крэкфик по ажиже. все снова завязано на бухле и упоротости. верните дветыщипятнадцатый!!1

Голова кружится и слегка отдается железным привкусом во рту. Не страшно, это обычное обезвоживание. Сейчас ты встанешь, улыбнешься миру, новому дню в этой новой ветке квиза и… Обнаружишь, что лежишь на полу дальнего зала Бренненбурга около ног Гертруды. Вода мерно шумит, потрескивает огонь на факелах, замок выглядит вполне себе обжитым. Хотя кое-что всё-таки настораживает. Везде… тихо. И почти нет следов Тени. Ты решаешь, что это из-за раннего утра на часах. Зала хорошо освещена, за окном тихо шумит ветер и потихоньку поют птицы, по крайней мере те, которые тут обитают. Ты встаешь, чтобы размять кости, пьешь воду из фонтана и прохаживаешься туда-сюда. — Аяндра? Даниэль? Кто-нибудь! Нет ответа. Вообще это странно. Как правило, в какой бы параллельной вселенной тебе ни довелось оказаться, все всегда были рядом. Все оперативно реагировали на твое появление и так или иначе, знали тебя. А сейчас… Может, ты в Бренненбурге, который уже разрушен? Да нет, выглядит цело. Или тут еще никого нет? Бред. А может… Ты достаешь мобильник из кармана — обычно эта штука не сильно помогает во время скачков по выдуманным вселенным на сайте юквиз точка ком, но по крайней мере, он всегда настраивается на нужную дату. «18 августа 1839 года» Что-то ёкает в сердце. Что-то очень нехорошее. Да, тебе доводилось бывать в Бренненбурге, еще не разрушенном Тенью, где Александр и Даниэль не вступали в конфликт и Агриппа… был посвежее. Но тогда было очевидно, что события не идут так, как они идут в версии Фрикшнал Геймс. А сейчас… Ты резко поворачиваешься и бежишь в сторону лифта, запуская механизм и надеясь, что он сломан. Но он целый. Целехонький. Подъезжает и даже не трещит. Ты забегаешь в кабинку и дергаешь рычаг. И искренне надеешься, что не найдешь Александра и Даниэля там, где они сейчас должны находиться.

***

Казематы встречают тебя густым беспросветным мраком. Вход пока что не разрушен. Ты с трудом ориентируешься в темноте, благо, заряд на телефоне пока позволяет освещать путь фонариком. В казематах никого нет. Кровавые следы на полу не выглядят чем-то удивительным, но они… свежие. Ты вляпываешься в лужу кроссовками, и несмотря на то, что это кроссы из перехода за триста рублей, неприятно. В них бы на физру еще гонять и гонять… — Так, Даня! Грант! Ну в самом деле, это уже не смешно даже! Разлили тут… не пойми что. Ты, так и быть, идешь по следу, искренне надеясь, что железный запах тебе почудился. Что на том конце валяется пьяный в стельку Герих, ну может кто из Собирак. Может, Тень. Однако ты находишь женщину. Сначала ты, собственно, и не понимаешь, кто это. Крестьянка средних лет с разбитой головой и кровоподтеками на лице тебе не знакома. Но в окровавленных пальцах с содранными ногтями все ещё остались молот и долото. Твою мать, думаешь ты. Твою мать, думаешь ты, пятясь из раскуроченной камеры, теперь панически думая, что делать дальше. — ТВОЮ Ж, СУКА, МАТЬ, — вырывается у тебя, когда ты врезаешься спиной во что-то твердое и живое, а когда оборачиваешься, видишь Гранта. На секунду у тебя в мыслях мелькает надежда, крошечный, последний проблеск. Может, это все реально какая-то шутка. Может, сейчас тебе разъяснят, что это розыгрыш или неудачное сходство. Но Грант не отвечает. Он лениво и тупо окидывает тебя взглядом, анализируя, и увидев непонимание и отчаяние на твоем лице, не придумывает ничего лучше, чем продолжить выполнять приказы. Когтистая лапа взмывает вверх, и кажется, она медленно-медленно падает вниз на тебя, но это потому, что ты мучительно долго не можешь выйти из оцепенения. Футболка трещит по швам и левый рукав тряпками слетает на пол. Ты не смотришь. В принципе, незачем. Оказывается, карта локации быстро всплывает в голове, когда нужно. Ты бежишь по коридорам, петляя и кидая подворачивающиеся коробки и стулья вслед за собой. Дверь захлопывается и ты подпираешь ее кроватью — сил в мгновение ока стало много-много. Прежде чем слуге удается сломать дверь, ты успеваешь нырнуть в проход в полу и искренне жалеешь, что тебя занесло в канонную амнезию.

***

Даниэль не должен быть далеко, он действительно вряд ли успел бы уйти. Ты, право, не знаешь, что тебе делать в подвернувшейся ситуации. тебе просто хотелось прибухнуть в любимом фд. И вроде как, ты тут, в любимом фд… но что-то это совсем не то. Додумать мысль не даёт визг, доносящийся из-за угла, и ты напрягаешь все свои силы, чтобы добежать туда прежде, чем произойдёт непоправимое. До того как ты слышишь удары об пол и мебель, заворачивая в очередную камеру, ты не думая хватаешь первый попавшийся стул и посылаешь его туда, где замечаешь хоть какое-то движение. Стул прилетает аккурат в спину Даниэля, который, не ожидая такого сюрприза, вздрагивает и оборачивается. О, это определённо не тот Даниэль, которого тебе довелось видеть в других ветках квиза. Это не робкий молодой человек, не наивный археолог, это именно… тот Даниэль, которого тебе так отчаянно хотелось игнорировать каждый раз, когда запускалась любимая игра и вспоминалась любимая история. Он растрепанный, весь покрыт ссадинами и грязью. Руки, которые он убрал с шеи девочки на столе, все равно сжаты в кулаки, и даже сквозь кровоподтеки видны побелевшие костяшки. Он даже не может отдышаться, глядя на тебя. Ближе всего к тому, что ты сейчас видишь, только те забавные фанарты его монстр-версии. Хотя то, что перед тобой — человек. Определенно человек, даже если у него стеклянный взгляд, вперившийся в тебя, плотно сжатые зубы и кровь на всей одежде. — Даниэль, — вырывается у тебя, как-то слишком беззаботно для ситуации — может, пора с этим завязывать? Ну и зачем было это говорить. Как он с этим завяжет? Ты мысленно коришь себя за подбор слов. Ты… ну, тебе не повезло оказаться в каноне. Из всех возможных веток, альтернативных вселенных с переломанными под фанбазу персонажами еще можно было найти контакт. А тут… Даниэль, видимо, наконец-то переварив тот факт, что ты — не один из жутких слуг Александра, дышит чуть ровнее и выпрямляется. Но взгляд у него такой же. Пару секунд назад он выглядел, как маленький зверёк, сжавшийся от страха, но сейчас тебе отчетливо видно, насколько он на самом деле пугающий, и тебе ой как не нравится ваша новая разница в габаритах. — Как ты… а, впрочем… — бормочет Даниэль себе под нос. Видимо, он даже не понимает, что ты не из пленников в казематах. — Уже всё. я уже ничего не понимаю. Уже всё, наверное, да? На столе кто-то всхлипывает, и ты видишь, как маленькая девочка в голубом платье отползает подальше, потирая ужасные гематомы на шее. — Даниэль, давай прекратим все эти кошмары. — начинаешь ты, выпрямившись так же, как и он. Может, если он не будет видеть кого-то до смерти напуганного, он успокоится. — Посмотри на себя. Посмотри на свои руки. Давай просто выйдем отсюда и… — Она же не отстанет. Она уже… наступает на пятки… а я так долго шел. Я… мне так страшно. — все ещё бормочет Даниэль. Да, ситуация тяжёлая. Можно было бы сказать «Эййй, Данилка, давай-ка просто пошлём канон нахер, давай-ка просто забайтим фриков в твиттере на ржаку, пойдем читать упоротое фикло 2015 года разлива и набухиваться элитным пойлом у барона в запасняках, зачем нам все эти ужасы и стекло», но, если честно, как-то не выходит. Ну вот… на бумаге это было одно. Но сейчас ты правда стоишь в казематах, холодный воздух заставляет волосы на теле встать дыбом, темнота такая… Пугающая тут, и отблески света лампы, лежащей на полу, лишь зловеще играют на перекошенном лице Даниэля. Самая первая мысль, которая тебе приходит в голову, это… банально отвлечь поехавшего археолога на себя. Потом уже… ну, наверное, можно попытаться поговорить с Александром. — Я понимаю, — снова неловко начинаешь ты. Даниэля уже настораживает неуверенность в твоем голосе — но… ты же сам знаешь, ты не выиграешь время у Тени, принеся ей кого-то невинного. — Тогда почему она преследует меня?! Почему она никак не оставит меня… я же… почему?! — резко шипит Даниэль, хватая со стола изогнутый кинжал. Ты инстинктивно отшатываешься назад. Чёрт, оказывается, все это время оружие было у Даниэля под рукой. Это… многое меняет в твоей тактике. Молодой человек, видя твое замешательство и закрадывающийся страх, делает медленный шаг вперед. Кажется, былая уверенность снова к нему вернулась. О, теперь ты правда его боишься. Ну раз уж все равно придется убегать… — Я… да не знаю, черт тебя дери! Может, потому что ты кидаешься на детей с ножом, когда тебе приказал непонятный старикашка?! Срабатывает на ура.

***

Оказывается, не так просто петлять по коридорам от рамы, порядком выше и сильнее тебя. Ты не сильно понимаешь, почему он всё еще не нагнал тебя, возможно, тёмные казематы его дезориентируют, возможно, у него заплетаются ноги от усталости. Элизу, к сожалению, пришлось оставить в камере. Ты надеешься, что она убежит — она умная, раз почти ускользнула от Даниэля, а опаснее него в замке все равно никого сейчас нет. А вот убежишь ли ты — вопрос хороший. Казематы оканчиваются, и ты выбегаешь к цистерне. Как ни странно, ты видишь у массивных ворот, ведущих в неф, Александра. Он без своего камзола, в одной рубашке и брюках, напряженный и необычайно печальный. С секунду тебе удается полюбоваться точеным профилем барона, пока ты не осознаешь, что шаги Даниэля за спиной резко стали ближе — темнота окончилась, и на короткой дистанции от него почти невозможно уйти. Ладно, дед Саша, придётся немного тебя потрепать. Ты еле ускользаешь от кинжала, свистящего в воздухе за твоей спиной, и прежде чем услышавший шум Александр успевает повернуться к тебе лицом, влетаешь в него, тут же вцепившись в рюшчатый воротник. Барон вздрагивает под твоей хваткой. Какой же он все-таки дохлый. Тебя даже берет умиление на секунду от того, насколько хрупким кажется Александр под твоими руками. — Поговори с ним! Почему так сложно было поговорить!!! — первое, что ты выпаливаешь в лицо растерявшемуся барону. — Даниэль?.. Тебя тут же отдергивают за шкирку назад, так, что голова чуть не отваливается, и крепко прижимают к себе. Не получается даже рыпнуться. — Потрудись объясниться, что здесь происходит. — Не уследил. Я совершу ритуал. Все будет хорошо. Александр скептически скользит взглядом по тебе и твоей одежде. Она вызывает у него смутное чувство тревоги, и, наверное, из-за этого Даниэль не спешит тебя утаскивать. — Посмотри, что с ним стало. — внезапно чеканишь ты. — Ничего не осталось. Как думаешь, Вейер сказал бы то же самое, глядя на тебя? И почему-то Аяндра понимает довольно быстро. — Немедленно повторите. — С радостью. Посмотри, во что превратился Даниэль. И посмотри, во что превратился ты. Разницы нет. — Как у вас язык поворачивается… — У вас повернулся. Вы же знаете, как собираетесь поступить. Даниэль крепче сжимает тебя, больно сдавив рёбра, возможно, чтобы у тебя не получилось больше перечить барону. Но у тебя появилось стойкое ощущение, что именно сейчас, именно в тот момент, когда Тень еще не стучится в двери позади, можно что-то изменить. — О чем это, Александр? — Возможно, наши с тобой разговоры о порталах были услышаны, — парирует барон, смотря на тебя в упор. Ты чувствуешь, как будто кто-то копошится в твоих мозгах, и понимаешь, что так работает хвалёная телепатия зерзурцев. Он просто отводит внимание Даниэля на время. Его не так много. — Чего ты хочешь? — Чтобы вы одумались. Чтобы не совершали ту же ошибку, которую совершили другие. Отрекитесь от Сферы. Александр щурит разноцветные глаза. Даниэль за твоей спиной мелко дрожит, слыша упоминание артефакта. — Триста лет. — барон внезапно говорит тихо-тихо. — Триста лет на пути к цели. Предательство. И наконец-то — она так близко. Неужели ты думаешь, что мы с Даниэлем отступимся? — Причём здесь Даниэль? Я говорю о вас и о ваших… приоритетах. Что, если по ту сторону уже пусто? Что, если ты опоздал, Аяндра? Ты об этом не думал? Знакомое имя заставляет барона побледнеть. Раньше тебе казалось, с его голубоватым отливом кожи это невозможно. В его глазах внезапно столько удивления и… боли. — Я уведу… и закончу ритуал — вмешивается Даниэль, крепче перехватив тебя поперек талии. — Не говори так. Непонятно, кому это сказано — тебе или археологу. Тем не менее, ты отвечаешь. — Перед Тенью еще можно остановиться и раскаяться. Еще можно сбросить с себя её гнев и зажить спокойно. Но только если ты откажешься от мечты, которая может и не сбыться. Все молчат. Где-то вдалеке грохочут стены замка, и Даниэль вздрагивает, поняв, что конец уже близко. Александр подходит к тебе вплотную и наклоняется. В его глазах — смятение. — У меня не осталось ничего, кроме надежды. Он говорит это тихо, но с таким отчаянием. — Может быть, в тот раз получилось бы. Но у меня больше нет времени. И больше нет ничего, за что цепляться. Я не знаю, откуда ты, но… мне жаль. Ничего уже не изменить. Ничего уже не изменить. — Даниэль, уведи пленного… в казематы. Ты еще сможешь выиграть время. Александр разворачивается — блеклый, ссутулившийся и почти потерявший надежду. Но он завершит начатое, ты знаешь.

***

Ну, хотя бы совершена какая-то попытка. Даниэль очень торопится. Удивительно, как он тащит тебя почти не останавливаясь. За дни пыток он стал очень сильным и сопротивляться смысла нет. Ты, в общем-то, и не против. Смерть — самое банальное, что можно встретить в ветке квиза. Тебя затаскивают в очередную пыточную на очередной изуверский алтарь. Надо сказать, тут хотя бы симпатично. Лепнина на низких сводах, расчерченные круги и свечи. Даниэль запирает дверь на щеколду, пока ты, съежившись, сидишь на алтаре. Потом он тянется за наручами — ритуал всё-таки имеет регламенты. — Не надо. побереги время. — вяло отвечаешь ты. Молодой человек тормозит, но прислушивается к совету. В его руке блестит нож, красиво переливаясь на слабом свету. Ты закрываешь глаза. — Александр… обманул меня? …м-да, видимо со смертью придётся повременить. — Как ты понял? — Я… я пытался убить ребенка. О. У Данечки произошел-таки катарсис. Даже без убийства Элизы. — М-м. Что теперь будешь делать? — Я… я не знаю. Ты видишь его растерянным и очень опустошенным. Минуту назад он был готов изрешетить тебя, поднеся Тени, но сейчас… — Ну, можешь попробовать простить Александра. Все-таки, триста лет ждать возвращения домой… это если бы ты триста лет бегал от Тени и нашел бы способ от нее избавиться, обманув кого-то другого. Даниэль шмыгает носом. — Или можешь отомстить. Отдать его на растерзание чудовищу, которое чуть не погубило тебя из-за него. Стены мелко дрожат. — А можешь искупить свои грехи. Не повторять цепь событий. Александра предали и бросили. Тебя предали и бросили. А ты… еще можешь кого-то спасти. Даниэль поднимает на тебя взгляд. — Тебя? — Нет, нет… — тут же мотаешь головой ты, — Хотя… а, правда, нет. Есть ещё кое-кто. У тебя кончается время, Даниэль. Выиграй себе еще несколько часов. Я здесь именно поэтому. Чтобы дать тебе их. Да. У тебя не получится классически отдохнуть в этот раз. У тебя не получится поугорать, посмеяться, подвыпить… — Я… не смогу. После всего, что я сделал… — всхлипывает Даниэль. — Эй, ну в последний разочек-то. А ну-ка давай сюда вон ту склянку, — диктуешь ты, указывая на эликсир дамасской розы. Удачно, что он стоит в пыточной. Через пару минут, уже после того, как Даниэль оставляет в нагрудном кармане записку, им же написанную, ты раскупориваешь сосуд. По канону — так по канону. Но прибухнуть все равно вдруг… получится. — Давай что ли, за знакомство — шутишь ты, отпивая глоток и ставя склянку на столик с инструментами. В глазах плывёт. — Пока, дружище. Сделай свой выбор сам. Даниэль мнется ещё мгновение, кажется, растеряв свою ловкость с тем запалом, который был у него некоторое время назад, но очень скоро он замахивается кинжалом, целясь в тебя, и ты чувствуешь ужасную боль в животе. Рефлекторно вцепляешься в рукава камзола Даниэля и не можешь сдержать сдавленное хрипение. — Прости. Прости… — Да… не парься. — в глазах так быстро темнеет, что мозг лихорадочно придумывает какой-то панчлайн, чтобы уж уйти красиво. Но ничего не выходит. Ты чувствуешь, как нож проходит глубже, когда Даниэль наваливается на тебя всем весом, боясь, что лезвие выскользнет из рук и ритуал сорвется. Нужно еще немного страданий. Под спиной сильно жжет. Видать, загорелись символы для ритуала. Или это просто твоя горячая кровь. — Прости. Прости… пожалуйста, прости меня. Ты кашляешь и внезапно все становится таким мягким и уютным. Резь в животе уходит и ты медленно куда-то падаешь. В принципе, все хорошо. Ничего не получилось изменить. Но зато получилось сохранить. Тоже сойдёт. Не все же хихи-хаха выбивать в результатах. Тень ревет где-то далеко, и ты чувствуешь, как она, сытая, отступает на время. Но ты уже ничего не видишь и почти не чувствуешь. Пока не пропало ощущение чужих рук, вжимающих тебя в алтарь, ты успеваешь шепнуть «Удачи, Даниэль. Попутного ветра тебе в сраку.»