Вампир декаданса

Порок знает, что он уродлив, поэтому надевает на себя маску.

© Бенджамин Франклин.

Россійская имперія. Санктъ-Петербургъ.

Набережная рѣки Мойка 94. Дворецъ князя Феликса Юсупова.

1 ноября 1911 года

13:30

***

— Дашков, почему вы сегодня не в наморднике и в цепях на полностью обнажённое тело как в прошлый раз в присутствии князя Свечникова?! — сладострастно прошептал вампир, глава «Священной дружины» князь Феликс Юсупов с дьявольской улыбкой на лице в своём любимом тёмно-красном блестящем халате, а под ним белая рубашка и приколотая к ней золотая брошь в виде змеи, стоя на мраморной винтовой лестнице с бокалом свежей крови в руке и снисходительно наблюдал на два трупа лежащих на первом этаже его дворца на Мойке 94, которых пристально оглядывает граф Николай Михайлович Дашков. — Феликс, это что твоя самодеятельность? Касаемо твоего вопроса, то я уже рассказал тебе, почему я так тогда поступил, — безапелляционным тоном заявил на английском языке граф Дашков с ноткой раздражения и высокомерия, задрал голову вверх. — Ах, да тебя же заставил Распутин. Я думал, что ты меня возьмёшь прямо на столе на глазах удивлённого князя Владимира Михайловича Свечникова! А насчёт двух трупов, то это мои безответные воздыхатели, брат и сестра Веденеевы, которые пустили себе серебряную пулю в висок, когда я им отказал во взаимности. Как же красиво. Букет из плоти и крови, но безумно очень жаль их! — с фальшивой лаской в голосе прошептал вампир и князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон с хищной улыбкой на лице в тёмно-красном блестящем халате, спускаясь вальяжной походкой от бедра по белой мраморной винтовой лестнице с бокалом крови в своей наманикюренной руке. — Уж, извини, что я был вынужден твоё милое личико измазать на твоём столе отходом человеческой жизнедеятельности, а лучше бы стоило твою порочную мордашку прижечь об серебряный кубок, — злобно сквозь зубы процедил вампир, граф Николай Михайлович Дашков и с видом умирающего лебедя повернул голову в сторону. — Ну, Распутин дал понять, что его так просто не взять, а во-вторых, он указал тебе на твою суть ищейки это намордник и поводок, ну и в третьих: дерьмом он высказал своё мнение о руководителе всей этой конторы, то есть обо мне, — снисходительным тоном ответил элегантно одетый по последней французской моде аристократ и вампир Феликс, а в уголках рта виднелась засохшая кровь, взяв графа Дашкова за подбородок, заставляя пристально, словно под гипнозом смотреть на себя, а затем нечеловеческим усилием откинул своего любовника, графа Дашкова на два метра вперёд, а тот при падении разбил мраморную статую древнегреческого Бога виноделия и веселья, оргий и религиозного экстаза Дио́ни́са или Ба́хуса. — Феликс, насколько мне известно, у тебя с Её, Императорским Высочеством 116-летней Великой княжной Ириной Романовой, племянницей Государя, дочерью Великого князя Александра Михайловича и Великой княгини Ксении Александровны бурный роман? Если так, то она чистокровная вампирша и лучшая из королевских невест, с которой я дружен, поэтому вы будете самой красивой и богатейшей парой Российской империи не то, что твои мальчики и девочки на одну ночь ну может быть за исключением чистокровной вампирши, коей является графиня Анастасия Николаевна Шувалова, которая 5 лет назад родила от вас двух капп, которых вскоре после их рождения поместили в Петропавловскую крепость, но вы довольно часто навещали своих двух выродков в Петропавловке до того момента как один из монстров схватил руку Анастасии и укусил её до крови. Они довольно разумные существа, которые питаются кровью своих родителей, то есть вампиров, ведомые лишь жаждой плоти. Мы, вампиры стали убивать капп сразу, как только младенец проявлял себя, чтобы не было проблем как раньше, — безапелляционным тоном заявил вампир и граф Николай Михайлович Дашков, отряхиваясь на полу от мраморной крошки и пыли. — Да, это действительно так, но Ирэн готовится выйти замуж за принца Уэльского, чтобы потом вскоре принять британскую корону, а пока что титул принцессы Уэльской и я этому совершенно не возражаю, ибо кто же откажется от роли фаворита принцессы Уэльской, а потом и королевы Великобритании? Кстати Ирина нас с тобой приглашает на своё венчание в Вестминстерском аббатстве, и их свадьба будет самой дорогой и роскошной среди всех королевских свадеб Европы, но дата сего торжественного события пока неизвестна, но предположительно этой весной или летом, — с неким эстетическим удовольствием протянул вампир и князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон и приказал своей прислуге убрать два трупа, но для начала Феликс решил сделать с ними небольшую инсталляцию для фотоальбома на манер викторианского постмортема. — Наверное, Его, Императорское Высочество Великий князь Александр Михайлович и его супруга Её, Императорское Высочество Великая княгиня Ксения Александровна просто побоялись выдать свою единственную дочь замуж за князя с сомнительной репутацией в высшем обществе, — язвительно прошипел граф Николай Дашков, стиснув зубы. Феликс окружён беззаботной жизнью, посвящённой оргиям, алкоголю и кокаину. — Ой, можно подумать, что Его, Императорское Высочество Великий князь Александр Михайлович Романов, живущий под одной крышей с любовником своей супруги, родной сестры Государя чем-то лучше меня?! Более того имеется у него проститутки, любовница-американка, госпожа Воботан по словам Ирэн и гейши из Нагасаки, — горделиво с ноткой высокомерия заявил князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон, а затем они последовали в кабинет князя.

***

— Феликс, ты хочешь, чтобы я выебал тебя так, что ты сидеть нормально не сможешь и на целую неделю забудешь о своих коварных планах по свержению самодержавия вернее Государя Николая Александровича, чтобы самому стать императором Всероссийским?! Это же ты приказал анархисту Дмитрию Богрову убить премьер-министра Российской империи Петра Аркадьевича Столыпина, чтобы стать главой «Священной дружины» и навсегда остаться всемогущим вампиром, а не человеком и жить в своё удовольствие и ты блестяще добился этого, — угрожающе прошипел на ухо вампир и граф Николай Михайлович Дашков и завалил своего первого любовника на стол из красного дерева и прижался к нему, подняв его одну ногу вверх. Феликс вообще не отличался умом, а бесполой люциферианской красотой лица и тела и к счастью, он был очень деятелен и настойчиво Кокаинист, аристократ, декадент, бисексуал, поэтому ему всё сходит с рук. — Дашков, прошу вас, войдите в меня уже по-человечески, я уже не могу сдерживать себя и сами вы этого хотите! Что касается Столыпина, то я только заказал нашему агенту Карлу взрыв его дворца 16 октября 1911 года в самый разгар бала в честь дня рождения его дочери Ольги Столыпиной, чтобы его припугнуть, поскольку он собрался нас всех обратно превратить в людей, что мне совершенно не выгодно, а непосредственно его убийство в киевской опере это частная инициатива Дмитрия Богрова и я тут не виноват, — в блаженстве лаской в голосе прошептал 134-летний вампир и князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон в своём любимом тёмно-красном блестящем халате, лёжа на своём столе. — Феликс, какая же ты всё-таки блядь. Ты под кого угодно ляжешь, если тебе предложат взамен за это какой-нибудь модный порошок, — с преувеличенным пафосом заявил граф Николай Михайлович Дашков, придавливая своим телом Феликса, лежащего на столе. — Дашков, вы все должны сказать мне спасибо, что вы все частично благодаря мне до сих пор всемогущие вампиры, а не жалкие людишки. Столыпин со своими бредовыми идеями нас всех чуть не погубил. Мой род начинается от Едигея и Сююмбике, мы были вампирами ещё до Петра, и мои предки водили орды от моря до моря. Я остался один в роду. Я не могу стать человеком, чтобы на мне пресеклась ветвь. Не могу, — презрительно сквозь зубы фыркнул 134-летний вампир и князь Феликс. — Феликс, ну признайся, ты всегда подозревал во мне склонность к таким пикантным развлечениям, — снисходительным тоном спросил у своего первого любовника вампир и граф Николай Михайлович Дашков. — Дашков, не подозревал, а всегда знал. Выявление твоей извращённой сущности было вопросом времени, и ты блестяще прошёл мою проверку под воздействием шпанской мушки в бокале крови во дворце Столыпина в самый разгар бала в честь дня рождения его дочери Ольги незадолго до взрыва, который я заказал нашему агенту Карлу! Ничто так не возбуждает мою фантазию, как надругательство над невинностью, — с блаженной улыбкой простонал вампир и князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон. Так и проходит жизнь высшего общества: дни в богоугодных заведениях, а ночи в попойках и оргиях. — Ах, шпанская мушка! Маркиз де Сад, да? — с фальшивой лаской в голосе прошептал граф Николай Дашков, изогнув бровь, понимая, что его тупо развели. — Не бойтесь, mon fils, здесь нет ничего извращённого. Лишь приятное расслабление усталой души и твоём случае, не менее усталого тела от всех этих приличий, светских манер, жеманства, подхалимства и условности. Именно этот французский аристократ эпохи Просвещения, также писатель и философ проповедовал освобождение человека от гнёта устаревшей морали и религии, — сладострастно прошептал порочный аристократ и 134 летний вампир. К 15 годам выпивка уже мало удерживала юного Феликса от фантазий о сексе с тремя мужчинами. — Фике, ты думаешь, что свобода — это возможность быть порочным и развратным, а мне казалось, что это совершенно другое?! — иронично подметил граф Дашков, ратующий за чистоту крови в рядах «Священной дружины». — Свобода — это возможность быть любым! Мир придуман, чтобы жить, быть свободным и любить, любить вне зависимости от пола и сексуальной ориентации, тем более, в рамках первой русской сексуальной революции! — взвизгивая от возбуждения, простонал вампир и князь Феликс Феликсович Юсупов. — Если такое происходит во дворце князя, то, что же творится в домах у чинов поменьше?! К тридцати человеческим годам от такого образа жизни не только печень, но и всё остальное пожелтеет! Вдобавок можно перецеплять на себя всевозможные французские болезни если уже ты ничем таким не заразился, — с ядовитой интонацией парировал нюхач, вампир и граф Николай Дашков.       В порыве злости и ярости вколачивался в него глубокими ритмичными толчками, заполняя собой полностью, целуя и кусая чуть ли не до крови, поэтому стол из красного дерева с зелёным сукном ручной работы итальянского мастера от такого ходил ходуном и отчаянно скрипел, перекрывая всхлипы и стоны со стороны бисексуального вампира и князя Феликса, который, казалось, готов был голос сорвать и не сдерживать себя ни в нескончаемых сладострастных ахах-вздохах, ни в матерных выражениях, что сами собой с языка срывались в моменты, когда граф Николай Дашков выходит из него, оставляя внутри лишь головку, а затем резко входит по самое основание, заставляя прогибаться до хруста в пояснице. Князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон метался, чуть ли не плакал от счастья и задыхался, потому что так хорошо ему не было никогда, даже в грязных притонах и гомосексуальных публичных домах Лондона с чопорной британской аристократией, но князь Феликс получал по рукам каждый раз, как тянулся, чтобы дотронуться до себя, ёрзал, насаживался сам и зажмуривался до мушек перед глазами, когда собственный член в процессе фрикций тёрся о плотную ткань покрывала в тех притонах.       Николай же иногда наклонялся, дабы вцепиться вампирским клыками в шею князя Феликса, собирая капли пота, или чтобы оставить зубами след на плече, прошептать очередную пошлость князю Феликса в пылу любовных утех. Шлепки кожи о кожу, глубокие, выворачивающие наизнанку толчки, всхлипы, стоны и прочее до тех пор, пока действия графа Николая Дашкова в порыве ярости не стали более резкими, хаотичными, а сам он не задышал где-то сверху часто-часто, будто пробежал марафон от жандармов. Князь Феликс напрягся, почуял и внезапно сам назад толкнулся с большим трудом, насаживаясь на член своего очередного любовника, ощущая с громким хриплым стоном, как внутри него пульсирует, и разливается нечто вязкое, горячее. В этот же момент грубая ладонь юркнула под натянутую ткань белья, сжала напряженный член кольцом из пальцев и провела пару раз вверх-вниз достаточно, чтобы бисексуальный вампир Феликс, который всё это время изнывал от непреодолимое желания смог наконец-то бурно кончить. Граф Николай Дашков выдавал такие перлы устной словесности, что аристократ невольно изумился, откуда он, выросший во дворце среди французов-гувернёров, узнал такое количество, весьма интересных оборотов. — C'était juste enchanteur и я не знал что ты такой жеребец в постели. Разумеется, ты у меня далеко не первый, а как минимум сотый, но ты какой-то особенный и чарующий из всего моего интимного дневника, который я начал вести в возрасте 15 лет это в 1792 году ещё при нашей матушке Екатерине Великой, постигая ars amandi в частности с крепостными мальчиками и девочками либо с благородным и дамами и господами и в особо крайнем случае с местными проститутками в таверне. Одна из них родила от меня ребёнка, которого она вскоре убила на моих глазах, но её коллеги донесли через нужных людей об этом императрице Екатерине Великой и вскоре она была казнена! — умиротворённым голосом пролепетал экстравагантный вампир, князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон и глава «Священной дружины». Он на графа Дашкова смотрит сквозь позолоченное зеркало эпохи Ренессанса: худощавый, с широко раскрытыми глазами и острым изящным лицом, обрамлённым кудрявыми растрёпанными волосами, словно у тех уличных мальчиков, проститутов, что обычно зовут вас следовать за ними, скользящие в ночи, будто только что из простыней борделя. Изображение тела вампира, князя Феликса Юсупова представляет собой испорченную, осквернённую комбинацию из десятков тысяч воспоминаний об интимных друзьях из тех далёких оксфордских дней на Туманном Альбионе, образов молодых людей, что идут по тёмным ночным переулкам, но выглядят при этом словно драгоценности среди сточных канав и эти мысли плавают во время великосветских раутов, намекая на запрещённый флирт во время разговоров за светским ужином. — Феликс, представь, как ты выглядишь со стороны: аристократ, в цепях, женском белье с кружевами, в чулках и дамском корсете и вы стонете похлеще любой местной куртизанки. Интересное зрелище, не правда ли? — остроумно подметил вампир, нюхач и граф Николай Михайлович Дашков и тот провёл своим членом по накрашенным кроваво-красным губам князя под его сладострастные стоны и заливной смех из-за воздействия кокаина. — Давненько я не играл в такие игры, — сладострастно прошептал вампир и князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон и его накрашенные кроваво-красной помадой губы расплылись в самодовольной улыбке под воздействием кокаина. — Моя королева, — трансцендентным голосом проговорил граф Дашков, опустившись, словно под гипнозом на колени перед «истеричной королевой» Фелицией и тот действительно стал ручным псом возле ног «королевы» Фелиции. — Дашков, расслабьтесь. Вам не будет больно или стыдно, — с фальшивой лаской в голосе прошептал князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон, проходясь пальцами с золотыми кольцами по спине графа Дашкова. — У тебя ещё там шесть долгов в преферанс и карты. Как будешь отдавать? Деньгами или своей натурой? — восторженным голосом отчеканил 134-летний вампир и богатейший князь Феликс Юсупов, который пьёт кровь из народа не только в буквальном, но и в прямом смысле этого слова и тот вальяжно в одном лишь тёмно-красном блестящем халате улёгся на фиолетовый бархатный диван, наматывая на палец нитку жемчуга. — Лучше деньгами, — злобно сквозь зубы процедил вампир и граф Николай Михайлович Дашков, оказавшись во власти своего первого любовника. — Может быть, мы изнасилуем и убьём Распутина, а член его отрежем и заспиртуем? Чёрт подери! Какая идея! Почему же я не придумал этого в прошлую пятницу, когда мы до того не знали, чем заняться, что мы с тобой, Ирэн и Анастасией начали играть в преферанс? Ведь нам за это ничего не будет! — взвизгивая от возбуждения, простонал вампир и князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон, закурив сигарету из мундштука, а затем налил себе в бокал ядовито-зелёный абсент и залпом выпил сей напиток. — Ага, наша игра в преферанс медленно перетекла в однополую и разнополую оргию в сатанинском стиле, но зато Ирэн и Анастасия собственными глазами увидели, что между двумя мужчинами бывает не только крепкая дружба, но твоим любовницам, судя по их словам, довольно понравилась сия эротическая мистерия, — остроумно подметил вампир, граф Николай Михайлович Дашков.