделив последнее слово, Дженнифер усмехнулась. — Ты каждый день пишешь мне о Софи, у тебя там совсем крыша протекла, не так ли? — Это другое. Дженнифер снисходительно улыбнулась. — Само собой. Дженнифер не спрашивала, но интерес раздувал ее ноздри: какой Лорин видела Софи? Какой она ее узнала спустя столько лет после школы? Ведь наверняка Софи изменилась — Дженнифер помнила ее замужней и строгой, она никогда бы не подумала, что миссис Смит могла быть с женщинами. Дженнифер тогда не думала об этом тоже. Благо что Лорин жуткая болтушка, она расскажет обо всем том, что тебе знать совершенно необязательно — и будет счастлива. Иногда Дженнифер удивляло, насколько же изменилась и сама Лорин с момента их встречи. Еще пять лет назад их познакомили на каком-то мероприятии в университете — Торрес тогда заканчивала магистратуру, пока Дженнифер училась на втором курсе. Дженнифер запомнила подругу замкнутой и тихой, она была немногословна и только иногда смеялась в кругу общих друзей. На удивление, судьба их сталкивала чаще, чем Лестер могла представить. Вечеринка за вечеринкой — они встречались в кругах общих знакомых, пили пиво — тогда еще Лорин не была винным занудой — и иногда курили травку. И однажды звезды так сошлись над их головой, что Дженнифер застала Торрес не в самый лучший момент жизни, выслушала долгую душещипательную речь, не покинув комнату, а затем задвинула какой-то житейский совет, который Лорин заценила и засмеялась. «Как, говоришь, тебя зовут?» — спросила она, и Дженнифер осознала, что все эти встречи до этого Лорин не помнила ее имени. Так они и стали общаться, что в конечном итоге Лорин прилипла к Дженнифер и больше не отлипала. — Я снова встречалась с Софи, — призналась Торрес, делая глоток вина. — Ты пригласила ее на ужин буквально тысячу раз, серьезно? — Дженнифер нахмурилась, чувствуя себя не очень хорошо от того, что ей показалось, будто бы Софи намеренно игнорировала подругу после ее кучи попыток позвать женщину на ужин. — Она сама написала мне, у нее сейчас куча дел и… — Лорин мельком взглянула на телефон, внезапно получая сообщение от Софи. — Я ее не осуждаю. Софи, [20:45]: Чем занимаешься? — Ладно, — примирительно согласилась Джен. — Может, мне просто показалось, что она несколько игнорировала тебя после вашей фееричной ночи. — Может быть, она просто отходила, — усмехнулась Торрес, и Дженнифер игриво дернула бровями. — Мы встречались пару дней назад и очень здорово провели вечер. — Я очень рада за тебя. Дженнифер не знала, должна ли она что-то спрашивать или стоит умерить свое любопытство, но Лорин уже испытывающе смотрела на нее, что легко было догадаться — она собиралась о чем-то узнать. — А я могу расспросить тебя о Софи? Я понимаю, что ты училась в школе уже давно, но, может, ты можешь рассказать мне что-то о ней? Не знаю, конечно, насколько вы были близки… Лестер вздрогнула, услышав слова про близость. Она и сама не знала, насколько по-настоящему они были близки, но что-то особенное их определенно связывало. Иногда ей казалось, будто память потихоньку стирала эти воспоминания, высвобождая место для новых, но каждый раз, когда она мысленно возвращалась в школу — в голове была лишь Софи. Сложно было признать, что Софи была ее наваждением, ее странным потаенным желанием постоянно быть рядом, быть лучше остальных, заслуживать это внимание и особенное отношение. Только вот говорить об этом подруге почему-то не хотелось. — Она вела у нас социологию, — Дженнифер пожала плечами, будто это совершенно неинтересная информация. — Но впервые я увидела ее, когда мы со школой ездили отдыхать в Санта-Монику. Она была классической сукой, которую все боялись, но при этом почему-то пытались завоевать ее внимание. — Вот как, — искренне удивилась Лорин, явно не ожидая, что Дженнифер назовет Софи сукой. — Мне показалось, она довольно мягкая. — Не знаю, может, она изменилась или такая в присутствии тебя, но в школе она держала всех в узде. Помню только, что все готовились к ее классам, она жестко спрашивала и бывала излишне придирчива, хотя объясняла это тем, что это поможет нам лучше сдать экзамены и поступить в университет мечты. Пару раз я даже думала сменить социологию на что-то другое, но она все же уверяла меня остаться. — Занимательно, — протянула Лорин, обдумывая слова подруги. — А ты не хотела бы с ней встретиться? Что-то вроде локальной встречи выпускников. Дженнифер замялась, не зная, что сказать. С одной стороны — ей было интересно встретиться с Софи, расспросить про ее дела и узнать, каким образом она оказалась в Бостоне, но другая ее часть грязно нашептывала бежать, что все это ни к чему и совершенно не нужно. Мол, жила же ты до этого и живи дальше, нечего испытывать судьбу. — Не думаю, — Дженнифер мягко улыбнулась. — Я имею в виду, мы виделись в последний раз на моем выпускном, а это было семь лет назад. Если бы ей было интересно узнать, как у меня дела — она бы узнала. Не знаю, я просто не вижу в этом смысла. К тому же ты рассказываешь мне все новости! Лорин понимающе кивнула, не настаивая. Лорин не знала и доли того, что по-настоящему связывало Дженнифер и Софи.

***

Дженнифер мечтала об этой поездке. Когда дребезжащий автобус, наконец, остановился, а ученики, как муравьи, начали выходить на улицу, Дженнифер почувствовала облегчение. Две недели в Санта-Монике — что может быть лучше? Стейси нетерпеливо дернула ее за руку, говоря о том, что нужно успеть занять лучшие кровати в комнате, в которую их заселят. Перед ними красовался огромный дом, который арендовали ради этой поездки — всяко лучше всяких отелей и десятков непонятных людей. — Никуда не торопитесь, всем хватит места, — громко сказала миссис Морган, наша учительница мировой культуры. — И, пожалуйста, разделитесь на средние и старшие классы. — А тем, кто закончил среднюю школу, куда встать? — бойко уточнила Стейси, все еще держа Дженнифер за руку и словно собираясь совершить забег. — Оставайтесь там. — Отстой, — скривилась подруга, поглядывая на Лестер. — У нас явно будет отбой в десять вечера и никакого алкоголя. — Стейси! — тихо прошипела Дженнифер, боясь, что их услышат. — Алкоголь незаконен даже для классов старше. — И кого это останавливало? Стейси часто называла подругу слишком наивной и «хорошенькой», где «хорошенькая» — далеко не было комплиментом. Дженнифер была занудна в своих убеждениях и на полном серьезе всегда слушала обо всех правилах: неважно, было ли это в школе или на выездной поездке. Она не хотела попадать в неприятности, потому что знала, что дома ей мало не покажется, если родители узнают о ее проблемах. Солнце нещадно пекло голову, а повсюду слышался крик прибрежных чаек. Дженнифер казалось, будто она может ощущать соленый воздух, что радовало ее все больше с каждой минутой. Несмотря на то, что она знала не так много учеников, приехавших вместе с ней на отдых, Лестер была рада, что хотя бы Стейси держалась рядом. Будучи скромной и довольно тихой, ей тяжело давались новые знакомства, особенно те, которые были вне школы — ей казалось, что подростки были слишком распущены и резки. Не то чтобы Дженнифер посещала католическую церковь, считая себя пресвятой Девой Марией, но подростковый бунт, яркость и показушность были не для нее. Дженнифер будто бы всегда нечто среднее — и не отличница, и не двоечница, она исправно учится и старается. Дженнифер не глупая — глупой ее назвать не повернется язык, она знает невероятное количество рандомных фактов обо всем, но при этом она и не блещет знаниями. И вот эта «середина» делает ее будто бы безликой, такой как все — она ощущает это постоянно, словно сливается с декорациями. Она ощущает себя не в своей тарелке, когда их собирают перед первым походом на море, рассказывая обо всех правилах безопасности и умоляя не создавать проблем. Взгляд Дженнифер скользит по преподавательнице, которую она, конечно же, видела в их школьном кампусе, но не была уверена, что она ведет. Вид у нее был строгий, почти суровый, что Дженнифер точно не хотела бы нажить себе проблем, связавшись с ней. — Миссис Смит будет следить за вашим поведением в этом доме, — миссис Морган указала рукой на эту преподавательницу, заставляя меня неприятно поежиться. — Пожалуйста, не ломайте мебель и не шумите после одиннадцати. Мы пониманием, что вы хотите отдыхать и развлекаться, но давайте делать это в рамках приличия. — Никто не хочет бегать за вами как за детьми, поэтому разговор о нарушениях будет короткий, — голос миссис Смит очень подходил ее внешности: хриплый и глубокий, он заставлял впадать в оцепенение Дженнифер. — Я не смогу закрыть глаза на то, что запрещено, но, надеюсь, у вас хватит ума сделать так, чтобы я просто не видела того, чего видеть не должна. Среди подростков прокатился гул и довольный свист. Многим нравился такой подход — делать незаметно, не вызывая гнев преподавателей. — А она мне нравится, — голос Джози, нашей со Стейси одноклассницы, прорезался где-то из-за моей спины. — Все бы училки были такими. — Ты так говоришь до момента, пока она не вышвырнет тебя за курение, — фыркнула Дженнифер. Она сама не понимала, что чувствует относительно этих правил. С одной стороны единственное, чем она была озадачена — это спокойным отдыхом, но с другой стороны — ей совершенно не хотелось касаться всех вещей, которые любили замышлять старшие, а порой и младшие классы. Вечеринки, наркотики, рок-н-ролл — совершенно не ее тема. Может, именно поэтому она и столкнулась с миссис Смит уже во второй вечер на заднем дворе их дворика, когда основная часть учеников затевала вечеринку в доме, а вторая часть отправилась к морю под надзором физрука. — Привет, ты тут одна? — голос настиг Дженнифер в беседке, раздавшись из-за спины. Обернувшись, она заметила учительницу, от которой ее почему-то бросало в едва заметную дрожь. Впрочем, голос ее был дружелюбным и даже мягче обычного. Лестер коротко кивнула, поджимая колени поближе к себе, словно пытаясь укрыться. — А почему не отдыхаешь вместе со всеми? — Софи, не спрашивая разрешения, присела напротив девчонки. Тусклый свет пятнами ложился на кожу учительницы, делая ее еще смуглее. Короткие волосы вились до плеч, а взгляд был такой пронзительный, что Дженнифер стало некомфортно. Возможно, все дело было в том, что она априори ожидала от миссис Смит какого-то подвоха. — Не люблю вечеринки, да и одной мне совсем не скучно, — выдавила из себя Дженнифер, стараясь звучать дружелюбно. Не то чтобы она была против компании, но совершенно не знала, как вести себя в присутствии взрослого человека, а к тому же преподавателя. — Мне нравятся люди, которым комфортно самим с собой, — призналась Софи, вызывая небольшую улыбку на лице Лестер. — И я заметила, что ты держишься подальше от зачинщиков суеты. — Я просто не хочу проблем. Дженнифер ответила поспешно и честно, и в глубине души ей было отчего-то приятно, что миссис Смит заметила, что она не одна из тех, с кем могут быть проблемы. На Дженнифер не нужно было смотреть сквозь пальцы, боясь, что она принесет неприятности. Неожиданно Софи опустила на стол между ними пластиковый стаканчик, наполненный ежевикой и малиной, и взглянув на девчонку, спросила: — Хочешь? Я только что была на местном рынке, пахнет просто потрясающе. Дженнифер, не зная чему, разулыбалась и потянулась за яркой ягодой, с наслаждением опуская ее в рот. Малина была сочная и сладкая, словно сорванная только что с куста. Может, миссис Смит была не так плоха, как она могла подумать. — А вы почему не со всеми? — скромно спросила Лестер. — Ребята на море сейчас разводят костер. — Я впервые за день пытаюсь насладиться тишиной, — честно призналась Софи, очаровательно улыбаясь и опуская в рот ягоду за ягодой. — Молодежь такая шумная, такое ощущение, что громче, чем в школе. — Вы и сами легко слились бы со старшеклассниками. Софи усмехнулась, подтягивая к груди одну ногу и откидываясь на мягкие подушки в беседке. Она выглядела расслабленно и умиротворенно, словно действительно наслаждалась компанией подростка. Дженнифер только закончила среднюю школу и искренне считала, что преподавателям в их компании не может быть весело. Не может быть все на равных, потому что взрослые — это взрослые, у них свои заботы и проблемы, а у подростков интересы совершенно иные. — У меня до сих пор часто спрашивают документы, если я покупаю алкоголь. Генетика — дело такое, — протянула Софи, а после недолгой паузы спросила. — Ты уже думала, какие предметы возьмешь в девятом классе? — Пока нет, — чувствуя легкое смущение, прилипшее к щекам, выдохнула Дженнифер. — Еще есть почти полтора месяца, чтобы решить, поэтому… Софи улыбнулась. — Если что я веду социологию. Вдруг тебе будет полезно.