Парни тоже пишут о любви

      Уроки, уроки, уроки — что может быть хуже, чем тратить лучшее время своей жизни, сидя за партой, ссутулившись над учебниками, под надзором школьных учителей, безнадежно застрявших в прошлом, совершенно ничего не понимающих в современном мире?       Хуже может быть: всего лишь надо прийти в школу без телефона. Потерян ли он в схватке с маньяком из тёмного переулка, или же впопыхах забыт дома — не важно; сидеть на уроках будет одинаково скучно и безрадостно. А на переменах, когда подруги продолжат разговор с того места, с которого закончили в чате, появится ощущение свалившегося с Луны.       Нана изнывала от этого медленного, мучительно-тягучего дня, как вдруг новость — вишенка на торте — по вчерашней контрольной по алгебре она всё-таки схлопотала двойку. Браво! Анджела тоже написала на два. Даже Харуки получила тройку. И у кого теперь списывать?       К счастью, школьный день имеет свойство заканчиваться. Но в этот раз даже звонок с последнего урока не знаменовал для Наны освобождения; только лишь мелодия из динамика утихла, как возле её парты, словно из воздуха, материализовался Сатори — как иначе объяснить его ретивость? Парень не изменял своему развязному стилю: за весь день он так и не потрудился привести в порядок ни прическу, ни школьную форму. Зато его ослепительная улыбка с ямочками на щеках была, как всегда, наготове.       — И снова привет. Как дела? Как день прошёл? — затараторил он, стоило Нане его заметить.       Девушка вздохнула.       — Сатори, тебе правда интересно? Или ты просто пришел перехватить меня, пока я не сбежала?       — Мне правда интересно! Ну, и перехватить тоже, ха-ха.       — Хорошая попытка. Но не стоило так напрягаться. Я не пойду в твой клуб, — ответила девушка, деловито складывая школьные принадлежности в сумку.       — Вот как… -– Сатори почесал затылок, и, как бы ненароком, спросил: — А кстати, как там твоя контрольная по алгебре?       Нана сердито зыркнула на него.       — Не начинай…       Старшеклассник, сама невинность, пожал плечами:       — Я просто спрашиваю. И просто напоминаю, что школьный клуб повышает общий балл.       — А я просто напоминаю, что я знаю, где ты живешь.       Парень рассмеялся.       — Ха-ха! Что ж, заходи в гости, буду рад.       — Какой же ты невыносимый!       Девушка закинула сумку на плечо и направилась к выходу из класса. Сатори резво обогнал её и встал в дверях. Он постукал указательными пальцами друг об друга, аки UwU-girl на стриме, ждущая донатов.       — Наночка, пожалуйста~!       — Нет.       — А что если… Я буду давать тебе списывать домашку целый месяц!       Нана криво усмехнулась.       — Можно подумать, ты делаешь домашку. Ты меня не проведёшь, Сатори.       — Я знаю тех, кто её делает. У меня есть связи, — похвастался он.       Девушка внимательно посмотрела в его голубые глаза, выискивая в них намёк на подвох.       — Честно? Готовая домашка целый месяц? — недоверчиво переспросила она.       — Честно, — пообещал Сатори. — И дополнительные баллы!       Тогда-то Нана задумалась. В последнее время её расписание пестрело съемками для каталогов и рекламы, уроками дефиле, примерками нарядов от местных дизайнеров. Девушка получала большое удовольствие от своей работы; ей нравилось чувствовать себя красивой. Ей также нравилось иметь личные деньги. Начав подрабатывать моделью, Нана больше не зависела от милости своих родителей: согласятся ли они купить ей новое платье, или посчитают, что ей хватит того одного, которое они подарили ей ещё на пятнадцатилетие. Сейчас её гардероб и косметичка переживают ренессанс, и Нана искренне гордится тем, как она похорошела.       Но её «сладкая жизнь» была под угрозой. Достаточно её отцу или матери прийти в агентство и потребовать свою школьницу-дочь обратно — агентство тут же разорвёт с ней контракт. Это хуже, чем «культура отмены». Они избегали скандалов и разбирательств с несовершеннолетними. А родители Наны поставили дочери чёткое условие: она может подрабатывать, только пока её общий школьный балл удовлетворительный.       В последнее время её оценки оставляли желать лучшего…       И чем дольше девушка думала над этим, тем больше ей нравилось предложение Сатори. В конце-концов, в детстве она любила читать.       Тем временем, парень продолжал, будто торговец на базаре, расхваливать свой товар:       — Алгебра, геометрия, лабораторные по физики и химии, биология…       — Ну ладно, дилер, — остановила его Нана. — Убедил. Я загляну в твой клуб.       — Ура-а-а!       Сатори аж засветился от счастья. Казалось, сейчас он запрыгнет на парту и пустится в пляс. Глядя на его неудержимую радость, Нана рассмеялась.       Они вышли из класса.       — Давай я понесу твою сумку, — предложил парень.       — Ого, Сатори, да ты джентльмен, — захихикала Нана.       В любом другом случае она бы отказалась, но раз уж сегодня он так решительно настроен затащить её в свой клуб, то пусть отдувается по полной. Нана повесила свою сумку ему на плечо.       Они шли по коридорам в ту часть корпуса, куда Нана почти не заходила, и где располагались школьные клубы. Их то и дело обгоняли другие ученики, поторапливающиеся на собрания. Тем временем за окном посерело, частые капельки дождя постукивали в стёкла. Пожелтевшие листья отрывались от веток деревьев и кружили над школьным двором, подгоняемые порывами ветра.       Нана сказала:       — И всё-таки мне интересно, почему ты так настойчиво зовёшь меня в свой клуб?       — Я пообещал ребятам, что приведу новичка. И вообще, это же классно, что мы снова будем проводить время вместе. Как в старые добрые времена. Не правда ли?       Он тепло улыбнулся ей. «Сатори дорожит нашей дружбой», — подумала Нана, и от этой мысли, казалось, даже тучи за окном посветлели.       Среди настенных панелей, кое-где обрисованных местными «творцами», находились двери школьных клубов. На дверях висели тематические украшения. Вот компьютерный клуб, клуб рисования, клуб оригами. А дверь, к которой привёл её Сатори, не имела ни вывески, ни намёка на то, что скрывается за ней.       — Клуб совсем новый, — объяснил Сатори, — мы ещё не успели его украсить. Твоя помощь нам очень пригодится. Понимаешь, нам не хватает... женского взгляда.       «Не хватает женского взгляда?» — удивилась Нана, но не успела спросить — Сатори чуть ли не с ноги распахнул дверь настежь, отчего несчастная деревяшка едва не слетела с петель. Видимо, Сатори перепутал литературный клуб с футбольной тренировкой. Или же ему не терпелось поскорее похвастаться результатами вербовки.       Прямо с порога, расплываясь в довольной улыбке, он громко сказал:       — Всем привет! Я привёл новенькую. Знакомьтесь — это Нана.       Тогда-то школьница и поняла, что означало Саторино «не хватает женского взгляда».       Сама классная комната была совсем не примечательной. Как и сказал Сатори, никаких тематических украшений: типичные школьные парты, книжные шкафы в задней части класса, неприметная дверь в подсобную каморку, исписанная нечитаемыми разводами маркера белая доска. Но всё же в этом литературном клубе была одна особенность, о которой её коварный сосед молчал до последнего, и от которой челюсть Наны чуть не стукнулась об пол с такой же силой, с какой Сатори пнул бедную дверь пару секунд назад.       В литературном клубе были только парни!       При чём, от того, какие именно парни там были, с Наной буквально случился ступор.       За одной из парт сидел, склонив голову над раскрытой книгой, погруженный в свои мысли Юки — тот самый высокий красавчик из библиотеки. Он не сразу удостоил вниманием громогласного Сатори. Видимо, уже привык не отвлекаться на шумного товарища. Лишь на слове «новенькая» парень оторвал взгляд от пожелтевших страниц. Увидев Нану, он аж подпрыгнул на стуле. И хотя его лицо оставалось спокойным, щеки его налились пунцовым румянцем, будто бы его застукали за каким-то непотребным занятием.       На соседней парте разворачивалась не менее занимательная сцена. Миловидный парень со светло-розовой копной волос на голове восседал прямо на столешнице, скрестив ноги по-турецки. В руках он держал томик манги. Появление Наны и Сатори отвлекло его от перелистывания страниц. Он уставился на девушку своими оленьими глазами, его губы задрожали. Но стоило Нане скромно помахать ему рукой, он тут же уставился в свою мангу с такой внимательностью, что Юки и не снилось. Однако, как бы старательно он не прикрывал лицо пёстрым томиком, Нана без труда узнала Нацуки — парня, который провожал её домой после урока дефиле.       — Ты привёл девушку? — буркнул Нацуки, выглядывая из-за потрёпанных страниц манги. — Отличный способ испортить нашу братскую атмосферу.       — Будь повежливее, — сказал ему Юки.       — А то что? — огрызнулся любитель аниме.       — Увидишь.       Сатори поспешил исправить ситуацию.       — Нана, знакомься, это Нацуки. Пожалуйста, прости его за плохие манеры. Он хочет казаться крутым, но на самом деле, он лапочка.       — Лапочка?! — возмутился Нацуки. — Ещё раз назовёшь меня так, я тебе врежу!       Но Сатори лишь отмахнулся от его угрозы. Как ни в чём не бывало, он переключился на высокого парня:       — А это Юки. Юки, ты чего так покраснел? Тебе плохо?       После его замечания бедный Юки покраснел ещё пуще.       — Нет-нет, со мной всё хорошо, — заверил он. — Просто… Эм… В общем… Не важно… Добро пожаловать в клуб, Нана.       Пробормотав приветствие, он подошел ближе и неловко протянул девушке руку для рукопожатия. Нана подала ему руку в ответ. Вдруг Юки наклонился и нежно прикоснулся губами к коже на её пальцах. Сатори присвистнул. Нацуки громко захлопнул свою мангу. От неожиданности Нана отпрянула назад.       — Ох! — вскрикнула девушка.       Юки тут же отпустил её руку и выпрямился.       — Прости, пожалуйста, — сконфузился парень, — я не хотел тебя напугать.       — Всё в порядке, — ответила Нана, — просто я не ожидала…       «Просто ни разу в жизни никто не целовал мою руку. И вообще, я никогда не целовалась. Когда ты прикоснулся ко мне, меня наполнили невероятно сильные и приятные чувства, но я не знала, как с ними справиться. Однако, мне очень понравилось», — таков был полный и правдивый ответ Наны, оставшийся неозвученным.       — Юки, ну ты маньяк, — фыркнул Нацуки.       — Сам ты маньяк. Я лишь проявил галантность к девушке.       — Началось! — Нацуки закатил глаза. Он спрыгнул со столешницы на пол и, скрестив руки на груди, подошел к троице. — Ты начитался своих старых книжек и теперь думаешь, будто знаешь, как вести себя с девушками?       — А ты думаешь, если ты будешь притворяться крутым парнем из манги, девушки обратят на тебя внимание? — парировал Юки.       — Посмотрим!       Бегло глянув на Нану, будто чтобы убедиться, что она ещё здесь, Нацуки схватил её болтающуюся руку и поднёс к своим губам. Он вжался в неё сильно и крепко, видимо, ожидая, что девушка начнёт вырываться. И не зря — Нана, снова застигнутая врасплох, дёрнулась назад. Однако хватка Нацуки не позволила сделать этот легко.       — Ай! — пискнула школьница.       — Извини, — испугался парень, вмиг теряя всю свою дерзость, — я сделал тебе больно?       Он неохотно отпустил её руку, будто ребёнок вернул украденную с праздничного стола сладость.       — Нет, всё окей, — подала голос Нана.       — Короче, добро пожаловать, — проворчал себе под нос юноша и отвернулся.       «Я не ожидала такого милого жеста от тебя, Нацуки. Мне показалось, ты не рад меня здесь видеть», — подумала девушка, но ничего не сказала.       Сатори вышел вперёд и встал между Наной и парнями.       — Вот такой у нас клуб, хе-хе. Юки и Нацуки наши участники. Ну а я вице-президент. Меня ты знаешь давно, — Сатори аккуратно взял её руку и, приблизив к своему лицу, поцеловал с таким искренним упоением, будто ждал этого долгие годы. — Однако, хоть ты и знаешь меня давно, я способен на сюрпризы. Ха-ха-ха!       Он засмеялся, и его заразительный смех подхватили остальные.       «Сатори, и ты туда же! Всё-таки мальчишки невыносимы!» — хотелось воскликнуть девушке, но она сдержалась.       — А кто президент клуба? — спросила Нана, когда немного оклемалась от местного экстравагантного приветствия.       Будто в ответ на свой вопрос, она услышала удар двери о косяк за спиной — с не меньшей силой, чем когда её открывал Сатори. Видимо, эта дверь очень насолила литературному клубу, иначе чем объяснить такую грубость?       Нана, вздрогнув от резкого звука, обернулась. И тут она встретилась лицом к лицу с очередным сюрпризом.       Перед ней стоял Ник — без лишнего пафоса, местная звезда. Перечислять его заслуги, всё равно что перечислять титулы Дейенерис Таргариен. Лучший ученик школы — его имя возглавляет студенческий рейтинг с тех пор, как он перевелся к ним из элитной американской гимназии. Спортсмен, капитан школьной футбольной команды. Творческое дарование — победитель многочисленных конкурсов среди молодых пианистов. И просто красавчик — высокий, хорошо сложенный, подтянутый шатен с зелеными, цвета молодой травы, глазами.       Черты его лица были строгими и ровными, словно академический портрет. Его каштановые волосы были на несколько тонов светлее, чем у Наны. Школьница отдала бы многое, чтобы узнать его рутину по уходу за собой, ведь его прическа сохраняла идеально свежий вид даже к концу дня. Так же, как и его одежда, казалось, обладала особыми свойствами никогда не мяться и не пачкаться.       Если школьницы сбиваются в группки, чтобы обсудить понравившихся парней, имя Ник обязательно прозвучит. Нане не хватит пальцев на руке, чтобы пересчитать всех своих знакомых, которым нравился Ник — и это лишь те, кто осмелился признаться. Среди них была и непутёвая Харуки, которая чуть не стала жертвой жестокого розыгрыша со стороны Мидори и Анжелы. Девушки подстрекали Харуки признаться Нику в чувствах, подогревая её страсть тем, что якобы они замечали, как пылко он смотрит на неё на переменах. Наивная Харуки, в конце концов, набралась смелости и решилась поговорить с Ником. Коварные девчонки ожидали феерического позора своей одноклассницы. Однако, к их удивлению, Ник сумел выйти из деликатной ситуации так изящно, что Харуки вернулась к подругам в прекрасном настроении, оставив кровожадных Мидори и Анджелу ни с чем.       Был ещё один случай, оставивший у неё хорошее впечатление об этом парне. Нана и Ник учились в одном классе по химии. Во время важной лабораторной они должны были работать в паре. Задание было до того мудреным, что Нана чуть не расплакалась. Ник, заметив адскую путаницу в её формулах, сделал её часть работы за неё — и свою часть работы тоже. Когда пришло время показывать результаты учителю, он сказал, что сделал лишь половину лабораторной, а Нана, якобы, сделала другую. Да, это была ложь. Но это была ложь во благо! А родители девушки были на седьмом небе от счастья, когда их дочь вернулась из школы с незаслуженной A+.       Теперь понятно, у кого Сатори списывает домашку!       Увидев Нану, Ник улыбнулся ей, будто встретил давнюю подругу.       — Привет, Нана. Это ты новенькая, которую обещал нам Сатори?       — Привет, Ник. Типа того…       «Он помнит меня!» — удивилась девушка. Почему-то это доставило ей гораздо больше удовольствия, чем она осмеливалась признать.       Парень протянул ей руку для рукопожатия. На секунду, глубоко-глубоко в душе, девушке захотелось, чтобы он, подобно остальным, поцеловал ей руку. Как быстро человек привыкает к хорошему! Казалось, она уже чувствует его дыхание на своей коже. Но Ник не был в курсе сложившейся за минуты его отсутствия традиции. Поэтому он пожал руку Наны, слегка встряхнув её, и отпустил.       — Очень рад видеть тебя, — сказал парень. — Добро пожаловать в литературный клуб. Чувствуй себя как дома. Я президент клуба. Обращайся ко мне по любым вопросам. Остальные тоже с удовольствием тебе помогут, да, ребята? Мы здесь очень рады новеньким. Кстати, ты уже познакомилась с Юки и Нацуки?       Нана кивнула, молча стыдя себя за неподобающие мысли.       — Супер! — Ник снова расплылся в улыбке. — Жаль, что я этого не видел. Забыл ноты в музыкальном классе, пришлось возвращаться, — он похлопал рукой по своему портфелю. — Расскажите, я пропустил что-то интересное? Чем вы тут без меня занимались?       В едином негласном порыве ответили все:       — Ничего такого.       — Нет.       — Ничего особенного.       — Хорошо, — кивнул Ник. — Устраивайтесь поудобнее, и давайте начинать.       Юки вернулся за ту же парту, на которой лежала его открытая книга. Нацуки, вопреки его недружественным выпадам в сторону Юки, уселся по соседству с ним, в этот раз на стул, как и подобает нормальному ученику. Сатори плюхнулся на ближайшую парту, с грохотом поставив свой портфель на столешницу. Нана, немного помешкав, умостилась за партой чуть поодаль от всех.       Ник вышел вперёд и остановился возле учительского места. Он схватил губку и попытался вытереть разноцветные каракули с доски, но губка была до того грязной, что оставила после себя лишь ещё больше разводов. Выругавшись, парень, с точностью баскетболиста, бросил губку в мусорное ведро. Отряхнув школьный пиджак от невидимых пылинок, он начал:       — Приветствую вас на собрании литературного клуба… Эм… Ха-ха. Мы ещё не придумали для него названия, — Ник заискивающе улыбнулся Нане, как будто та собиралась его ругать.       — Тук-тук! — Сатори два раза стукнул костяшками по столешнице. — Мы дятлы.       — Я хотел предложить «Сосисочная вечеринка», но… — Нацуки искоса глянул на девушку.       — «Общество мертвых поэтов», — предложил Юки.       — Нана, а ты что думаешь? — спросил её Ник.       — Эм… Не знаю. Я, как бы, ещё не в вашем клубе…       Сатори подскочил, чуть не опрокинув парту.       — Давай! Решайся!       — Ну, не знаю…       — Похоже, «Сосисочная вечеринка» всё ещё вариант, — съязвил Нацуки.       Ник внимательно осмотрел классную комнату и всех присутствующих. О чём он думал в этот момент — остается лишь догадываться. Судя по сдвинутым к переносице бровям и напряженным губам, сомнения Наны по поводу вступления в клуб он воспринял как брошенный лично ему вызов. И вот в его голове родился план. Он хлопнул в ладоши и громко сказал:       — Хлопцы, слушайте сюда! Сегодня всё-таки необычное собрание. Сегодня Нана наша гостья. Предлагаю закатить небольшую вечерикну по этому поводу.       — Да, давайте! — воодушевился Сатори.       — Хорошо, — согласился Юки.       — Можно, — пожал плечами Нацуки.       Ник прошелся между партами, раздавая команды:       — Юки, завари чай! Нацуки, тащи кексы! Сатори, помоги мне сдвинуть парты!       Затем он обратился к Нане:       — Прости нас за этот балаган. Если бы я знал, что ты придёшь сегодня, мы бы подготовились заранее.       Он дружелюбно улыбнулся ей. Девушка почувствовала странное волнение.       Школьный класс начал преображаться на глазах. Ник и Сатори соорудили импровизированный обеденный стол из сдвинутых вместе парт. Когда стол был готов, Нацуки накинул на него сверху какое-то пестрое полотно. Нана подошла поближе, чтобы рассмотреть и потрогать эту штуку.       — Ого! Какая красивая скатерть! Откуда она здесь?       — Магия литературного клуба, — Ник развёл руками, словно фокусник на выступлении.       Он хлопнул Юки по плечу, и они вместе вышли из класса в неизвестном направлении. Когда они ушли, Нацуки признался Нане:       — Я спёр её из кулинарного клуба, — он подмигнул ей. — Погоди, это ещё не всё.       Он скрылся в подсобке, но уже через секунду вышел оттуда с большой круглой тарелкой в руках. На тарелке, один на другом, словно цыплята, «сидели» капкейки. Сверху они были покрыты аппетитной розовой глазурью и украшены разноцветной монпарелью, празднично поблескивающей на свету. Аромат свежей выпечки заполнил класс до краёв. Желудок Наны, опустевший за время уроков, издал тонкий жалобный вой. К счастью для девушки, его никто не услышал. Но стало ясно — ей стоит задержаться в литературном клубе, хотя бы ради угощений.       Нацуки поставил тарелку с капкейками в центр стола. Сатори тут же схватил вкусняшку и одним укусом ополовинил ее.       — М-м-м~! Как вкуфно-о~! — протянул он с набитым ртом.       Он быстро прикончил капкейк и потянулся за вторым. Нацуки хлопнул его по руке.       — Притормози-ка! Нана, угощайся, пока этот троглодит всё не сожрал.       Девушка взяла один капкейк. Он был свежим и мягким настолько, что от малейшего давления на тесте оставались вмятины. Глазурь на верхушке влажно поблескивала, ещё не успев застыть до конца. Казалось, сладости были испечены специально к её визиту. Нана откусила кусочек и не смогла сдержать свой восторг.       — М-м-м~! Вкуснятина~!       Внутри капкейк наполнял нежнейший шоколадный мусс. В тесте ощущался привкус корицы.       — Нравится? — с видом победителя спросил Нацуки.       — Да~! Обалденно~! Капкейки ты тоже спёр из кулинарного клуба?       — Типа того, — уклончиво ответил парень. — Бери ещё! Ну, точнее, как хочешь.       Он махнул рукой нарочито равнодушно — плохая маскировка его растущего интереса. В его глазах загорелись искорки, и даже уголки вечно надутых губ поползли вверх, складываясь в еле уловимую улыбку.       В класс вернулись Ник и Юки. Ник нёс чайные чашки и блюдца. Они были словно увеличенной копией сервиза из кукольного домика: с изогнутыми краями, золотой каёмкой, раскрашенные синими акварельными цветами. Следом за Ником шёл Юки с чайником из того же сервиза. Из носика чайника струился пар.       Ник поставил блюдце и чашку на стол перед Наной.       — Пожалуйста! — он улыбнулся ей и нарочито поклонился, аки натренированный официант.       Девушка ощущала себя вип-гостьей на ужине в пятизвёздочном отеле. Этот клуб — нечто! Более тёплый приём сложно представить. Юки поставил чайник рядом с чашкой.       — Какой твой любимый чай? — спросил он.       — Хм… Не знаю…       Девушка растерянно пожала плечами. Её любимым чаем был охлаждённый напиток с сахарозаменителем в жестяной банке из автомата с закусками; но вряд ли Юки имеет в виду это. А в чайной церемонии она ничего не смыслила.       — Позволь предложить тебе белый чай с манго. Он самый вкусный из всех, которые у меня здесь есть.       Нана кивнула. Парень скрылся в подсобке, чтобы через мгновение вернуться с небольшим сетчатым мешочком с заваркой. Когда он опустил его в чайник, над столом разлился деликатный аромат сладкого манго.       — С ума сойти~! — протянула Нана, с наслаждением вдыхая пряный пар.       Юки осторожно взял чайник и налил чай в чашку Наны. Он украдкой наблюдал за девушкой, стараясь оставаться незамеченным, но излишнее волнение выдавало его с поличными. Быть в центре его внимания — почему у Наны мурашки по коже? В его тёмных глазах таилось нечто магнетическое, будто сумеречные воды озера звали её нырнуть в свои глубины. Нане потребовалось время, чтобы сбросить с себя это наваждение, и тогда она ахнула:       — Смотри! Чай!       Горячий напиток переполнял чашку, тонкие струйки стекали по краям в блюдце. Юки быстро поднял чайник и поставил его на стол.       — Прошу прощения! Я сейчас всё уберу.       — Не стоит…       Она полезла в сумку за салфетками, но Юки был уже тут как тут с бумажным полотенцем. Он аккуратно протирал её чашку, словно музейный реставратор — экспонат. Выражение его лица — сама сосредоточенность и погруженность в процесс. А щеки красные, как кусочки манго на дне чашки Наны.       И вот уже все пятеро сидели за столом и болтали. Точнее, болтали в основном Сатори и Ник. Нацуки изредка вставлял в разговор колкие замечания, между делом играя с Наной в гляделки. Он то смотрел на неё, как на писаную торбу, то умышленно избегал. Иногда он поглядывал на Юки, и замечая, что тот тоже смотрит на Нану, демонстративно закатывал глаза. Из Юки же шпион был ещё хуже, чем из Нацуки. Он был почти что ненавязчив. Почти что. Отдадим ему должное, он делал передышки между эпизодами, в которых он пялился на Нану так интенсивно, что той хотелось спрятаться под стол. Нана, спасаясь от их внимания, пыталась вклиниться в разговор с Сатори и Ником, но эти двое, как только она проявляла интерес к теме их обсуждения, начинали посвящать её во все мельчайшие детали, от чего нить повествования безнадёжно терялась.       Литературный клуб приобрёл атмосферу кофейни, куда одноклассники зашли после уроков, чтобы пообщаться. Нана с девчонками частенько так делали. Её подруги, конечно, вели себя спокойнее. Даже Мидори и Харуки уже не казались такими занозами. Тем не менее, официозность и строгость школы растаяла, словно та нежная кондитерская глазурь на капкейке, и растворилась во фруктовом аромате чая.       — Спасибо за угощения. Было очень-очень вкусно~!       Нана допивала уже вторую чашку чая.       — Тебе спасибо за то, что заглянула к нам, — ответил Ник, аки добродушный хозяин, и расплылся в улыбке.       — Мне пришлось постараться, чтобы уболтать Нану к нам пожаловать, ха-ха~       — Ты молодец, Сатори, — похвалил его президент, — Когда мне в голову пришла идея создать литературный клуб, и я рассказал об этом нашим футболистам, только Сатори и откликнулся.       Все рассмеялись.       — Почему именно литература? — спросила Нана.       Ник пожал плечами.       — Захотелось чего-то свободного. Клубы по точным наукам у нас уже есть. Народ там штудирует учебники и готовится к экзаменам. На футболе мы тоже постоянно тренируемся, готовимся к матчам. Я подумал, что нам не хватает такого места, где можно пообщаться, обсудить темы, отвлечённые от повседневных дел.       — И где будут девочки, — добавил Сатори. — Признавайся, таков был твой план.       Ник хитро улыбнулся и сказал:       — Честно говоря, я был уверен, что литературой больше интересуются девушки.       — Представь, Нана, каково было наше с Ником удивление, когда единственными, кто захотел в клуб, оказались Юки и Нацуки! Ха-ха-ха! — воскликнул Сатори.       — Я так и знал, что вы мне здесь не рады, — отозвался Юки.       — Нет, что ты! — запротестовал Сатори. — Ты лучше всех разбираешься в литературе. Ты — душа нашего клуба!       Ник одобрительно закивал. Юки был польщён, судя по румянцу на его щеках и загадочной улыбке.       — Спасибо, — сдержанно ответил парень. — Когда я узнал о литературном клубе, я очень обрадовался. Наконец-то мои ровесники обратили внимание на сие подзабытое искусство. Откуда было мне знать, что вы затеяли это только ради девушек?       Сатори и Ник захихикали.       — С вами двумя всё понятно, — покачала головой Нана. — А ты, Нацуки, как здесь оказался?       — Не важно, — проворчал парень.       Сатори прыснул со смеху. За ним последовали Ник и Юки.       — Ну, давай, расскажи, — попросил Ник.       Нацуки надулся и покраснел, словно созревший помидор. Насупившись, он неохотно начал:       — Окей! Ладно! Раз вы так просите... Короче, до этого я был в клубе любителей аниме. Но тамошний презик, говно тупое…       — Ха-ха-ха!       Сатори громко рассмеялся. Нацуки гневно зыркнул на него и, подождав, пока он успокоится, продолжил:       — В общем, он сказал, что «My Dress-Up Darling» это манга для девственников. Ну и я… Короче, вмазал ему немножко. Эй, хватит ржать!       — Я слышал, там было просто месиво! — воскликнул Сатори. — Нацуки ему нос сломал! Пареньку пришлось ехать в больницу прямо из школы. Ха-ха-ха!       — Ну ты даешь! — ахнула Нана. — Ты подрался с президентом клуба!       Нацуки фыркнул.       — Тот дибил растрепал о случившемся всем вокруг. Ни один другой клуб не хотел принимать меня. Кроме этого.       Ник потрепал его по плечу.       — Не благодари. Здесь ты можешь спокойно читать любую мангу, хоть «Metamorphosis», — затем он обратился к девушке: — Нана, расскажи и ты немного о себе.       В классе повисло молчание. Все четверо парней были готовы внимать её словам.       — Эм… — девушка не обладала даром рассказчицы, поэтому немного разнервничалась. — В общем, раньше я любила читать. И книжки, и комиксы, и журналы — всё подряд. Но это было давно, хм… Давненько я ничего не читала. Даже школьную литературу забросила, — она глянула на Юки.       — Ничего страшного, с нами ты можешь начать снова, — сказал Ник.       — У меня напряг со временем, — призналась девушка. — Я недавно начала подрабатывать… В модельном агентстве.       — Ух ты!       — Здорово!       — Молодец!       Девушка покраснела от смущения.       — Спасибо. Большое спасибо вам за гостеприимство, но…       — Никаких «но»! — перебил её Ник. — Приходи к нам и читай школьную литературу, пиши домашнюю работу. Тебе же всяко нужно это делать, если хочешь хорошо сдать экзамены.       — Да! Я об этом и говорил, — поддержал его Сатори.       Нана промолчала. С ними невозможно было поспорить.       — Я помогу тебе с литературой… Если хочешь… — предложил Юки.       — А с меня вкусняшки, — вызвался Нацуки. — В смысле, не то чтобы мне сильно нужно, чтобы ты осталась… Просто… Если ты останешься…       — А я позабочусь, чтобы ты не пропускала собрания, — пообещал Сатори.       От их желание помочь девушка расплылась в улыбке. Разве это не мило? Может быть, стоит принять их предложение? Эти парни, хоть и со странностями, но так добры к ней. Чтобы попасть в некоторые клубы, ученики пишут тесты, проходят настоящие собеседования. А здесь её, без пяти минут двоечницу, встретили с распростертыми объятиями и вкуснейшими угощениями. К тому же, школьный клуб это дополнительные баллы в аттестат.       Удивительно, что перфекционист во всём, Ник, создал такое уютное местечко. В клубе с президентом-отличником, как правило, ученикам нельзя спокойно вздохнуть. Однако, Ник оказался вовсе не таким строгим, каким его описывали школьные сплетни.       Юки – далеко не самый общительный человек, как уже заметила Нана. Но когда он проявляет к ней внимание, предлагает ей свою помощь, сердце девушки тает. Судя по пламенному румянцу, ему бывает сложно побороть своё смущение. Разве не прелестно, что он так старается?       Нацуки — у него действительно ужасные манеры. Но чем больше Нана узнаёт его, тем лучше она понимает, почему Сатори назвал его лапочкой. И он рад быть в её компании, хоть и всячески отрицает это.       Но самое главное — здесь есть Сатори. Рядом с ним Нане хорошо и спокойно, какой бы хаос не происходил вокруг.       Девушка посмотрела на своего друга, ища поддержки. Всё-таки ему она доверяла больше всего. Если бы клуб был плохим местом, он бы не привёл её сюда, не так ли? Парень одобрительно кивнул.       — Хорошо, я остаюсь, — отозвалась школьница, прерывая свое затянувшееся молчание.       — Ура-а~! Победа! — выкрикнул Сатори.       — Чудесно! — сказал Ник и хлопнул в ладоши.       Юки прикрыл рот рукой, не желая показывать своей улыбки. Даже вечно нахмуренный лоб Нацуки разгладился от недовольных морщин.       Президент клуба встал из-за стола и прошелся по классу. Он немного покружил возле доски, раздумывая над дальнейшими действиями. Сатори легонько потрепал Нану по плечу. Когда она повернулась к нему, её сосед торжествующе улыбался.       Наконец-то Ник объявил:       — Теперь нужно придумать, каким бы общим делом нам заняться. Мы же всё-таки клуб. Мы не можем просто болтать часами… Или спать, — он выразительно глянул на Сатори.       — А по-моему спать вместе это супер идея. Ой… Это прозвучало слишком двусмысленно. Ха-ха!       — Сатори, ты идиот, — буркнул Нацуки.       Ник покачал головой.       — Нужно что-то придумать… Как насчёт… Писать стихи?       — О боже! — Нацуки закатил глаза.       — У тебя есть идея получше? — спросил его Ник.       — Не-а.       — Тогда заткнись.       — Но я никогда раньше не писала стихи, — испугалась Нана. — Я совсем не умею.       — Смысл не в том, чтобы делать это хорошо, — успокоил её Ник. — Это возможность попробовать нечто новое вместе. Узнать друг друга лучше, через творчество.       Юки добавил:       — К тому же, поэзия это хороший способ выразить свои чувства. В мире есть столько красивых слов, и в стихотворениях они изящно сплетаются вместе, словно тончайшее кружево.       — Ого! Да ты поэт с опытом, — присвистнул Сатори.       Юки понял, что сказал слишком много, и робко возразил:       — О нет, это всего лишь моё маленькое хобби.       — Да, кажется, у нас есть фаворит, — ухмыльнулся Ник. — Но знаешь, Юки, я хоть и не такой осведомленный в литературе, как ты, однако кое-что умею.       В его голосе звучал настоящий вызов. Юки, внезапно, ответил ему с не меньшим вызовом:       — Что ж, у тебя будет возможность показать, чему ты научился.       — С этими двумя будет сложно соперничать, — сказал Сатори. — Я вот никогда не писал стихи. Будем позориться вместе, да, Нацуки?       Нацуки задорно улыбнулся. Он лихо откинул прядь светлых волос с лица.       — Я не собираюсь позориться. Что сложного в стихах? Найти нужную рифму довольно просто. Главное — это чтобы читатель понял смысл.       — Не соглашусь, — ответил ему Юки. — Художественная выразительность — вот, в чём прелесть поэзии.       — Вообще, Юки прав, — сказал Сатори. — Если стих не создает особое настроение у читателя, то это скучный стих. Но с другой стороны, Нацуки тоже прав. Если читатель не понимает смысл стихотворения, то это просто набор слов.       — Вот и посмотрим, кто из нас прав, — предложил Ник. — На следующий раз каждый сочиняет стихотворение. И мы увидим, кто лучший.       — Погодите! — вклинилась Нана. — Ник, ты же сказал, что смысл не в том, чтобы сочинять хорошо.       Президент хитро улыбнулся.       — Это я сказал для тебя, Нана. А остальные так легко не отделаются.       — Отлично! Значит, у нас будет соревнование, — бодро согласился Юки, без тени своей обычной застенчивости.       Сатори поднял обе руки вверх в примирительном жесте.       — Слушайте, слушайте!       Нана с облегчением выдохнула. Сейчас её сосед погасит назревающий конфликт в зародыше. Но парень сказал:       — Мне надоело вас мирить. Придётся надрать вам зад, чтобы вы угомонились.       Нана фыркнула. Ох уж эти мальчики…       — Это кто кому зад собрался надирать? — выступил Нацуки. — Вы будете сопли на кулак наматывать, когда я выиграю. А, кстати, как мы узнаем, кто выиграл?       Четыре пары глаз, словно по команде, уставились на девушку.       — Нана!       Школьница нервно захихикала.       — Какая серьезная ответственность. Мне будет интересно почитать ваши стихотворения. Я уверена, что вы все напишите замечательно, и каждый стих будет хорош по-своему.       — Нет-нет, ты должна будешь выбрать лучшего из нас, — подчеркнул Ник. — Точнее, лучший… Лучший стих.       Остальные парни одобрительно закивали. Нана пожала плечами.       — Вы реально хотите сделать из этого соревнование? — спросила она, в глубине души надеясь, что мир, дружба и жвачка победят.       Но их ответ был единогласный: да!       — Ну, хорошо… — неуверенно согласилась школьница.       Ник снова подошёл к столу. Он с силой оперся на столешницу. Его кисти были сжаты в кулаки, словно он готовился к драке. Он сказал:       — Правила таковы: на следующее собрание каждый приносит стихотворение. Стиль, тема, размер — на ваше усмотрение. Нана прочитает их все и выберет победителя. Идёт?       — Ещё как!       — Ну, держитесь.       — Будет жарко!       Нана прикрыла лицо рукой. И почему парни так любят бить друг другу морды, в прямом ли смысле, или в поэтическом? Почему бы им просто не прочитать свои стихи у доски? Девушка подняла руку вверх, чтобы на неё обратили внимание.       — У меня есть два вопроса. Первый: кто будет оценивать мой стих? И второй: какой приз получит победитель?       Парни переглянулись. Повисла пауза. Что ж, может быть, теперь они передумают? Но вдруг Юки сказал:       — Твоё стихотворение и будет главным призом. Путь только победитель сможет его прочитать.       — Хм! А это хорошая идея! — согласился с ним Ник. — Ты сама выберешь того, с кем поделишься своим творчеством.       — Да! Это будет эксклюзив! — воскликнул Сатори.       — Интересно же, что ты напишешь, — сказал Нацуки.       И Нана согласилась. Нет, она не считала свои девичьи сочинительства великим подарком или честью, достойной лишь лучшего из лучших. Но парни так загорелись идеей померяться силами на поэтическом поприще, что едва ли её возражения остановили бы хоть кого-нибудь из них. Хорошо, пусть будет так. Хотя бы ей не придётся позориться перед всеми четырьмя сразу.       Заиграла мелодия, означающая конец клубным занятиям. Нана попрощалась со всеми.       — До скорого! Пока-пока! Ещё раз спасибо за то, что пришла к нам! — помахал ей рукой Ник, улыбаясь девушке сладчайшей улыбкой.       — До скорой встречи, — Юки тоже помахал ей рукой, провожая её томным взглядом из-под опущенных черных ресниц.       — Чао~! — ей показалось, или Нацуки улыбнулся?       Когда она уже шла по коридору, её нагнал Сатори.       — Стой, Нана! Ты уже идёшь домой? Сама?       Но что это с ним? На его щеках выступил слабый румянец. Его плечи распрямились, и сам он будто стал выше ростом, однако его голубые глаза смотрели на девушку влажно и вопрошающе. Кажется, впервые за сегодняшний день он был взволнован. Нана улыбнулась и протянула ему свою школьную сумку.       — Похоже, что уже не одна.