Дорога домой

Дженнифер чувствовала себя странно, осознавая, что за окном теплел уже апрель. Учебный год словно пролетел мимо нее. Неудивительно, что ей казалось, будто Софи теряла к ней всяческий интерес и отстранилась. В последнее время она много наблюдала за женщиной, подмечая, как та смеется над чужими шутками, все больше проводит времени с Джози и все меньше уделяет внимания ей. Софи будто бы постоянно куда-то спешит — когда Дженнифер хочет остаться, у миссис Смит появляются дела в учебной части и дома, и смотрит она на Лестер с долей жалости, скудно извиняясь. Дженнифер понимала, что Софи ничем ей не обязана, но ее задевало такое отношение, хоть виду она и не показывала. Чувствуя себя некогда особенной, сейчас Джен ощущала себя жалкой. Она долго копалась в себе, пытаясь понять, быть может, это она сделала что-то не так? Ну, нет же. Последние встречи Софи улыбалась и вела себя с ней как обычно. Они обсуждали школьную программу и университеты, Софи даже хвалила последние домашки Лестер, от чего та заливалась краской и чувствовала, как ее рот буквально трещит от улыбки. Больше месяца у нее не хватало духу остаться у Софи после уроков и предложить ей прогуляться. Дженнифер думала, что это неуместно и странно, после того, как это само собой почти сошло на нет. Она могла ходить кругами вокруг кабинета, но так и не заходила, чувствуя себя трусихой. Пожалуй, тогда, в конце ее десятого класса, Дженнифер по-настоящему стала задумываться о том, зачем Софи вообще проводила с ней время. Что видела в ребенке, который не мог дать ей ничего? Сама Лестер чувствовала себя старше, особенно после прошедшего лета. Она ощущала себя маленькой женщиной, почти мудрой, интересной и общительной. Словно пытаясь избавить себя от всякого намека на скуку в разговорах, она много читала и, по крайней мере со сверстниками, всегда могла поддержать любой разговор. В последнюю неделю апреля, когда Дженнифер-таки хватило духу, чтобы сунуться в кабинет Софи, она прихорашивалась дольше обычного. Пригладила длинные светлые волосы, собирая их сзади в маленькую заколку, надела свою любимую блузку, едва заметно подкрасила губы и нанесла на шею немного парфюма. Почти как взрослая. Если раньше ей и в голову не приходило, чтобы пытаться выглядеть как девица из колледжа, то сейчас ей смертельно хотелось казаться в глазах Софи старше. Она считала, что это и есть путь к тому, чтобы они вновь стали ближе. Дождавшись окончания уроков, Дженнифер попрощалась со Стейси и прямиком направилась к кабинету миссис Смит, надеясь застать ее там. Софи не любила бродить по школе, так что чаще всего ее можно было застать на привычном месте, в ее кабинете. Легонько постучав в дверь, Дженнифер широко улыбнулась, услышав, как Софи предложила войти. — Дженнифер? — женщина, казалось, была растеряна от такого внезапного появления. — Ты что-то хотела? Улыбка Лестер медленно сошла с губ, заметив рядом с миссис Смит Джози — та стояла перед учительским столом, вальяжно наклонившись к Софи и даже не думая отстраняться. — Н-нет, — растерянно пробормотала она, чувствуя себя как никогда глупо. — Ничего серьезного. Извините, что отвлекла… Она было собиралась уже уйти, но Софи внезапно окликнула ее. — Мы уже почти закончили. Присядь, подожди минутку. Голос ее был мягким и казался таким родным, что Дженнифер тут же счастливо улыбнулась. Кончики губ Софи дрогнули в улыбке, прежде чем она вернула свое внимание Джози. Та была явно недовольна: закатила глаза и даже демонстративно прицокнула, когда Дженнифер присела за вторую парту, доставая телефон. — Да, все хорошо, — уловила тихое бормотание Софи девчонка. — Тогда я подъеду в пятницу к восьми. — Замечательно, — Джози кивнула ей и, поправив сумку на плече, попрощалась. Несколько раз моргнув, Дженнифер не поняла, что это было, но спрашивать побоялась, отвлекаясь на теплый взгляд женщины, который тотчас устремился к ней. — Давно тебя не было, — заметила она и медленно вышла из-за стола. — Хочешь прогуляться? Дженнифер энергично закивала головой, чувствуя, что едва не дрожит от предвкушения. Ее щеки порозовели, глаза тут же заблестели, и она готова была кричать от радости. Софи позвала ее прогуляться снова! То ощущение, которое она испытала, находясь рядом с женщиной и прогуливаясь по знакомым ей улочкам, Дженнифер с трудом могла описать. Это было приятно, словно возвращение домой после долгой поездки, как глоток холодного лимонада в знойный июльский день, как медленное потягивание в кровати поутру, когда спешить никуда не нужно. Это было так хорошо, что в тот день Дженнифер окончательно поняла, что не готова потерять это снова.

***

Звук шумящей воды в ванной успокаивал. В воздухе пахло легким ароматом земляники и пирога — Дженнифер растворила свою любимую бомбочку и наслаждалась спокойным вечером. Она не могла перестать думать о случившемся в машине Софи, прокручивая это в голове снова и снова, неясно ощущая прикосновения чужих губ. Это рождало в ее сердце трепет, в животе теплело. Дженнифер хотела бы повторить это вновь, прижимаясь ближе и интимней, прося о том, чтобы Софи не останавливалась. Она вспоминала и о встрече с Джози, что до сих пор злило ее, словно она оказалась в старшей школе. Дженнифер считала, будто бы у Софи не могло быть от нее секретов, и ее общение с Джози в школе было не больше, чем сплетни после уроков. Однако по реакции Гарднер Дженнифер сразу поняла, что это не так. Губы Софи вытягивались в тонкую нить, брови хмурились и шрамик над ее губой раздраженно подрагивал. Не лезь не в свое дело, дорогуша — будто бы нашептывал тот. Возможно, в глубине души Дженнифер действительно страшно было узнать правду, но интерес щекотал ее ноздри, разбирался под кожу и неумолимо зудел. Взяв телефон в руки, она набрала короткое эсэмэс Софи. Дженнифер, [20:13]: Так что у тебя было с Джози? Софи, [20:21]: И даже никаких прелюдий. Тебе тоже привет. Дженнифер, [20:21]: Привет. Софи, [20:25]: Ты бываешь очень настойчива, да? Дженнифер, [20:26]: Разве тебе такое не нравится? Дженнифер прикусила губу, пытаясь избавиться от мыслей, преследовавших ее из машины. Ей хотелось просто сорваться к Софи, оказаться у нее дома, в ее постели, а дальше… Да будь что будет! Лестер почти не думала о том, что будет дальше. Планы у нее не заходили дальше быстрого перепихона, чтобы закрыть странные незакрытые гештальты и внутреннюю обиду за то, что после школы Софи ни разу ей не написала. Софи, [20:29]: Не нравится. Я ведь дала понять, что не хочу об этом говорить. Игривость настроя тут же спала, и Дженнифер внутренне сжалась. Софи не шутила и прямо ответила несколько раз, что не хочет обсуждать свои отношения с Джози, но Лестер не могла остановиться. Она знала, что это не ее дело и Софи не обязана рассказывать все, что ей любопытно, но это все равно задело ее эго. Дженнифер, [20:35]: Ладно, извини. Этот вопрос терзал меня еще со школы, но у меня никогда не было смелости, чтобы задать его. Софи устало потерла переносицу, перечитывая сообщение Дженнифер раз за разом. Возможно, встретиться с Джози в Бостоне было совершенно глупой идеей, но кто мог подумать, что девушка будет вести себя так, словно специально пытаясь провоцировать Дженнифер. Сделав глоток вина и заранее осуждая себя за принятое решение, она быстро ответила. Софи, [20:40]: Это не телефонный разговор. Приходи в «Планету», обсудим там. Дженнифер едва не скатилась в ванну с головой, прочтя сообщение Софи. Она действительно готова была рассказать ей о Джози? Сжалилась над Дженнифер? Ее сердце застучало, и все, о чем она могла думать — была предстоящая встреча в кофейне. Дженнифер, [20:41]: Я забегу вечером в среду, до этого слишком много работы.

***

Во вторник вечером заболела Бриттани. Точнее, Бриттани заболела еще до этого, но сообщила Дженнифер только тогда. Голос ее был хриплым и слабым, и хоть сама женщина тихо посмеивалась, говоря о том, что это все из-за переработок, Дженнифер было не смешно. — Я заеду к тебе, — протянула Лестер тоном, не терпящим возражений, заставив Бриттани вновь рассмеяться, а затем гулко закашляться. — Ты была у врача? — Брось, мне тридцать пять, — пробормотала она. — Думаешь, я не знаю, как лечить обычную простуду? — Ты такая самонадеянная. Хотя бы лекарства уже купила? — Дженнифер прижала телефонную трубку к уху, уже копаясь в собственной аптечке и ища свои любимые таблетки, которые не раз спасали ее от боли в горле. — Само собой, я же не надеюсь на божью помощь. — Тогда я приеду навестить тебя, — еще раз обозначила Лестер, планируя заехать к Бриттани на пару часов. Уже через два часа она оказалась на пороге дома женщины, все же прихватив с собой таблетки, а также закупившись медикаментами в аптеке — на случай, если Бриттани ей соврала или лечилась одними травами, в которых души не чаяла. Лицо Бриттани было непривычно серым и уставшим, а глаза и нос — краснющие от болезни. В мягком пушистом халате Мартинез выглядела совершенно очаровательно и так по-домашнему, что Дженнифер не смогла сдержать улыбку, протягивая ей небольшой пакет с привезенными лекарствами. — Это тебе, чтобы ты не болела, — довольно улыбнулась Лестер, входя внутрь квартиры. — Я же сказала, что купила лекарства, — хмуро пробурчала Бриттани, хотя в глубине души была бескрайне тронута такой заботой. — Ты ужинала? Я как раз готовлю рагу. С кухни и правда тянулся приятный аромат тушеных овощей и говядины, что слюна тотчас скопилась во рту Дженнифер, заставляя сглотнуть. Удивительно, что Бриттани оставалась такой хозяйственной, когда болела, и вместо того, чтобы заказать обычную доставку из ресторана, как делала миллион раз, принялась кухарить. Осуждающе покачав головой, Дженнифер прошла на кухню, рассматривая весь антураж готовки. — Тебе бы побольше лежать и спать, а ты возишься у плиты, — нахмурилась Лестер. — Садись и расскажи лучше, как прошла твоя неделя и с чего вдруг ты умудрилась так заболеть? Сама же гостья, не терпя возражений и чувствуя себя полноправной хозяйкой, принялась помогать Бриттани, убирая остатки еды со столешницы и загружая посуду в посудомойку. В какой-то момент она ощутила себя будто бы дома. С Бриттани было так хорошо и комфортно, а время летело незаметно. Они много разговаривали, ужинали и пили горячий липовый чай, пока Бриттани жаловалась на то, что придется поставить на паузу несколько проектов из-за ее болезни. Время перевалило за полночь, когда женщина так и уснула на плече Дженнифер, пока они смотрели спонтанно включенный фильм. Уходить никуда не хотелось, но нужно было переложить Бриттани в кровать. Легко коснувшись темных волос, а затем скользнув к щеке, Дженнифер почувствовала, насколько горяча чуть влажная кожа у женщины. — Эй, ты уснула, — тихо прошептала Лестер. — Надо прилечь в кровать, и я пойду. — Уже ночь, — сонно ответила Бриттани. — Не дури и оставайся, места хватит на всех. Не в силах спорить с Мартинез, девушка помогла ей перебраться в кровать и осталась с ней на какое-то время, мягко поглаживая волосы и следя за чужим дыханием. Не заметив, как это произошло, Дженнифер провалилась в сон рядом с женщиной. Весь следующий день они провели вместе. Дженнифер готовила для Бриттани и контролировала, чтобы та пила все необходимые лекарства. Осознав, насколько ей была приятна эта забота о ком-то близком, она не могла и не хотела от этого отказываться. Время приближалось уже к пяти вечера, когда она вспомнила о том, что обещала зайти в «Планету», поэтому, чтобы предупредить Софи о том, что она не придет, Дженнифер набрала ее номер, слушая долгие гудки. — Ты уже на месте? Я отошла буквально на двадцать минут, — забормотала на том конце трубки Софи. — Я… Нет, — замялась Дженнифер, внезапно почувствовав себя неловко. — Я позвонила сказать, что Бриттани заболела, поэтому я осталась у нее, чтобы позаботиться о ней. На несколько секунд в трубке возникло молчание. — Конечно, — Софи старалась звучать ободряюще, но Дженнифер не могла не заметить то, как изменился тон ее голоса, становясь тише и разочарованней. — Тогда в другой раз. С Бриттани все в порядке? — Да, она вроде как заболела обычной простудой, — Дженнифер обернулась на звук вошедшей в комнату Брит, вопросительно приподнимая бровь. — Ничего серьезного. Софи вновь помедлила. Она не знала, какие эмоции испытывает относительно этого. С одной стороны, ей было жаль, что она не увидится с Дженнифер, с другой — она даже завидовала и ревновала, ведь Дженнифер проявляла такое внимание и заботу к Бриттани. Это было поистине ценно. В какой-то момент ей стало даже интересно — заболей она внезапно, Дженнифер примчалась бы к ней, бросив все дела? — Это хорошо, — тихо ответила она, сжимая трубку. — Тогда передавай Брит, чтобы она поправлялась.

***

Дженнифер могла этого избежать, но в этот раз не сдержала язык за зубами, вступая в бесконечно долгую, совершенно глупую перепалку на уроке миссис Смит. Лестер просто злилась на то, какой выскочкой была иногда Джози и что Софи закрывала на это глаза. Складывалось впечатление, словно Джози можно все — за ее красивые глаза и за общение с миссис Смит вне классов. А ведь Софи говорила, что не обзаводится любимчиками. Получается, правило это не касалось Джози? Все было как в дурмане: Дженнифер только и помнила, как повысила голос, споря с Джози о какой-то совершенно не важной теме. Она видела, как одноклассники пялились на нее во все глаза, явно удивленные тому, что Дженнифер может быть такой шумной и дерзкой — интересно, поднимет ли это ее авторитет? — Джози, Дженнифер, прекратите, — холодный, словно сталь, голос Софи заставил Лестер замолчать и обернуться в сторону женщины. А Джози все продолжала, словно сказанное никак ее не касалось. Руки Дженнифер сжались в кулаки, в горле клокотало сердце, и она физически чувствовала, как от злости горело ее лицо. Джози несло уже совсем не по предмету спора — кажется, Дженнифер что-то задела в ней такое, что девчонка была просто не в состоянии остановиться. — Джози, — спокойно повторила Софи, на что та возмущенно взмахнула руками, продолжая обвинять Дженнифер во всех смертных грехах: и в том, что Дженнифер совсем не понимает, о чем спорит, и в том, что пытается выслужиться перед учительницей, и в том, что на самом деле полная дура. — Да замолчи ты уже! — не выдержала Дженнифер и чуть было не взяла учебник, чтобы швырнуть в голову этой тупоголовой овцы, но благо Стейси ее опередила, быстро положив руку на парту и придавливая книгу, чтобы подруга не наделала глупостей. — Так, обе, соберите вещи и выйдете со мной из кабинета, — впервые за весь этот спор Софи повысила голос, заставляя сердце Дженнифер сжаться. Еще никогда она не слышала, чтобы женщина повышала голос именно на нее. Стыд окутал все тело, ее шея и уши покраснели, и она уже была готова молить о прощении. Угрюмо собрав вещи под тихое бурчание Стейси: «Зачем ты вообще спорила с этой дурой?», Дженнифер вышла из кабинета, ожидая, когда Софи выйдет вместе Джози. Пристыженно опустив глаза — лишь бы не наткнуться на строгий взгляд женщины, Дженнифер разглядывала свои туфли. Джози никак не могла уняться. — Миссис Смит, вы же видела, это все она начала, — тыча в сторону Лестер, причитала девчонка. — Я не намерена судить, кто первый это начал и кто первым закончил, — сухо протянула Софи, ловя виноватый взгляд Дженнифер, с лица которой уже сошла краска. — На сегодня ваш класс социологии закончен, я вышлю на почту вам дополнительное задание по той теме, в которой вы никак не могли договориться. Думаю, это будет справедливо, чтобы унять ваш повышенный интерес и знания по гендерным теориям. — Извините за произошедшее, — обращаясь именно к Софи, тихо пробормотала Дженнифер. — Мне жаль, что так вышло. — Работу принимаю до пятницы, — единственное, что ответила та, и развернулась, чтобы вернуться в класс.

***

От мыслей Софи отвлекала готовка. Фоном она включила любимую музыку, пританцовывая в такт и вспоминая о том, как именно под эту самую песню собирала вещи для переезда из Сан-Диего. В духовке томилась рыба, щедро украшенная зеленью и лимонами, на сковородке шипели овощи, а в кастрюле варился ароматный рис. Софи обожала готовить, но еще больше она любила готовить для гостей — сервировать стол, доставать из шкафов высокие свечи, создавая уют за ужином. Делала она это нечасто, особенно в Бостоне, где друзей практически не было. Когда она была моложе, они с мужем часто приглашали к себе домой общих друзей и коллег, и хотя после школы Софи была жутко уставшей, готовка приносила ей такой заряд бодрости и неописуемого счастья, что отказаться от таких вечеров не представлялось возможным. Вот и сейчас, оставив локальный свет и выключив все лампы под потолком, она суетилась вокруг стола — не забыла ли она что-то поставить и достаточно ли прозрачны ее бокалы. Софи волновалась. По правде говоря, она почти тряслась от одной лишь мысли, что Дженнифер действительно согласилась прийти к ней в гости. В прошлый раз, когда они говорили об этом, Гарднер наивно полагала, что это обычная вежливость, но прошлым днем, набрав номер девушки и предложив поужинать у нее, Софи удивилась этому беспечному, безраздумному «Да». Бриттани уже шла на поправку, а Дженнифер вновь тонула в делах, поэтому Софи только и оставалось, что пригласить ее к себе домой, отрезав от привычных дел и суеты, как если бы она заскочила в «Планету», а затем в своей привычной суете уехала бы на очередную встречу. «Никаких дел, хорошо?», — предупредила ее Софи, еле скрывая улыбку, словно Дженнифер могла это ощущать на другом конце трубки. «Хорошо, я даже поставлю телефон на беззвучный», — пообещала Лестер, и женщина тихо засмеялась. «Невероятная честь. Договорились, я буду ждать тебя к семи». Стрелки часов показывали шесть пятьдесят, когда Софи, наконец, вылезла из домашнего халата, переодеваясь в темно-бордовое платье. Она понимала, что это не выход в ресторан, а всего лишь ужин дома, но все равно чувствовала себя некомфортно, находясь в каких-нибудь джинсах и свободной футболке. Стоя перед зеркалом и приглаживая волосы, она чувствовала, как быстро колотится ее сердце под ребрами, а глаза лихорадочно блестят. Софи сложно было понять, отчего она так волновалась, словно готовилась к первому свиданию, и дабы хоть как-то снять неприятную внутреннюю дрожь, она быстро достала из мини-бара уже открытое прежде вино, небрежно плеснула в бокал и сделала несколько жадных глотков. В дверь внезапно позвонили. Софи засуетилась, убрала бутылку вина, скрывая следы маленького преступления, и, подойдя к двери, открыла ее. На пороге во всей красе стояла и улыбалась Дженнифер. — Привет, я не рано? — чуть смутившись, поинтересовалась она, протягивая через порог бумажный пакет из винного магазина. — Это к ужину. — Что ты, заходи, — впустив в свою небольшую квартиру девушку, Софи направилась с пакетом на кухню. — Чувствуй себя как дома. Это было странным — бывать в гостях у женщины, которая некогда вела у тебя уроки и отчитывала за прогулы. Дженнифер была дома у Софи впервые за все время, и это казалось ей таким сюрреалистичным, что она несколько раз моргнула, в каком-то ступоре наблюдая за хозяйкой дома: то, как Софи достала купленное вино и расхваливала его, как нагнулась к духовке, чтобы достать рыбу. Видно, что Софи готовилась к этому вечеру: дом был идеально прибран, на столе уже стояли приборы и горели несколько высоких свечей, свет был немного приглушен, а из дальнего угла комнаты доносилась легкая попсовая музыка, чтобы уж совсем не сидеть в звенящей тишине. На холодильнике виднелись какие-то фотографии и список дел с висящим рядом маркером, а в гостиной, на журнальном столике предательски одиноко лежала раскрытая книга. Картина была умилительной и такой домашней, что Дженнифер широко улыбнулась. — У тебя очень мило, — протянула она, разглядывая интерьер квартиры. — Должно быть, очень уютно жить здесь одной. — Ну, я не жалуюсь, — Софи дружелюбно улыбнулась, продолжая возиться с ужином. — Иногда, правда, хочется вернуться домой и знать, что тебя там кто-то ждет. В каком смысле, я скучаю по семейным отношениям. Для Дженнифер это было откровением. Она искренне думала о том, что Софи наслаждается своим одиночеством и беспечной жизнью без семейных обязательств, но нотки меланхолии в ее голосе говорили об обратном. — Понимаю. Мне с моим соседом никогда не бывает скучно, — помогая Софи накрыть на стол, Дженнифер рассказывала о Чарли, вспоминая их университетские годы и то, как они внезапно решили съехаться позже. Софи слушала это с легкой улыбкой — она почти ничего не знала о том, как училась в университете Дженнифер, поэтому казалось, будто бы она опустила огромный кусок этой части ее жизни. Внезапно коснувшись разговоров и о Кэсси, ее бывшей, Джен призналась, что в университете впервые начала встречаться с девушкой. — Вы вместе учились? — предположила Софи, аккуратно разделывая рыбу. — Нет, она какое-то время работала у нас на кафедре, там мы и познакомились, — ощущая прилив смущения, ответила Дженнифер, наблюдая за тем, как в глазах женщины мелькнуло удивление. Было видно, что Софи тяжело давался вопрос. В своей голове она явно анализировала кучу вещей, чтобы, наконец, выдать: — То есть… она была старше? — Невероятно, но факт, — Дженнифер усмехнулась и сделала короткий глоток вина. — Большинство моих девушек были старше меня. Софи отчего-то почувствовала, как загорелись ее уши. Ей было непривычно и неловко это обсуждать, но все же хотелось узнать все подробности из жизни Дженнифер. Расспросить, почему так сложилось, что девушки были старше ее и что вообще привлекало ее в тех? — Ты выглядишь удивленной, — дабы не признаваться самой себе в одолевшем смущении, Дженнифер выпалила то, что думала. — Да, я просто… Это неожиданно, — Софи прочистила горло, разглядывая кольца на руках Лестер, лишь бы не смотреть в глаза. — Почему ты не встречалась с кем-то своего возраста? Я имею в виду, точнее… Была ли эта разница существенной всегда? — Если ты хочешь спросить, предпочитаю ли я постарше, — девушка сделала небольшую паузу, наблюдая за тем, как очаровательно нервничала Софи. — То да. И мне кажется, что ты оказала на это прямое влияние. Вскинув голову, Гарднер взглянула в лицо Дженнифер, словно пытаясь отыскать в нем какой-то намек на шутку. Ее щеки чуть порозовели, чувственный рот был чуть приоткрыт, будто она собиралась вот-вот что-то сказать, но этого никак не происходило. Софи не знала, что ответить, Дженнифер на одной из первых их встреч говорила, что никогда не испытывала к ней ничего больше, чем к обычной учительнице, которая пускай и оставалась с ней после школы, общаясь и изредка прогуливаясь по ближайшим районам. — С чего это? — притворно возмущенно поинтересовалась Софи. — Не знаю, я всегда обожала тебя, — Дженнифер пожала плечами и улыбнулась, она лукаво смотрела на женщину, которая выглядела до сих пор смущенной и растерянной от такого признания. — Может, впоследствии я старалась найти фигуру, похожую на тебя. К тому же, к концу школы я уже начинала осознавать себя и, может… Дженнифер попыталась оправдать кровь, приливающую к ее лицу, выпитым бокалом вина — но себя-то не обманешь. Воспоминания ярким пятном засели в ее голове, все те обостренные чувства, странные мысли о Софи, которые она старалась не воспринимать всерьез. Она скидывала это на восхищение, на любовь — в каком-то ином ее смысле, на желание быть рядом. Дружить? — Я тогда думала о тебе… Но я не знала, как это назвать. Мне просто нравилось находиться с тобой, и после окончания школы этого сильно не хватало. Поэтому я нашла это в других и по-другому, — Дженнифер вздохнула, понимая, что такие разговоры излишне заводят ее воображение, а это сейчас было так некстати. Стараясь не думать о том, как они с Софи целовались в последнюю встречу, она радостно поглощала ужин, расхваливая женщину и щедро запивая свои воспоминания вином. Главное — вовремя уйти домой. — Я даже не догадывалась об этом, — Гарднер нахмурилась, вызывая ироничную усмешку Дженнифер. — Ты знала, Софи. Не держи меня за дуру, — улыбалась она, впрочем, без всякой злости или обиды. — И мы обе знаем, что ты знала. Просто мы об этом никогда не говорили. Я была ребенком, у которого кишка тонка говорить о подобном, а ты… Ну, вероятно, ты была достаточно умна, чтобы не заводить такие разговоры со своей ученицей. Всегда вовремя успевала остановить то, что не следовало делать. Сердце Софи сжалось, она почувствовала, словно в ее горле образовался невидимый ком, который не давал ни дышать, ни говорить. В груди все сдавило. Удивительно, как до этого спокойная Дженнифер внезапно показалась ей такой уязвленной. Они никогда прежде не говорили об этом и никогда бы не заговорили вновь — не встреть Дженнифер бывшую училку в многолюдном Бостоне. Софи не знала, что ответить. Они никогда не вспоминали ни о прошедшем лете, ни о выпускном, и ей казалось, что для Дженнифер это ничего не значило. — Мне не хотелось вовлекать тебя во все это, — Гарднер сочувственно поджала губы. — Поэтому ты решила вовлечь Джози? — неожиданно переключилась с темы девушка. — Я видела вас в кафе, и я ни за что не поверю, что у вас ничего не было. Она с девятого класса постоянно говорила о том, что вы с ней чуть ли не лучшие подружки. Усмехнувшись, Софи протянула руку и коснулась ладони Дженнифер. — Ревность тебе не к лицу, — улыбнулась она, но, заметив выжидающий взгляд Лестер, примирительно продолжила. — У нас действительно было что-то, но после школы, и я этим совсем не горжусь. Еще вина? Дженнифер коротко кивнула головой. Странное ощущение расползалось у нее в груди, словно она знала, что была права, но принять эту простую и разочаровывающую правду была не готова. — Что-то — это что? — Дженнифер даже не думала отставать. — Ничего такого, что ты могла бы нафантазировать. Мы много общались и гуляли, целовались, — на последнем слове Софи отвела взгляд. — Однажды нас заметил Фрэнк, был жуткий скандал. Тогда я и попросила развод. — Черт, отличный же ты нашла повод, — Лестер была напряжена, как струна, несмотря на то, что попыталась усмехнуться, и тогда Софи смерила ее холодным взглядом. — А что, зрелище ему не понравилось? — Это не смешно, Дженнифер. Собственное имя, срывающееся с языка Софи, звучало невероятно приятно. Лестер боролась с противоречивыми чувствами — особенно остро она восприняла тот факт, что Софи продолжила общаться с Джози, в то время как Дженнифер — не написала ни слова. С Джози она могла целоваться, с Дженнифер — лишь пожелать быть осторожной «во взрослом колючем мире». Дженнифер так и припомнила. — Значит, пока я выживала во «взрослом колючем мире», ты целовалась с Джози… Это даже забавно. Скажи честно, я чем-то обидела тебя или просто не привлекала? — светлые глаза девушки блестели не то от слез, не то от выпитого в приглушенном свете свечей. — Я имею в виду, когда мне казалось, словно это может быть взаимно, и трусливо делала шаг навстречу, ты всегда упиралась мне рукой в грудь. — Дженнифер, ты не понимаешь… — отставив бокал вина и встав из-за стола, Софи подошла к девушке, присаживаясь рядом на корточки. — Неужели ты правда не понимаешь, что я не могла этого сделать? Это было неправильно, непрофессионально… Я не хотела ломать твою жизнь, ведь ты собиралась поступать в университет, уезжать в Бостон. — Но ведь ты делала ровно то же самое с Джози, — в сердцах воскликнула Дженнифер, не понимая, почему женщина не могла принять от нее то, что принимала от ее одноклассницы. Горячие ладони Софи легли на ее колени и примирительно погладили. Гарднер не хотела, чтобы девушка воспринимала ее поведение так, словно она никогда не привлекала Софи. Это было сложно объяснить, Дженнифер могла не понять ее, сославшись на то, что это пустые слова, но женщина все-таки попробовала: — Это прозвучит очень цинично, но Джози это Джози, от нее мне ничего не хотелось и я ничего не ждала. По правде говоря, мне было все равно, есть она или нет, — Софи понимала, насколько ужасно это звучит, но это было правдой, которую хотела услышать Дженнифер. — Ты была моим островком спокойствия и тепла. Мне не хотелось как-то обидеть тебя своими действиями или дать тебе надежду на что-то прекрасное, когда этого на самом деле не могло случиться. Ты была мне дорога, и я постоянно вспоминала о тебе с выпускного. Знаю, что ты можешь не поверить мне, но я часто думала о том, чтобы написать тебе, спросить, как дела и просто… не знаю, снова присутствовать в твоей жизни? Мне было стыдно за то, что я ни разу не объявилась после школы. Тяжело выдохнув, словно только что пробежав километр, Софи подняла глаза на Дженнифер, которая озадаченно смотрела на женщину, не зная, что сказать. — Но ты когда-нибудь… — Дженнифер едва набралась смелости, чтобы задать этот вопрос. — Думала обо мне не как о своей ученице? Ее дыхание утяжелилось, и она встала из-за стола, чтобы налить себе немного воды. Пить вино больше не хотелось, во рту было слишком сухо и кисло. Поднявшись, Софи облокотилась на край стола, наблюдая за девушкой. Дженнифер казалась беспечной, но неосторожные движения выдавали ее взволнованность. — Думала, — тихо призналась женщина. — Мне всегда приходилось одергивать себя от тех мыслей, что ты еще несовершеннолетняя. После девятого класса ты сильно повзрослела, и я всегда видела перед собой взрослую девушку, я обращалась с тобой на равных и никогда не считала тебя наивной. — Я тоже, — медленно приближаясь к Софи, Дженнифер не сводила с нее взгляда. — Я вспомнила о тебе в университете и думала о том, что могло бы быть между нами… Я представляла, как ты могла бы целовать меня, не отстраняясь и не читая нотацию. И что, может быть, даже могла коснуться… — Не надо, — резко оборвала ее Софи, раскрасневшись и чувствуя, будто в груди не хватает воздуха. — Хочешь поцеловать меня сейчас? Вопрос Дженнифер прозвучал так тихо, но так оглушающе. Сердце Софи забилось с бешеной скоростью, а руки вцепились в деревянную поверхность стола, сжимая до побелевших пальцев. Лестер смотрела на нее открыто, почти с вызовом, не прячась и не скрываясь. Хочешь — бери. Сделав несколько шагов вперед, Софи коснулась губами приоткрытых губ девушки. Впервые за все время она сделала это первая. Дженнифер прикрыла глаза, обхватывая шею Гарднер и вытягиваясь так, чтобы поцеловать крепче, глубже, настойчивей. Щеки женщины горели, а шея казалась раскаленной, чуть влажной сзади, под волосами. Ее руки опустились на поясницу Лестер, прижимая к себе ближе и заставляя их тела буквально впечатываться друг в друга. Язык осторожно коснулся языка Дженнифер, ощущая приятное послевкусие вина. Голова Софи кружилась, а тело подрагивало от эмоций — она с трудом могла поверить, что целовала девушку так легко, без всяких «но». Удовольствие волнами окатывало ее тело, собираясь теплым клубком в животе. Не в силах оторваться, Софи протолкнула девушку вглубь кухни, пока та не уперлась ягодицами о столешницу. Заставляя Дженнифер подтянуться выше, усаживаясь на покрытие, Гарднер не переставала целовать ту. Она помнила об их поцелуе после того, как они поссорились во время вечеринки, о поцелуе в машине и даже о том, что случилось тем летом, когда они выехали с кемпингом за город. Софи помнила все взгляды, прикосновения, неловко брошенные фразы, которые хотелось копить, как самые ценные воспоминания в жизни, и хранить под сердцем. Удивительно — дело касалось лишь Дженнифер — но с ней она не хотела играть. У нее не было цели завоевывать девушку, привлекать ее внимание, дразнить, брать свое, а затем уходить. С Дженнифер была обнаженная истина, искренность в каждом слове и движении, с Дженнифер — Софи хотелось быть собой. Она прекрасно понимала, что она уже не та девочка, которую она привыкла помнить, и в этом было свое очарование, потому что Лестер осталась такой же чуткой и доброй, этого у нее было не отнять. Но когда ладони Софи скользнули под ее футболку, трогая мягкую, теплую кожу — Дженнифер вдруг остановилась, с хитрой улыбкой наблюдая за женщиной, словно это не входило в ее планы поцелуя. — Это тоже должно быть войти в поцелуй? — хрипло спросила Лестер, чувствуя, как Софи вклинилась между ее ног, крепко прижимая девушку к себе. — А разве нет? Софи оставила мягкий поцелуй под челюстью, спускаясь настойчивыми прикосновениями к шее и ключицам. Ее руки вновь очутились под футболкой, царапая поясницу и поднимаясь выше. Дыхание Дженнифер сбилось, и она лишь покорно выгибала шею под новые поцелуи, льнула ближе, ощущая, как напряжение нарастает внизу ее живота. В это же время Дженнифер судорожно думала о словах Бриттани. Она вспоминала о том, что ей рассказывала женщина — как Софи относилась к ней отношениях, как Софи любила внимание и что совершенно не способна на крепкие отношения. Это говорила ей и Лорин, не раз подчеркивая, что Софи хороша лишь для проведенных с ней ночей. Дженнифер цеплялась за мысль о том, что Софи отличная любовница. Отрываться от нее совсем не хотелось, ее тело реагировало на каждое прикосновение и горело под жадными поцелуями женщины. Гарднер улыбалась сквозь поцелуи — Дженнифер настолько плотно прижималась к ней, что Софи чувствовала жар даже сквозь ткань ее джинсов. Лестер и правда не планировала всего того, что происходило, но и не выглядела удивленной. Это было закономерно и в некотором роде правильно. Ее ладонь предательски дрожала, когда она медленно переместила ее с шеи Софи ниже — сначала чувствуя под пальцами бешеную пульсацию, а затем мягкую ткань платья. Она несмело обхватила грудь женщины, сжимая ее и мгновенно получая обратную реакцию в виде несильного укуса в шею. Наблюдая за румяными щеками Софи, Дженнифер призналась самой себе — женщина действительно ей нравилась. Дженнифер до чертиков пугало, что Софи может обойтись с ней так же, как и с другими — получить то, что желает, а потом сделать вид, что это ничего не значило. Да и значит ли сейчас? И задать эти вопросы, чтобы разочароваться, Лестер никак не могла. Она боялась быть отвергнутой и втянутой в типичные игры Софи, которые проживать ей никак не хотелось. Волны удовольствия вновь обрушились вниз живота, и Дженнифер едва не задохнулась от нахлынувших эмоций, когда Софи переместила руки к пуговице ее джинсов, намереваясь расстегнуть ее. Уши и щеки Дженнифер горели от смущения и возбуждения, в ее голове никак не укладывалось, что они действительно собирались это сделать. Дженнифер занималась сексом со многими женщинами, но теперь, сидя перед Софи и ощущая, как та неспешно тянет собачку вниз, а в воздухе раздается звук расстегивающейся ширинки, Лестер робела. — Я… — пытаясь справиться со сбитым дыханием, она чуть сжала колени, удерживая женщину за запястья. — Софи, подожди… Она не была полностью уверена. Дженнифер знала, что инициировала все сама, но не думала, что это зайдет так далеко. Пускай для Софи это могло быть пустяком, но для Дженнифер секс всегда был чем-то важным. По крайней мере не пустяком, о котором она никогда не вспомнит и не вложит туда свои чувства. Абсолютно расслабив руки и расставив их по бокам от девушки, Софи не пыталась быть настойчивой, давая понять, что все зависит только от Дженнифер. — Я сделала что-то не так? — спокойно поинтересовалась Гарднер, облизывая пересохшие губы и чувствуя, как ее изрядно потряхивает от эмоций. — Нет, я просто… — Дженнифер прикрыла глаза и неловко потерла переносицу. — Я не уверена, что готова к этому сейчас. Это было как удар под дых. Софи не понимала, что произошло, ведь минуту назад они самозабвенно целовались, Дженнифер улыбалась и все было хорошо. Настаивать в таком не хотелось. Поэтому Софи лишь сделала шаг назад, прочищая горло и уже намереваясь отпроситься в уборную, поскольку оставаться на кухне такой мокрой, делая вид, что все в порядке — она не могла. — Как скажешь. Дженнифер даже удивилась, насколько просто Софи согласилась с ней, не пытаясь уламывать или расспрашивать о чем-то. В глубине души Лестер даже возмутилась: быть может, Софи просто-напросто все равно, будут ли они заниматься сексом или нет? Мысли эти ранили и раздражали и без того накручивающую себя Дженнифер. Ее сердце гулко билось в грудной клетке, возбуждение ощутимо концентрировалось меж сведенных ног, и она не могла найти себе места. Чем теперь они займутся? Заговорят о погоде как ни в чем не бывало? — Я… отойду в уборную, — чуть севший голос Софи снова заводил, и Дженнифер лишь растерянно кивнула, слезая со столешницы. Остаток вечера они провели в неловкости, смотря старое кино и между делом обсуждая его. Лестер еще раз извинилась за то, что все оборвала в такой момент, но Софи мягко успокоила ее, убеждая, что не собиралась на нее давить. Уже ближе к ночи, когда они прощались, женщина оставила на щеке Дженнифер быстрый поцелуй, надеясь на то, что у них все хорошо и это был не последний ужин в их жизни. Девушка даже улыбнулась, обещая, что они обязательно повторят, а ужин был действительно потрясающим. Оставшись в одиночестве, Софи так и оставила посуду на своих местах, осознавая, что еще какое-то время не сможет спокойно смотреть на несчастную столешницу и не думать о том, что на ней случилось. Почти случилось.

***

Прошло уже достаточно времени с тех пор, как Дженнифер рассказала Лорин о том, что ей симпатична Софи, и как ей казалось, Лорин не восприняла эту новость с каким-либо энтузиазмом. Они переписывались несколько раз, но до сих пор так и не встретились — Лорин коротко рассказывала о том, что у нее завал по работе, а в свободное время у нее «что-то наклевывалось с Кэрол», и Дженнифер не хотела портить эти моменты. В очередной вечер, когда подруги так особенно не хватало, Лестер набрала знакомый номер, решаясь не писать эсэмэс, а просто поболтать, как в старые добрые времена. — Не занята? — спросила она, когда в трубке раздался удивленный голос Лорин. Еще бы, звонила Дженнифер редко и по срочным делам. Может, именно поэтому Торрес взяла трубку. — Если не считать за работу перебирание виниловых пластинок, то нет, — ответила та, и по голосу Дженнифер слышала, что та улыбается. — Что-то случилось? — Нет, я просто хотела позвонить поболтать. — Это… неожиданно, — Лорин усмехнулась. — В прошлый раз мне показалось, что мы не очень хорошо попрощались, — вздохнула Дженнифер. — И я успела соскучиться по тебе. Просто хотела сказать, что если я тебя как-то задела или тебе неприятно слушать про Софи, то я не буду этого делать. — Да ладно, забей… Дженнифер вытянулась на кровати и прикрыла глаза. Лорин была ее лучшей подругой, и она не готова была потерять с ней связь из-за кого-либо. — Ни одна женщина в мире не стоит нашей дружбы с тобой, — воодушевленно протянула Лестер, и Лорин на том конце трубке рассмеялась. — Боже… Она что-то сделала или с чего ты завела такие речи? — Нет, просто хочу, чтобы ты знала, что я ценю нашу дружбу, — Дженнифер улыбнулась себе под нос. — И хочу сплетничать и делиться с тобой новостями как раньше. Но если тебе что-то не комфортно, то просто скажи мне об этом. Лорин ценила такую честность подруги, а еще больше ценила то, что она не ставила Софи выше их многолетней дружбы. Женщины могут меняться всегда, а дружба остается надолго. — Все в порядке. В прошлый раз я просто растерялась, да еще и от Софи не отошла, — измеряя шагами комнату, протянула Лорин. — Но сейчас все хорошо. Я в любом случае уважаю твой выбор, поэтому можешь делиться со мной всем, чем захочешь. — Я ценю это, — счастливо промурлыкала в трубку Дженнифер. — Поэтому я и позвонила тебе, потому что знаю, что могу тебе доверять и попросить внятного совета. И следующие двадцать минут Дженнифер пересказывала Лорин то, что происходило у нее с Софи. Рассказывала и про школу, и про Джози, и про то, что Софи рассказывала ей о Джози. Лестер и правда не знала, что делать — ее влекло к женщине, но, прислушиваясь к людям, которым она доверяла, она с трудом могла представить себе, что Софи может быть с ней просто хорошо. Без всяких игр, собственных выгод и пустого желания. Внимательно выслушав подругу, Лорин тяжело вздохнула, неутешительно озвучивая вывод: — Черт ее знает, что ей нужно. Но судя по тому, что ты рассказала, она действительно относится к тебе по-другому. Проверить это можно лишь обломав ее в сексе или наоборот, дать ей то, что ты думаешь, ей нужно, а потом посмотреть на ее реакцию, останется ли она такой же заинтересованной или сольется… Но подумай и ты, что сама от нее хочешь, и по-хорошему, обсудить это можно словами через рот. — Словами через рот, — хохотнула Дженнифер. — Ну ты и загнула, Лорин! Если бы все люди говорили словами через рот… — То не было бы никаких драм, я уже в курсе, — фыркнула женщина, и Лестер услышала, как на том конце трубки раздался звонок в дверь. — Ладно, мне нужно бежать разговаривать через рот… или не разговаривать вовсе. Кэрол остается у меня на ночь, так что, будь любезна, не пиши! — Счастливого траходрома, — засмеялась девушка, сбрасывая звонок.