Дорога домой

Софи разглядывала квартиру Эмили так, словно видела ее впервые: светлая, с деревянными текстурами, высокими потолками и зелеными растениями, придающими какой-то уют. Со стороны казалось, будто бы в квартире никто не жил — уж слишком мало вещей Эмили увезла с собой после расставания со Стивом. Монреаль наскучил ей слишком быстро. Софи мягко улыбается, рассматривая портрет в гостинной: Эмили там моложе, а может, художник специально изобразил ее такой — у Эмили больше маленьких морщинок и взгляд совершенно другой. Но от портрета веет теплом и спокойствием, словно подруга смотрела в рисующего с таким умиротворением, что в этот взгляд хотелось укутаться, как в одеяло. — Она талантлива, — бросила Софи задумчиво, привлекая к себе внимание Эмили, которая все суетилась на кухне. Гарднер не нужно было спрашивать об авторе — после рассказов Эмили о Монике у нее почти не осталось сомнений. В грудной клетке было тепло от мысли о том, что ее подруга так верно хранила этот подарок и другие наброски Моники, не решаясь избавиться от них. — Несомненно, — кивнула Эмили, разливая по кружкам жасминовый чай. — Я думала пригласить ее устроить выставку у меня в галерее, но не уверена, что она согласится. — Почему же? — на этот простой вопрос у Райт не было ответа, она лишь растерянно пожала плечами. По правде говоря, в глубине души она просто боялась, что Моника вдруг согласится. Без колебаний ответит на ее эсэмэс, а потом Эмили услышит ее голос в трубке, и вот — она приедет, привезет с собой кучу картин, где будут другие женщины, сюжеты и эмоции. И Эмили, честно говоря, безумно страшно узнать Монику другой — не той девчонкой, память о которой она хранила все эти годы. — Я думаю, мне нравится Дженнифер, — прерывая ураган мыслей, в своей задумчивости произнесла Софи и быстро сделала горячий глоток чая. — Нравится? — переспросила Эмили и удивленно моргнула, словно услышала нечто неожиданное. — Да, но я не знаю… — женщина была явно смущена собственными противоречивыми чувствами. — Я имею в виду, я знаю, что что-то чувствую к ней, мне постоянно хочется спрашивать, как у нее дела и чем она займется. Когда она рядом, мне не хочется, чтобы она уходила, потому что с ней никогда не бывает скучно. Эмили потерла переносицу. Она хотела было спросить, в чем тогда проблема, но вспомнила о том, какие отношения изначально связывали подругу и Дженнифер. Может, глупо было сравнивать, но она думала о себе и Монике — какого бы прошлого у них не было, это совершенно не означало, что сейчас Моника радостно прыгнула бы на ее шею, согласившись общаться. И то, что Дженнифер согласилась работать с Софи — не означало того, что она была готова быть лучшими подружками или любовницами. — Соф… ну как тебя угораздило? — Эмили вымучено улыбнулась и во взгляде ее было столько понимания и немого сочувствия, что Гарднер почувствовала себя жалко. — А она что, отвечает на твои животные позывы? Софи искренне рассмеялась, чувствуя, как от внезапно подкативших эмоций краешки ее глаз стали мокрыми. — Не знаю, на днях она пошла на свидание с моей бывшей. — Красный флаг! — Да брось, — отмахнулась Софи. — Она же не назло мне, к тому же, они даже не знали, что каждая из них знакома со мной. И я вот совершенно не знаю, что делать. Может, мне даже ничего и не светит. Глоток чая обжег горло. Внимательно наблюдавшая за Софи женщина сочувственно улыбнулась. Она могла понять чувства подруги и от этого еще острее воспринимала чужие переживания. Проще всего было сказать Дженнифер о своих чувствах, поняв, чего можно ожидать, но Софи не такая — она будет плести интриги до момента, пока не вынудит другого заговорить. — Скажи ей, — выдала самую простую мысль из всех имеющихся Эмили, вызывая ухмылку подруги. — Как же! Прям вот так взять и сказать? — Эмили кивнула. — Ты же знаешь, я не из этих… Да и между нами говоря, мне страшно от мысли, что она так же прямо скажет мне, что совершенно не заинтересована. Мне кажется, я этого просто не вынесу. Иногда, знаешь, гораздо проще тешить себя ложными надеждами и искать любые намеки там, где их нет. Эмили, конечно же, знала.

***

— Ты можешь поверить, что у нас это получилось? — Дженнифер широко улыбалась, разглядывая вновь и вновь приходящих гостей в «Планету». — На удивление, да, — Софи радовалась не меньше, уж слишком много сил, энтузиазма и времени они потратили на их первую организацию вечеринки. — Спасибо, этого бы не произошло без тебя! Блестящие в полумраке глаза Дженнифер столкнулись с темным взглядом Софи. В груди поднималось приятное тепло, а по всему телу будто бы пробегал ток. Идея была не новой, но гости приняли ее на «ура», наполняя помещение так, как оно было забито лишь много лет назад. На входе охранник выдавал специальные браслеты — отдельные для тех, кто просто хотел веселья или был в отношениях, отдельно — для тех, кто хотел познакомиться. Они подготовили целую программу, что-то типа быстрых свиданий, под которую отвели целый второй этаж. Громкая музыка наполняла помещение, повсюду было движение: кто-то уже вовсю танцевал, кто-то размеренно потягивал коктейли, кто-то просто общался. Это напомнило Дженнифер об университетских годах, когда она бывала в «Планете» со своими друзьями, как, бывало, напивалась и знакомилась со случайными девушками в очереди в туалет. Софи бы удивилась — знай она о том, сколько всего случалось в тех кабинках. Улыбнувшись своим мыслям, Дженнифер поймала вопросительный взгляд женщины и тут же пояснила: — Просто вспомнила о том, как зависла здесь на первых курсах. — Не знала, что ты была здесь прежде, — Софи игриво склонила голову, сделав небольшой глоток вина. — И каково здесь было, когда ты училась? — Было круто, — Дженнифер приходилось говорить громко и каждый раз чуть наклоняться к женщине, чтобы та могла ее услышать. — Здесь повсюду висели флаги, по воскресеньям даже проводили какие-то встречи, типа с родителями лгбт детей и подростков, приглашали Теган и Сару играть пятничными вечерами. Была своя тусовка, ну, знаешь… Софи никогда не чувствовала себя кем-то, кто по-настоящему принадлежал к определенному сообществу. Она даже никогда не называла себя лесбиянкой, коротко отмечая, что предпочитает женщин — будто бы в этом было что-то постыдное или принципиально другое, и то, что рассказывала ей Дженнифер — было далеко от нее. Но в то же время она чувствовала, что для Лестер это было близко и значимо, она, как социолог, понимала, как важно быть частью чего-либо, а тем более, как можно чувствовать себя в среде, где ты — своя. — Надо бы повесить флаги, — весело протянула Софи, улыбаясь. — Вернем твои воспоминания! Дженнифер замолчала, подавив в себе странное желание сказать что-то о воспоминаниях, связанных с ее выпускным. Она все пыталась понять, ревновала ли ее Софи после того, как Дженнифер сообщила, что идет на свидание с Бриттани, которое, к слову, прошло замечательно. Ей казалось или Софи действительно буквально вцеплялась в нее взглядом — раз руками уж не могла это делать — доводя до странного наваждения. И словно читая эти мысли, нарушив неловкое молчание, Софи внезапно прочистила горло, интересуясь: — Как прошло твое свидание? Дженнифер нахмурилась, считая этот вопрос если не неуместным, то как минимум странным. Цветные лучи прожектора попадали на Софи — лицо ее было пытливо заинтересованным и сосредоточенным, словно спрашивала она никак не о свидании. — Было здорово, — коротко ответила Джен, не зная, стоит ли посвящать женщину в любые подробности. — Думаю, ты вполне можешь догадываться, чего ожидать от Бриттани. Софи понимающе усмехнулась. Конечно же, она знала, и мысль о том, что можно ожидать от ее бывшей, пожирала ее ревностью. Бриттани всегда была щедрой, даже когда они с Софи были вместе, та задаривала ее подарками, вниманием и привычным для Гарднер обожанием. Ухаживала она красиво, что даже Софи не устояла перед ее очарованием, встречаясь с женщиной дольше, чем с остальными. Перед глазами всплывало и то, какой умелой любовницей была Бриттани, будучи страстной испанкой. Софи почти не сомневалась в том, как повезло Дженнифер. Ее грудная клетка заныла от мыслей о том, что Дженнифер могла целовать ее, жадно присасываться к шее, тонуть пальцами в чужом возбуждении. Думать об этом было почти мерзко, но Софи никак не могла перестать делать это, глядя в молодое лицо напротив. Софи почти тошнило от собственных чувств. Натянуто улыбнувшись и выдав что-то в духе: «Могу представить», она махнула пустым стаканом в воздухе и направилась к бару. На какое-то время Софи пропала из поля зрения Дженнифер, и та наслаждалась компаниями случайных людей в баре, параллельно наблюдая за общей атмосферой. Иногда она спрашивала кого-то у бара, как им вечеринка, таким образом собирая мнения посетителей и уже заранее прикидывая то, что можно было бы улучшить в следующий раз. Алкоголь вязко оседал в гортани, а голова уже чуть кружилась, но это ощущение было приятным — Дженнифер была расслаблена и становилась ужасно разговорчивой, а еще жутко внимательной. И, может, именно внимательность сыграла с ней злую шутку. Болтая с парой геев у бара, она краем уха услышала объявление о том, что на втором этаже сейчас начинаются быстрые свидания. Они с Софи придумали это в несколько ином формате, чем это бывало обычно — отказавшись от традиционных столиков и болтовни по пять минут, они выделили целый второй этаж для людей, которые хотели знакомств. Их выделяли розовые браслеты, которые выдавали еще на входе, а желтые — тем, кто был занят или просто не хотел знакомств, таким образом гости легко могли понимать, с кем они могут познакомиться. Софи тогда и предложила идею — выделить специальное время для тех, кто просто хотел знакомств, а чтобы не создавалось путанницы, на время отвести для этого второй этаж — там был и второй бар, и места, где присесть, и даже небольшой танцпол. Дженнифер заметила Софи не сразу, но сомневаться в том, что это была именно Софи — не могла. Уверенной походкой та направлялась наверх, и девушка почувствовала себя глупо, думая о том, шла ли Гарднер туда за тем, чтобы проконтролировать организацию, или за чем-то другим. Интерес буквально пожирал ее: с одной стороны она сильно сомневалась, что Софи станет знакомиться с кем-то в собственном баре, а с другой стороны — в этом не было ничего дурного и скорее походило на то, что Дженнифер была не в восторге от этой идеи. Извинившись и отойдя от парней, она никак не могла справиться со своим любопытством, поднимаясь на второй этаж и чувствуя, как с каждым ее шагом сердце начинает стучать все сильнее. «Это не твое дело, просто оставь это», — думала Дженнифер про себя, злясь на то, что мысль о том, что Софи может с кем-то познакомиться, так задевала ее. Она почувствовала, как кровь прилила к ее лицу, а какое-то неприятное ощущение сдавило грудь. Наткнувшись взглядом на Софи у бара, Дженнифер медленно осмотрела женщину рядом с ней — та улыбалась во весь рот и вся ее поза была расслабленной, заинтересованной. Лестер захотелось провалиться под землю. Внезапно ее накрыла какая-то слепая ярость — вместо того, чтобы следить за организацией, Софи флиртовала с девицами, пользуясь своим преимуществом менять браслеты как ей вздумается. Почти в каком-то полупьяном дурмане Дженнифер спустилась вниз, спеша к охраннику. Толком ничего не объясняя, она почти выдернула из его рук несчастный розовый браслет и надеялась на то, что на утро не вспомнит о недоумевающем взгляде мужчины. Надев браслет аккурат поверх своего организаторского, она влетела на второй этаж, ища взглядом кого-нибудь, с кем могла бы поговорить. В конце концов, раз Софи можно, то почему бы ей не познакомиться тоже? Злость кипела в ней и тогда, когда девушка сама подошла к ней у бара, предлагая коктейль. Возможно, Дженнифер понимала, что с выпивкой стоит притормозить, но оглушающая злость не позволяла ей поступать разумно. Ее щеки были красными от раздражения, а сердце все еще колотилось в груди, с силой ударяя по ребрам. Она только и помнила, что время от времени смотрела на спину девушки, ведя с ней непринужденный разговор. Дженнифер даже улыбалась — беседа и правда была приятной. Она буквально пожирала взглядом Софи, которая все никак не могла отлипнуть от одной женщины — улыбалась ей кошкой, смотрела внимательно, и Дженнифер была уверена, что та стелила невероятные речи, чтобы через полчаса самозабвенно заниматься с ней любовью на столе в своем кабинете. В животе все сжалось. Сначала от какого-то тупого раздражения, а затем от внезапного взгляда Софи, словно та безошибочно знала, где стоит Дженнифер и что смотрит точно на нее. На безмолвные вопросы Софи Дженнифер отвечала таким же безмолвием — красноречивые взгляды говорили сами за себя. И когда женщина внезапно отошла от Софи, оставив ее одну, Дженнифер буквально не могла сосредоточиться на разговоре, думая лишь о том, что будет дальше. Последует ли Гарднер за той или найдет себе новую компанию? Дженнифер волнительно облизала губы, пытаясь хоть как-то успокоиться — Софи даже не думала прерывать зрительного контакта. Она даже прилегла на барную стойку, наблюдая за девушкой с легкой самодовольной улыбкой, мол, зачем ты это затеяла. Ее взгляд изучал, неспешно скользил то по фигуре девушки, с которой общалась с Дженнифер, то по самой Лестер — мягко закусывая губу и приподнимая одну бровь. «Ты делаешь это назло?», — спросила бы Софи, рассматривая Джен. «Может, мне просто нравится твое внимание», — самодовольно ответила бы Дженнифер, но вместо этого они еще какое-то время продолжали смотреть друг на друга, пока Гарднер не отставила свой бокал, уверенно направляясь к парочке. Сердце Дженнифер, казалось, рухнуло в ноги, вся ее кровь отлила вниз и она мелко задрожала, бегая глазами от собеседницы к Софи и обратно. Что бы ни задумала Софи — ей это не нравилось. — Э-эй, — она подошла совсем рядом, опуская руку на поясницу Дженнифер, заставляя ту нервно потеть. — Я могу тебя отвлечь? Мне нужна кое-какая помощь с организацией. Софи обращалась к Дженнифер, и та едва заставила себя остаться спокойной. Помощь с организацией, серьезно? Извинившись перед девушкой, Лестер последовала за Софи. Было очевидно, что та отвлекла ее специально и уже почти на ходу придумывала невероятные задания о том, что им срочно нужно пересчитать оставшиеся браслеты в маленькой каморке, якобы охранник сообщил о том, что все закончилось. Оказавшись внутри маленького служебного помещения, откуда музыка звучала приглушенной, Софи раздраженно начала перебирать оставшиеся браслеты. Люди и вправду прибывали и прибывали в «Планету», но она больше не смогла придумать ничего, чем могла бы отвлечь Дженнифер от той блондинки. — Слушай, я не понимаю… — начала было говорить Лестер, осознавая абсурдность происходящего. — Я думала, ты встречаешься с Бриттани, — саркастично выпалила Софи, заставляя девушку поднять на нее взгляд. — Неожиданно было увидеть тебя на быстрых свиданиях. Дженнифер едва не открыла рот от такой самоуверенности Гарднер. Она чувствовала себя школьницей, за личной жизнью которой строго следила мама, отчитывая за общение с мальчишками из старших классов. Едва справившись с вырывающимся раздражением, Дженнифер ответила: — А я думала, что на работе мы не обсуждаем личную жизнь. Что еще она могла сказать? Пытаться оправдаться за то, что пошла знакомиться с кем-то из ощущения злости и тупой ревности к Софи? Но больше этого Дженнифер задевало то, будто Софи пыталась ее контролировать. В ее висках стучало, а пальцы мелко подрагивали — и она, казалось, уже дважды сбилась со счета с этими несчастными браслетами. — Может, тогда на работе ты не будешь флиртовать с другими девушками? — внутри Дженнифер кипело, и она не понимала, как Софи смеет заявлять ей о таком, если сама зависала на втором этаже в обществе другой женщины с таким же розовым браслетом. — Кажется, я видела в первых рядах именно тебя, когда объявили о начале быстрых свиданий, — интонация Дженнифер была уже срывающейся на злость, она краснела и едва держала себя в руках. — Конечно, я не осуждаю, тебя же хлебом не корми… — Ты забываешься, — резко оборвала ее Софи, а ее голос приобрел стальные нотки, ровно такие же, когда она безумно злилась. Дженнифер помнила, какой ужас это вселяло в ее одноклассников, и даже сейчас, помимо дикого раздражения, она почувствовала, как холодок ползет вдоль ее спины. — Это мой клуб, и я могу делать здесь все, что хочу, а для тебя это может быть последняя вечеринка. И кстати, та женщина, с которой я общалась, моя старая подруга, но ты ведь даже не попыталась этого выяснить. Это было глупо. Безумно раздражающе. Дженнифер даже не хотелось оправдываться или пытаться что-то выяснить, она прекрасно осознавала то, что Софи провоцировала ее на эти разговоры и эмоции, она играла с ней в гляделки, рождая смутное ощущение внизу живота. Дженнифер знала, что Софи все знает. Но это было выше ее сил, она безумно злилась — и на себя, и на женщину, но больше всего она злилась на то, что при этом умудряется чувствовать какое-то невнятное чувство желания, ревности, детского смущения и важности — в чужих глазах это было более, чем очевидно. Выпустив из рук браслеты, которые она так и не сумела сосчитать, Дженнифер сделала глубокий вдох, и сохраняя максимальное спокойствие, на которое только могла рассчитывать, коротко ответила: — Тогда счастливо оставаться. А затем ушла, не глядя на Софи и заранее зная, что Софи просто выйдет из себя хотя бы из-за того факта, что последнее слово останется не за ней. На улице было морозно, Дженнифер невероятно захотелось курить, несмотря на то, что она ненавидела сигаретный дым. Пьяная, с кружащейся головой, она обошла здание, где обычно курили, и подойдя к компании ребят, вымученно попросила одолжить сигарету. Видимо, выглядела она совсем неважно, что кто-то из компании даже спросил у нее, все ли в порядке. Коротко кивнув, она отошла дальше, вглубь «коридора» меж домов, где обычно стояли мусорные баки и едва попадал тусклый свет. Пальцы дрожали не то от холода, не то от эмоций, которые она испытала с Софи — уже давно никто так не выводил ее, заставляя буквально вскипать. И самое ужасное, что Дженнифер не понимала, для чего женщина это делала. Она прикрыла глаза, пытаясь отвлечься и сосредоточиться на дыме, заполняющим ее легкие. Ноги ее больше не будет в «Планете» после того, как Софи так унизила ее, указав на то, кто здесь хозяйка, а Дженнифер лишь зазывная птичка, которая готова помочь по любому призыву. Из раздумий Лестер вывел лишь цокот каблуков где-то совсем близко, заставляя лениво разлепить глаза и увидеть перед собой Софи. Она даже не успела выругаться, узнав, что той нужно, когда в руках женщины разглядела свою небольшую сумку, о которой напрочь забыла. Дженнифер даже не осознала, что выбежала из «Планеты» без ключей от дома, бумажника и всех документов. Удивительно, что Софи вообще вышла, чтобы найти ее. Дженнифер почти смягчилась, но Софи грубо всунула сумку ей в руку, всем своим видом показывая, что делает одолжение. И, конечно же, женщина не была бы собой, если последнее слово оставалось не за ней: — Тебе тоже счастливо оставаться. Что-то неконтролируемое, почти животное поднялось в животе Дженнифер. В полутемном сыром переулке, прокуренная и пьяная, она чувствовала, будто бы готова на убийство — еще никогда она не испытывала к Софи подобных чувств, переполняющих ее. Ей хотелось кричать, драться, сжимать кожу, кусать, хотелось, чтобы Гарднер перестала выходить победительницей из всех ситуаций, хотелось, чтобы та перестала быть такой самодовольной. Грудь горела огнем, словно в нее ударили, когда Дженнифер, не думая ни о чем, с силой дернула Софи за руку, заставляя ее обернуться. И Лестер, не зная, что ею двигало, когда она за долю секунды преодолела короткое расстояние, цепляясь одной рукой за плечо Софи, другой — за щеку, и порывисто прижимаясь к чужим губам. На поцелуй это не было похоже — на что угодно, но не поцелуй. Это было доминированием, признанием собственной силы и независимости, это было подчинением. Низ живота тянуло с такой силой, что Дженнифер буквально заставило это очнуться, понимая, что она делает. Ее губы горели, щеки покалывало от прилившей крови и мороза, и Софи смотрела на нее так, что Лестер была не в силах пошевелиться. В чужих глазах было столько эмоций: от желания до отвращения, что Дженнифер никак не могла предугадать — разденет ли ее Софи прямо здесь или залепит жгучую пощечину. Но Софи лишь сделала шаг назад, неосознанно хватаясь за губы. А затем еще один. Дженнифер удивленно моргнула. Вот так? Вообще ничего? Наконец, развернувшись, Софи быстрым шагом направилась обратно в планету. Стук каблуков стоял оглушительным гулом на пустой улице.

***

Теплый сентябрьский ветер задувал в приоткрытое окно аудитории, чуть развевая волосы Дженнифер. Она сидела за партой, подперев рукой подбородок и безучастно наблюдая за тем, как шевелятся губы миссис Смит. В аудитории царила полнейшая тишина, нарушаемая лишь бархатным голосом женщины. Это было их первым классом после лета, когда ребята еще не могли собраться после летнего отдыха, отвечали совсем вяло и вели себя тише обычного. Софи тщетно пыталась собраться: читала что-то из своей тетради, иногда поглядывала в ноутбук и чувствовала себя так, как не должна чувствовать учительница в собственном классе. Ее сердце забилось, как сумасшедшее, когда Дженнифер только вошла в класс под звенящий звук, оповещающий о начале занятия. Дженнифер едва переступила порог, когда Софи взглянула на нее, замечая, насколько за лето повзрослела девушка. Лицо ее чуть вытянулось, детские пухлые щечки подтянулись, черты лица отточились, и она, казалось, даже прибавила в росте. Софи завороженно моргнула, замечая даже то, как Дженнифер накрасила веки, выделяя глаза. Это было странно — рассматривать свою ученицу настолько пристально, но женщина ничего не могла поделать с собой, улыбаясь слабому кивку головы в ее сторону. Дженнифер улыбалась ей в ответ. Уже после уроков Лестер сидела в пустующей аудитории с некоторыми одноклассниками, обсуждая, как у кого прошло лето. Джози хвасталась новым бойфрендом, с которым она проводила каждый день, Стейси тоже рассказывала о парне, с которым они познакомились в скейт-парке, а друг Дженнифер — Майк,— признался, что привел почти все лето на поле, играя в футбол. Дженнифер упустила множество вещей из прошедшего лета. Она коротко рассказала про лагерь, в который отправилась после Мичигана, но упоминать про Алекса не стала. Алекс не входил в ее планы прошедшим летом, и может, оттого она чувствовала неловкость перед одноклассниками. В отличие от Джози, которая находила особое удовольствие флиртовать с мальчишками, Дженнифер чувствовала себя ужасно, когда кто-то пытался к ней подкатить. Она помнила, что сказала Софи, прежде чем уехала в Мичиган, и к ее сожалению, оказалась права. Роберт — ее двоюродный брат, был именно таким, каким она и предполагала. Жутко громкий, абсолютно лишенный чувства юмора, он покупал дешевое пиво по поддельному ID и услужливо делился им с Дженнифер. Но отказаться от его компании — означало остаться одной, поэтому, когда Роб позвал ее на встречу со своими друзьями, Дженнифер, хоть и не сразу, но согласилась. К ее счастью, друзья у парня были забавными, они сразу же приняли Дженнифер в свой тесный круг и всучили ей персональную бутылочку пива. Уже после — Лестер находила в этом какое-то очарование: то, как они собирались у реки, рассаживаясь по бревнам, иногда жгли костер и слушали странную музыку из машина Алекса, который всегда оставался трезвым во всей компании. — Ты сестра Роба? — спросил он в какой-то из дней, до этого не обращая никакого внимания на Дженнифер. — Почему раньше ты не тусила с нами? — Я живу в Сан-Диего, — она глупо засмеялась, не понимая, почему Алекс спрашивает то, что уже до этого озвучил ее брат. Казалось, будто бы Алекс вообще не слушал его или был настолько инфантилен и глуп, что не смог задать другой вопрос. — Надолго ты здесь? — вновь спросил тот, наблюдая за тем, как Джен морщится от очередного глотка пива, и понимающе улыбаясь. — Поэтому, я предпочитаю не пить. — До начала августа. Алекс улыбнулся ей, и было в его взгляде что-то такое, что заставило Лестер улыбнуться ему в ответ. Она точно не знала, что ей руководило: скука или праздный интерес, но в тот момент, когда он внезапно предложил: «Хочешь как-нибудь покататься по ночному городу?», она не смогла ответить ему отказом. В тот день, когда Алекс приехал за ней, здороваясь с ее родителями и обещая, что доставит Дженнифер в целости и сохранности, девчонка обнаружила на его заднем сидении другую девушку — почти ровесницу. Она не могла это никак описать и тем более каким-либо образом объяснить, но как только Дженнифер увидела ее, она почувствовала, как от чужого взгляда у нее по рукам поползли мурашки, а горло как будто сжалось. Растерянно махнув ей рукой, она даже не успела задать ни одного вопроса, когда Алекс внезапно заговорил: — Извини, это моя сестра, мы забросим ее домой и поедем кататься. Дженнифер даже не нашлась с ответом. Всю дорогу она смотрела в водительское зеркало и ощущала, как внутри ее живота было тепло и приятно от одного лишь взгляда на сестру Алекса. Она была такой же смуглой и темноволосой, верхняя пухлая губа красиво подминала нижнюю, а на щеках мерцали блестки, словно она уже ехала с какой-то вечеринки. — Может, мы можем взять… — Дженнифер обернулась на заднее сидение, смущаясь от того, что даже не знает имени девчонки. — Твою сестру с нами? Если ты, конечно, хочешь… Обращалась она уже к той. — Не, — коротко ответила та, не меняясь в лице. — Жутко хочу спать. Но желаю вам хорошо повеселиться! Живот Дженнифер будто бы скрутило в тугой узел, когда та заговорила, лишая Лестер остатков самообладания. Она не могла объяснить себе подобной реакции, поскольку не испытывала подобного ни к кому из тех, кого знала, и все, чего ей хотелось — чтобы сестра Алекса осталась. Уже когда та выпорхнула из машины, Алекс усмехнулся, оборачиваясь к Дженнифер и пытаясь подколоть ее: — Что это ты так забеспокоилась о Рут? Ты бы знала, в каком угаре я забрал ее от друзей, ей явно нужно проспаться. Рут… Дженнифер прокрутила чужое имя на языке несколько раз. — Ничего, подумала, что ей будет скучно одной, а я не против подружиться с кем-то еще. Алекс понимающе усмехнулся и, медленно набирая скорость, пообещал вытащить Рут к ним в компанию в следующий раз.

***

Дженнифер выпала из воспоминаний только тогда, когда обнаружила в дверном проеме Софи. Та, видимо, заглянула в аудиторию, чтобы понять источник шума, и так как Лестер сидела единственная повернутая к двери, то никто, кроме нее, миссис Смит не увидел. Статная, в выглаженном строгом костюме, она смотрела на девчонку, едва улыбаясь. Поймав взгляд Софи, Дженнифер не смогла подавить улыбку. Женщина смотрела на нее как-то иначе, не так, каким привыкла помнить ее взгляд Дженнифер. Было в нем что-то новое, изучающее, волнующее. Но Софи, словно не позволяя раззадорить Лестер, мельком кивнула ей головой, предлагая выйти, и Дженнифер, не теряя ни минуты, счастливо спрыгнула с парты. — Я… это… я совсем забыла о том, что мне срочно нужно домой, чтобы помочь родителям, — почти на ходу придумывала она под всеобщими непонимающими взглядами. — Ну, встретимся завтра! Благо никто не предал этому большого значения, позволяя Дженнифер свободно выбежать из аудитории, натыкаясь на насмешливый взгляд Софи. — Нужно помогать родителям? — переспросила она, торопливо, совсем по-матерински, поправляя сбившийся воротник рубашки Джен. — Это первое, пришло мне в голову, — насупилась Лестер, обижаясь на то, как миссис Смит подтрунивает над ней. — Ну ладно тебе, — глядя на хмурящуюся девушку, Софи примирительно улыбнулась. — Хочешь прогуляться и заодно рассказать, как прошло твое лето? Тут же изменившись в лице и счастливо закивав головой, Дженнифер и миссис Смит вышли из кампуса школы. В глаза ударил яркий дневной свет, заставляя чуть щуриться. Софи искренне надеялась, что никто не станет обращать внимание на то, как они с Лестер вместе вышли со школы, и уж тем более не станет это обсуждать. Купив в ближайшем фургоне по мороженому, они прогуливались по парку недалеко от школы. Дженнифер уже и забыла об этом спокойствии и комфорте рядом с Софи — то, как просто можно было рассказывать ей о своих каникулах, о планах на старшую школу и о мыслях об университете. Миссис Смит слушала ее внимательно, не перебивая и иногда задавая вопросы, на что Дженнифер с радостью отвечала. — Даже странно и непривычно, что мы с вами не в школе, — заявила Лестер, поглядывая на Софи с теплой улыбкой. — Я уже так привыкла к тому, что мы сидим в кабинете, а здесь все кажется так по-другому… — Это хорошо или плохо? — уточнила та, желая только одного, чтобы для Дженнифер это было комфортно. — Это определенно хорошо, — кивнула она, доедая мороженое и нелепо вытирая рукой остатки с лица. — Даже лучше, наверное. Свежий воздух, можно размять ноги… Никто, в конце концов, не заглянет в кабинет. — Тогда можем делать это чаще, — осторожно предложила Софи, на что Дженнифер активно закивала головой. Она, несомненно, была бы очень счастлива этому.

***

Утренняя свежесть наполняла небольшую комнату. Свет вот-вот норовил пробиться сквозь жалюзи, освещая женские тела, лениво томящиеся на кровати. Софи, на удивление, проснулась первой, разглядывая девушку рядом с ней с непривычной для нее нежностью. Про себя она отметила, что прежде не замечала эту родинку на скуле и того, что в ее ухе, по меньшей мере, несколько проколов. Софи улыбнулась этим простым наблюдениям. Она знала, что перед ней лежит совершенно невероятная, красивая и сексуальная девушка, что секс с ней — неземное удовольствие, что даже Софи готова возвращаться к ней снова и снова. В каком-то неясном порыве сентиментальности Гарднер даже нагнулась к той, целуя ее губы, приоткрытое плечо, основание груди. Она целовала и не чувствовала ничего. Лорин медленно открыла глаза, рассматривая Софи и чувствуя пожирающую вину внутри. Это происходило уже третий раз за последнюю неделю, и Лорин ощущала себя предательницей самой себя. Она могла бы утолить физический голод с кем угодно, но Софи была ближе да и привычней других. Кэрол, ее коллега с работы, манила, как самый яркий цветок для пчелы, но Лорин не хотела все портить скоропостижным сексом, каким бы глупым это ни казалось. Она до сих пор прощупывала почву, ухаживала и шутила, робко касалась и чувствовала, как бабочки порхают в ее животе. С Софи она брала то самое недостающее. — Это было в последний раз, — заспанным, еще не прорезавшимся голосом, первое, что пробормотала Лорин. — Как скажешь, — Софи без раздумий согласилась, отвечая так поспешно, словно даже не слушала. — Я серьезно, это было в последний раз, — перевернувшись на бок, Лорин поправила лезущие в лицо волосы и чуть нахмурилась. — Ты классная, но мне не хочется разменивать себя там, где ничего не выйдет. Про себя Софи выдохнула. Несмотря на то, что она спала с Лорин ради мнимой стабильности в ее жизни, ради того, единственного живого — ей не хотелось продолжения. С Лорин было здорово, но секс был единственным, что они могли дать друг другу. Однако внутренняя уверенность Гарднер на секунду взбесилась, взбунтовалось задетое эго, и она все же спросила: — Тогда почему ты здесь? Лорин улыбнулась, рассматривая, как темные волосы женщины мягко соскальзывают с плеча на грудь. — Потому что для меня это способ выдохнуть, — честно призналась та, улыбаясь кончиками губ. — А зачем ты зовешь меня каждый раз? Что, молодая кровь больше не привлекает? Софи отвела взгляд, разглядывая что-то за спиной Лорин. Не говорить же Лорин, в самом деле, что она с радостью бы проводила время с Дженнифер, которая теперь, по всей видимости, даже знать ее не хочет. Она вспомнила их последнюю встречу и то, как Лестер поцеловала ее. Софи помнила, как была зла, а затем — растеряна. Она помнила, как колотилось ее сердце, пока она возвращалась в «Планету», как зажевала нижнюю губу, будто бы пытаясь собрать вкус чужих губ. В осознании медленно откладывалось то, что Дженнифер — та самая, которую она помнила еще с пухлыми щеками и детским, совершенно юным личиком — поцеловала ее, будто бы стирая все границы, которые были у них прежде. — Да нет, — наконец, нашлась с ответом Софи. — Просто ты моя привычная стабильность. Кое-как выбравшись из-под одеяла, Лорин начала собираться, пока Гарднер лениво наблюдала за ней, размышляя о том, о чем сейчас думает женщина. Казалось, она не была задета или недовольна тем, что у них случилось, но обстановка утром все равно казалась холодной и отстраненной. Надев на себя одежду и пытаясь хоть как-то прилично собрать волосы, Лорин вдруг обернулась к Софи, которая до сих пор наблюдала за ней, сидя в кровати и не стесняясь собственной наготы. — Софи, я говорила серьезно, это в последний раз — Лорин лишь на секунду присела на кровать, чтобы погладить плечо женщины, а затем подхватила свою сумку, намереваясь уходить. — Главное не говори об этом Дженнифер. Лорин точно знала, что делала. И что спала с Софи действительно последний раз. Лорин чуть улыбалась, слыша сзади моментальную суету. В грудной клетке словно проделали дыру, и Софи дернулась с такой силой, тотчас спускаясь с кровати, роняя одеяло и пытаясь понять, что только что произошло. Едва приоткрывая рот, пытаясь контролировать собственные эмоции, Гарднер дрожащим голосом переспросила: — Что ты только что сказала?

***

Дженнифер растерянно моргнула, глядя на всплывающее сообщение о пополнении средств. Пришла ее часть оплаты за прошедшее мероприятие в «Планете», и это простое напоминание с силой резануло по сердцу. Она сидела так какое-то время, включая телефон, когда тот гас, и смотрела сквозь экран. Дженнифер немного чувствовала вину за то, что так вспылила. Алкоголь дал о себе знать, и она завелась буквально с полуоборота. Ведь, если разобраться — не было ничего криминального в том, что Софи пошла знакомиться, даже если на самом деле разговаривала с подругой, и Дженнифер совсем необязательно было вести себя так показательно. Куда больше задело ее другое — то, как Софи указала Лестер на свое место, подчеркнув, что в своем клубе она в праве делать все что угодно. Это лишало Дженнифер какой-то значимости и важности в том, что они делали вместе, и несмотря на то, что долю вины девушка все же ощущала, намерения возвращаться в «Планету» у нее не было. С тех пор прошла уже неделя, а Софи даже не думала объявляться, и Дженнифер должна была признаться хотя бы самой себе — это резало по самолюбию. Откинувшись на мягкую спинку кресла, она прикрыла глаза, вспоминая, как тем же поздним вечером после инцидента с Софи поехала к Бриттани. Мартинез, конечно, жутко удивилась такому внезапному появлению, но слишком много вопросов не задавала. Впустила внутрь квартиры, они выпили еще по бокалу вина, и Дженнифер нагнулась, чтобы поцеловать ее. Прикрыла глаза, дрожа и почти умоляя, пока внизу живота горело и тянуло от желания. «Ты не же против?», — сквозь прикрытые веки и подрагивающие ресницы спрашивала Дженнифер. «Не против, но… почему?», — руки Бриттани стягивали со светловолосой девушки платье, оголяя кожу и заставляя ту льнуть еще ближе. «Просто так. Мы можем заняться сексом просто так?» Непосредственность и честность подкупали, и Бриттани не видела никаких причин, чтобы отказываться. Хрупкая на вид, Дженнифер оказалась сильной и выносливой — она настойчиво целовала женщину, царапала смуглую кожу ногтями, скользила пальцами по дрожащему животу ниже, забираясь под резинку трусов. Казалось, будто куда-то спешила, не удосужившись даже снять домашние штаны и футболку — все это отошло на второй план. Придерживая Бриттани за поясницу, она улыбалась сквозь поцелуй, ощущая, как внутри все пульсирует вокруг ее пальцев. «Это было неожиданно», — единственное, что сказала ей женщина, спустя какое-то время лежа на широкой кровати и без застенчивости разглядывая обнаженную Дженнифер. «Я знаю. Для меня тоже», — не разлепив глаз, чувствуя себя буквально пустой, Лестер медленно, но верно погружалась в сон.